Under the covers

— Стив! — снизу послышался голос отца. Но Стив лишь застонал и перевернулся на другой бок. — Стив Джозеф Харрингтон! Спускайся, к тебе пришли! Он лег на спину и, сонно моргая, слепо уставился в потолок. Все тело болело, голова налилась свинцом, и мысль о том, чтобы подняться с постели, казалась пугающей, как никогда прежде. Он лег спать далеко за полночь, и его сон был крайне беспокойным. После произошедшего на свалке — поцелуя и последующего ухода Билли — Стив не знал, что ему делать. Большая его часть буквально молила о том, чтобы рухнуть на землю и остаться там лежать, позволить себе замерзнуть насмерть. Тогда ему больше никогда не пришлось бы встречать утро. Тогда ему больше никогда не пришлось бы снова видеть Билли. Другая его часть хотела обрушить лом на собственную машину и бить до тех пор, пока от нее не останется лишь груда металлолома. Он не сделал ничего из этого. Просто сел в Бимер, завелся и поехал, куда глаза глядят. Он ехал до тех пор, пока фары не высветили знакомые очертания дома Байерсов. Тогда он остановился, и просто сидел, бездумно пялясь в лобовое стекло до тех пор, пока входная дверь не открылась и Джойс Байерс не вышла на крыльцо. Мисс Байерс подошла к машине и легко постучала в окно. Она выглядела взволнованной. Стива начало трясти, и он осознал, что плачет — лицо пылало, глаза горели, слезы бесшумно прочерчивали дорожки по его щекам. Тогда мисс Байерс открыла дверь и начала уговаривать его выйти из машины. Когда Стив все-таки последовал уговорам и выбрался на улицу, она не задала ему ни единого вопроса — просто обняла и повела в дом. Рядом с ним она казалась такой маленькой и хрупкой. Он позволил усадить себя на диван и взял предложенную коробку с салфетками. Джойс присела прямо перед ним на кофейный столик и, закурив сигарету, передала ее Стиву. Горько рассмеявшись, он обхватил сигарету дрожащими пальцами и сделал несколько глубоких затяжек, после вытер рукавом лицо и, ощутив, как на глаза опять навернулись слезы, снова рассмеялся. Плечи затряслись, а плач перерос в настоящее рыдание. Джойс успокаивающе положила руку ему на колено, и Стив спрятал от нее лицо. Чуть позже, когда он сидел, завернувшись в одеяло, с чашкой горячего какао, прижатой к груди, то понял, что плакал не только из-за Билли. Так он выпускал все, что держал внутри. Все, что на него давило. Билли просто послужил катализатором. Когда Стив его поцеловал, то позволил себе почувствовать то, чему раньше не мог — хотя, скорее всего, просто не хотел — давать названия. А поступок Билли оказался последней каплей, разрушившей плотину его самообмана. Он больше не мог притворяться, что все в порядке. Больше не мог держать все это внутри. — Спасибо, — хрипло поблагодарил он Джойс. Она погладила его по спине и тихо чертыхнулась, увидев Уилла, медленно бредущего по коридору. — Мам? — тот полусонно посмотрел сначала на нее, потом на Стива. Его глаза мгновенно прояснились и округлились, и он бросился обратно, несмотря на предупреждающее шипение Джойс. Через минуту из своей комнаты показался Джонатан, на ходу натягивающий футболку. Его волосы были спутаны, а глаза все еще затуманены ото сна. Спотыкаясь, он шел по коридору, подгоняемый Уиллом, то и дело дергающим его за запястье. Стив чувствовал себя слишком уставшим, чтобы смущаться при виде него. — Что происходит? — Джонатан запнулся, заметив Стива, и мгновенно перешел из состояния «только проснулся» в состояние «полной бодрости», совсем как Уилл чуть ранее. Это выглядело очень комично, и Джойс опустила голову, скрывая улыбку. — Стив, что случилось? Ты в порядке? — Все хорошо, — солгал Стив, крепче прижимая к себе кружку. Мисс Байерс снова обняла его за плечи. — Правда, я в порядке. Просто… странная ночь. — Странная в «изнаночном» смысле или..? — Или. Уилл немного повеселел, но запястье Джонатана так и не отпустил. — Я могу связаться с ребятами по рации… — Нет, — покачал головой Стив. Костяшки на руке, держащей кружку, побелели от напряжения. — Нет, это не то, о чем вам всем нужно беспокоиться. Уилл неуверенно кивнул и, дождавшись, когда Джонатан подойдет к дивану и несколько нерешительно обнимет Стива, неспеша направился в свою комнату. Когда Стива выпустили из объятий, он сел поудобнее и собрался с мыслями. Наконец, около часа ночи, окончательно успокоившись и немного придя в себя, он покинул дом Байерсов. Уезжая, он чувствовал себя немного виноватым, ведь отнял у них так много времени. Поднявшись с кровати, Стив, все еще в пижаме и с растрепанными волосами, спустился вниз. У входной двери обнаружился Дастин. И Стив даже не удивился — похоже, Уилл не поверил ему на слово. — Доброе утро, Стив! — просиял Дастин, громыхая яркой жестяной банкой с изображенными на ней рождественскими мотивами. Стив недоуменно посмотрел на него сверху вниз. — Сегодня мама экспериментировала с новым рецептом печенья. Я подумал, что тебе стоит попробовать. — Лжец из тебя ужасный, — криво улыбнулся Стив, чувствуя, как в груди разливается тепло. Он пошире открыл дверь, впустил Дастина, и они вместе проследовали на кухню, где как раз завтракали его родители. — Мама, папа, помните Дастина? — Конечно, — ответила его мама, улыбнувшись. — Доброе утро, Дастин. — Доброе утро, миссис Харрингтон, мистер Харрингтон, — поздоровался тот. — Вы не возражаете, если я ненадолго украду Стива? На следующей неделе мне надо сдавать один научный проект, и сейчас мне очень нужна его помощь. — Не возражаем, — снова улыбнулась она. Глянув на отца, она подтолкнула его локтем, и тот, рассеянно оторвавшись от еды, коротко кивнул. — Конечно, — сказал он, вытирая руки салфеткой и натянуто улыбаясь. — Просто не забудь о сегодняшнем ужине, Стив. Это последний перед нашим отъездом. — Не забуду, — пообещал Стив и потянул Дастина наверх, в свою комнату. — Увидимся вечером. Добравшись до комнаты Стива, Дастин тут же плюхнулся на не заправленную кровать и выжидающе приподнял брови. Стив закрыл дверь и закатил глаза. — Ладно, ты наполовину ужасный лжец, — признал он, направляясь в ванную, чтобы натянуть джинсы и футболку. Одевшись, он вернулся в комнату и обнаружил Дастина, жующего печенье из банки и болтающего ногами. Присев, чтобы завязать шнурки, он спросил: — Что тебе сказал Уилл? — Только то, что ты появился в его доме посреди ночи и что это случилось спустя долгое время после того, как ты высадил меня. Помнится, вчера вечером ты был слегка не в себе, но определенно в порядке. — Дастин закрыл банку и поставил ее на стол. Поднявшись