Хочу стать твоей

Подруга на меня шокированными глазами смотрит, и в них сочувствие, и жалость, и поддержка читается. Она всю эту сказанную мной информацию в голове повторно прокручивает, виновато прикусывая губу и шмыгая носом. И будто уже те все конфликты наши и ссоры на фоне произошедшего теряются в густом тумане бессмысленности, и обеим приходит тихое осознание того, как же просто можно было избежать этого кошмара, и Идее уже совсем не хочется вспоминать, как она несколько дней назад с жестокой победной ухмылкой пялилась на звонок от меня поздней ночью.. А могла ведь ответить, впустить, обсудить всë спокойно, но собственная гордость и особенности характера сыграли свою роль, ключевую, за что теперь Идея корит и проклинает себя, не вслух, нет, где-то на подкорках сознания и глубоко внутри. Снаружи она просто смотрит.. молчит и смотрит на меня. А потом подходит и крепко обнимает. Она слëзно клянётся всегда быть рядом, говорит, насколько я для неё близкий человек и просит забыть всë, что она мне до этого наговорила на эмоциях. А я.. я просто сижу, слушаю все эти сопливые рассказы и про себя понимаю, что мне абсолютно всë равно. Молча ей киваю, слыша в своей голове лишь отдалëнные отголоски громких фраз. Мысли забиты лишь одним человеком — Захаровой Кристиной. Она будто лекарство от всех моих болезней, хорошо наложенный медицинский бинт после сильной травмы, в то время, как остальные даже за слюнявый подорожник не сойдут, она лечит любовью, с ней я забываю всë плохое, что меня окружает, и волновать начинает блеск на её глазах, вкус исцелованных губ и тон её голоса. Не знаю, что она со мной сделала, но после её появления я будто не чувствую мир, землю под ногами, существование других людей, ведь такие сильные эмоции я могу испытывать только рядом с Кристиной, ни с кем больше. Я рассказала Идее о том, как же сильно я устала и хочу спать, а на все предложения провести меня отказывалась. Почему-то мне была совсем не интересна компания подруги, которой, к слову, ничего не оставалось сделать,кроме как с добрыми словами отпустить меня к Кристине. Что-то явно изменилось. Моё отношение к Идее.. Я не знаю, в чëм суть проблемы, и что мне с этим делать, и вообще стоит ли. Но было ощущение, что как раньше уже не будет, что она уже совсем не близкий для меня человек. Такое должно расстроить, раньше оно бы меня убило, но сейчас.. словно чувств нет. И правый наушник с громкой музыкой из плэйлиста заполнил пустоту внутри, ноги шагали по асфальту, переодически пиная попадающиеся по дороге камни, а мысли.. их больше не было. Да и зачем они мне в такой момент нужны? И так всë просто прекрасно. ………………………………… Тёплый летний ветер дул прямо в лицо Кристине, что на полную открыла окна в своей машине и, потихонечку разгоняясь, ехала по знакомым улочкам в неизвестном и ей самой направлении. Громкая музыка вырывалась из старенькой колонки, лежащей на соседнем сидении, которую в старые добрые или не очень добрые времена ей подарил на день рождения брат, музыка из уже сотню раз переслушанного, но такого родного плэйлиста не просто играла, она врезалась прямо в уши, пульсировала где-то в висках, врывалась в сознание, отшибая любые мысли, наполняла каким-то необъяснимым чувством. От того Захаровой спокойнее на душе становилось, да и забавнее вот так ехать, когда прохожие осуждающе смотрят, а подростки подтанцовывают. Проезжая по любимой трассе, она как и обычно разогналась до скорости в 100 км/ч. Просто потому что ей так нравится, и ей так веселее. Наконец оно! Девушка теперь всем телом и душой могла чувствовать свободу, самую настоящую, какую в жизни своей она иметь никогда не сможет. Точно не сможет. Жизнь — это не та штука, в которой ты за рулем и едешь по трассе куда-то вдаль, жизнь — это, когда ты без понятия о том, что вообще существует какой-то руль и какая-то трасса. Так что единственным способом почувствовать себя свободным для неё было вот так вот разъезжать на полной скорости и под