Under the covers

Когда Стив прибыл на место, Билли уже был там. Он стоял, непринужденно прислонившись к боку Камаро, и легко улыбался. Солнце пригревало теплыми лучами, и чувствовалось, что весна уже не за горами. Прошло три недели с их первого посещения свалки. С тех самых пор у них вошло в привычку время от времени встречаться на окраине города и проводить за разрушением по несколько часов. Билли сделал последнюю затяжку, а затем бросил окурок на землю, притоптав его ботинком. Он смотрел на Стива, и его глаза сияли намного ярче, чем при их случайных встречах в коридорах школы или когда он выдавал свои не особо тонкие шуточки на уроке английского. Билли поднял упаковку пива и чуть поболтал ей в воздухе. Одна из шести банок в ней уже отсутствовала — она была открыта и стояла на капоте Камаро. Стив фыркнул, но кивнул и захлопнул дверь Бимера. Он поймал брошенную ему банку и, открыв ее, тут же влил в себя добрую половину, пока пиво не успело сильно вспениться, а затем шагнул к Билли. — Если это твой сюрприз, — начал Стив вместо приветствия. Он махнул рукой с зажатой в ней банкой и прислонился к Камаро неподалеку от Билли. Отхлебнув еще пива, он продолжил: — то идея, конечно, хорошая, но на сюрприз как-то не особо тянет. — Тебе нелегко угодить, — пожал плечами Билли. Он открыл пассажирскую дверь и достал из-под сиденья большой двуручный молот-кувалду. Стив удивленно вскинул брови, и выражение лица Билли вмиг сделалось самодовольным, он явно наслаждался моментом. — Вот это мой сюрприз, красавчик. — Планируешь выбить мне коленные чашечки? — Только если ты не согласишься с нашей программой вечера, — ответил тот, и Стив рассмеялся. Он почти не удивился, когда осознал, как быстро это все превратилось в норму — их совместные вечера на свалке, где они ломали всякий мусор, подкалывали и подначивали друг друга к еще одному удару, очередному замаху… до тех пор, пока полностью не выбивались из сил. Стиву даже начало казаться, хотя он не был до конца уверен, что в каком-то смысле они с Билли стали друзьями. Время, которое он не проводил с Нэнси и Джонатаном или с мелкими балбесами, теперь заполнялось исключительно Билли Харгроувом. Они вместе курили, матерились через слово и вели себя так безалаберно, что его мать наверняка бы неодобрительно поджала губы, увидев такое. Однако таким образом он выражал все, что копил в себе годами. Таким образом он пытался залечить все свои многочисленные травмы, полученные не только от Изнанки, но и от давления, которое их маленький городок оказывал на него. В течение таких совместно проведенных вечеров он изо всех сил пытался выудить что-то более дикое из-под, как выражался Билли, «внешности гребаного золотого мальчика». А после чувствовал облегчение. Ночами он стал намного лучше спать, а дни проходили для него более умиротворенно и безмятежно. Хотя это также могло быть связано с тем, что его родители наконец вернулись домой. Даже с постоянным ворчанием матери, вроде: «Стив, родной, тебе стоит позаботиться о своих волосах, они слишком растрепанны» или «Мы должны поскорее свозить тебя за покупками, вся твоя старая демисезонная одежда уже вышла из моды», даже с хмурым отцовским: «Надеюсь, ты с нетерпением ждешь летней практики в моей конторе, сынок?» Стив все равно чувствовал себя более устойчиво, ведь был дома не один. Однако осознание, что все встречи на свалке задуманы именно для того, чтобы справиться со всем этим дерьмом и преодолеть его, а не просто для забавы, заставляло его тосковать по беззаботным временам — до Изнанки, до того, как он соприкоснулся со смертью и разложением. — Давай его сюда. — Стив допил пиво, отбросил банку в сторону и потянулся к гладкой деревянной рукояти молота. — Уверен, что справишься с ним, Харрингтон? — Билли вызывающе поднял брови и игриво зажал язык между зубов. — Он довольно большой. — И что, это должно меня испугать? — спросил Стив, все еще протягивая руку. — Я видел и побольше. Билли рассмеялся и все-таки протянул ему молот. И Стив осознал, что это тоже стало для них нормой — насмешки, подначивания. Они постоянно поддразнивали друг друга на грани флирта, выводили друг друга из себя словами и взглядами, а иногда даже с помощью одного или двух тычков. Стив до сих пор не понял, есть ли в действиях Билли какой-то второй слой, подтекст или же у него просто такая манера поведения. Однако уж слишком много между ними стало таких вот хождений по грани. Стив усилил хватку на рукоятке и с кряхтением попытался поднять молот, чуть не уронив эту чертову штуковину почти сразу же. Он хмуро взглянул на ржавый набалдашник и перехватил рукоятку поудобнее. — Где ты вообще его взял? — Стащил из кабинета труда. — Билли снова прислонился к машине и, засунув большие пальцы в передние карманы джинсов, лениво наблюдал за попытками Стива совладать с молотом. — Ну, что думаешь? — Думаю, сейчас мы хорошенько что-нибудь разъебем, — рассмеялся Стив. — Ого, — Билли напряг плечи и преувеличенно изобразил дрожь. — Люблю, когда ты говоришь непристойности, принцесса. *** Билли наворчал на него за то, что он рано уехал с их уже регулярно происходящей дестрой-терапии, но Стив привык не попадаться на эту удочку, особенно если