с кровати, он принялся стряхивать крошки с пальцев прямо себе на штаны. — А еще, если я правильно помню, а я точно правильно помню, после того, как ты довез меня до дома, ты должен был встретиться на свалке с Билли Харгроувом. Дастин упер кулаки в бедра и прищурился. И Стив почувствовал, что любит этого парня. Однако при этом он совершенно не собирался говорить о том, о чем Дастин определенно собирался заставить его говорить. — Итак, два плюс два получается четыре, — продолжил Дастин, наблюдая, как Стив надевает бомбер и приглаживает пальцами волосы до тех пор, пока они не становятся чуть менее похожими на гнездо. — Билли Харгроув сделал или сказал что-то такое, что тебя расстроило. И, если учесть, что я не вижу на тебе никаких синяков, то можно предположить, что он открыл свой большой, тупой рот и что-то сказал. Вопрос только в том, что именно. Застегнув куртку, Стив вздохнул. — Как ты относишься к утренней пицце? — Прекрасно, я ее фанат, — ответил Дастин. — Отлично, тогда поехали. *** Игровая представляла собой какофонию из мигающих огоньков и оглушающего шума. Стив, съежившись, сидел на диванчике и наблюдал, как Дастин усердно вгрызается в кусок пиццы. Он отвлекал его едой и игрой в Gauntlet так долго, как только мог, однако Дастину все равно удалось вытянуть из него те немногие детали, которые Стив был готов ему сообщить. И сейчас Дастин усиленно обдумывал все сказанное Стивом, набив рот кучей еды и запивая все это колой. — Значит, он мудак, — наконец подытожил он. — Ну, то есть, он уже был мудаком, но вчера поднялся до уровня «супер мудак». Стив вздохнул, опершись локтями о стол. — Он не сделал ничего плохого, Дастин. — Он бросил тебя! — Он не бросал меня, — поправил его Стив. — Он… он ушел. После очень интенсивного… разговора. — Точно, и во время этого… интенсивного разговора… — Дастин намекающе пошевелил бровями, и Стив почувствовал, что его затылок потеплел. -… он ничего не сказал, или не подразумевал, или…? Ты действительно пытаешься придерживаться этой чуши с «интенсивным разговором»? Мне кажется, ты мне что-то недоговариваешь. — И как ты это понял? — нахмурился Стив, соломинкой помешивая лед в своем стакане. — Ты становишься похожим на черепаху, когда что-то скрываешь, — объяснил Дастин, показательно поднимая плечи до ушей и обхватывая себя руками — зеркальное отражение Стива, хоть и достаточно гиперболизированное. Стив сгорбился, закатив глаза, и в отместку щелкнул по своей соломинке, брызгая в Дастина газировкой. — Это неважно. — Ты же в курсе, что мне, ну, все равно? — Дастин наклонился чуть ближе. — Мой дядя Уэстон — гей. Типа, настоящий и… — Я не такой, — твердо произнес Стив, и Дастин удивленно моргнул. — Я не гей, и это не тот разговор, который нам с тобой следует вести. Вообще. — Ладно. — Дастин отпил немного колы, мельком глянув на Стива. — Итак, ты не гей. Но тебе нравится Билли, верно? Ты не ведешь интенсивных бесед с людьми, которые тебе не интересны… — Пожалуйста, ради бога, перестань так говорить. — …так что, может, ты не гей, а… — Мы не будем вести этот разговор. Я не собираюсь говорить о таком с ребенком. — Мне четырнадцать! — Тебе тринадцать. — Ладно, но в следующем месяце исполнится четырнадцать. Это довольно скоро, и… — …я все еще не собираюсь вести с тобой этот разговор. — Почему..? — Дастин вдруг резко замолчал, глянув куда-то за плечо Стива. — Ой, о, нет! — О, нет? Что, о, нет? — Стив проследил за его взглядом и, обернувшись, мгновенно заметил Макс. Она замерла у входа и смотрела на них — на Стива — широкими от удивления глазами. Внезапно на ее лице проступила уверенность и твердость, а челюсти сжались, и она, тряхнув рыжими волосами, быстро выбежала обратно на улицу. — Ох! — Черт, — зашипел Дастин, и Стив резко развернулся обратно к нему. — Чертчертчерт. — Дастин, — понизил голос Стив, и Дастин опустил голову, пытаясь спрятаться за своим напитком. — Дастин, скажи мне, ты ведь не рассказал остальным о моей встрече с Билли? — Э-э… — Дастин! — Мне жаль. Стив застонал, закрыв лицо руками. — О, нет. Он раздумывал, не сбежать ли ему — выскочить за дверь в чем есть. Но он чувствовал себя будто примороженным к месту. Внезапно Дастин пнул его под столом, и Стив инстинктивно съехал на сиденье чуть ниже, бормоча проклятия в собственные ладони. Он услышал, как с грохотом распахнулись входные двери, как поздоровался с кем-то Кит. А затем он услышал Билли. — Какого хрена, Максин? — низко пророкотал тот. Тело моментально напряглось, кожа покрылась мурашками, а сердце забилось с удвоенной силой. Грудь закололо так сильно, что Стив наклонился вперед, резко выдохнул и зажмурился. Кажется, он все еще был целиком и полностью настроен на Билли, все еще остро реагировал на малейшие волнения с его стороны. Дастин снова пнул его по голени, отчего Стива посетило острое желание выплеснуть остатки газировки прямо ему на голову, хотя бы для того, чтобы заставить прекратить. Но Билли уже поравнялся с их столом. Макс стояла рядом с ним и, сверкая глазами, сжимала в кулаке его рубашку в безуспешной попытке остановить его, не дать ему пройти. Стив окинул Билли взглядом. Тот выглядел так же дерьмово, как чувствовал себя сам Стив, — измученным и нездоровым, будто он вообще не спал или спал очень мало. При виде него глаза Билли удивленно расширились. — Харрингтон, — поздоровался он. Стив до сих пор помнил, каково это — чувствовать его губы на своих губах. — Не-а, — вылетело из него, и он вскочил с места. — Абсолютно точно нет. Макс резко дернулась от неожиданности и, поджав губы, ошарашено на него посмотрела. — Что? — выдавил из себя Билли. — Развлекайся, Дастин. Вернусь за тобой через час, — выпалил Стив, выскользнув из-за стола. Надев куртку, он протиснулся мимо Билли и направился на улицу. — Стив! — крикнул ему вслед Дастин. — Час, Хэндерсон! — ответил Стив, толкая плечом дверь. — Будь снаружи, или тебе не поздоровится. Чуть обернувшись, он заметил, что Макс подталкивает Билли к выходу, и вышел из игровой прежде, чем Билли успел принять решение, последовать за ним или нет. Сунув руки в карманы, Стив пешком направился к Мейн-стрит. Он знал, что если сядет в машину и попытается куда-либо уехать, то всенепременно окажется на свалке, а это последнее место, где он хотел сейчас быть. Он уже прошел примерно полквартала вниз по дороге, когда услышал, как его окликает Билли. Скрипнув зубами, Стив приложил максимум усилий, чтобы не остановиться и не повернуться к нему. — Харрингтон! Плечи Стива сгорбились, пальцы