Соперники

      Стычка в раздевалке стала конечной станцией для хороших отношений Коула и Джея. Они злились друг на друга настолько, что только при одном взгляде с отвращением фыркали и расходились. Мириться никто не хотел: первый был очень расстроен словами друга, а второй – оскорблён проигрышем параллельному классу. Какого хрена вообще из-за какого-то придурка, которого, видите ли, задела глупая фраза, весь класс вынужден терпеть поражение? На эту тему, кстати, злился не только Джей, но и Кай, который снова опозорился перед девчонкой. Только Смит, в отличии от некоторых, хотя бы не обвинял в проигрыше своих друзей.       Коулу же было до жути противно и обидно. Ему ради друга пришлось отшить хорошую девушку, а тот мало того, что не выслушал, так ещё и обозвал сначала «предателем», а потом «бесчувственным мудаком». Теперь Баккет совсем ни с кем не общался, погрузившись в себя и в свои угнетающие мысли. Конечно, он не обвинял одного только Джея в происходящем, но и искал что-то в себе, что-то, обо что он мог споткнуться и случайно нанести вред. Как-никак, Джея он знает не первый день, а Джей не просто паникёр, а жутко ранимый паникёр.       Друзья спрашивали у него, что с ним случилось, почему он резко так стал отдаляться, и, пусть они и сами знали и видели причину своими глазами, они верили, что Коул не будет так долго злиться и после случившегося быстро вернётся в колею, но... Коул только то и делал, что отмахивался от них, ссылаясь на экзамены. И он не врал. Успеваемость нехило так просела и это не прошло мимо отца, который почему-то решил проверить оценки своего сына. Поэтому особо-то он не врал.       Джей в свою очередь, конечно, переживал за отношения с другом. Сначала злился, потом обижался, потом снова злился, потом обвинял всех, кроме себя, а потом наоборот. Обычно, когда Уолкер с кем-то ссорился, он не уходил в себя и вообще боялся оставаться со своими негативными мыслями наедине, потому искал новые знакомства, старался брать на себя больше школьных мероприятий и постоянно находиться в кругу людей, но сейчас почему-то всё совсем по-другому. Сегодня ночью он никак не мог уснуть, размышляя о своём друге и что он чувствует из-за какого-то бзика паникёра-Джея. А когда осознал, что Коул игнорирует по большей части именно его, вообще потерялся в пространстве, не замечая вокруг ничего и никого.       Так прошло пару школьных будней. Без лучшего друга для Джея они казались бесконечно долгими и скучными, но он всё равно не хотел признавать свою вину.       — Ха-ха! Джей, ты видел это? — Ллойд, одновременно пережёвывая еду и смеясь, откинулся на спинку стула и указал рукой в сторону приближавшегося к их столу Кая. А сам Джей вообще ничего не замечал, он даже не особо понимал, что уже прошло три урока и все преспокойно сидят в столовой, о чем-то разговаривая.       — А? Что? — растерянно оглядывался по сторонам Уолкер в поисках причины смеха сидящего напротив друга, — А где, кстати, Зейн?       — Очередной подкат Кая к Скайлор кончился болью и унижением. Хватит летать в облаках, принцесса, — Ллойд последовал примеру Джея и тоже оглядел всю столовую в поисках пропавшего друга. — Зейн что-то сказал про информатику и ушёл с какой-то девочкой из параллели. У неё ещё вроде волосы то ли фиолетовые, то ли пепельные... Красивая такая...       Наверное, Ллойд бы ещё сказал про эту парочку, но его рассуждения перебил пришедший Кай, который, кажется, готов был прямо сейчас и прямо здесь расплакаться.       — Эта сердцеедка точно не по мальчикам! — жалобно хныча, он уселся возле Ллойда и очень эмоционально начал жаловаться. — Как вообще можно отшивать такого горячего красавчика, как я? — Кай забрал очки у сидящего рядом Монтгомери и надел на себя, кривляясь перед выключенным экраном телефона словно перед зеркалом. — Разве я не секси?       — Конечно секси, никто и не спорит, — усмехнулся Ллойд, отбирая свои очки у друга.       — Ага, просто не такой уж и красавчик, — буркнул Джей, скучающе подпирая щёку рукой, за что тут же поймал недовольный взгляд, который, кажется, уже готов был его распилить пополам или высверлить в его лице сквозную дыру.       — А ну повтори! — Кай уже хотел было перевернуть стол, а потом врезать Джею от негодований, но Ллойд уже держал его за руку, глядя с немым осуждением. Эта картина заставила самого Джея только усмехнуться, но ничего против он говорить не стал, разве что только по теме.       — Тебе самому-то не надоело перед ней унижаться, красавчик? Ты пытался её вчера удивить, но мы снова проиграли, да даже если бы выиграли, разве она бы посмотрела на тебя? Спустись с небес на землю, Ромео, у тебя нет шансов. Смирись, она точно не захочет встречаться с лузером.       — Тебе ли это говорить? — неслышно ухмыльнулся Ллойд.       — Это не я лузер, это меня окружают лузеры, из-за которых и складывается обо мне ошибочное мнение, — закатив глаза, важно сообщил Кай.       — Когда ты уже перестанешь обвинять всех вокруг и научишься принимать свои недостатки? — подключился Монтгомери.       — Ты-то куда, Ллойд? Неужели даже у тебя нет ко мне никакого сочувствия? — Кай уткнулся другу носом в плечо, чуть ли не плача, и драматично вздохнул, — Почему она такая жестокая? Я что, правда некрасивый?       — Очень красивый, но никто не идеален. Может, ты просто ей не подходишь? — успокаивая друга, Ллойд аккуратно провёл по его каштановым волосам, будто гладил кота.       — Ха-ха, это нужно рассказать Коулу, — забывая обо всём, ни в чём не смутился Джей, но резко словил осознание – с Коулом-то они в ссоре.       Наверное, Джей больше переживал не за себя любимого, а за своего друга, который вообще перестал как-то с кем-то общаться. Он даже на переменах делает эти чёртовы уроки! Сейчас вот не пошёл с друзьями в столовую, сказав, что не голоден. Ну не может быть такого, чтобы Коул не был голоден. Он сто пудов на прошлой перемене ушёл именно в столовую, а остальным сказал совсем другое. В прошлый раз именно Джей помог ему выйти из такого состояния своей силой позитивного мышления, а в этот — сам его туда и завёл.       Но Джей ужасно гордый и самоуверенный, поэтому свои ошибки, прямо как Кай сейчас свои недостатки, признавать не умеет, хотя это не мешало ему в панике кусать ногти.       — Когда вы уже помиритесь? — вновь возвращая задумавшегося друга в реальность, спросил Ллойд, не переставая гладить Кая по волосам, — Не помню такого, чтоб вы когда-то так долго не разговаривали.       — Когда этот отмороженный извинится, — раздраженно фыркнул Джей и тут же получил злой взгляд Кая.       — Но извиняться нужно тебе.       — Почему это мне?       Кай выпрямился, аккуратно убирая руки друга от своих волос, и уже приготовился прочитать супер длинную лекцию, но вместо неё снова решил начать понтоваться:       — Помимо разработки идеального плана по завоеванию сердца Скайлор, — самовлюблённо говорил он, — я вообще-то и полезным занимался. Я узнал у Нии, что произошло. Она сказала, что эта прогулка была её инициативой.       — Ну и что? Он же всё-таки пошёл с ней и ничего мне не сказал, — скрещивая руки на груди, не унимался Джей.       — Ты придурок? Коул не сказал тебе про это, потому что знал, во что это выльется, но всё равно, видимо, такого исхода было не избежать.       — В смысле?       — В самом прямом. Ты себе всё напридумывал. Он отшил мою сестру, выбрав тебя, а ты, неблагодарный, взял и растоптал вашу дружбу, — Кай продолжал демонстративно плакать в плечо Ллойду, продолжая разводить драму, — Бедная Ния, как же я её понимаю. Невзаимная любовь – это так больно.       — Почему он мне это не сказал?       — Серьёзно? — пытаясь отцепить от себя назойливого Кая, подключился Монтгомери, — Он пытался подойти к тебе на перемене, в столовой, сесть с тобой на уроке, — с каждым пунктом он «по-зейновски» загибал палец, — Ты его усердно игнорировал, а потом на последней перемене в раздевалке ультанул.       — Блин, я идиот, — ударил себя по лбу Джей.       — Ещё какой, — согласился Кай, сильнее сжимая вязаный свитер друга, не желая отцепляться, — повёл себя как маленький.       — А вдруг он теперь до конца учебного года будет делать только уроки? А из нас всех, такое нужно только Каю.       — Ты такого плохого мнения обо мне? — возмутился Кай, зыркнув своим злым взглядом на друга, но Ллойд его жестоко проигнорировал.       — Теперь Коул опять от нас отдалился, только в этот раз из-за тебя, — тыкнул пальцем он в Джея.       — Нет-нет, так нельзя, — в конец отлипая от Ллойда, ударил по столу Кай, — Как же мы будем выпускной отмечать без Коула, он же наш друг.       — На самом деле ты боишься, что что-то пойдёт не так, потому что придумал, как на выпускном воспользуешься возможностью подкатить к пьяной Чен? — сквозь усмешку закатил глаза Ллойд.       — Ну, и это тоже.       — Ладно, хватит друг друга обвинять, — вставая из-за стола и собирая свои вещи, сказал Ллойд, — Как бы то ни было, вы обязаны помириться. А у нас сейчас итоговая по математике, так что давайте поторопимся, иначе эта маразматичка снова напишет на нас докладную за опоздание.       — По математике...

***

      Познакомившись с тестом, Джей разнервничался. Задания, предоставленные учителем в качестве итоговой работы, оказались, откровенно говоря, не очень. И не то, чтобы самому Джею было как-то тяжело решать сложные примеры по алгебре, а вот Коулу... Конечно, с профилем биологии и химии стоило бы хотя бы немного постараться и понять тему по алгебре, но как бы Коул не старался, как бы не учил формулы, тема пониматься не хотела, а примеры — решаться.       Джей прекрасно понимал, что мог бы сейчас помочь своему другу справиться с противными примерами, и, можно сказать больше, он всем сердцем хотел помочь, но, опять же, из-за ссоры он не мог этого сделать. Что уж там, помогать, Джей даже не знал, может ли он с ним вообще разговаривать.       Дружба, длившаяся между мальчиками чуть ли не всю жизнь, в школе превратилась не только в моральную поддержку, но и во взаимовыручку. Так например, учитывая то, что Уолкер хорошо разбирался в точных физике и математике, а Баккет естественных химии и биологии, ребята буквально поделили предметы, чтобы списывать друг у друга. Пожалуй, из всех парочек лучших друзей в школе самой лучшей позиция была все же у Кая, который списывал буквально каждый предмет у Ллойда, а иногда обвинял его в своих плохих оценках. Конечно, оно так, но Джей Коула уважал, потому и часть примеров на контрольных из его вариантов бескорыстно брал на себя, взамен Коул делал то же самое на других уроках. Только теперь вся эта система поддержания оценок друг друга начала рушиться из-за какой-то девчонки.       Сам Коул тоже жалел о случившемся. Он не знал, как вести себя перед Джеем, своими друзьями и остальными одноклассниками. Ведь ещё вчера он подставил их всех, уйдя с урока, а с Джеем так вообще очень по-дружески подрался. Но изобретательностью Коул никогда не отличался, потому решил, что если он будет избегать проблему, она как-нибудь сама уляжется. Всегда же прокатывало.       