громкую музыку. Руки еле как держали руль, глаза неконтролируемо прикрывались прямо на ходу, а на лице сияла довольная кривая улыбка. Тело девушка будто и не чувствовала, лишь отрывками наблюдала за видами в открытые окна салона машины и забавы ради крутила рулём туда сюда, пугая прохожих и неподалёку проезжающие машины. Всë будто казалось нереальным: то ли нарисованным, то ли придуманным. Естественно ни к какому психологу Кристина не ездила. Зачем оно ей нужно? У неё свои методы. Очень даже работающие! Кому, как не ей сейчас неимоверно хорошо ехать на полной скорости в своей машине обдолбанной, накуренной, так ещё и под любимые треки? Ей просто прекрасно и жизнь у неё прекрасная!.. Но.. — Блять!.. Лиза?.. ……………………………………… Мои глаза медленно открылись, разрешая солнечным лучам ослепить себя. Сука.. Боль, дикая боль, я точно умру сейчас! Почему? Треск в голове, я чувствую чьи-то руки на своём теле, слышу своё Чёртово сбитое дыхание, с какой скоростью бьëтся сердце и чей-то голос, он встревоженный, испуганный, но, честно говоря, я ничего не понимаю: кто сидит рядом, что пытается донести, и вообще где я?.. Что произошло? Кто этот человек со странно знакомым голосом и прелестным парфюмом? Почему я.. лежу на асфальте? — Лиз.. Лиза! Ответь мне что-нибудь! Больно? Кристина?! Это точно Захарова! И я смотрю прямо в её прекрасные глазки, морщась от боли. — Прости.. Прости меня пожалуйста.. если сможешь. Что с ней? Что со мной? Я слышу шум от проезжающих рядом машин. Мы на проезжей части?.. Почему я не могу ничего ей ответить? Кристин, всë хорошо, я тут, немного больно, немного умираю, но тут! Рот будто скотчем заклеили. А что с её зрачками? Девушка аккуратно подхватила меня и понесла куда-то, сил на сопротивление и выяснение ситуации не было, была лишь боль, где- то справа.. — Я отвезу тебя в больницу.. Все будет хорошо, потерпи.. потерпи, милая. С этими словами она уложила меня на задние сидения в машине и захлопнула дверь, а я поджала губы, стараясь не заскулить от боли. До меня потихоньку начало доходить: она меня сбила на своей чëртовой машине! Я не понимала, как это вышло, да и понимать что-либо я сейчас не хотела — не то состояние. Осталось довериться Захаровой и ждать.. правда не понятно чего, но ждать. — Сука.. прости.. — с этими словами девушка нажала на газ, и машина двинулась вперёд. *** Очнулась я в больничной палате, морщась от боли. В тусклом маленьком помещении находилась всего одна койка — моя, через серые шторки небольшого окошка рядом вырывались лучи уходящего за горизонт солнца, на том окне стояло странное растение и лежали какие-то папки, ничего необычного здесь не было: стульчик рядом, кучка документов на полочках старого шкафа в углу, приоткрытая дверь, за которой гудели люди, кричал чей-то ребёнок и беседовали 2 приятных женских голоса. Но внутри самой палаты так пусто.. и тихо, до мурашек. А пахло.. да собственно как и в любой больнице: какими-то то ли лекарствами, то ли ещё чем, постиранным постельным бельём.. и единственное различие — по мимо всего здесь был тот самый запах, он сладкий и родной пиздецки уже. На моем лице появилась мягкая улыбка, ведь, чëрт, как же я люблю его, да и саму Кристину.. Минут через пять ко мне зашла врач. Это была молодая девушка лет двадцати с красивой улыбкой и приятными чертами лица, её белоснежные короткие волосы были собраны в неаккуратный хвост, две верхние пуговицы белого медицинского халата были расстегнуты, открывая вид на красивые ключицы, я прочитала «Мишель Гаджиева» на её бейджике и про себя сделала комплимент классному имени. Девушка продолжала негромко смеяться, усаживаясь на стульчик рядом со мной и смотря на человека за дверью, а потом разрешила зайти внутрь. Тут же в дверном проеме показалась Кристина, она грустно улыбалась и махала мне ручкой, а я нетерпеливо вскочила с кровати и побежала к ней, чтобы обнять любимую девушку. А потом почувствовала грубую руку на своём плече, услышала убедительную