ему нужно было вернуться домой к ужину или забрать откуда-нибудь детей. Похоже, если бы это зависело от Билли, они бы возвращались со свалки только под утро, и не раньше. Стив знал — Билли был совершенно прав, когда говорил, что у него внутри есть нечто такое, что рано или поздно должно выбраться наружу. Но в самом Билли на поверку оказалось куда больше ярости, чем в нем, а еще, может быть, ровно столько же страха. Сначала он не понимал этого. Но потом они побывали на свалке целых четыре раза за неделю. И в этот четвертый раз, когда Стив закончил потрошить маленький и беззащитный Фольксваген, его пробрала такая сильная дрожь, что он выронил лом и чуть не рухнул вслед за ним на землю. Билли неожиданно быстро оказался рядом с ним, сжал в кулаке его рубашку и спросил: «Ты поранился, Харрингтон?». А Стив, полу-истерически рассмеявшись в ответ, осознал, что давал выход не только ярости и разочарованию, еще он выпускал из себя весь свой страх, весь ужас, безжалостно преследующий его практически каждый вечер после того, как он узнал об Изнанке. Он понял, что когда до изнеможения бил искореженного Жука 52-го года выпуска, то видел перед собой монстра с отвратительным цветком вместо лица. Монстра, который уже год преследовал его в кошмарах, даже несмотря на то, что Стив сжег его дотла. Он замахивался снова и снова, пока не перестал чувствовать руки и плечи. Ему казалось, что с Билли происходило то же самое — что он видел перед собой вовсе не груду металлолома. И, скорее всего, травма Билли была куда более серьезная и куда более застарелая, чем у Стива. Стив уехал домой, оставив Билли с его дразнящим «В следующий раз ты приносишь напитки, красавчик» далеко в зеркале заднего вида, и еще долго сидел перед домом, заглушив двигатель. Он все еще был немного взвинчен, а руки дрожали от тяжести молота, с явным удовольствием сминающего металл. Он знал, что все еще выглядел потным и раскрасневшимся, и совершенно не хотел играть в Двадцать вопросов со своей матерью. Ей нравилось делать что-то такое всякий раз, когда они с отцом долгое время находились дома. Она начинала порхать вокруг Стива в порыве беспокойства и привязанности, будто пыталась разом отплатить ему за все те дни, которые пропустила, находясь вдали от него. Например, она считала, что семейный ужин — это очень важно, поэтому они вместе садились за стол каждый вечер, несмотря на очевидный дискомфорт, который приносили подобные мероприятия всем присутствующим. Стиву нравилось думать, что она просто пыталась играть в семью, играть роль заботливой матери, в чем была не особо хороша. И, хуже того, она пыталась втянуть в эти свои игры и отца, который был в них вообще не заинтересован. Иногда ее попытки выглядели даже мило, хоть и немного разбивали ему сердце, несмотря на то, что он давно перестал терзаться по этому поводу. Она, конечно, старалась. По-своему. И он ценил это гораздо больше, чем острую уверенность своего отца, что Стив пойдет по его стопам, и его холодное безразличие ко всему остальному. Наконец он выбрался из машины и направился к дому. Как только он зашел внутрь, в нос ударил резкий запах гари, и Стив бросился на кухню, не сняв ни обуви, ни пальто. В духовке догорал пирог. Его сок частично выкипел и перелился через край, и теперь, в отсутствии противня, тихо шипел на дне духового шкафа. Корочка обуглилась по краям. Стив поспешно схватил прихватку и вытащил пирог наружу, моментально поняв, что ужин безнадежно испорчен. — Мама! — позвал он, со вздохом поставив пирог на стойку и начиная размахивать прихваткой, чтобы хоть немного разогнать дым. — Мама! Наверху открылась дверь, и по первому этажу разлились звуки какой-то оперетты, затем послышались итальянские ругательства и, наконец, осторожный стук каблуков по лестнице. — О, Стив, mio caro, я совсем забыла! — Это… — раскашлялся Стив, все еще размахивая прихваткой. Его мать пронеслась мимо вихрем из каштановых кудрей и шелкового халата и бросилась открывать раздвижные стеклянные двери. — Все в порядке, мам. Ничего страшного. — Но это не так, — напряженно произнесла она, поджав нижнюю губу. — Твой отец работает допоздна. Я отправила Сильвию домой после того, как она закончила с уборкой. Хотела сама приготовить твое любимое блюдо. Специально для тебя, Стиви. О, porco cane. Стив по опыту знал, что уж если его мать начала ругаться по-итальянски, значит она переполнена сильными чувствами. Он рассмеялся, махая прихваткой перед лицом, словно веером, и они вместе принялись рассматривать остатки неудавшегося ужина. — Прости меня, милый, — она спрятала лицо в ладонях и начала чуть покачиваться из стороны в сторону. Стив приобнял ее и успокаивающе погладил по плечу. — Я очень хотела, чтобы тебе все понравилось. — Да, обожаю угольки, — ответил он. Она легко хлопнула ладонью по его груди. — Dio santo, Stefano! Это не смешно, — выплюнула она вместе с очередным проклятием. На что он лишь снова рассмеялся. — Это немного забавно, — не согласился он. — Что случилось? — Ох, — фыркнула она, прижавшись лбом к его плечу. — Ты же знаешь, какой я бываю забывчивой, родной. Как там выражается твой отец? Теряюсь в собственных мыслях? «Погружена в собственные мысли» — отец