Только в какой-то момент он понял, что без этой гиперактивной рыжей аномалии в лице Джея как-то тоскливо. Конечно, плюсы тоже имеются, например, теперь никто не отвлекает, не шуршит под боком, спокойствие. Удивительно, но без шумного Джея концентрация полностью стала отсутствовать. Коул-то думал, если перестанет общаться с ним, его оценки сразу поползут вверх, появится побольше времени на повторение материала и так далее, но нет! Гнетущие мысли о Джее давали о себе знать, мешая сосредоточиться. Даже на итоговой по математике они не остались в стороне. «А это мы решали с Джеем, но я так и не понял смысла».       Но теперь не по его вине они даже не разговаривают. Баккет совсем не гордый, ему просто надоело первому пытаться безуспешно помириться с этим паникёром. Ну, не сказал, что его пригласила девушка, которая нравится Джею. Обязательно обижаться, устраивать из этого такой скандал, а потом ещё и лезть в драку? Как же Уолкер иногда раздражает...       Задание, которое, кстати, одно из самых дорогих по баллам, так и не решается, и никакое повторение материала на переменах не смогло улучшить ситуацию. Коул был уверен, что это всё из-за рыжего придурка, который не даёт покоя даже на переменах и забирает любую концентрацию.       И как Джею удаётся занимать все мысли Коула и мешать, даже когда он не сидит рядом и никак не контактирует с ним? А может, он сам виноват, что так близко его к себе подпускает, а отец на самом деле прав? Хотя, если б сейчас всё было хорошо, то Баккет не волновался бы по поводу контрольной.

***

      Вернувшись домой, Коул пытался как можно тише добраться от коридора до своей комнаты, чтобы отец, который услышит любой шорох, не вышел и не прочитал очередную километровую лекцию о важности учёбы или о поступлении в престижное учебное заведение.       — Ты почему так поздно? — надежды на везение, что отец до сих пор на работе, обрушились крахом, когда перед Коулом встала его грозная фигура, — Ничего не хочешь мне рассказать? — грозно нахмурив брови преградил дорогу Коулу непонятно откуда взявшийся родитель.       — Оставался после уроков, отрабатывал материал, — попытался отмахнуться уставший и поникший Коул, но отец продолжал. Он будто ждал совершенно другого.       — А как ты объяснишь свой результат по итоговой? — а вот это уже страшно. Коул знал, что хорошо написать не получится, ибо он совершенно не понимал, как можно запихать в одну контрольную сразу все темы, пройденные за всю старшую школу, и решить всё это за два урока. А заваливать такие работы он без шуток боялся. Последний раз в средней школе кончился очень... плачевно. Отец тогда был в ярости. Сейчас, кажется, тоже. Всё настолько плохо?       — Да ладно! — очень умело скрывая страх под раздражением, вопросил Коул, — Мы же только сегодня написали её, а уже оценки выставили? Почему я об этом узнаю позже всех? — слегка дрожащими руками он потянулся к телефону, что всё это время лежал в боковом кармане рюкзака на плечах. Коул не успел толком его включить, как на экране уже светилось сообщение от учительницы и его удовлетворительный результат. Дело плохо. — Так вот же, я сдал.       — И чему ты гордишься? Это даже не хорошо, я уж молчу про отлично! — отец явно выходил из себя от ярости, — Ты же знаешь, что если ты так продолжишь учиться, твои оценки пойдут ко дну, как и твоё будущее. Кому ты нужен будешь в таких условиях?       — Сам себе, — пробубнил себе под нос Коул, а затем перевёл дыхание, чтобы наконец высказать то, что в прошлый раз кончилось тоже не очень. Но прошлый раз был давно, сейчас реакция должна быть другой, разве нет? — Слушай, пап, мне почти восемнадцать. Я вполне образованный и я умею за себя постоять. Пора уже перестать меня настолько контролировать.       