Маска

Почти все праздничные дни мы провели порознь. После знакомства с его буйной мамой и гадалкой-бабушкой мы толком и не обсуждали произошедшее. Хотя в момент встречи я верила, что теперь-то ближе Лёши мне не может быть даже Иришка. Без него жилось щемяще одиноко. Я начала притворяться перед самой собой, что на кафедре залежалась важная работа. А как только высунула нос из дома в сторону универа, она действительно появилась и стала отвлекать от скуки, а заодно от отдыха. У вторых курсов стояли экзамены девятого числа. Неужели кто-то, так же как и я, не был удовлетворён каникулами?! Александр Вадимович — милашка. Крутился рядом, вынуждая проветривать кабинет после его визитов, всё любезничал. Носил мандарины, зазывал вскрыть одну из бутылочек в его внушительной деканской коллекции и обсудить приближающиеся дни открытых дверей. «На одно место по релейке придётся десять! Нет! Пятнадцать студентов! Во!» Короче, он подготавливал почву, чтобы сообщить, что Иришка уволилась и теперь проведение бала ляжет на одни мои перегруженные плечи. Лопух! Я и так всё знала. И не собиралась отказываться от чуть ли не единственного повода увидеться с моей Кудрявой Башкой! Может, хоть ради репетиций в университете он станет отлучаться от тех странных усатых и пузатых дядек с гитарами… Ида ведь имела в виду именно это? Что Лекса до скрежета моих зубов помешан на музыке? Я начала не просто понимать, а даже проникаться его характером. Умудрялся же успевать по учёбе, в то время, как без сна сочинял и пел песни. В таких условиях его подготовка к досдаче в декабре впечатляла ещё больше. Он походил на очень занятого молодого человека, знающего, чего хочет. И, кажется, в его планы не входила карьера электрика, нет. Встреча с отцом, релиз и Вилка. Слава разрядам молнии, я попала в список хотя бы на третье место. Муратов с бабушкой сговорились перед её уездом, что он вскоре навестит табор. Ещё одна галочка. Я много читала о цыганских традициях и осталась поражена благородством кочевого народа, их строгому следованию внутренним законам, а потому то, как жаловала Ида сбежавшего внука, немного меня напрягало. Неужели цирк ради денег? Рассчитывала, что он соблазнится на пятнадцатилетнюю девчонку?! Богатые у девицы родители, наверное… Кошмар! Принуждать детей жениться, да ещё и без чувств! С ума, говорит, сходит, хочет увидеть… Деточка! Так не видела же его никогда! И не надо! Зачем Муратову несовершеннолетняя жена? Она младше его на целых… М-да! Забавно ты, Вилка… В чужом глазу — соринку, а в своём — лесоповал… Да неважно это, неважно! Хрен с чёртовым возрастом! Главное, что у Лексы имелась «любимая», из-за которой юная бедняжка Рада зря блюла себя до сих пор. И, судя по реакции Анны Дмитриевны, ею действительно оказалась я… Со стороны виднее. Из-за неосторожного заявления Лёши я норовила свихнуться. Всё время, что мы проводили врозь, я мариновала себя новой порцией мучительно счастливых фантазий и надеждами на их состоятельность. Во многом и благодаря предсказанию бабушки о нашем совместном будущем. Я к гаданиям всё ещё относилась адекватно — с презрением и насмешкой, но сердце отказывалось сосуществовать со здравым смыслом. Вам с ним по судьбе вместе до конца, и всё тут! Пульс стучит в горле, мурашки разбегаются, я тупенько улыбаюсь и трясусь от умиления. Просыпаюсь с навязчивой идеей узнать, каково по утрам находиться в его сильных объятиях, варить ему кофе и расчёсывать копну кудряшек. От этого только сильнее распалялась потребность напасть на Лексу с душераздирающим списком вопросов. Насколько серьёзно он настроен? Чего всё-таки хочет от жизни? Как видит наше, прости господи, совместное будущее?.. Мне вот, как и любой другой влюблённой дурочке, хотелось стабильности, гарантий. Хотя бы вымышленных! Глупеньких таких, сказочных. Честное слово, я приготовилась развесить уши и позволить нацепить на них любую лапшу. Например, «вместе навсегда»! Недоверие переломилось, как только порядочный Муратов с хрустом по нему прогулялся в новогоднюю ночь и в день приезда бабушки. Стоило ему запеть или заговорить со мной, я без опаски соглашалась ему верить. Насколько мог, он дарил уверенность хотя