говорил эту фразу так много раз, что Стив сбился со счета. И каждый раз на лице отца проступало презрительное выражение. Стив задавался вопросом, почему они до сих пор не развелись, если делают друг друга столь несчастными. Он уже много лет знал, что брак его родителей трещит по швам. Когда-то в колледже его отец влюбился в красавицу с итальянскими корнями, родом из большого города. Он красиво за ней ухаживал. Она забеременела, и он женился на ней из чувства долга. Он не знал о капризности матери и ее резко сменяющемся характере — все это в полной мере раскрылось лишь после рождения Стива. Отец всегда стыдился бурных чувств матери. В них никогда не было середины, какого-то уютного промежутка. В течение многих лет он изображал роль хорошего мужа и заботливого отца, а сам ходил на сторону, стараясь держать свои связи в секрете. Однако это не отменяло постоянных ссор. Между ними не было ничего, похожего на счастье. Стив, конечно же, любил свою мать, но очень надеялся на то, что ему не уготовано столь же мрачное и тоскливое будущее, как у нее с отцом. По его мнению, жить так, как жили они, было совершенно нечестно по отношению друг к другу. Сжав губы в тонкую линию, он чуть сильнее стиснул руку на ее плече. — Не волнуйся, мам. Закажем пиццу. И посмотрим Jeopardy. Я даже позволю победить меня и отгадать больше вопросов. — Позволишь мне победить тебя? — фыркнула она, слегка вздернув нос. — Родной, ты меня недооцениваешь. — Конечно, мама, — согласился Стив. — Больше сыра или больше мяса? — И того, и другого, — просияла она. *** — Ты должен мне пиво, — произнес Билли следующим утром. Он расслабленно стоял, прислонившись к шкафчику Стива и засунув большие пальцы в передние карманы джинсов. — Даже два пива. — О, так мы ведем учет? — спросил Стив, не глядя в его сторону. Он хмурился, роясь в шкафчике в поисках своего экземпляра Джейн Эйр. — Не-а, просто напоминаю, что теперь твоя очередь снабжать нас выпивкой, Харрингтон. — Билли чуть наклонился и заглянул в его шкафчик, приподняв бровь. — Знаешь, я даже удивлен, что у тебя здесь не припрятано какое-нибудь средневековое оружие. Стив фыркнул. — Да оно бы сюда просто не вошло. Билли удивленно на него посмотрел. — То есть, если бы оно влезало, ты бы его сюда все-таки положил? Стив пожал плечами, но потом задумчиво кивнул. — Да, наверно. Могло бы пригодиться. — Однажды, Харрингтон, — произнес Билли, приблизившись и понизив голос. Стив не отодвинулся, просто продолжил поиски книги, которую сложно было найти в хаосе его шкафчика. — Я все-таки выясню, что такое ужасное, по твоему глубокому убеждению, прячется за углом. Стив растянул губы в кривом подобии улыбки, и Билли отзеркалил его выражение лица. — Я очень в этом сомневаюсь, — протянул Стив. — Бугимэн? Снежный человек, быть может? — Билли показательно приподнялся на цыпочках, глядя ему прямо в глаза. Он широко улыбнулся, и Стив отвел взгляд. — Ну хоть намекни, Харрингтон? Я близок к правде? — Вообще ни разу, — рассмеялся Стив и, все-таки выудив искомое, захлопнул шкафчик. — Кстати, я сегодня не смогу приехать. — Вчера ушел пораньше, сегодня вообще не можешь… Бля, принцесса, ты будто не хочешь меня видеть, — сказал Билли, растягивая губы в очаровательной улыбке. Стив закатил глаза — опять эта чертова двусмысленность. — Сегодня вечером у Байерсов будет… мероприятие. Ужин, а потом… еще что-нибудь. ДнД, там, например, — объяснил Стив. — Это своего рода традиция. Мы устраиваем такое время от времени. И я действительно не могу туда не пойти. Билли хмыкнул. — Да, Макс упоминала что-то такое. — Я могу… — Стив нахмурился и принялся теребить и без того потрепанный книжный переплет. — Если хочешь, я заеду за ней и потом подвезу обратно. — Чтобы я упустил шанс посмотреть, как при одном только моем появлении у этих неудачников сдают нервишки? — выгнул бровь Билли. — Ну уж нет! — Ты двинутый, — подколол его Стив. — И ты должен мне бухло, Харрингтон. — Билли оттолкнулся от шкафчика, дерзко ухмыльнулся и, глядя на что-то за плечом Стива, сделал шаг назад. — Тогда в субботу. Не забудь, или я… — Надерешь мне зад, я понял, — отмахнулся от него Стив. Он повернулся и тут же заметил хмурую Нэнси, стоящую в нескольких шагах от него. — Привет, Нэнси. — Что будет в субботу? — О, э-э… да ничего. Ничего интересного, — ответил Стив. Он не знал, почему не мог сказать ей правду. — Просто подбрасываю балбесов в игровую. Нэнси явно видела его насквозь — ее глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. Однако она прислонилась к шкафчикам и скрестила ноги, сохраняя максимально беззаботный вид. — Итак, вы с Билли Харгроувом теперь… друзья? — Нет… — рассмеялся Стив, потирая затылок и оглядывая коридор, будто беспокоился, что кто-то мог подслушивать. — Не совсем так. То есть, мы вроде как помирились. Он извинился за то, что разбил мне лицо. — И ты его простил? — Не совсем, нет. — Но ты все равно собираешься с ним тусоваться, — продолжила Нэнси. — В субботу? И что, будете пить весь день? — Нет, нет. Это… мы… — Стив вздохнул, опустив плечи. — Это трудно объяснить. — Неужели? Так же трудно, как демогоргонов и Истязателя разума? — спросила Нэнси, срываясь на резкий шепот, отчего