Снег и Пламя

Пальцы сами по себе разжались, выпуская в свободный полёт оружие. Оно упало между моих в спешке раздвинутых лап с глухим металлическим стуком. Полмгновения смотрю на него, всё ещё до смерти перепуганная, и почти до хруста в шее, резко поднимаю голову. Рыжая тем временем удивлённо смотрела на меня, опуская протянутую лапу. — Мы знакомы? По телу пошёл приятный рой мурашек, едва услышала уже ставший родным голос. Я прерывисто, но облегчённо выдыхаю, обрадованная встретить не просто кого-то знакомого, а её. Тут же на место тревоги пришёл стыд. Хотелось дать себе пинка за то, что вообще умудрилась забыть о своей Огненной Лисице. Нонсенс! Впрочем, всё казалось же, забыла о ком-то, так что дело может и далеко не во мне. Но тогда… в чём? Или, что страшнее, в ком? — Я… Слышала о тебе… — стараясь отделаться от холода, пошедшего по спине от собственных мыслей, уклончиво ответила я. Уголки рта невольно приподнялись от иронии сказанного. Попыталась взглотнуть, да только неприятную боль почувствовала. Вдобавок, абсолютно не знала, куда деть свои пальцы, которым очень нужно было сейчас что-то помять, повертеть и в целом поделать. В итоге положила их на землю перед собой и стараюсь просто успокоиться, но в голове мелькает напоминание о растрёпанной причёске; тут же бросаюсь как можно скорее поправить её ещё раз, надеясь, что та будет выглядеть мало-мальски презентабельно. Охотница же, пребывая в замешательстве, вопросительно приподняла бровь на мой ответ. Закончив, я оглядела её. Н-да, кажется сейчас Элой находится где-то в начале своего пути, а значит слышать о ней вне Священной Земли мало, кто мог. Кстати снаряжение у пушистой весьма неплохое («Это фиолетовый "Бесшумный охотник"?..»). Приглядевшись получше, замечаю, что она выглядит чуть иначе: немного больше всяких мешочков, непривычно объёмная сумка, закреплённая на поясе с задней левой лапой, как у меня, и было ещё что-то… странное… Тихо айкнула и приложила лапу ко лбу, когда в голове стрельнула боль. Выглядеть кошка стала чуть привычнее. Снова. Это, честно говоря, начинало не на шутку настораживать. Напоминало какой-нибудь Симс или, что хуже, чью-то писанину, где автор делает со своими персонажами, что ему вздумается. Особенно эти странности и "редактирование" моей памяти… Боги, пусть уж лучше происходящее окажется хоть игрой, хоть действием психотропных веществ, но только не этим, иначе начну задумываться, что сброситься с утёса всё же звучит как отличная идея. — Ладно, предположим. Ты в порядке? Пока я потирала лоб, рыжая, видимо, решила опустить вопрос своей узнаваемости. Немного покивала и выдохнула. Боль ушла. А Искатель уже которую минуту рассматривала меня, её замешательство всё не уходило. — Прости, но… Из какого ты племени? Во рту, кажется, пересохло ещё сильнее. По моей одежде вообще нельзя ничего понять. Амули, в тело которой меня занесло, была из Банук, но мне нельзя говорить, что я из них! Да и в принципе называть какое-либо племя, потому что если Элой захочет отвести меня к своим, никто не признает во мне соплеменницу! Будь я взаправду персонажем, в тело которого попала, сидела бы в Зарубке, среди таких же Банук, но я далеко за её пределами, а выйти Амули не могла по очень многим причинам. Тем более к землям Карха. Выпустив когти в землю, лихорадочно смотрела в сторону, будто оттуда сейчас должна прийти помощь. Но её не было, а время всё шло, заставляя охотницу напрячься от воцарившегося молчания. Какие шансы, что она не увидит во мне кого-то а-ля подосланного сектантами шпиона? — Я-я… — холодея от ужаса, посмотрела на Искателя. Ей нужно срочно что-то сказать! — Не знаю, не помню. У меня… амнезия! — выпалила я первое, что пришло в голову, тут же жалея об этом. «Боже, какая к чёрту амнезия?!» — внутренне