бы в сегодняшнем вечере — всегда звонил перед сном, интересовался, как мои дела. Пару минут мы обыденно беседовали, избегая серьёзных тем, чтобы завтра он, единственный в своём роде джентльмен, снова пропал на репетиции, а я — занялась бесконечными бумажками и приёмами экзаменов. Каждый жил свою жизнь, и вроде бы мало что изменилось. Только я разрешила себе пускать на Муратова слюни без зазрения совести. Отпустила вожжи, вляпалась, позабыв обо всём самом важном. Теперь чего-либо важнее гудящего голоса в трубке не существовало в целом необъятном мире. А его в этот знаменательный момент занимало нечто поважнее... Но это же неплохо, правда? Скучать по любимому человеку. Особенно, когда ты уверена, что вы созданы друг для друга. Только верить цыганке я опасалась… Между экзаменами, чтобы оттянуть момент выброса из дома пожелтевшей ёлки, то есть по доброте душевной, я даже устроила несколько пересдач без хвостовок. На полном серьёзе предложила Лексе исправить оценку, чтобы его мама больше на меня не бесилась, но он отшутился. Эта тройка много значила для его свободы. Поэтому повод для встречи обломался. С лёгким разочарованием я встретила начало нового семестра и принялась вести занятия. Тогда и осознала, что спешу отработать очередной день от звонка до звонка, замирая каждый вечер на две минуты от пробирающей эйфории. Всего один разговор, и я полночи ворочалась сначала в приятных томительных чувствах, затем — в надуманном страхе и огорчениях. Муратов совсем меня не жалел. Оставалось только преданно ждать, когда мы снова сможем провести время вместе. Неужели так и становятся жёнами мореплавателей? Грустно. Но не настолько, если бы Лекса появлялся в университете и не находил возможности со мной пересечься. А этот проныра даже не посещал занятия по расписанию! Я как-то пришла с объявлением в его группу и, само собой, ни одной пытливой кудрявой башки не обнаружила… И когда уже приготовилась унизительно расплакаться, попросить Лексу хотя бы о коротенькой встрече, он вдруг сам позвонил на большом перерыве и напомнил про пятничную репетицию бала. «Ты не ходила в конце декабря, не знаешь новые танцы, — ласково отчитал меня Лёша по телефону, — придётся тебя выручать».

***

В отличие от младших курсов у магистрантов экзамены состоялись ещё перед Новым годом. Но из-за того, что руководство натягивало меня в форму лука, желая подстрелить одновременно двести зайцев с теплотехнического факультета… то есть принять у чужого потока зачёт, я не успевала встретиться со своими крысятами. Магам я выставила пятёрки в систему без их ведома в качестве новогоднего подарка, как и обещал декан от моего имени. Пришлось наплевать на гордость и список посещения репетиций. В долгожданную пятницу после пар Апина с Гончаровой припёрлись на кафедру, чтобы проставить оценки в зачётки одногруппников. Две кумушки решили, что меня нет на месте, и затрещали под дверью, как разомкнутые ножи разъединителя. Но я всего лишь закрылась изнутри. Теплилась надежда, что они не дождутся и освободят мне путь на репетицию, потому что я всё ещё оставалась недовольна своим внешним видом. На рабочем столе я разложила косметику, что наскребла дома, и вперилась в зеркало. По соседству с ним стоял телефон с видео-уроком. В замысловатой позе буквы зю я рисовала что-то среднее между сногсшибательным макияжем и клоунским гримом. Магистрантки обсуждали, кто больше блевал на прошедших праздниках. — …я не просыхала до четвёртого января. Печени Насти не позавидуешь. Я тихонечко поелозила кисточкой от туши в тубе, стараясь не чпонькать громко, и разинула рот. Тэк-с… — Везёт. Мне уже второго пришлось выйти на работу. Ого. Да ваша преподша второго января только спать легла! Не могла успокоиться после ночи с Муратовым. — Же-есть. Чё, как с проектированием? Делала чё-нибудь? Апина, «чё» по-китайски — «жопа». — Издеваешься? Я похожа на психа?! Честно говоря, иногда да. Она права… — Ну иногда ты начинаешь готовиться за пару часов до экзамена… Не будь такой занудой, ладно? Я у всех спрашивала. Никто ничё не делал… Хорошая команда. Гончарова портила им всю малину. — Мне кажется, после этой пересдачи Филипок напишет на нас