до боли сжались в карманах. — Харрингтон, не мог бы ты… идти помедленней? — Отвали, Билли, — сказал Стив. Получилось почти небрежно и, что удивительно, без яда и сарказма. Головы он так и не поднял. Стив свернул за угол на Мэйн-стрит. Старая аптека в выходные была закрыта, но зато работала небольшая семейная закусочная. Он заметил возле нее несколько своих одноклассников. По выходным это место пользовалось большой популярностью, хотя в нем не было ничего особенного — лишь дешевая картошка фри, еще более дешевое пиво и музыкальный автомат. Внезапно чья-то рука крепко ухватила его за локоть. Конечно же, это был Билли. Стив попытался вырваться, но у него не вышло. — Блядь, Стив, выслушай меня, — прошипел Билли, оттаскивая его назад. Стив дернулся резче и отшатнулся. — Я был… — Нет, — выплюнул Стив. — Не хочу ничего об этом слышать. И говорить об этом не хочу. Считай, что ничего не было. — Ничего… что? — Билли недоверчиво рассмеялся, а затем нахмурился. Его глаза метались по лицу Стива. — Ты ведь этого хочешь, не правда ли? — практически оскалился Стив. Ему показалось, что он сейчас сгорит изнутри. — Ну и пошел ты, Билли. Я не какой-нибудь эксперимент… Билли, глядя на него, широко распахнул глаза. Его улыбка стала горькой и слегка кривоватой. — Ох, Харрингтон, если бы ты только знал… — Мне похуй, — оборвал его Стив. Лицо горело, в груди жгло, и ему было все равно… совершенно все равно. За исключением того, что, на самом деле, не было. Он чувствовал себя уязвимым, чувствовал боль. Ему было далеко не все равно. Но он так не мог. Он едва держал себя в руках — не только из-за ухода Билли, но и из-за всего остального. — Если хочешь играть в игры, делай это с кем-нибудь другим, — сказал Стив. — Я твой друг. И даже если бы не был им, это все равно такой пиздец — проявить интерес, а потом уйти, будто это ничего не значило… — Стив, — Билли покачал головой и подошел ближе. Стив, наоборот, отступил назад, пытаясь сохранить дистанцию. — Стив, это не было… Это не то, что ты… Я не… — Мне похуй, Билли, — повторил Стив. И Билли замер с наполовину вытянутыми руками, будто хотел попытаться дотянуться до Стива. Но Стив для этого стоял слишком далеко. — Что случилось, то случилось. Забудем об этом, хорошо? Грудь Билли тяжело вздымалась, челюсти напряглись, а руки бессильно опустились. — Хорошо. — Хорошо, — Стив сглотнул. Он скрестил руки на груди и кивнул в сторону закусочной. — Я… я пойду. Увидимся. В понедельник? Дыхание Билли все еще оставалось прерывистым, при каждом выдохе из его рта резко вырывались клубы пара. — Да, да, увидимся в понедельник, — кивнул он. — Ладно. Пока, Билли, — попрощался Стив, отступая на шаг. Билли достал пачку сигарет из кармана и выбил из нее одну сигарету. Кажется, он дрожал, но Стив не был до конца в этом уверен, и совершенно не хотел подходить слишком близко и проверять. — Пока, Харрингтон, — ответил Билли, глядя себе под ноги и зажимая сигарету между губ. Стив отвернулся — повернулся спиной к Билли, — и это показалось ему одной из самых трудных вещей, которые ему приходилось делать в своей жизни с тех пор, как он столкнулся с демопсами. И он ненавидел это чувство. Он ускорился, рывком распахнул дверь закусочной и решительно зашел внутрь прежде, чем успел бы передумать. Его тут же обдало волной тепла. Музыкальный автомат играл какую-то старую мелодию из 50-х. Стив расстегнул куртку и направился к ряду табуреток у барной стойки. Внезапно кто-то окликнул его по имени. Он ошеломленно оглянулся и заметил Дженни, высказывающую из-за столика, где она сидела с несколькими друзьями. Стив узнал среди них нескольких девушек из группы поддержки. В большом окне позади нее Стив разглядел затягивающегося сигаретой Билли — тот стоял на том же самом месте, где Стив его оставил минутой ранее. Дженни подошла ближе и аккуратно коснулась его руки нежными пальцами. Ее высокий хвост, изящно завитый на концах, мягко покачивался из стороны в сторону. — Привет, — сказал Стив, выдавив из себя улыбку. — Привет, — лучезарно улыбнулась она. — Это так забавно, я как раз собиралась идти к тебе домой, чтобы немного подготовиться к тесту по математике, и вот ты здесь. — И вот я здесь, — немного неуклюже повторил Стив, и его улыбка стала еще более неубедительной. Но Дженни все равно рассмеялась. — Как раз вовремя, — ответила она и повела его к столику. Остановившись возле него, она продолжила, слегка повысив голос: — Мои друзья как раз собирались уходить. Собравшиеся за столом немного замешкались, но потом все же с хихиканьем поднялись и направились к выходу, помахав им на прощание. Дженни усадила его напротив себя. К ним сразу же подошла официантка, и Стив, помедлив, заказал только клубничный молочный коктейль. Он удивился, когда Дженни, улыбнувшись ему, достала из сумки тетрадь и калькулятор. Однако от этого его плечи немного расслабились. — Надеюсь, ты не возражаешь, — сказала она. — Я ужасна в математике. — Я не намного лучше, — признался Стив. — Думаю, в последний раз я что-то в ней понимал в восьмом классе. Дженни засмеялась и кивнула, открывая учебник на теме, над которой они работали большую часть семестра. На конце ее ручки болтался пушистый помпончик, и Стиву показалось, что это довольно мило. — Ну, ты вряд ли можешь разбираться хуже меня. — Я бы не был так в этом уверен, — улыбнулся Стив, а затем вдруг признался: — Знаешь, я испытываю некоторое облегчение. Я думал, что учеба — лишь предлог, чтобы пойти со мной на свидание. — О, — Дженни удивленно приоткрыла губы, и он запоздало понял, что ляпнул что-то не то. — Ну, я… Это, вроде как, предлогом и было. Но ты не..? Дженни замолчала, потому что к столу подошла официантка с заказом Стива. Она поставила возле него молочный коктейль и долила воду в стакан Дженни, затем удалилась. Между ними повисла тишина. Стив чувствовал себя немного глупо, а Дженни смущенно улыбалась. Музыкальный автомат заиграл что-то из The Rolling Stones. И Стиву сразу же вспомнился Билли, поющий в машине. — Я тебе не интересна, так? — наконец спросила Дженни. Он покачал головой и наклонился чуть ближе к ней. В горле пересохло. — Нет, нет, дело не в этом. Я просто… просто, э-э… — Это из-за твоей бывшей? Стив подумал, что недели две назад она оказалась бы права. Он посмотрел в окно, но Билли уже нигде не было видно. Чуть ссутулившись, он кивнул. — Да, что-то в этом роде. — Ну, — Дженни слегка оживилась, однако ее улыбка показалась ему слишком наигранной. Хотя глаза заблестели вполне искренне. — По крайней мере, ты