взвыла. Говорить, а затем мгновенно осознавать глупость сказанного — моё "любимое" занятия. Впрочем, это всё равно лучше, чем продлевать молчание. Меньше риска, что к горлу приставят остриё копья, чего я больше всего сейчас боялась. Мысли-паразиты в который раз убедили, что мне угрожает опасность. От неё? Чушь. Но паранойю сложно уверить в обратном. — …“Амнезия”? Мысленно дала себе по лбу. В панике не успела подумать ни о чём, и о том, что кошка не знает такого слова — тем более. Ну, ляпнула так ляпнула, надо выкручиваться. — Это потеря памяти. Я… потеряла память, — облизнула шершавые губы, в очередной раз царапнув их, и направила взгляд на лежавший кинжал, лезвие которого было слишком близко к лапе. Чуть отодвинулась и мыслить стало легче. Врать ей очень не хотелось, но ситуация вынуждала. Переселение душ, попадание в другой мир и тело… Даже я сама ещё не до конца уверена в здравости рассудка, разве другие отреагируют иначе? Тем более в таком мире и такой ситуации. — Может, ты помнишь, как это произошло? — в голосе Элой появились нотки сочувствия. Не поднимая взгляда, отрицательно покачала головой, ощущая мучительный стыд, идущий от кончиков пальцев до самых глубин. — Ничего. Не помню абсолютно ничего. — Даже имя? Наконец, подняла голову. Искатель сидела на корточках, как и всегда желая быть на одном уровне с собеседником. Это каждый раз умиляло, особенно в сцене с Принцем Итаменом. Какое-то время я смотрела сквозь неё, а затем прикрыла свои полные вины глаза, чтобы рыжая перестала так чертовски внимательно в них смотреть. — Имя помню. Я Да… — осеклась и сжала пальцы. Ну нет, она точно не должна называть меня этим дурацким именем! — Дари. Меня зовут Дари, — резко открыла глаза. Голос прозвучал до удивительного твёрдо. Кажется, это подкупило охотницу, потому что та чуть расслабилась. Но я слишком хорошо её знаю, — она всё ещё настороже. И мне следует иметь это в виду. — Хорошо, Дари, — Элой легко улыбнулась и встала. — Уже вечереет, пошли, лучше поговорим у костра. Было странно слышать вживую своё "второе" имя, не успевшее попасть в паспорт, но… приятно. Особенно если учитывать, кто его говорит. Я посмотрела на предложенную лапу и почувствовала, как неумолимо учащается пульс. Быстро, но осторожно положив кинжал в сумку (которую пришлось наспех надевать обратно), неуверенно протягиваю свою, замечая, что та слегка дрожит. Кошка с готовностью, крепко взяла её, отправляя вниз небольшой разряд, и рывком подняла меня. В одном движении чувствовались годы тренировок, сделавшие чёрные подушечки жёсткими и шершавыми, подобно камушкам. Не могла поверить до конца, что действительно смогла дотронуться до неё, так что оказавшись в вертикальном положении, судорожно вцепилась в лямку сумки, позабыв как нормально дышать. Помимо этого, лапа охотницы оставила на моей, идеально гладкой и мягкой (что, кстати, странно, ведь у Амули они должны быть такими же) необычное ощущение, побудив в тщетной попытке сохранить его, почти неосознанно сжать пальчики сильнее. «Готова уверовать и начать молиться любым богам, лишь бы я сейчас не была краснючей как кардинал…» Опомнившись, тут же стала второпях отряхивать одежду от песка и пыли (только сейчас обратив внимание на ноющие подушечки), в попытке не поплыть прямо на месте. Искатель всего полсекунды посмотрев на меня, устремила свою лисью мордочку к Бегунам. Это дало чуть расслабиться; если она позволила себе отвернуться и понаблюдать за машинами, не держа меня в поле зрения — значит не видит угрозы. Закончив, засмотрелась на неё и гадала, не размышляет ли рыжая об охоте на механическое зверьё. И едва вопрос появился в голове, как Элой оборачивается, от чего я инстинктивно вздрагиваю, а сердце пропускает удар. — Тут недалеко, но надо будет идти вблизи машин и дважды