И тишина. Пока не началось, пока отец переваривает всё сказанное, Коул быстро разворачивается на пятках и спешит в свою комнату, чтобы избежать очередного скандала.       — Да как ты... Даже твой Джей сдал лучше тебя! — крикнул ему вслед Лу, заставив остановиться.       — Мне плевать на Джея, — буквально прошипел Коул и наконец скрылся за дверями своей комнаты.       Настроение и без душевных разговоров с отцом лежало где-то на дне, но сейчас, кажется, и его оно пробило окончательно. Злость и обида. Что на Джея, что на отца.       Кстати, о Джее. Стоит только о нём подумать, как он тут же появляется, в этот раз в виде уведомления — кряканья утки, потому что поменять рингтон конкретно на его сообщения было очень жаль. Интересно, что этот математик, единственный в классе, сдавший итоговую на отлично, мог написать? Злорадствует, сто процентов. Да, в общем-то, и неважно. «Моя очередь тебя игнорировать», — подумал Коул, отложив идею просматривать на потом. Правда, спустя всего минут пять всё же ответил. Только не самым дружеским «Я не злюсь», а чем-то грубым и колким, чтобы чёртов Уолкер понял, что виноват, чтобы переживал и нервничал. Ну, или, на худой конец, чтобы злился, как в последний раз. Да и вообще, сейчас у Коула совсем не было настроения выяснять отношения еще и с этим паникёром, поэтому, надев наушники и включив любимый лёгкий рок, Баккет отбросил телефон и завалился на кровать, чтобы банально отдохнуть.

***

      Когда Джею только купили приставку, первым делом он позвал к себе Коула, чтобы вместе поиграть в тогда ещё новую игру «Высшая Империя». Коулу она очень понравилась, и поэтому сейчас Джей решил заказать вторую часть, чтобы устроить другу сюрприз, чтобы порадовать его, только вместо положительных эмоций он получил только разочарование и печаль.       — Спасибо, — поблагодарив курьера, только что принёсшего посылку, Джей крутил в руках новенький диск любимой игрушки его друга, погружаясь в свои грустные мысли.       Когда Уолкер узнал, что выходит вторая часть, он, не задумываясь о цене, сразу же купил её, предвкушая весёлую ночную игру под возмущённые возгласы мамы. Только какой теперь в этом смысл? Играть одному совершенно неинтересно.       А может... ему просто интереснее играть именно с Коулом? Всё, это уже надоело. Джей решил действовать. Он взял в руки телефон, с трудом переступив через свою лучшую подругу гордость, и как можно быстрее, чтобы поскорее это пережить и не начать сомневаться, написал первое, что пришло в голову. Сообщение отмечается прочитанным, но ответ приходит только спустя время. Время, длиною всего в несчастные четыре-пять минут, но в таких ожиданиях, оно превратилось в целую вечность. Писк уведомления, и Джей молниеносно хватает телефон. «У меня нет желания с тобой разговаривать. Мне сейчас не до тебя». Грубо... Жестоко... Может, он занят чем-то важным? Или, может, поссорился с отцом из-за плохой оценки по контрольной? Ещё на уроке Коул выглядел грустным и, наверное, разбитым.       Пускать всё на самотёк Джей не мог. Пора прекращать эту глупую ссору, пока Коул совсем не отдалился и между ними не выросли Гималаи. Даже если Коулу реально всё равно и он уже давно плевал на эту провальную дружбу, то Джею совсем наоборот и терять своего лучшего друга он не намерен. Если придётся, он заставит того снова с собой общаться, прилипнет, как в прошлый раз, и не отлипнет, пока всё не наладится, пока столь дорогое доверие к нему не вернётся.       Размышлять долго Джей не стал, он действовал более отчаянно, чем в первый раз: быстро накинув на себя что-то по погоде и игнорируя вопросы родителей, Джей со всех ног ринулся к дому Коула. Что им тогда управляло, он не знал, но стоя прямо перед входной дверью, стала проясняться истина... Это же самая настоящая комедия! Не хватает еще любимых цветов Коула и коробки конфет!       