Стив чуть ли не сжался в комок. — Стив, я… Это просто очень странно. Ты ведь это понимаешь? Стив сглотнул и кивнул. — Я волнуюсь, — добавила она. — У вас двоих не лучшая предыстория. У Билли не лучшая предыстория. И… — Я понимаю, Нэнси. Я понимаю, — заверил Стив. Поперек горла встал тугой ком. — Это не… Мы просто… пересекаемся и болтаем ни о чем… Он не так уж плох, когда не ведет себя как полный мудак. И мы… разбиваем всякий хлам на свалке… — Что? Стив… — Это не так уж безумно, как кажется на первый взгляд. — Стив поднял руку. Нэнси продолжала хмуриться и поджимать губы. — Это… это помогает. Сдерживает меня… Ну, помогает не сходить с ума каждый день. — Ломать разный хлам на пару с Билли Харгроувом — по твоему, это нормально? — Нет… он… это… — страдальчески застонал Стив. Он провел рукой по лицу и волосам, растрепав их еще больше. — Нэнси, ты когда-нибудь… чувствовала такой зуд под кожей, будто хочешь выползти из нее? Будто в тебе есть что-то, и оно рвется наружу криком, плачем или чем-то еще? Нэнси лишь удивленно моргнула, и Стив продолжил напор. — После всего, через что мы прошли. После того, что видели и делали. Разве ты не хочешь… освободить себя от этой тяжести, целиком и полностью, пока не перестанешь чувствовать совсем? — отчаянно спросил он срывающимся голосом. Глаза Нэнси расширились, лицо исказилось, и она всем телом подалась к нему. Стив осознал, что его трясет. Нэнси осторожно взяла его руки в свои, придвинулась ближе и поднялась на цыпочки, чтобы запечатлеть легкий поцелуй на щеке. Стив резко выдохнул, напряжение стало понемногу спадать. Затылок, щеки и даже кончики ушей залило жаром. Кажется, он покраснел. — Я не могу сказать, что понимаю тебя, потому что не делаю ничего подобного, — тихо начала Нэнси, все еще не отпуская его руки. Ладони, сжимающие книгу, вспотели. — Но я осознаю, что, возможно, тебе это нужно. И пока ты чувствуешь себя лучше, мне все равно, чем ты занимаешься. — Да, чувствую, — прошептал Стив, опустив взгляд на ее изящные пальцы, переплетенные с его. Он подумал, что раньше это заставило бы его сердце трепетать, но теперь чувствовалось лишь как приятное утешение. — Ну, точнее, я упорно работаю над тем, чтобы чувствовать себя лучше. Я надеюсь. — Я все еще думаю, что тебе стоит с кем-нибудь поговорить, — сказала Нэнси, чуть подняв голову, чтобы встретиться с ним взглядом. И Стив судорожного сглотнул от мысли, что ему снова придется выражать все это словами, ведь каждый раз после этого он чувствовал себя таким разбитым. — Может, с Хоппером? Мне кажется… он действительно мог бы тебе помочь, Стив. — Так и сделаю, — пообещал он. — Сегодня вечером. Поговорю с ним. — Хорошо, — кивнула Нэнси. — Ладно. Это хорошо. Ну… повеселись там. В субботу. Стив фыркнул. — Если хочешь, тоже приходи. — Тусоваться с тобой и Билли Харгроувом, пока вы разбиваете старые машины на свалке? — скептически уточнила Нэнси. — За кого ты меня принимаешь, Стив Харрингтон? Я не такая. — Нет? — Стив попытался изобразить дерзкую ухмылку, но потерпел неудачу. Однако глаза Нэнси все равно загорелись весельем. — Уверена? Два потных парня, которые занимаются… — Ты идиот, Стив Харрингтон, — рассмеялась Нэнси и отпустила его руки. Стив, что удивительно, не почувствовал из-за этого опустошение, как могло бы случиться пару недель назад. Она шутливо толкнула его в бок, и он улыбнулся. — И нам пора на урок. *** В машине Стива царил полный хаос. Лукас и Дастин требовали что-нибудь новенькое из Майкла Джексона. Нэнси, потакая им, включила магнитолу, улыбаясь настолько ярко и заразительно, что Стив просто закатил глаза. По крайней мере, она согласилась подержать контейнеры с едой, которую приготовил Стив. Майку тоже доверили пару контейнеров, так как у него единственного из детей была твердая рука, и это сводило к минимуму риск уронить или испортить блюдо. В прошлый раз, например, Стиву потребовалась неделя, чтобы отмыть с заднего сиденья месиво из сладкого картофеля, а все благодаря неуклюжему Дастину. Мама Дастина опять положила ему с собой столько домашнего печенья, что крошки потом можно будет найти по всему салону авто. И сколько бы Стив ни ругал этих мелких придурков, они все равно умудрялись изрядно намусорить. Ужин у Байерсов был большим и зачастую даже нелепым мероприятием. В первый раз, когда они устроили нечто подобное — это случилось в конце ноября — Стив был потрясен тем, что всю нагрузку с приготовлением еды взяла на себя Джойс. И никто, кроме Хоппера, с собой ничего не принес. Самого Стива всегда учили — если приходишь в гости в чужой дом, всегда бери с собой что-нибудь из еды, это хороший тон. Поэтому после первого ужина он поставил перед собой задачу готовить и приносить с собой по крайней мере два дополнительных блюда. Так как накормить целую дюжину голодных идиотов, набивающихся в дом примерно раз в два месяца, было довольно затруднительно. К тому времени, как они подъехали, Макс уже сидела на крыльце вместе с Уиллом — они листали альбом с рисунками и заливисто над чем-то смеялись. Камаро Билли нигде не было видно, как и пикапа Нила Харгроува. Внутри дома Джойс усиленно пыталась выпроводить Хоппера из кухни — тот вооружился вилкой и незаметно пытался