по камням через воду пройти. Навыки же не растеряла? — вновь её улыбка. И вновь я готова уплыть в страну радуг и бабочек. Мысли все растаяли, подобно шоколаду в жару. …А какой был вопрос? Переспрашивая, хотелось провалиться под землю. Благо охотница, судя по всему, скинула всё на, как я её назвала, “амнезию”, и повторила. В ответ привычно проворчала: — Ещё бы они у меня были… — Хм… — Искатель задумалась, очевидно припоминая, как я держала оружие, да и в целом вела себя, а затем кивнула своим мыслям. — Что ж, в любом случае бояться нечего, я буду рядом и если что прикрою. Когда она пошла к речушке и на четырёх лапах прыгнула на первый из двух выступавших в воде камней, сбоку мелькнул голубой свет. Испуганно оборачиваюсь в его сторону, забывая про любование, и вижу группу Рыскарей, шарящихся в метрах пятидесяти справа. Сначала удивляюсь, что не заметила их раньше, но вскоре понимаю — они просто были далеко и только сейчас дошли до сюда. Облегчённо выдыхаю, обрадованная, что смогла избежать лишней нервотрёпки. Тем временем оказавшаяся на другом берегу Элой окликнула меня. Пришлось мотнуть головой, чтобы чуть успокоить расшалившиеся нервишки и, так сказать, вернуться в строй. Запрыгиваю на первый камень, почти незаметно морщась, когда до сих пор слегка саднящие места напоминают о неудачном приземлении. Рыжая внимательно следит за мной. Следующий находится дальше, возвращая волнение. Набираю в грудь воздух, сжимаю зубы, нервничая, прыгаю и… — Ух, это оказалось легче, чем я думала, — вставая рядом с кошкой, почти беззаботно мяукаю я. От неё наверняка не укрылось, как на мгновение у меня начали соскальзывать лапы, но в целом Искатель выглядела удовлетворённой. Как и я, прыгавшая, по ощущениям, последний раз столетия назад. Удивительно, что вообще помню, как это делать. Убедившись, что всё хорошо, мы пошли вдоль берега, у самого потока воды, и обе старались идти как можно тише и ниже, дабы не привлечь внимания находящихся в каких-то пяти метрах от нас Бегунов. В первые секунды навязчивые мысли забили тревогу, показывая сотни картинок, как я должна быть затоптана машинами, но уверенность и спокойствие Огненной Лисицы смогли успокоить меня… И это при том, что с подобным не всегда таблетки справлялись. Добравшись до места, куда в речку, у которой мы шли, впадала другая, предстояло повторить игру в "классики" и вновь попрыгать по камням, но уже немного дольше. Пока дожидалась своей очереди, успела разглядеть вдалеке Шпиль. По телу прошла дрожь, когда вновь взглянула на полыхнувший огнём в закатном солнце хвост Элой, а затем в сторону машин. Реально. Это всё реально. И мне нужно будет ещё о-о-очень много времени для принятия этого факта. Правее Шпиля видны какие-то конструкции. Прикрыла глаза, вспоминая примерно карту, и на удивление она ярко всплыла в мыслях. Ох уж эти сотни часов в игре… Что ж, зато мне хотя бы немного понятнее стало, где мы, ибо конструкция — часть каменоломни, в которой будет проходить задание с убийством Камнегрыза, — Ножевых Утёсов. Ну и сложно не заметить у берега слева кирпичные стены некоей крепости, где горел яркий свет, но при этом не было видно ни одного Карха. Труда не составило припомнить о проходящем здесь задании "Месть дочери". Поёжилась, осознавая, что там, скорее всего, лежит кучка трупов, и судя по всему не менее реальных, чем всё остальное. — Идёшь? — зовёт рыжая, заставив чуть дёрнуться. Нервно царапнула землю, чувствуя накатывающий страх, но заставила как можно скорее взять себя в лапы. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, кричу в ответ “да, сейчас”, и вновь оказываюсь посреди воды. Благо желание не оплошать перед Искателем, да и в целом нежелание о таком думать, быстро дали подзабыть о крепости. Всё прошло гладко, но в какой-то момент я ощутила, будто действую по некой… привычке? Всё тело само группировалось, находило равновесие и словно чётко знало, что делать, как если бы делало всё уже сотни, а то и тысячи раз. И это при том, что от спорта я так же далека, как детсадовец от ядерной химии. Заставляло задумываться, что от Амули мне достались не только внешность с голосом. Как бы то ни было, мы уже на финишной прямой, если верить будущей Избранной. Медленно бредя вперёд, я быстро окинув взглядом местность, вижу далеко, на скале, парочку круглых металлических сооружений, похожих на спутниковые тарелки. Не там ли будет проходить задание с Эрендом?.. — Была там? — А..? — моргнула, и оглянулась на охотницу. В который раз засмотрелась на округу. Видимо этот "синдром туриста" в ближайшее время станет моим верным спутником. — О нет. Нет, не была. «…Самолично». — Показалось, ты узнала то место… Да и прошлые, — задумчиво сказала Элой, тоже глядя в сторону "тарелок". Совершенно не зная, что на это ответить, из моего рта вышло неопределённое мычание. Пробормотав какие-то расплывчатые оправдания о последствиях "амнезии", старательно подавляла желание дать себе пару подзатыльников. До жути хотелось на всё поглазеть, изучить, вспомнить часы похождений, но когда так на всё пялюсь — выдаю себя. А вот какие правдоподобные объяснения давать на то, почему все места мне отлично знакомы, я совершенно не знала. Да и моя ложь ей вызывает к себе отвращение. Всё больше начинаю задумываться о том, что стоит хотя бы часть правды Лисичке рассказать… Дав мне пару минут собраться с мыслями, охотница уточняет, готова ли я продолжить путь. Получив положительный ответ, зашагали дальше и оставшиеся несколько минут прошли уже без остановок. А добрались мы до странных толи каменных, толи песчаных… образований, напоминающих своими острыми вершинами большие сталагмиты. Кажется, они, как и их громадные "собратья" вокруг, звались останцами, но я далека от геологии, потому не слишком уверена в достоверности. Впрочем, нужно же мне их как-то обзывать, так что пусть так и зовутся. Рядом с останцами было какое-то количество растительности, а также несколько туш Щелкозубов, с летающей над ними бабочкой, замеченные ещё какими пятнадцатью метрами ранее — без сомнений работа Элой. — Проблем не будет? Кошка, уже собирающаяся зайти за густое дерево (хотя это скорее огромный куст) возле ближайшей песчано-каменной груды, оглянулась в сторону остовов. Нечитаемый взгляд быстро по ним прошёлся, оценивая ситуацию. — Могут быть. Но если не задерживаться — шансов меньше, — спокойно констатировала факт охотница и благополучно скрылась, не забыв подозвать меня перед этим. За компанию с ней полетела и нервирующее меня насекомое, видимо найдя нас более интересными, чем побеждённых машин. Пытаясь не подавать вид, что её слова меня встревожили, а также игнорировать назойливую крылатую тварь, послушно отправилась следом, обходя и деревце, и высокую красную траву рядом с ним. Наконец, предо мной предстало скромное подобие лагеря: листва слегка загораживала выемку в останце, которая по размерам была каких метра два в диаметре. В общем для Искателя, как и ею притащенной сюда меня, место найдётся. Небольшая куча листьев наверняка служила постелью, и на ней было расстелено что-то вроде пледа. У самой стенки оставлены припасы с оружием, намекающим на то, что изначально рыжая не планировала уходить далеко. В противоположной от "пещерки" стороне собраны веточки и щепки, очевидно для костра, расположенного в импровизированном лагере так, чтобы его проблематично было увидеть со многих ракурсов. Ну и завершающий штрих — электрические растяжки, установленные в небольшом пространстве между двумя имеющимися глыбами, за которыми в паре метров высились донельзя высокие скалы. Наверняка