Теплая кожа

—Не верится, что это все-таки происходит, — смущенно улыбнулся я, садясь в машину. —Я тоже никак не привыкну, все жду, когда ты растаешь в воздухе! — смеется Тайлер и тянется ко мне, чтобы коснуться губами щеки. Как мы до этого дошли? Когда для нас стало нормально целовать друг друга при встрече? Вроде бы и месяца не прошло, а такое ощущение, будто мы знакомы всю жизнь. Конечно нас сблизили не только общие смены в кофейне. Переписки ночь напролет (я не видел абсолютно ничего зазорного в том, чтобы пользоваться телефоном), звонки и фотографии разной степени откровенности и милоты, определенно сблизили нас. Теперь я знаю, что Галпин встает рано, периодически страдает от жутких головных болей, недолюбливает кофе и обожает сэндвичи с индейкой на завтрак. А еще, что он отчего-то боится близости. Именно той, о которой я грезил задолго до того, как у меня появилась надежда быть замеченным этим прекрасным нормисом. Спрашивать напрямую было неловко, но задавая вопросы, так или иначе касающиеся этой темы, я выяснил, что девственником бариста не является, был и остается бисексуален и больше любит мангу, чем порно-фильмы. И что по ряду убедительных и не очень причин, мне не светит секс в кладовке. Даже оральный. Это огорчало. Тайлер целует меня в щеку и готовится стартовать, но видит мой взгляд, усмехается и глушит мотор. —Я тоже соскучился, — признается он и охотно приоткрывает губы, принимая мой поцелуй, куда менее невинный, чем его. Не то чтоб я давил на него, нет, просто…просто представьте, что вы не ели год, а потом перед вами поставили прекрасно сервированный поднос с великолепным ужином, десертом и крепким кофе. При этом шеф-повар отчаянно хочет, чтобы вы отведали его блюдо, однако постоянно находит причину для того, чтобы отодвинуть еду подальше от вас. Что вы будете чувствовать? —Ты представить себе не можешь, как я скучал, — шепнул я, разрывая поцелуй и любуясь расслабленным выражением лица парня, —Красивый такой. Как можно таким быть? Издеваешься надо мной, — продолжил тихо говорить я, прекрасно зная, что нормис сейчас млеет от тепла прикосновений и моего дыхания на его щеке. —Ты точно художник, а не суккуб? — едва разборчиво бормочет сын шерифа, легонько толкая меня в грудь, широко улыбаясь, но, как я и говорил, не давая мне возможности продолжить. А ведь я мог бы… —Я разносторонняя личность, — вздохнул я, мягко проводя ладонью по его бедру, но после откидываясь на своем сидении и даже пристегивая ремень безопасности. —Так и знал, —смеется Галпин. Выглядит счастливым. Да и я, пожалуй, тоже. Может, даже и к лучшему, что у нас еще ничего не было? Это все так мило. Он иногда забирает меня из академии, приносит в библиотеку какао и печенье, порой засиживается до полуночи вместе со мной, но в итоге всегда уходит раньше меня, зевая и виновато улыбаясь. Он держит свое обещание и действительно греет меня. Обнимает, накидывает мне на плечи плед, развлекает болтовней и свежими сплетнями, что услышал в кофейне, но — ничего больше. Правда, и в город я успел выехать только три раза, а обратно всякий раз меня отвозила лично директриса, желая убедиться в том, что работа идет хорошо. Она не была разочарована. Особенно ей понравились иллюстрации к работам Лавкрафта (я понятия не имел, как они затесались в довольно скудной библиотеке, но был счастлив и начал именно с них), а вот довольно откровенный постер к Портрету Дориана Грея она изъяла, попросив впредь не увлекаться так эротическим стилем письма. Но сегодня особенный день. —Боюсь, сегодня мне придется злоупотребить твоим гостеприимством, — словно бы невзначай сказал я, стараясь выглядеть спокойно, —Директриса будет присматривать за оборотнями всю ночь, у них какие-то проблемы с поведением. Кажется, это связано с тем, что в волчьем облике они уже начинают искать себе пару, а потом…короче, никто не хочет получить к концу семестра прибавление в виде волчат. —Мне должно быть жаль их, но, — Тайлер тихо прыснул, очевидно, представив себе результат ночных прогулок оборотней, — Но это ведь значит, что сегодня ты… Я кивнул. —Сегодня я останусь у тебя, если ты не против. —Я не против, даже если ты поселишься у меня и раскидаешь все свои карандаши по всем поверхностям. Кроме полки с моей коллекцией! Это единственное условие, правда. Можешь даже храпеть. —Я не храплю! — обиженно возразил я, не пытаясь даже спрятать улыбку. У Тайлера была отдельная полка с моделькой Звезды смерти из Звездных Войн, парочкой фигурок из Мстителей (особой любовью пользовался Халк, что служило почвой для яростных споров со мной, предпочитавшим Локи) и еще парочкой тварей из неизвестных мне вселенных. Все это я впервые увидел по видеосвязи и был сразу предупрежден, что эти вещи трогать не стоит. —Да и карандаши не разбрасываю, — подумав, добавил я, уже не так уверенно, —Намеренно уж точно. Но мне приятно, что ты готов это терпеть, — закончил я с улыбкой, замечая, что мы уже почти приехали к зданию городской библиотеки. —Любовь зла, — философски заметил Тайлер, чем заработал легкий подзатыльник и новый, быстрый поцелуй в щеку. —Постараюсь сегодня не засиживаться, — пообещал я, выходя из машины. —Ты всегда так говоришь, солнце, — вслед мне говорит Галпин и сердце мое сжимается от нежности и смущения. Какое же я солнце, ей-богу, нашел как назвать. Но приятно, не поспоришь.