честен насчет этого. — Прости, — извинился Стив. Улыбка Дженни смягчилась, из нее исчезло притворство. — Знаешь, Стив Харрингтон, ты намного более милый, чем люди о тебе думают. Большинство парней не стали бы утруждать себя объяснениями — они просто переспали бы со мной, а после больше никогда со мной не заговорили бы. — Это… — голос сорвался, Стив не произнес: «Раньше я поступил бы точно так же». — Это дерьмово. — В значительной степени, — кивнула Дженни, теребя помпон на своей ручке. — Ну, раз уж ты здесь, не хочешь со мной немного позаниматься? Я действительно ужасна в математике. — Я тоже, — усмехнулся Стив, но все же кивнул. — Я одолжу у тебя листок бумаги? Дженни вырвала один прямо из своей тетради. *** — Мам? — Стив тихонько постучал костяшками пальцев по косяку двери, ведущей в спальню родителей, пытаясь удержать в руке скользкую шелковую ткань. — Я нашел твою блузку, она лежала в прачечной. — Заходи, Стефано, — голос матери донесся из гардеробной на другом конце комнаты, и Стив направился прямо туда. Его мать сидела на полу, разложив перед собой все галстуки отца. — Как считаешь, какой из них лучше подойдет к моему красному платью, родной? Я хочу, чтобы наша одежда хорошо сочеталась между собой, а у тебя прекрасный вкус. Отец закрылся в своем кабинете сразу же после ужина и выпивал. По идее, это он должен был быть здесь и помогать собирать свои вещи, но, судя по нездорово блестящим глазам мамы, ее растрепанным волосам и дрожащим рукам, Стив решил, что так даже лучше. Он провел в закусочной около часа, занимаясь с Дженни. Они закончили лишь потому, что ему нужно было забирать Дастина и везти его домой. Стив извинился за это перед Дженни. Она чуть прищурилась и заявила, что он всегда может загладить свою вину, а на вопрос, как это сделать, ответила: «Нам нужно больше добровольцев для организации Весеннего бала, он состоится в конце месяца». И Стив почти сразу согласился. Стив решительно пресекал любые вопросы Дастина, пока вез его домой. Он был еще слишком взвинчен из-за всего произошедшего. В голове беспрестанно крутились мысли и чувства. Как ему вчера было хорошо, а потом сразу плохо. Как Билли смотрел на него, стоя на тротуаре Мэйн-стрит. Как он пытался сказать, что это чем-то там не было и как Стив не дал ему договорить, несмотря на то, что нестерпимо, почти до физической боли хотел узнать продолжение фразы. Когда он наконец добрался домой, время близилось к обеду, поэтому он направился сразу на кухню, чтобы помочь маме готовить. Она как раз возилась с продуктами и тихо напевала себе что-то под нос. Это помогло ему заглушить поток навязчивых мыслей, которые то и дело всплывали в голове и надоедали ему воспоминаниями о прошлом вечере и о Билли. Поначалу маме приходилось по несколько раз терпеливо просить его об одном и том же, но потом он втянулся — сосредоточился лишь на ее голосе, заметил ее дрожащие пальцы и чуть остекленевший взгляд. Поэтому сейчас он стоял на коленях в гардеробной и подбирал вместе с ней галстуки. — Бери этот, — предложил он, протягивая ей очередной для осмотра. — Perfecto, родной, — она поцеловала Стива в щеку и сложила предложенный галстук в чемодан отца, рядом с его носками. Он улыбнулся и помог ей уложить туда еще пару брюк, понадеявшись, что она не разворошит все, если вдруг поймет, что ей не нравятся цвета — вещи лежали идеально аккуратно. — Как прошел твой день? — спросила она, хотя за сегодня успела задать этот вопрос уже дважды — один раз, пока они готовили, и второй раз за ужином. Стив хмыкнул и пожал плечами. — Нормально, — ответил он. — Ничего особенного не случилось. — Нет? — она нахмурилась и, откинувшись чуть назад, принялась распутывать свои волосы на макушке. А Стив сидел и разглядывал ее — с такого ракурса морщинки на ее руках и лице становились еще заметней. — Видел своего очаровательного друга? Билли, верно? Он поморщился, теребя блузку, которая теперь лежала у него на коленях. — Да, видел. — Он красавчик, не правда ли, Стефано? — она почти мечтательно улыбнулась и, наклонив голову, начала заплетать аккуратную косу. — Такие голубые глаза. Bellissimo. Ох, если бы я в твоем возрасте была знакома с таким привлекательным мальчиком, Стефано, я бы никогда не вышла замуж за твоего отца. Стив покраснел. — Мама! — Не смотри на меня так, Стефано, — твердо произнесла она, но сразу же смягчилась. — Я просто хочу сказать, что он мне нравится. И что тебе стоит почаще его приводить. Стив невесело усмехнулся и покачал головой, опустив взгляд на рубашку, лежащую около него на полу. — Не думаю, что это получится, мама. — Да? Что-то случилось? — спросила она. Стив поднял взгляд и увидел, что она сосредоточенно смотрит прямо на него, на ее лбу проступили хмурые складки, — Кажется, ты ему нравишься. Возможно, проблема как раз в этом? — Нет, мама, я не думаю, что нравлюсь ему достаточно сильно. Он сказал это больше самому себе. Она наклонилась чуть ближе и спросила: — Что ты имеешь в виду, родной? И Стив ничего не мог с собой поделать — его взгляд снова уперся в пол. — Ничего. Просто, э-э… у нас случились некоторые разногласия. Я не знаю, захочет ли он прийти снова. В этом нет ничего особенного. — Стиви, — мама поджала губы и накрыла его ладонь своей. — Я знаю, что мы не часто видимся и разговариваем, но я все еще твоя мать. И если ты захочешь, я все еще могу тебя выслушать. Стив резко выдохнул через нос, напрягая челюсть. Иногда он забывал, насколько может быть проницательной его мать, когда она находится рядом. Даже проводя месяцы вдали от него, она все равно могла читать его как книгу. Раньше это его злило, оставляло во рту неприятный горько-острый привкус. Но теперь он не был уверен, благодарен или разочарован. Что еще хуже, он не знал, хочет ли открыться ей. Он был зол, сбит с толку, напуган и обижен. И еще было так много всего, о чем он не мог ей рассказать. Так много всего, что стискивало грудь, давило тяжелым весом на плечи и спину. Все эти кошмары, страхи и желания. Он не знал, станет ли ему легче после признания, сможет ли он таким образом сбросить с себя бремя. Он даже не знал, с чего начать. — Я… я не знаю, мам. Просто, э-э-э… много чего происходит, понимаешь? — вздохнул Стив, опустив плечи. — Скоро школа закончится, а я… я действительно не знаю, что я… хочу делать. После. И есть еще кое-что… есть еще кое-что, что происходит, и я не совсем уверен, как с этим справиться. Если я вообще захочу этого. — Это происходящее включает в себя Билли? — спросила она. — В какой-то степени, — Стив прикусил внутреннюю сторону щеки и отвел глаза. — Я, э-э… ну, мам, ты же знаешь, что я встречался с Нэнси, да? Что я любил ее? И я все еще люблю, но уже по-другому. Так лучше. И… девушки все еще, ну, знаешь, классные, но, э-м… — О, caro mio, — мама чуть сжала пальцы на его руке. — Этот глупый мальчишка тебе отказал? В этом все дело? Стив посмотрел на нее широкими от удивления глазами. — Мам! — Stronzo! — выплюнула она, и Стив еле сдержал смех. — Этот маленький… Ох, мне следовало влепить ему пощечину, когда у меня была такая возможность. За то, что он строил тебе глазки, а затем… Когда в следующий раз его увидишь, передай ему от меня: «Vaffanculo!»