Стереотипы о семейном празднике

Взглянув в окно, можно созерцать картину очередного поднявшегося бурана. Перед Новым годом погода совсем не щадит, по полной засыпая осадками. Снег падал в бешеном темпе, вновь засыпая только расчищенные дороги. Не успеешь оглянуться, и вот опять замело метровым сугробом. В такие моменты уж совсем не хотелось думать про эстетику данного времени года, а особенно о тех несчастных людях, которые в такой ужас шагают по своим делам. Даже лишний раз выглядывать не хотелось. Саша искренне рад, что отопление к многоквартирным домам подключили ещё неделю назад, иначе бы это был не теплый и семейный праздник, а настоящий морозильник. Однако, находясь в нынешней атмосфере, в голову совсем не лезли мысли о бушующей метели. Будучи в своей уютной квартирке, хотелось лишь заниматься умиротворяющими делами. Жилище просто бесподобно украшено ярым перфекционистом Романовым, начиная от узоров снеговиков и деда Мороза на стеклах, заканчивая сияющей ёлочкой. Все предоставленные вещички были задействованы. На входе красовался веночек из хвойных веток, перевязанный красным бантиком. От него, на всю обитель, исходил ароматный запах леса, нехватающего в гостиной. Все же дерево у них искусственное, считая это самым оптимальным вариантом, никакого мусора. Но есть одна проблема: ее нужно было ещё собрать. Не стоит ещё раз упоминать, каким кропотливым трудом далась эта ель, не считая даже самих шаров. Однако нужно признать, она смотрелась гармонично с нейтрального цвета гирляндой на окне. Вообще, если говорить начисто, то в детстве обоих персонажей как таковых сказочных героев не было. Особенно упоминая Мишу, ведь само понятие приближающегося Нового года появилось 1 января 1700 года. Так что некое чудо Сашеньке отец все же даровал, запуская яркие салюты и фейерверки. Маленький Александр верил, что что-то эдакое, но случается в этот промежуток, каждый раз радуясь пышным банкетам в честь праздника. Камалия же, на тот момент являющаяся супругой Михаила, разделяла радость ребенка. Всегда привозила с собой гостинцы, даря молодой Столице лакомые сладости, в том числе и чак-чак. Не зря же в Казани есть целый музей, посвященный ему. Так что Москва в какой-то степени рад за свой Парадиз, что хотя бы у того было нормальное детство. Конечно, наши русские деды Морозы появились впервые аж в 1910 году, безусловно, до этого времени находились и другие аналоги, но они не так сильно популяризовались. На весь дом играл привычный плейлист с праздничными песенками, тот же "Happy New year" от ABBA или "Новогодняя" Дискотека Авария, выпущенные в конце прошлого столетия. Питер это более чем устраивало. В целом все, лишь бы не проклятая Инстасамка. Под знакомую музыку раздавалось и характерное постукивание ножа по дощечке. Александр Петрович во время готовки был как никогда сосредоточен, даже не являясь таким, когда оставался наедине со Стамбулом. Очки отражали свет, исходящий от лампы, иногда слепя глаза. Миша же с ухмылкой наблюдал за своим счастьем, тужащимся над приготовлением. В такой праздник кто-то да должен был готовить все то изобилие блюд, которое появится к завтрашнему дню на столе. Такая участь выпала Петербургу, умеющему прекрасно готовить из их пары. Москва, конечно, тоже базовыми знаниями обладал, но не настолько хорошо, как возлюбленный. Вот и брюнет сейчас стоял, разрезая шею утки, дабы покрыть ее медово-горчичным соусом. Именно переднюю часть, потому что иначе бы она смотрелось некрасиво, а это главная цель его стараний. Вообще, обычно тот готовит поросёнка или индейку, но решил поэкспериментировать, пробуя свои таланты в новом мясном продукте. Под конец, достаточно посолил и поперчив, положил ее в холодильник. Зачем? Чтобы дать время настояться и пропитаться, этот небольшой совет он узнал от одной домохозяйки уже достаточно давно, часто пользуясь им. Следующими на очереди стояли тарталетки. Вообще, не такие они и сложные. Просто Романов решил, что делать один и тот же вкус как-то скучно, поэтому забабахал туда и курицу, и помидоры, и маринованные огурцы. Карма последовала быстро, заставляя стоять 10 минут и искать в забитом холодильнике надоедливые помидоры. За спиной послышался тихий смешок и, возможно, последний за