ещё несколько растяжек будет установлено и с той стороны, с которой мы зашли. Пока я осматривалась, Элой занималась своим снаряжением, снимая его и вместе с этим проверяя, всё ли на месте. Это, как, впрочем, и изучение её небольшого пристанища, не заняло много времени. Уже вскоре она встала, освобождённая от своего арсенала, исключая охотничий лук на спине и колчан стрел на боку. Меры предосторожности? — И так… Теперь поговорим, — оборачиваясь сказала Искатель, выводя из задумчивости, а затем села у огня, дожидаясь меня. За её спиной летала чёртова бабочка. Чуть замявшись, я неловко уселась в метре от кошки, конечно же не забыв перед этим несколько раз убедиться в том, что огонь находится на приемлемом расстоянии. Мысленно порадовалась, что боль после неудачного приземления на камни успела пройти. Да и, наконец, исчезновению, до этого всё маячащего на глазах насекомого тоже. Сбоку расположила наплечную сумку, не забыв, конечно же, сначала её снять. Контраст с начавшейся прохладой и теплом огня, вместе с его запахом, пробудили воспоминания о доме, больно колющие изнутри мыслью, что возможно, у меня больше не получится его увидеть. Обняла себя за плечи в попытке отогнать нарастающую грусть. «О да, дом, который таковым и не являлся», — внезапно сурово напомнила я себе, а затем перевела взгляд на, с любопытством наблюдавшую за мной Элой. Там, где мгновение назад росла печаль, загорелся тёплый огонёк. Вздохнула и улыбнулась, чуть опуская лапы. — Прости, немного непривычно. — Я заметила… — по-своему поняв меня, задумчиво протянула зеленоглазая. Казалось, убравшаяся отсюда крылатая мерзость, вылетела из-за моей спины, заставив машинально дёрнуться, что наверняка не укрылось от внимания охотницы. — И ещё я заметила, тебе будто незнаком мир: оглядываешься, пугаешься всего, постоянно озираешься и реагируешь на любой шорох. Из-за… потери памяти? И снова чувствую стыд. Не столько из-за боязни какой-то там бабочки, сколько из-за вранья, что может сорваться с языка. Как и всем, мне частенько приходится говорить неправду, однако сидя перед ней, перед реальной ней, ложь ощущается хуже всякого преступления. Но я боюсь, так чертовски боюсь, что всё испорчу, и что Огненная Лисица будет смотреть на меня, как на психа. Когти царапнули подушечку лапы, когда я неосознанно сжала её в безмолвной борьбе с самой собой. — Наверное… — наконец, с трудом отвечаю, наскоро обдумывая свою полуложь. Снующая рядом цветастая прилипала лишь усиливала нервозность, то подлетая ко мне, то улетая. Словно издевалась. — Только мир далеко не незнаком. Как раз наоборот, я знаю его, но будто видела не своими глазами. И вот теперь мне, кажется, впервые удалось увидеть его самостоятельно, — взгляд, который, как и всегда в диалоге с кем-то, направленный в сторону, почти инстинктивно вернулся к Искателю, едва я заговорила о "ней". Затаила дыхание на несколько секунд. Кошка склонила голову набок, изучая меня. Честно говоря, терпеть не могу долгие прямые взгляды, и всегда чувствую себя под ними некомфортно. Но в этом вся Элой — с особой внимательностью смотреть на собеседника. И почему-то под её взором я ощущаю себя несколько иначе… Будто на меня правда смотрит, как будут говорить Нора — посланница Богини. Появившись из-за моей спины, надоедливое существо начало летать перед носом. Беззвучно вскрикнула, позабыв обо всём на свете. Вот и пик моей инсектофобии. Откуда вообще в каком-то подобии пустыни бабочки?! — Дари? Ответить я, естественно, не могла, ибо была занята тем, что внимательно следила за каждым взмахом крыла этой поганки, уже готовая отмахиваться. Все мысли благополучно вылетали из головы, едва тварь почти касалась шерсти, всё продолжая издеваться. Терпеть не могу насекомых... — Она тебя пугает? — без осуждения, с