... — Мама, — Стив все-таки рассмеялся, держась за живот. От смеха на его глазах выступили слезы. — Мама, это не… — Решено — летом мы поедем во Флоренцию и найдем тебе там гораздо более приятного парня, итальянца. Ты прекрасен, родной, и всех там покоришь. И девушек тоже, — сказала она. — Тебе бы не помешал бурный роман. Ты еще так молод, Стефано… — Мама, — Стив подался ближе, положил руку ей на плечо и слегка сжал, успокаивая. — Это… не нужно. Все в порядке. Обещаю. Это был всего лишь поцелуй. Мама фыркнула и, откинув голову назад, заправила выбившуюся из прически прядь за ухо. — Ну, хорошо. Хотя я все еще думаю, что мы должны поехать. Хотя бы для того, чтобы навестить… — Ладно, ладно, — кивнул Стив. Он отодвинулся и снова сел на пол, прислонившись спиной к стене. — Так… тебе действительно все равно? Что я… Ну, что мне могут нравиться парни? Взгляд ее больших карих глаз — таких же, как у Стива — потеплел, в них плескалась любовь и забота. — Конечно, mio caro. Мне не важно, кого ты полюбишь. Главное, чтобы тебя полюбили в ответ. — А… — Стив тяжело сглотнул. — …если мне все еще нравятся девушки? Мама шире улыбнулась и протянула к нему руки. — Ну и в чем проблема, родной? Почему тебе не могут нравиться и те, и другие? Как я говорю, почему не оба сразу. Фыркнув, Стив кивнул и опустил голову, вытянув перед собой ноги. — Я думал, такое может сработать только с начинкой для пиццы, когда ты выбираешь и мясо, и сыр одновременно. — Думаю, начинка для пиццы отлично подходит для приведения параллелей с жизнью, — чопорно выдала она, шутливо подтолкнув его ногу. — Итак, скажи-ка мне, Стефано, он хорошо целуется? У Стива загорелись кончики ушей. — Мам! — Ты сказал, что поцеловал его! — пожала она плечами. — Я просто хочу знать, настолько ли он хорош, как кажется… Стив бросил в нее блузку, и она со смехом ее поймала. *** В воскресенье Стив проводил родителей в очередную поездку — «Обещай позвонить нам в отель, если мы тебе понадобимся, Стефано» — сказала между поцелуями на прощание мама, «Не сожги это место дотла» — сухо добавил отец, — и дом сразу же опустел. Тишина, совершенно не заглушаемая жужжанием бесполезного проигрывателя в углу гостиной, отвлекала. Он никак не мог сосредоточиться на эссе, которое обещал подготовить для мисс Клейн. В голове без остановки крутились мысли о том, с каким пониманием отнеслись к нему Дастин и мама, и о Билли. «Чего ты хочешь?» — голос мисс Клейн эхом отдался на подкорке. Но Стив вряд ли мог написать в своем эссе: «Я хочу Билли Харгроува» и передать это в качестве ответа. Конечно, это было не единственное его желание. Просто только о Билли он сейчас мог думать с максимальной концентрацией. О том, что было наиболее свежо в его памяти — начиная от поцелуя в пятницу и заканчивая их разговором в субботу. К тому же, Стив привык видеть Билли чуть ли не ежедневно, и сегодняшний день сильно выбивался из их привычного совместного времяпровождения. Стив задавался вопросом, чувствовал ли Билли то же самое — скучал ли он по свалке так же, как скучал по ней сам Стив. Кинув ручку на кофейный столик, Стив вздохнул и устало провел руками по лицу. — Это совершенно ни к чему не приведет, — пробормотал он. Он откинулся на спинку дивана и посмотрел на часы — кажется, уже в десятый раз за последние несколько минут. На мгновение в памяти всплыла Нэнси с ее красной ручкой и первоначальным наброском его личного эссе, написанного в октябре. Он задумался, не позвонить ли ей. Вдруг она захочет снова ему помочь. Она всегда была намного умнее него. Он снова перевел взгляд на часы — было около полудня. Застонав, он поднялся с дивана и заковылял по ковру к кухне. Холод кафельного пола обжег пальцы даже сквозь плотные носки, и он тихо зашипел. Чтобы хоть как-то себя занять, он принялся суетиться — сварил кофе, проверил шкафы, составил список того, чем ему нужно запастись в отсутствии родителей. Мама проделала довольно впечатляющую работу — по ее поручению Сильвия заполнила холодильник стандартным набором продуктов. Однако Стив предполагал, что позднее ему придется самому сходить в магазин, потому что родители неизбежно задержатся на куда большее время, чем планировали изначально. Стив взвесил коробку пенне на ладони и вспомнил тот день, когда ровно год назад пригласил Нэнси домой готовиться к промежуточным экзаменам и впервые приготовил для нее ужин. Она была очень впечатлена и удивлена, а Стив — горд тем, что оказался хоть в чем-то полезен, пока она всю ночь помогала ему зубрить. Тогда было легко просить ее о помощи, это выходило само собой. Он бы даже не подумал дважды, перед тем как снять трубку и набрать номер дома Уиллеров. Но сейчас он хмуро смотрел на телефон, висящий на подставке, поджав губы и все еще сжимая в руках коробку пасты. Он чувствовал себя глупо, будто ему не должна была требоваться помощь, но он отчего-то подумал иначе. В итоге он решительно снял трубку, прижал ее к уху и, прежде чем до конца осознал, что делает, набрал знакомый номер. После третьего гудка, каждый из которых звучал в его ушах пронзительным визгом, его решительность растаяла, и он уже собрался повесить трубку, но в динамике что-то щелкнуло и послышался голос Нэнси: — Алло. — Э-э, Нэнси. Привет, это Стив, — промямлил он. Она рассмеялась. Конечно, она уже узнала его по голосу. — Привет, Стив. Что такое? Ты в порядке? — Да, да. То есть, нет, я не в порядке. Я просто… только не пойми меня неправильно, ладно? — Стив, — только сказала она. И его уши сразу же загорелись. — Э-э, да, хм. Может, ты хочешь прийти ко мне сегодня вечером? Мне нужна помощь с эссе. Я… я вроде как застрял, а ты просто… — С радостью, Стив, — и это действительно звучало так, будто она была счастлива, что он обратился к ней с чем-то таким простым и обыденным. — Буду у тебя после пяти, пойдет? Сейчас я присматриваю за