этот год… - Чего смеёшься? Делать нечего? - Сашуль, подожди, я… - Иди и порежь продукты на салаты, не надоедай мне, - дерзко, даже очень. Однако спорить блондин не стал, то было противопоказано. Пусть он и являлся буквально его начальником и учителем в одном лице, но Петербург в гневе боялся больше, чем монгольских плетей. Печально вздыхая о своей новой задаче, встал с мягкого стула, присоединяясь к работе. Голубоглазый стал нарезать кубиками картофель, докторскую колбасу, морковь, не забыв и про зелёный лук с солёными огурцами. Параллельно, будто шеф Ивлев с "На ножах", следил за варящимися яйцами, которые Александр забыл положить из-за крутящегося Невы. - Миша, это что?.. Глядя на доску любимого, брюнет побледнел, испуганно хватаясь за сердце. Что же это такое? Никакой четкой формы, в одной куче квадрат, а в другой соломинки - Нарезка? - Кто тебя учил!!?? Далее последовали трехминутные оскорбления и жалобы на то, что несмотря на свой высокий статус, Михаил даже не может нормально порезать ингредиенты на "Оливье". Однако в какой-то момент город крыш все же смог успокоиться, буркнув, чтобы все было переделано. А мужчина, как раб Божий, беспрекословно подчинился. Саша же в это время закончил с яйцами, приступая к формированию салатов. Если с "Гнездом глухаря" все было в порядке, то новая интерпретация "Селёдки под снегом" заставила ещё раз перечитать рецепт. Никакой ошибки, абсолютно другие продукты. На самом деле, эту страницу Романов нашел на одном древнем сайте, заметив нетипичный салат для праздничного стола. Попробовать за свою многовековую жизнь стоило, да ещё как. - Сашууур, может, хватит? Казань же со Святославом ещё приедут, дети с собой тоже чего-нибудь возьмут, - пытался остановить любимого блондин, понимая, что места в холодильнике точно недостаточно. Александр лишь поморщился от данной формы своего имени. Она ему совсем не нравилась, и тот тысячи раз говорил об этом. Нахмурив тонкие театральные брови, вновь перемешал смесь из колбасы, огурца, тёртого сыра и консервированного горошка, все вместе политое домашним майонезом. Данное творение называлось "Ёлочка", в рисунок которой и пытался собрать массу Саша. Получалось вечно криво, из-за чего пришлось аж высунуть язык от стараний. Лепить идеальную формочку из продуктов питания не особо легко, особенно для столь предвзятого критика. Закончив, сверху посыпал нашинкованный укроп, завершая композицию съедобными гирляндами и шарами, ставя приготовленное в холодильник. - Теперь хватит, - гордо заявил, кивая скорее для себя. - Вот и чудно, - довольно произнес Михаил. Взглянул на любимого с некой хитрецой, пока Саша, ничего не подозревая, мыл грязную доску. Глаза немного расширились, скорее от неожиданности, нежели испуга, почувствовав сзади прижимающегося блондина. Он быстренько выключил кран, перемещая внимание на парня. Рывком перевернул к себе, встречаясь взглядами со второй Столицей. Стоит признать, разглядывать внешность друг друга всегда доставляло не меньшее удовольствие обоим. Пусть кто-то и говорит, что по обложке судить нельзя, но лицо - важная составляющая общего портрета человека. И у обоих этот пунктик на все 10/10. Смотря на аккуратненький утонченный носик, хотелось интуитивно коснуться его своим. В целом, ничего препятствовать этому на данный момент не могло. Выделяющие скулы, бледноватая лебединая кожа, выпирающие ключицы. Иногда казалось, будто Романов на самом деле кукла, проданная за неописуемо огромную сумму. Но Москва на такое искусство не жадничал. Любовался серыми, отливающие болотным оттенком, омуты. В повседневной обстановке те отражали безразличие, явное преимущество и только сейчас, находясь в укромном месте от остальных, настоящую действительную искренность и восхищение, словно начало 18 века никуда и не делось. Само собой, чувства никуда не исчезли, но после жестокого и полного боли двадцатого века подавлены, скрыты в укромном уголке, приоткрывающемся только по-настоящему ценным людям. Если уж обратиться к стороне Александра, то тут совсем по-другому. Сейчас его рассматривал потрясающий молодой (или нет) человек, поправляющий белобрысые волосы, закреплённые лаком. Те были невероятно мягкие и приятные на ощупь, так что не стоит даже