почти научным интересом уточнила Искатель. И что, я должна сказать победительнице сотен и тысяч опасных машин, что испугалась какой-то бабочки? — Возможно… — позорно пробурчала я, зло посмотрев на летающую мерзу, направляющуюся надоедать теперь Лисице. Рыжая хмуро зыркнула на неё, а затем на меня. Она во время разговора тоже с периодичностью поглядывала на крылатую, едва это делала я, очевидно не слишком оценив, что та меня отвлекает. Вот насекомое подлетает к охотнице, и кошка мгновенно делает выпад, с силой ударяя по нему, заставляя почти что врезаться в песчаник. Вовремя выровнявшись, маленькая надоеда, будто возмущённая, полетела обратно к нам, но, скорее всего, оценив шансы, быстро убралась восвояси. Пытаясь отделаться от жара стыда, в безмолвной благодарности посмотрела на Элой, а та, в свою очередь, приподняла края губ и отмахнулась, как бы говоря, что этот пустяк не требует этого. …А затем тут же посерьёзнела, вызвав ещё более сильную тревогу, чем при встрече с цветастой, будто я резко оказалась на допросе в полиции. — И так, ты действительно не помнишь, что с тобой случилось? Или хоть что-то, что подсказало бы, откуда ты? Внезапный вопрос выбил из колеи. Н-да, расслабляться было рановато. — Э, я… Я… — Я хочу помочь, не бойся рассказывать мне что-то, — аккуратно, будто ребёнку, сказала кошка, подаваясь вперёд и прерывая моё начавшееся нервное заикание. И снова обняла себя за плечи в попытке успокоить. И снова меня одолевает паника. Так мучительно сильно хочется рассказать всё как есть, а не выдумывать себе фальшивые истории. Потому что таковых у меня за наш недолгий путь скопилось предостаточно. Писатель же (хоть и далеко не лучший). Но каждая уходит всё дальше от правды, и чем больше у меня появлялось вариантов, тем меньше хотелось их озвучивать. Сложно, слишком сложно. Я никогда не умела принимать важные решения, потому что чистая рациональность — не мой конёк. Каждый раз в таких моментах происходит самое настоящее сражение двух сторон: этаких тьмы и света, да простят меня боги за излишний пафос. Доказательства, крики, доводы, всё это выглядело так, будто во мне живут две разные личности, которым лишь бы поспорить. Одна сторона сейчас дьявольски боялась потерять Лисицу, даже если это было до ужаса глупым, она убеждена, что правду рыжая не примет. Вторая же верила в неё, убеждена, что она поймёт, потому что в будущем ту будут ждать не менее удивительные события. Да чего уж там, сама Элой — итог удивительных событий. — Я… — сдавленный шёпот вырвался из пасти. Мне почудилось, будто охотница чувствует, как я уже готова положить начало одной из своих выдуманных историй и предупреждающе засверкала глазами, помахивая кончиком хвоста. Постепенно ощущая поражение со стороны "тьмы", медленно убрала лапы, чтобы дать себе возможность поджать коленки и положить на них голову, при этом закрыв половину мордочки. Видны остались лишь большие, полные чуть ли не ужаса глаза. — …Не могу сказать. Если расскажу, ты подумаешь, что я спятила, — почти проскулила это, закрывая лапами уже всю моську. Страшно говорить правду, но ещё хуже лгать. Безвыходная и заведомо проигрышная ситуация, мне остаётся только отнекиваться в надежде, что это сработает. — Позволь мне решать самой, во что верить. Секундная боль в голове после этих слов заставляет замереть. Резко поднимаю голову, давая себе вновь возможность увидеть Искателя. Она поёрзала на месте, и я начинаю осознавать, что глаза сверкали далеко не предупреждением, а нетерпеливостью. Это же… Элой, а Элой старается как можно скорее узнать ответы на свои вопросы. Она — само олицетворение любопытства. Как, впрочем, и я сама. Моргаю, понимая, насколько велик масштаб моей дурости. Обвинить во лжи? Накричать? Угрожать? Навредить? Что это, о чём я вообще