***

Время пролетело незаметно: сегодня я взялся за Блейда, решив, что парочка постеров к старым фильмам неплохо разбавит коллекцию будущей библиотеки. Я слышал, что со временем тут планируют проводить кино-вечера, в рамках привлечения все той же молодежи к искусству. Честно говоря, я был неприятно удивлен тем, насколько сложно было построить композицию. Хотелось как обычно и интригу сохранить, и основных персонажей показать и при этом из концепции минимализма не выйти. Пока я нашел приемлемый вариант расположения основных фигур, пока сделал подмалевок, пока начал прорисовку, Солнце ушло, забирая с собой нормальное освещение. Зато в дверях появился Тайлер. Изменение досадное, но в целом приятное. —Сегодня масло? — вместо приветствия уточнил он, удивленно вскидывая брови и ставя на стол термос с чаем. Сверток с какой-то снедью был у него в руках. Я невнятно промычал что-то утвердительное, одной рукой — более-менее чистой— обнимая его за талию, а второй продолжая делать короткие штрихи. —Не видно уже ничего, Ксавье, пора уже остановиться. Как раз до завтра подсохнет, — ласково сказал Тайлер, заправляя мне за ухо прядь волос, выбившуюся из хвоста. —Но я почти…— начал было я, затем вздохнул и прижался щекой к руке нормиса. —Ты же не хочешь чтобы я и сегодня ушел спать без тебя, м? — внезапно добавил он, мягко забирая у меня из пальцев кисть. Я замер. Вдохновение мое резко приняло иную форму. —Я быстро, — пообещал я, принявшись убирать свое рабочее место так поспешно, что бариста тихо засмеялся, но комментировать не стал: зато нашел дежурную кружку, увидел, что давно остывший чай в ней уже с примесью краски, покачал головой и отправился ее отмывать. —Это акварельная Русалочка, там в правом углу на шкафу сохнет, можешь глянуть, — крикнул я, извиняясь. Ну перепутал кружки, ну бывает. Чай с краской не пил — считай, не художник. Бурчание и шорох бумаги послужили мне ответом. Скромный, но вкусный ужин в библиотеке, обсуждение планов на завтра, в ходе которого я узнал, что Тайлер взял выходной — все это было отчего-то так уютно, словно бы мы были дома. Хотя у себя дома я никогда не чувствовал себя так хорошо. —Знаешь, я себя никогда не ощущал таким счастливым, — внезапно прервав свой же монолог сказал Галпин, словно бы прочитав мои мысли, —У тебя ведь завтра тоже выходной? Может, мы… Он замолчал, а я уставился на него, ожидая продолжения. —Я имею в виду, что, может, мы готовы к следующей…следующему шагу? Если ты не против, конечно. Я медленно отложил в сторону кусок пирога. —Тайлер, я очень непротив следующего шага и буду крайне рад, если ты соизволишь принять это к сведению и наконец-то займешься со мной сексом, — медленно, четко и максимально понятно ответил я, мысленно благодаря всех известных мне богов. —Ксавье, ты не понял, это серьезнее, чем ты думаешь, — вздохнув сказал бариста, касаясь моей руки и переплетая наши пальцы, —Я боюсь, что могу открыться тебе с…не самой приятной стороны. Я моргнул. —Мы можем обсудить список приемлемых и не приемлемых практик заранее, — наконец пробормотал я, пытаясь представить, что должно произойти, чтобы я оказался неприятно удивлен. —Эм, я не это имел в виду, но мысль хорошая, — немного нервно улыбнулся нормис. —Родной, — начал я, заметив, как вздрогнул от этого обращения парень, —Думаю, мы справимся со всем. Я действительно очень хочу перейти к следующему этапу. Давно хочу, по правде говоря. И я же не бросил тебя, когда ты сказал что «Мстители» круче, чем «Люди Х»! Думаю, нас вообще уже ничто не сможет разлучить. Тайлер рассмеялся, напряжение из его позы ушло. —Я люблю тебя, Ксавье. И боюсь потерять. Очень. Мое сердце забилось быстрее.