описывать разочарование, когда, приехав в Москву, обнаружил на месте паклей уродливый ёжик. Благо, старший после этого времени пообещал так коротко не стричься, чтобы в край не травмировать своего ледяного принца. Да и на более, чем 70 лет утерял прекрасный оттенок голубых глаз, заменяя алыми рубинами, скорее вызывающих животный ужас, нежели что-то теплое, как сейчас. Стоит отметить, что Питер до сих пор не потерял привычку подрываться глубоко ночью, на всякий случай проверяя, не сошел ли с ума возлюбленный. Однако каждый раз встречался с бушующими океанами, утягивающими вглубь. Только рядом с этим человеком они усмирялись, будто Тихий океан при Фернане Магеллане. - Ты чего? - удивленно спросил, хлопая очаровательными длинными ресницами. - Украсть тебя хочу, - более заигрывающим тоном ответил Московский. Санкт-Петербург, с удивлением для себя резко почувствовал, как ноги не ощущают земли. Последовал испуганный вскрик, когда Первопрестольный перекинул тело города на Неве через плечо, чувствуя сжимающуюся футболку в зоне спины. К огорчению для себя обнаружил, что туша на нем не такая уж и тяжёлая, какой должна быть в силу роста. Напряжённо вздохнул, мысленно помечая откормить брюнета хотя бы во время праздников. Блокадные годы повлияли далеко не в лучшую сторону на юношу, ранее не отличающимся спортивным телосложением. Теперь же Саша страдал от вечного дисбаланса в весе, злясь так сильно, что однажды чуть не разбил весы об не такой уж и дешёвый рояль, пусть для кого-то это одна мелкая купюра в кошельке. Следовало бы согласиться, что шок - лишь мягкая степень эмоций, которых можно ощущать во время того, как тебя нагло понесли по направлению к спальне. Хоть данный человек являлся далеко не незнакомцем, а очень даже близким, но не стоит забывать о рамках приличия. Сероглазый решил определенно помочь с памятью, брыкаясь, стуча руками по крепкой спине и заговаривая простыми разговорами, если так можно назвать. -Миша! Ты чего делаешь? Отпусти сейчас же! - прозвучали недовольные восклицания. -Куда ты вообще меня несёшь? -На кроватку, счастье мое. Будем некультурными делами заниматься. Александр аж замолчал, раскрывая рот от такой бестактности. Ну, только подумать! Его, домашнего и беззащитного, столь отвратительным образом забрали ради втрахивания в постель. Ну не стыдно ли? Кому угодно, но только не Московскому, воспользовавшемуся замешательством и поудобнее подхватившему сероглазого, раскрывая дверь одной ногой. Перед ним предстала огромная в масштабах кровать, только недавно купленная за немалые деньги. На этом настоял сам Столица, жалуясь, что прошлая была уж слишком тесная и неудобная. Пришлось идти на уступки, особенно когда пользуешься чужой карточкой, оплачивая товар. Правда протестировать они ее так и не успели из-за загруженности на работе кого-то, хотя стоит признать, что спать теперь и вправду удобнее, особенно для ноющей поясницы. Слегка грубо кинул на специальный ортопедический матрас, приобретенный с того же сайта. Питер фыркнул, ради демонстрации отворачивая голову вбок. Знал бы он, как же Михаила умиляла эта картина, всякий раз вызывая лишь больше желания трахать это нахальное тельце. - Ну прости уж, не могу я сдерживать свои порывы, когда ты так под музычку двигаешь бедрами. Ради наглядности хотел провести рукой между ними, но худые бедра сдвинулись, не давая этого сделать. - Смог, если бы приехал не через месяц. Не желая слушать продолжение, Москва втянул возлюбленного в поцелуй, полный страсти, касаясь тонких и бледных губ. В очередной раз, делая это далеко не впервой, провел юрким язычком по дёснам, с явным наслаждением, так и норовя попасть по острым клыкам. Всякий раз изумлялся такому маленькому ротику Романова, способному не только унизить и вбить тебя в пол одной фразой, которую можно понять, лишь прочитав 20 томов нескольких произведений, а и его прекрасному умению делать минет. Пусть на подкорках сознания были опасения, что виной тому наркотики, часто употребляемые в лихих девяностых, но удовольствие от этого было немалое. Отдалился, оставив тонкую ниточку их общей слюны, исчезнувшей через две секунды. Причиной тому стали настойчивые руки на груди, требующие дать сделать свободный вдох. - Если уж ты и