Сколько вообще раз Джей был в доме друга после его переезда? Когда они еще жили по соседству, Джей часто захаживал в гости к Коулу, а иногда даже выходило по душам пообщаться с его мамой. Женщиной она оказалась просто прекрасной. Не такой грубой и строгой, как глава семьи, но немного отстранённости, как и в её сыне, всё же присутствовало. Она, конечно, была не против, когда мальчики делали вместе уроки, а потом играли, однако Джею иногда удавалось получать на себе её презрительный взгляд за тупую шутку или какую-нибудь глупость. Хотя это не портило совершенно ничего, потому что мама у Коула была крутая. Но после того, как её не стало, к другу своему Джей почти не заходил, а если быть точнее, вовсе перестал это делать. Такую трагедию переживать было сложно, как старшему Баккету, так и его сыну. Поэтому пройти мимо гневного взгляда отца Коула Джей всё никак не мог осмелиться. Зато он находил другие пути попасть к другу – окно. Звучит как сказка, но оно не так.       Мгновение и Джей постучит, но он успевает себя остановить. Почему бы не вернуть традицию и не залезть вновь в окно? На улице тепло, поэтому Коул сто пудов оставил его открытым, спасибо ему за это. Джей ловко забрался на подоконник и уселся на нём, пробегая взглядом по такой знакомой комнате, в которой, кажется, всё так же, как и лет пять назад. На серых стенах плакаты любимых групп Коула, названия которых Джей по каким-то удивительным причинам никогда не мог выговорить, на полках фигурки чёрного и синего ниндзя из любимой игры, на столе, как и всегда, беспорядок, но среди всего хлама и бумажек всё же виднеются обложки популярных комиксов, а у шкафа на тумбочке... О боже, это же те самые кеды, о которых Коул всегда мечтал! Он наконец-то себе их купил!       Слева от окна разместилась кровать, на которой, судя по всему, спал Коул. Честное слово! Джей может простить любое предательство, любые обиды и недопонимания, но если его лучший друг разбудит его во время дневного сна, ни-ко-гда! Но Коул — это же не Джей? Ничего страшного с ним не случится, если Джей начнёт его закидывать скомканной бумагой, оставленной в качестве мусора на подоконнике, самодовольно смеясь.       — Просыпайся, Спящая Красавица! — веселился Джей, а Коул... он едва не словил истерику от испуга, в панике соскакивая с кровати. Наушники, которые он уже проклинал за хороший звук и из-за которых он не услышал присутствие столь неожиданного гостя, закатились куда-то под кровать, а телефон утонул в смятом покрывале. Коулу хотелось кричать от шока и лазать по стенам от страха, но ничего из этого он не сделал, вглядываясь в улыбающееся веснушчатое лицо. Глубоко вздохнув, что явно предвещало беду, и Джей это понял, заранее стушевавшись, Коул очень ожидаемо начал возмущаться.       — Придурок? Какого хрена ты тут делаешь? — он пытался кричать как можно тише, только его полушёпот всё же срывался на высокие ноты. Удивительно, что отец со своим феноменальным слухом до сих пор не прибежал сначала на грохот, потом на задорный смех, а затем на не самые тихие вопли своего сына.       — Всё хорошо, я пришёл поговорить, — пытался успокоить разбушевавшегося друга Джей, стыдливо пряча последнюю бумажку в руках за спину. Наверное, обстреливать ими было перебор.       — По-моему, я написал тебе, что не собираюсь этого делать, — зло пыхтел Коул, уже наверняка представляя, как рыжие кудряшки будут развиваться на ветру, когда их обладатель полетит вниз с окна, в которое он и забрался. Ещё и полы своей грязной обувью испачкал, кто теперь их мыть будет? — Уйди, пожалуйста, — вместо невольного «убирайся отсюда» устало и немного грустно попросил Коул. Слишком уж плохой день у него, чтобы как-то пытаться помириться, — Если тебя увидит отец, он вообще запретит нам с тобой общаться.       — Мы и так не общаемся! — чересчур эмоционально воскликнул Джей, разводя руки в стороны, — И никуда я не уйду, пока мы это не исправим и ты не примеришь кеды! Мне жуть, как интересно посмотреть, как они на тебе сидят!       Коул замер на месте. Что? Что хочет этот придурошный? Нет, ну конечно, от Джея можно ожидать чего угодно, но не таких же глупостей! Хотя, бывало и хуже, но проблема в том, что сейчас вообще не время шутить. И Джей прекрасно понимал настрой друга, даже буквально видел осуждение в чужих глазах, но делать нечего — начал ломать комедию, закидывая бедного Коула бумажками, так продолжит мучить кедами.       Коул ещё около минуты пялился на непреклонного Джея, но потом всё же решил, что тот не отстанет, и поэтому, пыхтя от возмущений, взял эти несчастные кеды, начал их расшнуровывать. Джею оставалось только ошарашено хлопать ресницами и осознавать, что его тупые шутки иногда заходят слишком далеко. — Доволен?! — крутясь перед гостем, не без агрессии и грубости вопросил Коул. И чёрт! Как же ему они идут! Чёрный – точно его цвет. Джей без шуток восхищался, даже немного начал завидовать, что это не его кеды, но под давлением друга быстро закивал. Очень доволен, — А теперь проваливай! — эта фраза вернула с небес на землю. А ведь Джей уже почти поверил, что они снова лучшие друзья...       — Послушай, — глубоко вздохнув, чтобы собраться с мыслями, начал Уолкер, опасаясь не той реакции, самого плохого конца, — Кай мне всё объяснил. Я так долго всё обдумывал, что не выдержал и пришёл к тебе извиниться... — Джей не знал, когда ему последний раз было так неловко, но сейчас точно и как-то по-особенному. Он виновато опустил голову и отвёл взгляд от грозных янтарных глаз, чтобы не обжечься, хотя это всё равно им не мешало беспощадно испепелять бедного Джея.       — Ах, Кай тебе всё объяснил? Вау, круто, а то я уже подумал, что это я твой лучший друг и послушать ты должен был в первую очередь меня. Как досадно! — не жалея сарказма, разводил руки в стороны Коул, — А теперь ты пришёл с извинениями, но как жаль, что они мне нафиг не сдались.       — Коул, я серьёзно, — Джей боязливо подошел ближе, — он обозвал меня обиженкой, но я согласился. Ты начинаешь отдаляться не только от меня, но и от всей нашей компании.       — И что? — закатил глаза Коул, недовольно фыркнув.       — А то, что они за тебя переживают, хватит дуться. И я... я тоже переживаю! Не хочу, чтоб ты снова переживал то, что было в прошлый раз.       Джей на себе только что почувствовал, как, оказывается, сложно быть таким искренним. Сердце колотится в два раза быстрее, страшно до жути. А страшно-то и непонятно отчего. Наверное, стать отверженным, не нужным своему другу. Но как бы то ни было, Джей мысленно готовил себя ко всему, кроме...       — А что было в прошлый раз?       — Вообще-то я помог тебе не уйти в депрессию, спасибо бы хоть сказал.       — А, да? Спасибо, но я тебя совсем не просил об этом, — кроме этого. Коул выглядел таким раздражённым и вполне серьёзным, что не поверить в правдивость его слов было очень уж трудно, — Мне и так было плохо, а ты прилип ко мне, делая только хуже. Ты даже не давал мне побыть одному, только и делал, что ошивался рядом и бесил, — мир Джея постепенно разваливался от каждого слова. В носу неприятно защипало, а к глазам снова подступали слезы – настолько жестокую правду можно было бы не говорить. Конечно, дело совсем не в том, что Джей как-то гордился собой, что когда-то спас своего лучшего друга от депрессии, оно в том, что всё, что он делал для Коула бескорыстно – напрасно. То есть, Коулу, оказывается, совсем всё равно, абсолютно параллельно. От этих мыслей жутко и ужасно грустно.       — Наверное, я мазохист, но я скучал по нашим ссорам, — разочарованно шептал Джей, — Но если это правда и тебе больше не нужна наша дружба, то знай, что я ни разу не пожалел о том, что моим другом был именно ты. Наоборот, я очень рад. И в ситуации с Нией я признаю свою вину, — поднимая свои стеклянные небесные глаза на Коула, печально улыбнулся он, — Спасибо тебе за всё... И, пожалуйста, прости.       Сказать, что Коул не знал, как реагировать — вовсе промолчать. На такой чувственный монолог от Джея он совсем не рассчитывал, а если и рассчитывал, то совершенно не понимал, что делать дальше. Искренность в словах Джея заставляла тут же пожалеть о всём, что ранее ему высказал Баккет, ещё хуже, она буквально причиняла в два раза больше боли, чем Джею минуту назад.       На самом деле, всё, что сморозил Коул — чушь. Он совсем так не думал, но получилось само, слишком уж он был обижен на рыжую трагедию, чтобы так просто простить, не сказав ничего колкого в ответ.       Правда, ждать, пока Коул примет свою ошибку, Джей, конечно, не стал, собираясь уходить. Он залез на подоконник и в последний раз оглядел комнату в тусклых серых тонах, таких же как и его состояние сейчас, понимая, что больше он здесь не окажется. Это всё. Но стоило Джею только свесить ноги с подоконника и настроиться, чтобы спрыгнуть, как его руку перехватил Коул, не давая уйти.       — Стой... Я не хотел этого говорить, это неправда, — Коул как-то рассеянно посмотрел на руки свою и Джея, но отпускать не стал, пусть на щеках и образовался лёгкий румянец, — Точнее, иногда ты, конечно, бываешь навязчивым, но я тоже очень ценю нашу дружбу и не хочу ссориться, — он немного смущённо посмотрел в глаза Джея, что теперь пусть и грустно, но больше счастливо улыбался, — Ния мне не нравится настолько, чтобы я из-за неё отказывался от дружбы с тобой. Но и ты не зазнавайся! Она красивая и умная, это тоже многое значит! — в конце Коул пытался разрядить обстановку, но Джей лишь прыснул со смеху с этой неудачной попытки и осуждающе выгнул бровь, — Да ладно тебе, я же пошутил!       — Я это уже понял.       — Что-то поздно до тебя доходит.       — Ну доходит же, ха-ха! — искренний смех Джея заставил улыбнуться и Коула. Каким же он иногда бывает милым.       — Значит мир? — в надежде спрашивает Баккет, откровенно боясь отказа.       — Мир! — радостно вскрикивает Джей, а затем перехватывает чужую руку и тянет на себя её обладателя, заключая его в самые тёплые из всех, что у него есть, объятия. Один сияет словно солнышко, второй — в ступоре. Неповторимая картина. Но Коул ведь сам говорил, что друзья обнимаются?       — Что вы тут устроили?! — леденяще вопросил появившийся из ниоткуда отец. Вопрос «Зачем ему нужно было прийти именно сейчас?» оставался без ответа, но даже оно не помешало Коулу как ошпаренному отпрыгнуть от Джея, разрывая объятия, и в панике придумывать оправдания. Второй сразу заметил растерянность своего друга, потому решил делать быстро и отчаянно: схватил Коула на руку и, таща за собой, спрыгнул из окна. Тот ничего не понял, но решил отдаться ситуации и не сопротивляться самым безбашенным идеям рыжего балбеса. Приземлившись, ребята со всех ног побежали куда-то в сторону.       — Ты не перестаёшь меня удивлять, — запыхаясь, сбивчиво говорил Коул, — но ты же понимаешь, что мне потом влетит?       — Ну, это будет потом, а сейчас вторая часть «Высшей Империи»! — солнечно улыбаясь, подпрыгнул Джей, — Кстати, у тебя такие крутые кеды!       — Что? Ты заказал вторую часть? Но она же дорогая капец, — не переставал удивляться Коул.       — Всё ради тебя.