отъесть то от одного, то от другого блюда. Джойс была взбудоражена. В хорошем смысле этого слова. Она буквально просияла, едва увидев Стива с миской зеленой фасоли, которую тот забрал у Нэнси. — О, прекрасно, что-то зеленое, — обрадовалась она и отправила его к мешанине из столов — один был короче другого, он вытаскивался из сарая на заднем дворе как раз для подобных случаев и раскладывался. — Я бы не был так уверен, — покачал головой Стив, положив миску туда, куда показали. — Она заправлена маслом и коричневым сахаром. — Ну, главное, что это хоть немного полезно, — ответила она. — Растущие дети, и все такое. Стив помог Джойс с картофельным пюре, пока она порхала по кухне, одновременно проверяя готовность жарящейся в панировке курицы и запекающихся в духовке рыбных палочек. Хоппер рядом недовольно ворчал, что теперь только такие палочки и будет просить Джейн на ужин весь месяц. Наконец все было готово, и дети быстро уселись за стол. Видимо, успели проголодаться. Особенно Дастин, который заявлял об этом громко и во всеуслышание. Стив, как всегда, был немного озадачен тем, что они не прочитали молитву перед едой. Он не был религиозным, однако его мать, которая в некотором роде являлась католичкой, приучила его к тому, что это являлось своеобразной традицией на всех больших сборищах. Однако за столом у Байерсов не было склоненных голов, только смех и звон столовых приборов о разномастные тарелки. И неожиданно Стив почувствовал себя так хорошо и уютно, как нигде до этого. Корча рожи Дастину через стол и смеясь над Уиллом, случайно бросившим картофелину в волосы Макс, он почувствовал себя как дома. Не было никакого неприятного ощущения надвигающейся беды. Никакого ужаса, никакого гнева, никакого страха, никакого давления. Лишь тепло вокруг. Ему очень хотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался. Будь его воля, он бы продолжался бесконечно, стирая все плохое из прошлого и все беспокойство за будущее. Когда все наелись до отвала, Нэнси и Джонатан вызвались мыть посуду, а Хоппер и Джойс вышли на задний двор выпить пива и покурить, чего ни один из них вообще-то не должен был делать. А Дастин буквально затащил Стива в гостиную, чтобы спланировать следующую кампанию в ДнД. Стив потерял нить разговора на моменте, когда Лукас и Майк начали усиленно спорить о преимуществах досок нового поколения перед классическими, и просто погрузился в сонную полудрему в тепле комнаты, лениво разглядывая окружающих. Дастин тоже пытался участвовать в споре, вставляя свои комментарии то тут, то там, а чуть в стороне, на диване устроились Оди, Макс и Уилл. Когда Стив в первый раз увидел Оди, он в ужасе подумал: «О, нет, только не еще один ребенок». В его жизни и без того было предостаточно маленьких людей с по-детски круглыми лицами и маленькими ручками, чтобы беспокоиться еще и о ней. Но затем, уже не покрытая кровью, пеплом и косметикой, она постепенно раскрылась. Стив понял, что несмотря на заметную застенчивость, она была твердой, упорной и даже серьезной и что она никогда не вызовет у него мигрени, как это случалось с Дастином время от времени. Оди была сильной и немного не от мира сего. Он знал, что ему вряд ли когда-нибудь придется встать грудью на ее защиту. Скорее, все случится ровно наоборот. Ну, или она просто не позволит этого сделать ни ему, ни кому-либо еще. Им не часто удавалось с ней видеться, Хоппер все еще не разрешал ей никуда ходить. Но за время их редких встреч Стив осознал, что ему очень нравится ее спокойная уверенность, робкие улыбки, простые фразы и та необузданная привязанность, которую она питала к своим друзьям. Он был приятно поражен, что попал в их список, хотя Оди и относилась к нему так же осторожно, как к Макс, Нэнси или Джонатану — они были для нее кем-то, кого она плохо знала, но была не прочь узнать поближе. И сейчас со своего места Стив видел, как неуверенно она указала Макс на один из ее шрамов на руке и как осоловело посмотрела на нее, когда та тут же оживилась и выпалила: «А, это я упала со скейта, когда мне было восемь. Покажу тебе, как кататься, только снег растает». Уилл звонко рассмеялся, прикрыв рот ладонью, а за ним и Оди тоже позволила себе улыбку. Стив наблюдал и думал о вещах, о которых обычно старался не думать. Пальцы начали нервно теребить дырку на джинсах. Под кожей разворачивался знакомый зуд. Внутри заворочался страх, беспокойство и, возможно, еще легкий гнев. Он был молод, но прекрасно знал разницу между «хорошо» и «хреново». И мысли о незавидной судьбе этой маленькой, смеющейся со своими друзьями девочки заставили огонь внутри него ярко полыхать. — Я сейчас вернусь, — сказал он Дастину и, отмахнувшись от его любопытного взгляда полуулыбкой и неопределенным жестом, встал с ковра. Он вышел через парадную дверь и направился на задний двор. На улице царила приятная прохлада. Небо было на редкость безоблачным. Стив сделал несколько глубоких вдохов и плюхнулся на крыльцо. Мышцы ныли из-за постоянных занятий с ломом, молотом и битой. В груди начало копиться напряжение. Он подумал о свалке и о Билли, который подстрекал и уговаривал выпустить наружу все, что продолжало скручиваться внутри. Стив вздохнул и