решил меня сегодня поиметь, не уточняя моего мнения, то будь добр, воспользуйся подарком, лежащим под кроватью. - Он случаем не связан с вашей поездкой в такси с Казанью? На самом деле, он не ожидал какой-нибудь особенной реакции или успеха. Сказав, чтобы необычно закончить диалог, однако знатно удивился правдивости. Бывшая Столица Российской империи подтвердил его подозрения, с огорчением понимая, что этот глупый таксист заранее сдал подготовленный сюрприз. Не желая расстраивать своего бойфренда, Миша напоследок поцеловал того в губы, привставая с кровати и находя нужную коробку. Перед Первопрестольным оказался мило упакованный подарок. Пусть блондин и заранее знал о чем-то пошлом, ведь большего от секс-шопа ожидать и не нужно, но все равно хранил интрижку до последнего, нарочито медленно развязывая бант. Знал бы тот, как громко и быстро стучало сердце в груди Сашеньки, ещё бы чуть-чуть и вырвавшееся из тонких рёбрышек. Несмотря на всеобщие уверенные высказывания Камалии, озвученные вчера по телефону, в реальности совладать с собой оказалось намного труднее. А мужчина тем временем отбросил крышку, удивленно присвистнув. На самом верху лежали зажимы и вещицы для бондажа, заставляя догадаться, что использовать на глазах их тоже придеться. - Вот это вы постарались. Зилант что ли заставила? - вопросительно приподнял бровь. - Я всеми силами был за что-то более целомудренное, - в ответ хмыкнули. - А этот сюрприз точно предназначен для Нового года? Семейный праздник все же... - Казань сказала, что для семьи это более чем подходит. Там ещё дальше есть, посмотри. Послушав возлюбленного, сунул руку дальше, с ужасом нащупывая что-то похожее на плеть. В травмированной голове стали всплывать образы с монголо-татарского ига, в частности олицетворения Золотой Орды. Многочасовые пытки, страдания и унижения, связанные с использованием кнутов, от ударов которых чуть не терялось сознание, а кровь брызгала с новой силой. Когда перед глазами все стало кружиться, отбросил мысли, успокаиваясь тем, что Есугея тут нет и быть не может. А перед ним спокойненько лежит ангелочек Сашенька Романов, который никогда не захочет поменять позиции и сделать что-то подобное. Да и в руках не то орудие, а обычная мягкая кожа, не творящая таких ужасов. - Миш, если хочешь, можешь не использовать, я не обижусь, - засуетился, заметив испуг в родных голубых глазах. - Нет, все в порядке, - соврал, и оба это знали. - Но что, если я все же сделаю тебе больно? - Не сделаешь. Во всяком случае, я могу просто сказать, кляпа в наборе то нет. Далее последовала теплая успокаивающая улыбка, и вправду вселяющая доверие и уверенность в своих действиях. С любимым Парадизом ему бояться нечего, а мысли о Орде стоило оставить далеко в прошлом и жить настоящим. - Что же тогда, я так понимаю, начнем? В ответ последовал лёгкий кивок, а уголки губ для уверенности второго партнёра поднялись. И все же, насколько преданным был Питер, вверяя всего себя Москве. Смысл не в физическом плане, а именно моральном. Оба, будучи Столицами хоть в разные эпохи и оттого разными территориями, но все же в какой-то степени привыкли к предательствам, всегда готовые, что кто-то из близких может подставить нож в спину. Особенно знакомо это блондину, взяв те же междоусобицы. Саша же, пусть и не в таком количестве, но тоже потерпел сильные изменения после расстрела Романовых. Поэтому, кому, как не Михаилу, лучше знать, чего стоит отдавать все тело во власть чужого человека, хоть в их случае чужим человеком его нельзя назвать точно. Не мог сохранять каменное лицо Первопрестольный, зная, что остались ещё в мире столь доверчивые существа, и один из них открылся именно ему. Смотрел чистыми и непорочными глазами, дожидаясь дальнейших действий. Мужчина же очнулся, прервав небольшой поток размышлений, доставая из коробки первую приглянувшуюся вещь - атласные ленты. В целом, идея очень даже неплохая. Конечно же, сделаны они были специально для такого рода занятий, будучи намного больше в ширину. Как и требовалось, мягкие и приятные для кожи. В этом и было отличие от типичных наручников, продающихся в каждом подобном магазине. Те сильно натирали запястья во время игры, даже до крови. Поэтому, зная Сашеньку и его