думаю? Огненная Лисица кто угодно, но только не враг мне, и она никогда не станет вести себя так, ведь одни из её главных черт — спокойствие и рассудительность. Выдыхаю. Вместе с воздухом уходит и тревога, ранее пытающаяся завладеть всем разумом. — Можешь снять визор? — тихо, аккуратно спрашиваю, медленно убирая лапы. Разговор будет долгим и сложным, никто более не должен услышать его. Старалась сесть более открыто, и пусть опасения оставались, я пылала решимостью, уверенная, что ей точно можно доверять. И никакая паранойя сейчас уже не убедит меня в обратном. Теперь замерла Элой. Она, настороженно сощурившись, рефлекторно накрыла пальцами висок, прямо под ухом. Её, что не удивительно, явно смутили столь скорые перемены, и достаточно резкая, весьма сомнительная просьба. — Откуда ты… — Долгая история, — быстро останавливаю рыжую, от волнения натирая запястье, — Я примерно знаю, как работает эта штука, и в курсе, что она может записывать всё происходящее. А это… нервирует меня. Вот они — детища моей тревожности. Даже в реальности на всей технике были закрыты камеры — боялась, что кто-то может подглядывать через них. Но сейчас я больше не хотела давать Сайленсу информацию такой важности. Пока не знаю, как, но это точно может быть в будущем одним из моих козырей против этого петушка. Искатель тем временем, продолжая с недоверием сверлить меня взглядом, медленно сняла металлический треугольник, готовясь слушать мои объяснения. И объясняться стоит поскорее, потому что сейчас я слишком подозрительна, охотница может подумать чего лишнего. Сама того не замечая, прослеживаю, как тухнет голубая полоса света на устройстве в рыжей лапе. Чуть мотаю головой, возвращаясь мыслями к главному. Секундная подготовка, глубокий вдох… и, наконец, рассказываю. Не всё, но самое важное: откуда и кто я на самом деле… О том, что это мир серии игр, решила умолчать, потому как конкретно такая информация вполне может послужить началом какому-то апокалипсису. Да и в целом это будет уже немного слишком для первого раза. И для неё, и для меня. — Подытожим: ты, Дари, пришла из прошлого, но прошлого другой реальности и чуть более дальнего, в котором не было ни машин-зверей, ни визоров, ни голограмм с подземными руинами повсюду. Пришла не по своей воле и даже не в собственном теле. И ещё ты хорошо знаешь этот мир, но объяснить почему не можешь («Благо, она слишком устала, чтобы выпытывать из меня остальную информацию…»), — Элой интенсивно тёрла глаза. Почти весь рассказ она просидела не моргая, с весьма сложным выражением мордочки. В какой-то момент охотница остановилась и измученно глянула на меня. На её моське буквально читалось “и во что я только ввязываюсь…”. — Это всё? «Нет». — Да. …В целом. Рассказ занял час, и это как минимум. Из которого только минут двадцать ушло на объяснение теории параллельных миров и альтернативных реальностей, а я, скажем так, не самая сведущая в этом. В итоге разговор вышел… тяжким, как и предполагалось. Конечно, в основном, именно потому, что пришлось объяснять кучу вещей. А потом объяснять ещё то, что пыталась объяснить до этого, ибо говорить на понятном языке с первого раза у меня не получается. Когда наступило молчание, успели спуститься сумерки, стало заметно прохладнее и темнее. Благо рыжая время от времени бросала подтопку в костёр, не давая тому потухнуть. Мы обе не смотрели друг на друга, думая каждая о своём. Но вот Лисица, которой предстояло ещё кучу времени мозговать полученную тонну информации, встала. Она слегка потерянно провела лапой вверх по лбу, приглаживая волосы, а затем принялась шарить по поясу, недалеко от колчана. Оттуда достала Элой небольшой… бурдюк, кажется. — В итоге так и не наполнила его водой, — раздосадовано выдохнула она, опуская мешок горлышком вниз. Из