докладную. Филипок? Это Иван Филиппович, что ли?.. Если бы он услышал, у него бы последние три волосика приподнялись от почтения к Толстому. М-да… — Ой… Пускай пишет! Я так устала! Сил нет!.. Хорошо, что Вилка поставила автоматы… Моё прозвище посолиднее будет. Да это успех... Вот же две кукушки! — Мой шок был в шоке, когда я зашла в личный кабинет! Я уже сидела с тетрадкой, прикидывала, как придётся учить всю эту блевотню и рыдать… Походу, после праздников это единственно доступное сравнение для Апиной. — …а Вилка пятёрку поставила! Хотя я на последние репетиции даже не ходила, прикинь! Засранка, молчала бы побольше! — Ни фига, значит, у нас у всех пятёрки! Автоматом! Она за посещением вообще не следила… А у моего знакомого со второго курса она приняла зачёт, хотя он говорил, что не готовился… А… а Митрохину с общаги помнишь? Она наоборот рассказывала, что они с подружками всю ночь сидели, зубрили лекции, практики и лабы, а в итоге Вилка у них ничего дополнительно не спросила! Просто глянула, что в билете написано, и поставила всем нормальные оценки… А ещё-ё-ё! Лексу помнишь, как он ей нахамил? — Фе-е-е! Этот кудрявый пидор?! Овца! Да как она выражается?.. — Э-э, ну. Мы с ним песню поём на балу… Так Вилка разрешила! В покое его оставила! Его, прикинь?! Что это с ней происходит?.. Я замерла с кисточкой у глаза, разинутым ртом и проморгалась. Фу, кажется, невысохшая тушь прилипла к верхнему веку… И что за подозрительная тишина?.. АЛЛО! Я вас слушаю… Что же со мной происходит? — А я зна-а-аю! Да у неё сто проц появился мужик!.. Добрая баба — удовл... Ах ты сыщица легавая! АПИНА!

***

Я стёрла слюной второй нарисовавшийся ряд ресниц и разогнала кудахтающих куриц у кабинета, оставив на память автографы в их зачётках. Как грубо и метко было подмечено, мой появившийся мужик, пару лет назад окончивший школу, уже должен ждать на репетиции. К нашему счастью, сплетницы даже не догадывались, что злючка-Вилка запала на кудрявого «пидора». И вовсе он не такой! Мне это лучше всех известно! Просто девушки завидовали внешности Муратова — у самих-то слой штукатурки для маскировки лица! Можно считать, что носили второе, накладное! Вот и я, чтобы рядом с ним приукрасить, чем «наградила» мать-природа, взялась за тюбики и изобразила, как могла, художество. Надеюсь, далёкое от «Крика» Ван Гога. Мне не терпелось увидеться. Поцеловать его соблазнительно ухмыляющиеся тёплые губы, пробраться в рот и сотворить преступление над железным мужским самообладанием. Не всё же Муратову смущать меня своей откровенностью? Только имелась маленькая проблемка — пара сотен любопытствующих глаз, рассчитывающих увидеть на моём месте Иришку Максимовну… Устроим им сюрприз! — Добрый вечер. — Я одёрнула удлинённое платье и поправила тугой воротничок, заходя в актовый зал. Небольшое опоздание — так свойственно прихорашивающейся перед свиданием девушке, но только не суровой Вилке Сергеевне. Отдохнувшие после праздников студенты, уже вовсю щеголяющие в вечерних нарядах, настороженно обернулись. Их сегодня не встретила рыжая конопатая хохотушка, но вот пришла нелюбимая грымза. Догадываются ли они? Перемывают ли мои косточки за спиной так же, как это делали магистрантки? Естественно. На людях хорошо бы держаться от Муратова подальше… Да где он прячется? Я сейчас начну трепыхаться как под ударом тока! — Здравствуйте! А где Ирина Максимовна?.. Громко вышагивая на каблуках в воцарившейся тишине, я попыталась улыбнуться посочувственнее, но, думаю, вышло ехидно. Тревожно подобралась к сцене... Остановилась рядом со студентами и заговорила громко без микрофона: — Кхм. Всем добрый вечер!.. Ребята. Поздравляю вас с новым учебным семестром. У них медленно пооткрывались рты. Я опешила. Что, вежливость поразила бабуинов до глубины звериной души? Ну не хотелось мне злиться!.. — У нас тут неожиданные изменения. Ирины Максимовны больше не будет… по семейным обстоятельствам. Теперь ответственная за бал — я. Мероприятие запланировано на Татьянин день, двадцать пятое января, так что у нас с вами остаётся неделя, чтобы показать перед ректоратом что-нибудь приличное… Вот это у них моськи повытягивались! Студенты стали