отзывчивость, а также нежную и притягательную бледность, этого ой как не хотелось. Все же они заранее договорились обойтись без увечий. Однако вынув две штуки, нашел ещё одну, дополнительную. В замешательстве наткнулся на хитрый взгляд, говорящий все за себя. Похоже, что материал не только сковывает движения, но и ослабляет один из органов чувств. Начитавшись в интернете статеек, что при ограничении зрения все касания будут острее, решил на себе проверить. Ну, а Мише только в радость исполнять все прихоти любимого. Московский приблизился к Питеру, поднимая того за острый подбородок и втягивая в нежный поцелуй. Безусловно, губы брюнета всегда были сладостны. Только от чего? От сладостей и различных вкусностей, которыми так часто злоупотреблял Романов, или же так казалось само по себе? Во всяком случае, первоначальной задачей было не обдумывать образовавшеюся приторность во рту, а раздеть юношу. Нависая над, итак, расслабленным городом, спустил пижамные штаны, сдернув заодно и боксеры. От резкой свободы Александр простонал, отрываясь от рта любимого и глядя на обнаглевшего Первопрестольного. - Ты чего так сразу? - все ещё шокировано произнёс Саша. - Не стесняйся, я уже все видел тысячи раз. От бархатного голоса, прозвучавшего прямо над ухом и облизавшего его, тот немного поплыл, вновь укладываясь на перины и помогая снять футболку, что была на пару размеров больше. А причиной тому было то, что она являлась совсем не Сашиной, а украденной у возлюбленного. Однако совесть мучила не особо сильно, он же Столица, ещё подобных себе купит. Михаил тем временем нашарил одеяло, лежавшее на самом краю, чуть не скинутое во время недавних событий. За этот длинный вечер обнаружил очередной сюрприз, оно не обычное, а утяжеленное. Главной особенностью было то, что за счёт некого давления придавало успокаивающий и расслабляющий эффект. Пораскинув мозгами, в этом можно даже найти смысл, особенно в плане секса, помогающее легче принять инородные предметы. А откуда же оно взялось? Конечно же подаренное Хельсинки. У этого сомнительного друга нашлась фишка дарить ежегодно одеяла лучшего качества, производимые в Европе. Хотя, спорить не стоит, спать под такими и вправду легче, чем от привычных на рынке. Похоже, Александр все заранее спланировал, поменяв постельное белье утром. Поскольку Московский ясно помнит, что засыпал под обычным. - Тоже твоя задумка, да? Положительный кивок. Далее Сашенька оказался над данной тканью, конечно же, с помощью блондина. Будучи повернутым лицом к стене, слегка вздрогнул, ощущая на своих болотных омутах красную атласную ленту, увязывающую в беспросветную темноту. Ни для кого не секрет, что во время революции, а в частности того же расстрела Царской семьи, тогдашний Петроград лишился зрения, вынужденный изначально ходить в повязке, не думая и о шансе на восстановление. Конечно же, потом, когда некий минус образовался, стал носить очки, подаренные Вейно, как бы не было странно. Москва, со своими выразительными алыми глазами, от которых совсем не исходил тот блеск, само собой тоже даровал специальные линзы. Однако Невский выбросил их при первой возможности, о чем вскоре пожалел. Когда наступила Блокада, тот ещё в начале разбил подарок от столицы Финляндии, вынуждая вновь вернуться к повязке и идти на ощупь. Выудив эту информацию от обдолбанного Шурочки Думского, Миша постоянно делал галочки, чтобы не ограничивать поле зрения брюнета, что сейчас и нарушил. Пользуясь замершим Александром, привязал тонкие запястья того к изголовью кровати, не забыв оставить милейший бантик. Нежно, но от того далеко не слабо. Одним словом, выдержал золотую середину, дабы лента не натирала, но и выбраться можно только при помощи голубоглазого. Теперь, заходя в просторную спальню, можно во всю насладиться видом полностью открытого Петербурга. Он был поставлен раком, не имея возможности хоть как-то прикрыться. Подойдя поближе, предстояло возможным подробно рассмотреть сжимающийся вход брюнета, а также слегка привставший член. Да и скрывать не стоит, Михаил тоже после длительной задержки уже сдавал позиции, особенно от развратного положения любимого. Честно говоря, Питеру было не по себе от столь пронзительного взгляда к своей персоне, особенно