Холли, пока мамы нет дома. — Это… да, здорово. Спасибо тебе, Нэнси. Тогда я приготовлю твое любимое блюдо — фаршированные ракушки, хорошо? — Стив на ходу, путаясь в телефонном шнуре, бросился к шкафчику, чтобы удостовериться, что у него есть все необходимые ингредиенты. — Ты не обязан, Стив. Я буду рада помочь тебе… с чем угодно. — Я сам этого хочу, — настоял он, и это действительно было так. Нэнси коротко рассмеялась, что было больше похоже на помехи на линии, но от этого звука в груди у Стива сладко потеплело. — Договорились. Значит, у тебя дома после пяти? — Звучит здорово, — выдохнул он. Тело расслабилось. Его затопило волной мягкого и уютного облегчения — от того, что он попросил, а она согласилась ему помочь. — Спасибо тебе, Нэнси. Я правда очень благодарен. — Пожалуйста, Стив. Скоро увидимся. Она повесила трубку, и на линии тут же раздались гудки. Но они уже не визжали в ушах. Стив стоял, все еще опутанный телефонным проводом, и улыбался про себя. С его плеч будто рухнул груз. *** Он приехал в винный магазин, расположенный на окраине города — туда, где продавец будет смотреть в другую сторону, если сунуть ему лишнюю десятку при покупке. Он стоял у полок с винами и мучился выбором. За каждую из этих бутылок мама хорошенько стукнула бы его по голове и обвинила в полном отсутствии вкуса. Однако он прекрасно помнил, чем закончилась его прошлая попытка угостить Нэнси импортным вином, и больше не хотел повторения этого представления. В обеих руках он держал по бутылке — в одной красное вино, в другой белое — и пытался решить, что лучше подойдет к пасте, ингредиенты для которой уже были сложены на заднем сиденье его авто. Послышался звон дверного колокольчика, но Стив не обратил на него особого внимания, все еще хмуро разглядывая этикетки, не уверенный в том, стоит ли ему вообще выбирать калифорнийский бренд. Внезапно он услышал звуки разборки на повышенных тонах — они доносились откуда-то из удаленного от него прохода. Вздрогнув, он оглянулся, но за высокими стеллажами ничего не было видно. — Я уже продал тебе сегодня бутылку виски, — услышал Стив шипение продавца, — И не собираюсь продавать еще одну. Ответом продавцу стал слишком знакомый полубезумный смех, и Стив прислушался внимательней. — О, да ладно тебе, Кенни, — голос Билли Харгроува эхом разнесся по проходам и болезненно отдался в голове Стива. И Стив знал, что не должен этого делать. Знал, что не должен вмешиваться, однако поставил обе бутылки на место и направился на звуки голосов. — Я заплачу, сколько надо. Пожертвую двадцаткой ради тебя. — Парень, ты в говно, — вздохнул продавец. — Не-а, — не согласился Билли. — Но близок к этому. Стив повернул за угол и заметил пластиковые бутылки, разбросанные по полу. Билли стоял к нему спиной, но, даже не видя его лица, Стив точно знал, что он широко улыбается. Вся его поза говорила о том, что он до предела взвинчен. Что он просто ждет момента, ждет повода. Ждет, что кто-то поднимет на него руку. Стив прекрасно знал, что произойдет, если это все-таки случится. Поэтому он сделал глупость — прочистил горло и тем самым привлек к себе внимание Кенни и Билли. Билли слегка повернулся и посмотрел через плечо, его ухмылка дрогнула, а затем стала шире. Стив заметил синяк на его челюсти, заметил пот на его коже, и поджал губы. — Это ты что ли, Харрингтон? — прищурился Билли, будто не мог разглядеть его в ярком свете флуоресцентных ламп. Стив поморщился. — Знаешь этого парня? — спросил у него Кенни. — Ага, — хрипло ответил Стив и буквально заставил свои ноги двигаться вперед по проходу. Приблизившись, он похлопал Билли по плечу. — Вообще-то, я рад, что наткнулся на тебя. Поговорим снаружи? Билли покосился на него так странно, будто не был уверен, настоящий Стив или нет, но все-таки кивнул и позволил увести себя к выходу. На улице уже стемнело, несмотря на то, что на часах было лишь начало шестого. Как только они вышли за дверь, Стив сразу же отстранился и нахмурился. — Господи, Билли, ты что, приехал сюда пьяным? — спросил он, пытаясь разглядеть Камаро среди машин на полупустой парковке. Машина Билли обнаружилась через два места от Бимера. — Типа того, — ответил Билли. Его брови удивленно взлетели вверх, когда Стив повернулся к нему и начал шарить по карманам его куртки. — Эй, полегче со мной, Харрингтон, я вообще-то хрупкий груз. Хоть бы разрешения для начала спросил. — Пожалуйста, — издевательски усмехнулся Стив, все же отыскав и выудив ключи из кармана. Внезапно Билли перехватил его руки, и, хитро ухмыльнувшись, крепко их сжал. — Ну, если ты продолжишь просить меня так же мило. Он потянул его ближе к себе и обхватил за бедра. Стив удивленно распахнул глаза и приоткрыл губы, дыхание резко перехватило. — Билли… Тот лишь усмехнулся и вжался своими бедрами в его. Стив почувствовал, что Билли был уже наполовину твердым. Он вздрогнул и затрясся в объятиях. Затылок закололо, лицо залил жар, а горло судорожно сжалось. Билли наклонился и носом очертил линию челюсти Стива. Глубоко втянув в себя воздух, он издал довольное урчание. Его руки заскользили дальше и сжались на заднице. Стив прижал ладони к груди Билли и, изогнувшись назад, попытался его оттолкнуть. — Билли, прекрати, это не смешно… — Я ждал тебя, — пробормотал Билли. Его глаза были полуприкрыты, а зрачки — расширены. — На свалке. Я ждал тебя. Стив замер. Он почувствовал, как руки Билли пробираются все выше и выше — под пальто, под рубашку. Теплые пальцы заскользили по коже. — Что? — Разошелся во мнениях с папашей, — Билли наклонил голову так, чтобы синяк на скуле было лучше видно, и пальцы Стива сжались на его рубашке. — Хотел слегка выпустить пар. А тебя там не было. К животу подкатила волна гнева. По венам разлился пронизывающий, болезненный холод. Стив с силой оттолкнул от себя Билли, и тот, спотыкаясь, чуть не упал. Его глаза непонимающе расширились, руки все еще были вытянуты вперед, будто в попытке снова дотянуться. Стив бросил ему ключи от машины и отвернулся. — Иди ты на хуй, Харгроув. — Что? Стив… — Найди себе кого-нибудь другого, чтобы выпустить пар. Вокруг полно девушек, готовых тебе в этом помочь, — огрызнулся Стив через плечо, роясь в карманах в поиске собственных ключей и направляясь к Бимеру. — Господи, какой же ты мудак. — Это не то, что я… — Билли бросился за ним и схватил за руку. — Блядь, я имел в виду вовсе не это. Боже, ты никогда не даешь мне закончить… — Может потому, что я не хочу это слышать! — Стив вывернулся из хватки. — Может быть, я не хочу слышать, что