переглядываться, перешёптываться. Даже неловко стало за свой злючий образ. То есть настолько люди меня чурались? Разве это не приносило наслаждение ещё какой-то месяц назад? Теперь мы все уставились друг на друга в непонимании и ждали. Чего? Ах да! Мне же нужно объяснять им танцы… Какие? С чего начать? Я же ничего не помнила! Может, притвориться, что у меня паралич? — Виолетта Сергеевна, вам нужна помощь? — донеслось виновато из глубины зала. — Давайте мы повторим все вместе выученное в декабре. Манна небесная! Кто эта фея? Исполненная надежды, я повернулась на женский голос и увидела Гончарову, которую гнала десять минут назад с кафедры чуть ли не шваброй, непредусмотрительно брошенной уборщицей. Лиза вышла из толпы, утягивая за руку того самого виновника их с Апиной разговора... Сердце замерло. Отросшие кудряшки чудно подпрыгивали вслед Муратову. Он двигался важно, словно модель с обложки иностранного журнала. В ушах болтались внушительного размера блестящие кольца, а на стройном теле плотно сидели однотонная футболка и облегающие джинсы. Мой парень походил на этнический секс-символ, а его оголённую исполосованную венами руку уверенно сжимала небольшого роста Лиза. Когда мы обменялись дежурными взглядами, у Лексы дрогнули уголки губ и заулыбались глаза. — Отлично. — Только дыши поменьше в его сторону, девочка. — Поднимайтесь на сцену, а я сейчас разберусь, как тут включается музыка… Чтобы не завизжать то ли от восхищения, то ли от пробирающей ревности, я отвернулась к аппаратуре и принялась торопливо тыкать в кнопки. Первые секунды бездумно. — Давайте я, — с хрипотцой раздалось из-за плеча. Боги-и-и! Так дело не пойдёт. Я вздрогнула, стоило Муратову нарисоваться поблизости и сдержанно отодвинуть меня от пульта. В носу защекотал знакомый волнующий запах. Все ждали… За спиной загудели нудные разговорчики. — Я соскучилась, — неразборчиво пролепетала я, делая вид, что ковыряюсь в кнопках вместе с ним. Неужели мы увиделись?! Лекса знающе покрутил несколько переключателей и подвинул ползунок на пульте. Не уводя с него взгляд, склонился поближе, ускоряя моё уже неестественное сердцебиение. — Я тоже. Одним мизинцем он невзначай огладил мою напрягшуюся ладонь, а в следующее мгновение уже направился к Гончаровой. Ничего романтичнее в своей жизни я не испытывала. Следом за Лёшей с Лизой на сцену подтянулась ещё одна парочка, с которой мы пересекались на последнем экзамене. Помнится, мальчик ляпнул ерунду во время нашей с Муратовым первой встречи, и я хотела отомстить его подружке… Простила. Этих дурачков с трудом спасли мои наводки. Наверное, поэтому они чувствовали необходимость помочь с репетицией и даже захватили микрофон для счёта. Мне велели командовать со стула и не переживать. К музыкальному оборудованию приставили парнишку. Стушевавшаяся, я позволила усадить себя на обзорное место на сцене, всё никак не понимая, откуда взялось столько уважения. Просто охренеть! Я считала, что смогу вызывать его только вместе со страхом отчисления. А теперь, когда казалась себе полнейшим бесформенным желе, натянувшим каждого прогульщика на тройку, чувствовала, что моя репутация не только не пострадала, но и улучшилась. Первым танцем объявили вальс, заиграла классическая музыка. С высоты подмостков открывалось красочное зрелище на шумных и нарядных студентов. И не лень же приносить с собой платья с туфлями?! Честно говоря, получалось красиво, сверху походило на движущийся калейдоскоп. Мне понравилось. Не понравилось только сохранять безразличие, наблюдая за Муратовым в лапищах Лизы. И когда я почувствовала, что устроила на голове полный кавардак, унимать руки оказалось поздно. Лекса с Гончаровой закружились по сцене, пока он осторожно поглядывал в мою сторону. Знаю. Он старался не вызывать подозрений, которых больше всего боялась я сама. Вилка — та ещё трусиха, только умело это скрывала. Хотя, если я продолжу так пялиться, думаю, меня справедливо будет уволить за одно лишь убийственное выражение лица. Я наблюдала за ним. Лёша и молоденькая девчонка. Забавно, Лиза ведь тоже его немного старше. Но смотрелась молодо и довольно… мило рядом с Лексой. Наверное, такую невестку хотела его мама?