находясь в такой позе. Сделал шумный вздох, пытаясь успокоить настигшее возбуждение, отдающееся резким приливом крови к нижней части. Без одежды на самом деле было слегка прохладно, из-за чего худое тело покрылось мурашками, что конечно же заметил блондин. - Замёрз, любимый? - Конечно, ты то в одежде, - искренний смешок. Даже в такие моменты Сашенька находил причины для жалоб. Но и вправду же было несправедливо, что Первопрестольный даже футболку снимать не собирался, находясь в тепле. А он тут распятый посередине комнаты стоит, не имея права пошевелиться. Но дальнейшие возмущения проглотил, пытаясь верить, что голубоглазый в скором времени его согреет. Однако обещание сдержал, сжимая в своих руках упругие бедра, аккуратным движением скатившись по внутренней части, но узкую дырку не задел. Такое касание вызвало дрожание по всему телу и громкий стон. Уж что-что, а такая отзывчивость всегда доставляла удовольствие во время соития, и дело тут даже не в БДСМ-тематике. Просто так получилось, что Романов с самого рождения имел повышенную чувствительность, как и у Миши. Из-за чего в детстве наблюдалось огромное количество ярких синяков на локтях и коленках, пусть за пределы Дворца он особо не выходил и изредка спотыкался об красный надоедливый ковер. Но само собой подкупало также осознание того, что так сладостно стонет город на Неве только под ним и не перед кем иным. От тазовых косточек последовал дальше по позвонку, слегка разминая и делая подобие массажа. Особенно уделил внимание самым больным и проблемным местам. В ответ последовало уже шипение, хоть брюнет и пытался это скрыть. - Потерпи, солнышко, - поцелуй в затылок. Наконец-то закончил с этой зоной, перемещаясь на впалый живот. Своими тёплыми пальцами провел по выпирающим ребрышкам от недостатка питания. Александр судорожно дышал, будучи абсолютно раскоординированным и не особо понимал, к чему все идет. Столица тем временем стек по косточкам к пупку, на нем не особо задерживаясь и малость поигрался с яйцами любимого, слыша новые стоны. Некая игра подошла к концу в тот момент, когда к ласкам подверглась грудь. Тут уж Московский вел себя совсем не спокойно, одной рукой теребя темно-розовый сосок, а другой сжимая, чуть ли не выдирая его. И не успев привыкнуть к ощущениям, хотя навряд ли это вообще можно сделать, действия менялись. Одним моментом голубоглазый прекратил издеваться над ним, но всего лишь на несколько секунд. Тонкий слух уловил лёгкое копошение в ящике, однако даже подумать не успел о том загадочном предмете, чувствуя невыносимую тяжесть в районе груди. Первопрестольный, вдоволь наигравшись и заставив набухнуть бусинки, расположил на них специальные алые зажимы, под цвет сковывающих лент. Пусть в целом вся область была гиперчувствительной, но особую боль, граничащую с наслаждением, приносили именно эти вещицы, тянущие соски вниз. Москва с испугом заметил исказившиеся лицо возлюбленного, предполагая, что такие аксессуары ещё слишком жестоки для первого раза. Питер вскрикнул, задрожав и максимально выгнувшись, чтобы хоть как-то остановить прямое насилие своих сосков, в надежде достать ими до кровати. - Прости, прости… Зажимы отлетели в другую часть комнаты, а Третий Рим поглаживал талию и бедра юноши, желая хоть как-то смягчить полученную боль. Даже казалось, что он трясется сильнее, искренне волнуясь и боясь за сохранность своего мальчика. Такая паранойя была вызвана не просто из ниоткуда, а взятая в самом укромном уголке из жестокого детства, времен зависимости и раздробленности. До сих пор подрываясь весь в поту от кошмаров, в которых описано все происходящее, блондин никак не хотел такого же со своим драгоценным Сашенькой. А Александр же винил себя за отсутствие сдержанности, своими эмоциями напугав возлюбленного и практически испортив сюрприз. Хотелось бы освободиться от этих лент и обнять голубоглазого, да он не мог. - Миш, все хорошо, продолжай. - Тебе же больно... Я не хочу, чтобы ты страдал. - Я и не страдаю. Продолжай, мне все нравится. Там ещё вибратор лежит, от Камалии под шумок взял. Пусть Московский и не видел, но Питер сейчас искренне улыбался, дожидаясь, пока любимый соберётся и продолжит их интересное занятие одним новогодним вечерком.