просьбу не вставать с постели и увидела надменную и раздражённую улыбку этой Мишель, которая ещё и глаза закатила. Видимо первое впечатление обманчиво — нихуя она не милая. Я послушно вернулась на своё место, фыркая от недовольства, ведь так и не смогла обнять Захарову, но сама понимала, что мне, возможно, и правда не стоит сейчас совершать лишние телодвижения, ведь боль дикая.. Мишель ещё задала мне несколько несложных вопросов, записала всю нужную информацию в карточку и, сказав, что мне стоит поспать, выпроводила Кристину из комнаты и сама вышла, громко хлопнув дверью. Сил на какие-либо внутренние диалоги, размышления или прояснение ситуации у меня не было, так что я, чувствуя всë ту же боль, пыталась заснуть, как и сказала Мишель. За окном постепенно темнело, а через час уже в стенах здания установилась полная тишина, вселяющая какое-то странное ощущение и чувство полного одиночества, ведь рядом совсем никого нет, ничего тут нет… *** Уже четвёртые сутки я нахожусь в этой больнице. Из занятий тут мне предоставлено лежать, сидеть в телефоне, ходить куда велено на проверки всякие и в туалет, терпеливо ждать встречи с Кристиной и отвечать на смски подруге. Скука жуткая. И от скуки этой я завела дневник, и стала туда записи различные делать: там и мысли мои, и всякие зарисовки, и любовные записки Захаровой, которые, вероятнее всего, та никогда не увидит. Я чувствую, что потихоньку схожу с ума, раз такими вещами уже начала заниматься. Хоть головой об стену убейся.. Помимо рутинных дел, признаний в любви и рисуночков в дневнике моëм было и пару интересных записей.. Возможно, я уже от скуки начала загоняться, а, возможно, это отвратительная разгадка той хуйни, что творилась тут. Нет, нет.. это точно мои загоны. Я просто больна, так ещё и на голову! Напридумывала себе ерунды всякой.. И я уже хотела перечитать страницы своего дневника, чтобы в конец убедиться в абсурдности всего написанного, но тут ко мне зашла Кристина… У неё на лице была глупая улыбка, в руке пакет со сладостями, а за спиной стояла Мишель, что нетерпеливо подтолкнула девушку ко мне и, хлопнув дверью, куда-то ушла. Я тут же вскочила с постели и побежала в объятья к любимой девушке. Я так сильно люблю её обнимать! Мне так её не хватает, что я готова с ней вот так стоять, обнимаясь хоть целый день, хотя, думаю даже так мне было бы её слишком мало.. моя голова удобно легла на её плечо, руки совсем не собирались отпускать девушку, а любимый парфюм.. он смешался с запахом перегара… — Ты снова выпила, Кристин? — расстроено спросила я, в голове понимая, что снова «да», она снова выпила, — Ты ведь обещала.. — я грустно поджала губу и заглянула прямо в глаза девушке, что, не переставая улыбаться, кивнула мне, а потом довольная вручила пакет и присела на кровать. В расстроенных чувствах я села рядом с ней, прокручивая в голове мысли о том, что она выпила потому что сильно переживает, а не потому что хотела и у неё уже зависимость от этого.. Впрочем неважно, мы с этим справимся, позже.. — О, что это у тебя тут? — она весело схватила дневник и уже собиралась его открыть, как я тут же выхватила его из её рук. — Не трогай! — вскрикнула я и быстренько спрятала его под подушку. А потом отвела тему разговора. Я не могла налюбоваться её красотой, этим прекрасным смехом.. А ещё не могла её слушать, ведь была слишком увлечена тем, что рассматриваю Кристину, такую чудесную.. и мою (по крайней мере мне очень хочется так думать), и в сотый раз кивала ей головой на какую-то новую историю или веселый рассказ. Мне была очень приятна её забота и внимание. Несмотря на то, что у неё был завал на работе и она сильно уставала, Кристина каждый день приезжала ко мне со сладостями и разными историями, чтобы поднять моё настроение и улучшить состояние, ненадолго, но всë же я сильно ценю это. На прощание девушка нежно поцеловала мои губы, сбивая Чёртово дыхание, а потом ушла, оставляя меня снова в полном одиночестве и с открытой дверью..