зарылся лицом в ладони. Неожиданно он услышал, как дверь за его спиной со скрипом открылась, и вздрогнул, но не повернулся. — Ты в порядке, парень? Стив издал короткий безрадостный смешок и бросил взгляд на устраивающегося рядом Хоппера. — Вас сюда Нэнси послала? — На самом деле, Джейн. — Хоппер выдохнул струйку дыма, уперся локтями в колени и задрал голову, любуясь звездами. — А что, Нэнси тоже должна была послать меня сюда? — Нет, — ответил Стив, чуть удивившись ответу. — Черт, а Оди хороша… Блядь, я не имел в виду… — Да все в порядке, парень, — ухмыльнулся Хоппер и, переведя на него прищуренный взгляд, предложил ему сигарету. — Тебе же есть восемнадцать? Стив взял предложенное и совсем не удивился, обнаружив, что его пальцы слегка дрожат. — Да, есть. Спасибо. Он сделал затяжку и раскашлялся. Хоппер усмехнулся, как-то по-доброму на него посмотрев. — Боже, вы их сами что ли сворачиваете? — хрипло спросил Стив, когда очередной приступ кашля почти сошел на нет. Хоппер лишь хмыкнул и неопределенно пожал плечами. Так они сидели некоторое время, передавая друг другу сигарету, пока она не истлела. Из дома позади них раздавался тихий мерный шум — отзвуки голосов и легкий звон посуды. Тепло, исходящее оттуда, буквально согревало спину, в то время как ночной холод уже начал покусывать пальцы, лицо и горло над воротником футболки-поло. Из верхней одежды на нем был лишь бомбер, поэтому мороз чувствовался довольно ощутимо. — Пусть это тебя не беспокоит, — наконец произнес Хоппер, загасив сигарету. — Она иногда так делает. Хоть и знает, что не должна. Приглядывает. — Даже за вами? — Особенно за мной, — усмехнулся Хоппер. — И с каждым днем у нее это получается все лучше и лучше. На прошлой неделе она узнала, что я купил коробку пончиков, которые не должен есть, и сделала мне выговор прямо по рации. Стив фыркнул. — Она сказала, что ты хочешь со мной поговорить, — сказал Хоппер. — Что ты чем-то встревожен. Это так? — Я… — Стив сглотнул, но, чуть поколебавшись, все же кивнул — Думаю, да. Это так. — Все еще потерян? — серьезно, но мягко спросил Хоппер. И Стив ощутил, как грудь стягивает тисками. Должно быть, это отразилось на его лице, потому что взгляд Хоппера тут же потеплел. — Ты не единственный, кто со всем этим борется, парень. Однако это все равно отстой. — Я не должен… Я не видел и половины того дерьма, через которое прошли некоторые из вас… — Не сравнивай страдания, — покачал головой Хоппер, чуть наклоняясь к нему. И Стиву захотелось сжаться в комок. — То, через что ты прошел. То, через что прошел я. То, через что прошли все остальные. Это все равно полное дерьмо. Кто-то видел больше, кто-то меньше. Но суть в том, что дерьмо оно и есть дерьмо, сколько бы его ни было. Ты прошел через то еще дерьмо, Стив. Так что перестань считать, что не имеешь права переживать по этому поводу. У Стива перехватило дыхание, глаза запекло. Он крепко зажмурился, защищаясь от холода и от внимательного взгляда Хоппера. И почувствовал, как его ободряюще хлопнули по плечу, в довершении пройдясь парой круговых движений по спине. Стив спрятал лицо в ладонях. Нет, он не плакал. Но был к этому очень близок. — Тебе не нужно говорить об этом сейчас. Но когда будешь готов, знай, что есть куча ушей, готовых тебя выслушать. — Спасибо, Хоп, — поблагодарил Стив. — Как думаете, могу ли я выкурить еще одну сигарету? Хоппер рассмеялся, вытащил сигарету из потрепанной пачки, прикурил ее и передал ему. — Только осторожней на этот раз, пожалуйста, а то опять раскашляешься. Ты прямо как Джойс. *** Вечер подходил к концу. Стив задержался в доме Байерсов еще ненадолго лишь потому, что Билли все еще не приехал за Макс. Он снова расположился на крыльце, на этот раз в компании Дастина и Макс, потягивая из кружки горячее какао, которое сделала Джойс, и жуя печенье, которое всучил ему Дастин, когда вышел из дома и плюхнулся рядом. Они услышали машину Билли еще задолго до того, как увидели ее. Двигатель усиленно рычал, даже когда Камаро заезжала на стоянку. Макс быстро вскочила на ноги и убежала в дом, чтобы попрощаться с остальными. Из машины доносилась громкая музыка. Окно опустилось, и оттуда хлынула струя дыма, извиваясь словно на бис под тяжелый вой бас-гитары. Билли высунулся из окна и встретился с ним взглядом. И Стив оказался примагничен непоколебимым теплом в его глазах, поэтому не глядя протянул Дастину свою кружку и встал. — Стив, — прошипел ему вслед Дастин. Но он уже спустился по лестнице и направился к Камаро, небрежно засунув руки в карманы куртки. Билли отслеживал его приближение, медленно затягиваясь сигаретой. — Привет, амиго, — белозубо улыбнулся он, когда Стив облокотился о крышу машины. Стив прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не улыбнуться в ответ. Билли пристально оглядел его с ног до головы — медленно вниз и еще медленнее вверх, даже на время забыв о сигарете. — Ты опоздал, амиго. — Увлекся, — ухмыльнулся Билли, и стал похож на акулу. Его глаза блестели, лицо раскраснелось. И если бы Стив не знал его лучше, то подумал бы, что он имеет в виду отвязную вечеринку или какую-нибудь девушку. Однако подобное выражение лица Стив видел у него не раз и даже не два — на