это была шутка, или ошибка, или… — Нет, — выпалил Билли. Он был взбудоражен в той же мере, что и Стив. В конце концов, он уже искал сегодня драки. — Это не было шуткой. Это не было ошибкой. Не было. — Тогда чем же, это, черт возьми, было? — Стив толкнул его, пытаясь высвободить себе хоть немного места. Ноздри Билли гневно раздулись, а челюсти напряженно стиснулись. — Господи… Блядь, а знаешь, мне пофиг… — Ясно, — обнажил зубы Билли. Он придвинулся вплотную, снова заполняя собой личное пространство Стива и глядя на него сверху вниз, даже несмотря на то, что Стив был чуть выше ростом. — Тебе пофиг. Ничего не было. Вот твоя позиция? Стив видел, как сжимались его кулаки, как тяжело вздымалась грудь, как часто бился пульс на шее. Он задавался вопросом, чешутся ли у Билли костяшки пальцев так же сильно, как у него самого. Он задавался вопросом, есть ли у Билли другие свежие синяки. «Да, вот моя позиция» — хотел сказать он, плюнуть ему это в лицо. Стива раздирали противоречивые желания. Он хотел снова оттолкнуть Билли, потому что дурной привкус вечера пятницы все еще чувствовался у него на языке. И в то же время хотел, чтобы руки Билли вернулись на его кожу. А еще нестерпимо хотел в клочья разорвать Билли за то, что он мудак, трус и придурок, так легко играющий чувствами других людей. Однако вместо этого Стив сказал: — Ты — тот, кто ушел. Не я. Билли ошарашенно моргнул. Его руки, дрогнув, разжались. И он нахмурился, когда Стив отступил на шаг назад и скрестил руки на груди, глядя куда угодно, только не на него. — Ты — тот, кто ушел после того, как я… — голос сорвался, а сердце колотилось так быстро, что он чувствовал это затылком. Он не мог поверить, что делал это снова — вот так просто открывался перед Билли Харгроувом. — Ты — тот, кто оставил меня. Поэтому ответь мне. Скажи, имело ли все это значение? Стив наконец поднял взгляд на Билли — его губы были удивленно приоткрыты. Он смотрел на Стива так, будто тот был хрупким, и он боялся его сломать. И Стив ненавидел это. Вздохнув, он покачал головой и сделал еще шаг назад. — Мне нужно домой. Должна прийти Нэнси, и я… — Нет. Нет, черт возьми, Стив. Ты не можешь спросить меня о подобном, а потом просто уйти. — Уйти? Как это сделал ты? — он издал лающий смешок и снова покачал головой, крепче прижимая скрещенные руки к груди. — Ты пьян, Билли. Все равно, что бы ты ни сказал прямо сейчас, завтра не будет иметь никакого значения. Ничего из сказанного тобой не будет иметь значения. Неожиданно Билли бросился вперед и резко схватил его за плечи. Стиву даже на секунду показалось, что такая хватка должна быть очень болезненной. Но больно не было. Руки Билли чувствовались на его плечах большими, нежными и очень теплыми. Пальцы чуть сжались, и Стиву показалось, что его хотят встряхнуть. Возможно, так оно и было, но Билли действовал очень осторожно. Внезапно Стива пробрала дрожь. — Ты не понимаешь, и я не знаю, как тебе объяснить, — начал Билли, но потом резко замолчал. Его рот безмолвно шевелился, будто в попытке подобрать нужные слова. Плечи Стива напряглись. Наконец Билли продолжил: — Я облажался, ясно? Я облажался, но… когда я уходил, я не оставлял тебя. И Стив не знал, что на это ответить. Не знал, стоит ли верить в эти слова. В глубине души он уже верил. Однако сказанное не имело смысла, и он уже открыл рот, чтобы сообщить это Билли, но тут на парковку въехала машина, ослепив их фарами. Стив прищурился и повел плечом. Билли понял намек и, стиснув зубы, разжал хватку. Стив не знал, кто сидел в машине, но это определенно был мудак, потому что он до сих пор не выключил дальний свет. Наконец водительская дверь открылась, и Стив увидел смутный силуэт высунувшегося из машины человека. По большим торчащим ушам он быстро определил, что это Томми. — Так, так, так. Харрингтон и Харгроув, — ухмыльнулся тот. Он заглушил двигатель, выбрался из машины и встал, оперевшись на дверцу. — Кажется, в этот прекрасный воскресный вечер нам пришла в голову одна и та же гениальная идея. Билли с каждой секундой выглядел все более и более напряженным, его челюсти были плотно стиснуты. Стив практически чувствовал, как он вибрирует, хотя стоял в нескольких шагах от него. Он прикусил внутреннюю сторону щеки. — Ох, простите, я же ничему не помешал, верно? — спросил Томми, лениво жестикулируя рукой между ними двумя. — Вы, парни, выглядите слегка напряженными. Что, Билли наконец вспомнил, какой ты слабак, Харрингтон? — Томми, — Стив предупреждающе понизил голос, потому что прекрасно видел, как Билли начал улыбаться — он явно предвкушал драку, которую искал весь день. — Не сейчас. — А что? Это был простой и искренний вопрос. Малыш Стиви всегда убегает от драки. Харгроув, ты ведь уже должен это знать, — продолжил Томми, и Стив не мог поверить, насколько тот был сейчас слеп и глуп. — Он даже не мог постоять за себя в схватке с Байерсом, а этот чувак еще больший педик, чем Стив когда-либо был… Билли пришел в движение прежде, чем Стив успел среагировать. Он набросился на Томми, оторвал его от машины и с силой опустил кулак на его лицо — послышался громкий неприятный хруст. Стива передернуло. Что-то определенно сломалось, хотя он не был уверен, что именно. Билли опять замахнулся, и Томми ошеломленно поднял руки в защитном жесте. Из его носа сочилась кровь, огибая рот и медленно стекая по подбородку. Стив прекрасно знал, каково это, когда после удара в голове раздается оглушающий звон. — Блядь, — прошептал он и наконец отмер. — Блядь, Билли, прекрати… Он попытался встать между ними прежде, чем они смогут слишком далеко зайти. Но выбрал для этого самое неподходящее время — Томми как раз решился на ответный удар, и челюсть Стива взорвалась сильной болью. Стив не удержался на ногах и упал на землю. Кто-то выругался — Стив не понял, кто это был. Может, даже он сам. Во рту чувствовался привкус крови. Нэнси определенно надерет ему за это задницу. Правда заключалась в том, что Стив совершенно не умел принимать удары. Он понял это на собственном горьком опыте, в нескольких предыдущих драках. И признавал, что ему не нравятся ни драки, ни какое-либо другое физическое противостояние. Ему всегда было проще увернуться, чем самому нанести удар, а любая атака противника мгновенно оставляла его в замешательстве. Когда Стив нашел в себе силы подняться на ноги, Билли и Томми все еще дрались. Тяжело дыша, они сцепились друг с другом. Билли очевидно побеждал. Даже с алкоголем в крови он был гораздо более сильным, более опытным. В