свалке, когда они закачивали ломать очередной хлам. — Ты волновался, Харрингтон? — О твоей тупой заднице? Не-а, — протянул Стив, слегка улыбнувшись и положив свободную руку себе на бедро. — Как ты относишься к Джеку Дэниэлсу? — О, это же один из моих любимых парней, — еще шире улыбнулся Билли. Он еще чуть дальше высунулся из окна, опираясь на локоть, и Стив почувствовал его горячее дыхание, проникающее сквозь плотную футболку, прямо на своем животе. — Джек, Джим, Джонни Блэк и Хосе — отличные ребята, всех люблю. Внизу живота Стива начало закручиваться напряжение. Кончики ушей залило жаром. Пальцы напряглись, заскользив по прохладному металлу крыши Камаро. — Ты возьмешь его с собой в субботу? — Билли посмотрел на него снизу вверх, почти с вызовом, сощурив глаза. — Я думал об этом, — пожал плечами Стив. Он перевел взгляд вдаль, будто в надежде отыскать то, что хотел сказать. Конечно же, ничего там не нашлось. — Просто хотел убедиться, что все соответствует твоим высочайшим стандартам качества. Билли мягко и хрипло рассмеялся, откинув голову, но не отрывая взгляда от Стива. — Ты сегодня в ударе, Харрингтон. И если бы я уже не получил разрядку, у меня бы даже возникло искушение угостить тебя этим напитком прямо сегодня вечером. — То есть, ты хочешь сказать, что за вечер можешь только один раз? — выпалил Стив, прежде чем успел себя остановить. Лицо Билли загорелось от восторга, а на щеках проступили ямочки. — Какой позор. Билли выглядел так, будто у него было что сказать по этому поводу, но неожиданно дверь дома с грохотом открылась и послышался громкий голос Макс. Билли поморщился. — Прости, красавчик. Долг зовет. Заставлю тебя напрячься и попотеть в следующий раз. Стив коротко рассмеялся, покачал головой и отступил назад. — Ага, конечно. А, может, я просто пойду и повеселюсь в одиночестве. Как это сделал ты. — Даже не думай об этом, Харрингтон! — Билли ткнул в его сторону пальцем. Кожа его перчаток была слегка потерта и помята в тех местах, где он сжимал что-то тяжелое большую часть вечера. — Сегодня в тебе есть что-то особенно дикое. И мне не хотелось бы это пропустить, прибереги для субботы. Подошедшая к машине Макс нахмурилась, переводя взгляд то на одного, то на другого, будто они составляли головоломку, которую ей было необходимо отгадать. — А что будет в субботу? — Не твое дело, — усмехнулся Билли и намекающе взревел двигателем, чтобы Макс поскорее уселась на свое место, что она поспешно и сделала. Он наконец оторвал взгляд от Стива и посмотрел на дом. — Боже, от этого места у меня до сих пор мурашки по коже. Стив издал смешок, за что получил сердитый взгляд. Билли снова увеличил обороты двигателя, высунув язык между зубов. Макс продолжала хмуро на них смотреть. — Суббота, Харрингтон, — напомнил он и взглянул туда, где сидел Дастин. Подмигнув, он сложил пальцы пистолетом и направил в его сторону. — Увидимся, гик. Машина сорвалась с места и под крики Билли: «Макс, пристегни свой гребаный ремень безопасности, блядь, чтобы меня не обвинили в том, что ты сломала свою гребаную шею» унеслась прочь, шурша по гравию. Стив долго смотрел ей вслед, положив руки на бедра. Он ощущал, что тиски в груди начали постепенно разжиматься, и ему стало намного свободнее дышать. Во рту появился какой-то особый сладкий и чуть острый привкус. Это было предвкушение. Руки нестерпимо чесались, хотелось уже взять в них биту или что-то другое. Наконец Стив развернулся к Дастину — тот смотрел на него широко раскрытыми от ужаса глазами. — Какого хуя, Стив? — Эй, следи за языком, — не особо строго упрекнул он его и, шаркая кроссовками, вернулся на свое место. Усевшись рядом с ним, он быстро схватил свою кружку, словно боялся, что Дастин решит оставить ее у себя в качестве заложника, требуя ответов. — Я не собирался ничего говорить. Я честно собирался держать язык за зубами… — Да? Это что-то новенькое. — …но ты не оставил мне выбора, Стивен! — Чувак, не называй меня так, — поморщился Стив. — Не оставил мне выбора! — повторил Дастин, повышая голос. — Что это было? Сначала он приходит на наш вечер игры в ДнД и уводит тебя прочь, повиснув на тебе так, будто вы старые друзья. А сейчас ты… ты планируешь с ним куда-то пойти? Ты же помнишь, что он разбил тебе лицо? Что он угрожал Лукасу? И вообще, является первостатейным мудаком? — Чувак, серьезно, твоя мама меня убьет, если ты продолжишь употреблять такие слова… — Это важно, Стив! — застонал Дастин, с ворчанием откидываясь прямо на деревянный пол и растирая лицо руками. И Стив еле сдержался, чтобы не рассмеяться, глядя на него. — И он продолжает называть меня гиком! — Полегче, тигр. — Стив легко хлопнул его по колену. — Меня не склоняют на темную сторону. Я не перехожу на сторону зла. — И что же ты тогда делаешь? — спросил Дастин, приподнявшись на локтях. Его шляпа смешно съехала набок. — Потому что мы все волнуемся — Лукас, Майк и я. Мы ведь видели, что он сделал с тобой в тот раз — он же буквально съехал с катушек… А когда я волнуюсь, я испытываю стресс. А когда я в стрессе, то скриплю зубами. Стив, я не могу вынести еще одного нагоняя от своего ортодонта! Со вздохом Стив развернулся к нему. — Ты действительно хочешь знать? — Да! — Хорошо, но только никому не рассказывай, — предупредил он, прищурившись. Дастин смиренно кивнул и наклонился ближе, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. — Это реально серьезно, Дастин. Ты должен мне поклясться! — На слюне? — О, боже, нет! Это отвратительно, — покачал головой Стив. — Просто слов будет достаточно. — Клянусь! — Ладно, — протянул Стив. Он прикусил внутреннюю сторону щеки и посмотрел на Дастина так серьезно, как только мог. — Мы с Билли каждые три ночи совершаем сатанинские ритуалы при свете луны. Приносим в жертву девственниц могущественному Кту… — Стив! — прервал его Дастин, тыкая в плечо так сильно, чтобы точно остался синяк. Стив рассмеялся и отпрянул. — Это не смешно! — Прости, прости, — все еще посмеивался Стив, потирая руку. Он игриво толкнул Дастина в ответ, но тот лишь скрестил руки на груди и надулся. — Да ладно тебе! Эй! Мне жаль. Я просто дурачусь. Дастин фыркнул, показательно не глядя в его сторону. Стив наклонил голову и снова чуть толкнул его плечом, на что получил в ответ лишь поджатые губы. — Да ладно тебе, мелкий. Заверяю, ничего ужасного не происходит. Если вас всех это действительно так сильно беспокоит, я остановлюсь. — Это просто… — резко выдохнул Дастин. — Просто ты только что присоединился к нашей команде ДнД. А теперь где-то постоянно пропадаешь и вдруг начинаешь тусоваться с Билли Харгроувом. А потом что? Снова начнешь ходить на вечеринки и носить дурацкие кожаные куртки? И перестанешь проводить время с нами? Со мной. Стив чуть смягчил выражение лица. Он положил руку на плечо Дастина, а потом и вовсе притянул его ближе и приобнял. — Дастин, я не собираюсь вас бросать! Хорошо? Мы ведь через многое прошли. Вы мои друзья, и я никуда от вас не денусь. — Ага, за исключением субботы, когда ты куда-то там свалишь с Билли Харгроувом, — проворчал Дастин. — Я не могу тусоваться с тобой постоянно, Дастин. Мы же сведем друг друга с ума! — улыбнулся Стив, взъерошив кудряшки Дастина. Тот попытался шлепнуть его по руке, но Стив увернулся и со смехом сбил с него шляпу. — Тебе полегчает, если я расскажу, что мы с Билли делаем? — Может быть, — ответил тот. — Да. Возможно. Не знаю. Стив медленно втянул в себя воздух и отстранился, оперевшись локтями о колени. Какао уже остыло, кружка ощущалась еле теплой, и он задумчиво перекатывал ее в ладонях. Он попытался подобрать слова так, чтобы то, что он скажет, выглядело логично. Но в голову не приходило ничего дельного. То, что он выложил Нэнси ранее, выглядело как бессвязный бред, и она приняла это лишь из-за сочувствия к боли, которую увидела на лице Стива. — Я запутался, Дастин, — в конце концов начал он. — Мы тут все вроде как такие, но я… Я изо всех сил пытаюсь понять, как это — снова нормально жить. Одна часть меня хочет забыть все случившееся как страшный сон и вернуться к вечеринкам, девчонкам и прочим глупостям. А другая часть просто пытается хоть как-то сориентироваться в этой кромешной темноте. Ты меня понимаешь? — Нет, не совсем, — признался Дастин. И Стив издал безрадостный смешок. — И мне не кажется, что ты запутался. — Ну, — Стив сглотнул. — Нет, все так и есть. Иногда я схожу с ума. Или оказываюсь заперт в своей голове. У меня случаются панические атаки буквально из-за пустяков. И мне все это совершенно не нравится. Проводить время с Билли… это помогает. — Потому что он тоже запутался? — Вроде того, — признал Стив. — Мы с ним особо ничем таким не занимаемся. Просто… расслабляемся, подкалываем друг друга и разбиваем всякий хлам на свалке. — И это помогает? — Немного. — Стив встретил любопытный взгляд Дастина и усмехнулся, глядя на его все еще поджатые губы. Ему начало казаться, что тот начал его наконец понимать. — Общение с вами мне тоже помогает. Просто накопилось так много всего, и это сложно. Но я стараюсь разобраться. — Думаешь, Билли это тоже помогает? — спросил Дастин. — Вот кто на самом деле запутался. Еще запутаннее тебя. — Может быть, — пожал плечами Стив. — Я надеюсь. — Это имеет смысл, — кивнул Дастин, который сейчас выглядел слишком мудрым для своих тринадцати лет. — То, что ты хочешь помочь ему. — Считаешь? — Да, Стив. — Дастин вздохнул и покачал головой. — Ты слишком милый. И Стив громко рассмеялся. — Спасибо, полагаю. Минуту они сидели в тишине. Стив удивлялся, как это мисс Байерс до сих пор не загнала их обратно в дом. Становилось холодно. — Думаю, если тебе снова не надерут задницу… — наконец произнес Дастин. — …и если Билли перестанет быть таким придурком, тогда это круто. Ну, если ты хочешь с ним иногда тусоваться. — Да? — Стив приподнял брови. — Думаешь, остальные тоже это примут? — Я об этом позабочусь, — заверил его тот. — Нарисую им пару графиков или что-то в этом роде. — Боже, ты такой ботан, — Стив обнял Дастина за шею, притянул к себе и ерошил ему волосы до тех пор, пока тот не начал возмущаться. — Спасибо, чувак. — Всегда пожалуйста, — покачал головой Дастин, пытаясь привести свое гнездо на голове хотя бы в какое-то подобие порядка. — Но если ты вдруг проколешь ухо и начнешь носить слишком много кожи, я свяжусь по рации с Оди, и мы вместе изгоним из тебя зло. — Вообще-то, мне нравится кожа, — пожал плечами Стив. — Стив!