каждом его движении чувствовалась хищная грация. С пронзительным воем, освещая округу вспышками красного и синего, на парковку заехала полицейская машина. Сплюнув кровь и выругавшись, Стив с усилием подался вперед и поймал в захват уже замахнувшегося Билли, стараясь оттащить его прежде, чем он нанесет еще больший урон. Прежде, чем он в запале драки нападет на полицейского. — Эй, всем разойтись! — послышался резкий выкрик помощника шерифа. — Достаточно, Билли, — зашипел Стив, дергая его назад. Билли попытался вырваться из хватки, чтобы продолжить драку, но помощник шерифа уже схватил Томми за шкирку и оттащил его подальше. — Хватит, Билли. Боже. — Ты ебаный псих! — орал Томми, прижимая руку к носу и вытирая кровь. Помощник шерифа закатил глаза. — Ты сумасшедший, Харгроув! Билли расхохотался и, наконец перестав вырываться, расслабленно откинулся на Стива. На его зубах была кровь, и он слизал ее. Глаза горели и нездорово блестели даже в темноте. Стив прижал его крепче к себе. — Ты его держишь? — спросил помощник шерифа. — Да, — проворчал Стив, шатаясь под весом Билли. — Да, я его держу. — Отлично, — ответил помощник и принялся подталкивать Томми к патрульной машине. — Идем, парень. Когда помощнику шерифа удалось запихать Томми на заднее сиденье, ноги Стива подкосились, и он свалился на землю, все еще прижимая Билли к груди. Он устало привалился к бордюру и, чувствуя, как поднимается и опускается грудь Билли под его ладонью, задался вопросом, что ему, черт возьми, теперь делать. *** В итоге, заковав Билли в наручники, помощник уселся рядом с ними на бордюр и начал задавать Стиву вопросы, делая в блокноте пометки. Томми оставался на заднем сиденье патрульной машины. За Билли должна была приехать другая машина. Стив, тяжело опершись локтями на колени, давал показания помощнику — Пауэллу, как было указано на его бейджике, — из-за чего случилась потасовка. Он рассказал, что Билли и Томми поссорились еще в школе, в понедельник, и что Томми спровоцировал драку, задевая их обоих, а Билли клюнул на удочку. Билли сидел рядом с ним и вел себя необычайно тихо. Сгорбившись и свесив голову между коленей, он сплевывал кровь на тротуар. На холоде он явно немного протрезвел, и Стива кольнуло внезапной жалостью к нему, ведь, похоже, теперь у его синяков появились собственные синяки. Когда показался автомобиль Хоппера, Стив опустил голову. Теперь Нэнси совершенно точно надерет ему задницу. — Стив, — поздоровался Хоппер, выбравшись из машины и остановившись возле Пауэлла. — Мне стоит знать? — Это не моя вина, шериф, — быстро ответил Стив, поднимая руки. — Не в этот раз. — Однако я снова нахожу тебя в центре подозрительной ситуации, — протянул Хоппер, явно пытаясь не улыбаться. — Помощник шерифа Пауэлл связался со мной по рации и сообщил, что ты помог предотвратить драку. — Пытался, — покачал головой Стив, трогая языком рассеченную губу. — На самом деле, не особо успешно. — Ну, никто не умер, — подытожил Хоппер. — Это уже кое-что. Стив резко рассмеялся, но звуки наполовину застряли у него в горле, и получилось что-то больше похожее на всхлип. Его руки все еще немного дрожали от адреналина и от головокружительного напоминания о том, что все могло закончиться гораздо хуже. Билли на своем месте поерзал и повернул к нему голову. Его пальцы слегка сжались за спиной. Стив облизал губы и торопливо отвел взгляд. Он не хотел знать, какое выражение было сейчас на лице Билли. Он не хотел знать, что Билли увидел бы на его собственном лице, если бы их глаза встретились. Хоппер вздохнул и, уперев руки в бока, кивком указал Билли на свою машину. — Ладно, парень. Давай посадим тебя в автомобиль. Пауэлл, отвези Хинтона в участок и оформи его, а затем позвони его маме. Уверен, она будет счастлива сделать ему выговор. Пауэлл кивнул и направился к патрульной машине. Через несколько секунд она тронулась с места, взвизгивая шинами по асфальту. Билли неуклюже приподнялся, не в силах самостоятельно встать на ноги, и Хоппер наклонился, чтобы ему помочь. Стив сидел и смотрел, как Хоппер усаживает Билли на заднее сиденье. Билли, опустив глаза, действовал послушно, без прежнего запала. Стоило Хопперу закрыть за ним дверь, Стив тут же вскочил на ноги. — Хоп! — позвал он, и тот повернулся к нему, приподняв брови. — Что..? Э-м, а что именно вы собираетесь с ним делать? С Билли. — Оформлю его, потом позвоню родителям, — ответил Хоппер. — Как обычно. — Вы не можете, — вырвалось из Стива. Он посмотрел на Билли сквозь стекло — тот тяжело сглотнул и откинул голову на спинку сиденья. Билли выглядел смирившимся. — Не стоит сообщать его родителям. Хоппер прищурился. — Что? Стив… — Послушайте, мы… мы прошли через всякое сумасшедшее дерьмо, верно? — напирал Стив, обхватив себя руками. — И когда это… Вы ведь не каждый раз поступали по правилам, так? Хоппер скрестил руки на груди и нахмурился. — Стив, к чему ты, собственно, клонишь? — Я просто… я просто прошу вас, как друг или… как парень, который помог разобраться со всем этим дерьмом, пожалуйста, не звоните его родителям. Я сам заплачу за него штраф, каким бы он ни был. Оформите его, пусть переночует в вытрезвителе. Только не звоните его родителям. Пожалуйста, Хоп, — попросил Стив. — Пожалуйста. Хоппер подарил ему долгий пристальный взгляд, а потом, к облегчению Стива, все-таки кивнул. — Хорошо. Ладно, я не буду звонить его родителям, но Стив? — Брови Хоппера взлетели вверх, а челюсть затвердела. Стив расправил плечи. — Мы еще поговорим об этом, ты понял? — Да. Да, это… Спасибо, Хоп. Я очень благодарен. — Только не упоминай об этом. Никому, никогда. — Хорошо. — Отлично, — кивнул Хоппер. — А теперь отправляйся домой, Стив. — Спасибо, шериф. Тот еще раз кивнул. Стив направился к Бимеру. Он уже открыл дверь и собирался залезть в салон, но его окликнул Хоппер: — Хорошая работа сегодня вечером, Стив. Я знаю, что не так много парней, особенно твоего возраста, так просто встали бы между двумя дерущимися людьми. Если вдруг решишь заняться подобным профессионально, дай знать. Мне в штате не помешало бы побольше таких, как ты. Даже в таком маленьком сонном городке, как Хоукинс. Стив ошарашено моргнул и, когда до него в полной мере дошел смысл сказанного, кивнул. — Так и сделаю. Спокойной ночи, Хоп. — Спокойной ночи, парень, — ответил тот. — Увидимся. Хоппер забрался в свою машину, завелся и умчался прочь, увозя с собой Билли. А Стив, прежде чем скользнуть на водительское сиденье Бимера и отправиться домой, еще долго стоял на пустой парковке.