него печально капнули остатки воды. Невольно облизнулась, когда обезвоживание, которое я старательно игнорировала, дало о себе знать. Не первый месяц, и даже год, мучаюсь с ним, так что научилась не обращать внимания на жажду, но сейчас уж особо сильно напоминала она о себе, царапая горло. Кашлянула. — Для этого ты уходила? — решила ненадолго сменить тему, давая Искателю возможность отдохнуть от размышлений, а себе вновь отвлечься от сухости во рту. Кошка, возвратив бурдюк на пояс, скрывая его за колчаном, согласно угукнула. Права оказалась, она на самом деле не собиралась далеко уходить. Встреча со мной — не более, чем счастливая (но только не для неё) случайность. Вспомнив про свою сумку, быстро пошарила в ней. Достав заветную железку, полную воды, постаралась унять тревогу по поводу безопасности её употребления (всё же раз она у меня, то наверняка там ничего такого и нет, да?..). Добродушно мяукнув “лови”, мягко кидаю спасительную жидкость Элой в лапы. Она пару секунд смотрит на флягу, аккуратно проводя пальцем по выцарапанному треугольнику, а затем благодарит, чуть улыбнувшись. Отвечаю тем же. — Это меньшее, чем я могу отплатить за то, что ты меня выслушала. Получив обратно металлическую ёмкость, по привычке протёрла горлышко, также решив выпить. В итоге полностью осушила её, но зато жажда на время перестанет досаждать. Блаженно выдохнула и убрала опустевшую флягу обратно в сумку. Прикрыв кожаной крышкой свой небогатый арсенал, взгляд упёрся в пустоту. — Ты мне веришь? — неожиданно даже для самой себя, с надеждой спрашиваю, глянув на поправляющую угольки кошку. Закончив, рыжая кинула палку в костёр, но оборачиваться ко мне не стала. Она прикрыла веки и вдохнула прохладный воздух. — В это… Сложно поверить. Но тебе нет смысла врать и выдумывать всё это, — охотница наконец одарила меня взглядом своих жёлто-зеленых, горящих золотом в свете огня, глаз. — Так что да, я верю тебе настолько, насколько это сейчас возможно. Единственные бабочки, против которых я ничего не имею — те, что оживились сейчас в животе, даруя странное, но приятное ощущение, отправляющее тепло по всему телу. В ту же секунду кончик хвоста начал подобно собачьему, ворочаться из стороны в сторону, выдавая, что чувствую. Неловко кашлянув в кулачок, сказав тихое “спасибо”, как бы невзначай прижала хвост к земле (и он такой пушистый, что лапа почти утонула в белой шерсти). Но долго радоваться не пришлось, — едва на минуту вернулась к мыслям о своём появлении, как через секунду всплыло вполне ожидаемое: «А почему я?». — Ты выглядишь грустной, — мгновенно заметила Искатель, усаживаясь поудобнее совсем недалеко от меня. — Скучаешь… по дому? — Нет. Вернее, да, но нет! В общем… дело не в этом, — я несколько раз сжала и разжала пальцы, всё ещё спрятанные в густой шерсти. — Просто поняла, что не я должна была, кхм, попасть сюда. Зеленоглазая нахмурилась, ожидая продолжения. С горем пополам собрала из обрывков фраз в голове толковое объяснение. И заодно, наконец, решила высвободить хвост из плена, чтобы при разговоре не мучить его своей неосознанной вознёй лапой. — От меня не будет никакой пользы, — первым делом я решила высказать общий анализ. — Училась отвратительно, ничем особо полезным не занималась и не увлекалась, я буквально не могу предоставить тебе ничего, кроме каких-то базовых вещей. А мои творческие таланты и знания будут ни к чему… Резко прикусила язык, припоминая, что Элой не сильно любит подобное, гм, нытьё. Пристыжено опустила взгляд, но вместо недовольства услышала… усмешку? Глаза тут же вернулись к Лисице, у которой на мордочке было выражение “ты сейчас серьёзно?”. Открыла пасть в попытке оправдаться, но охотница меня опередила: — “Ничего”? Да ты, считай, жила в то время, о котором я могу узнать лишь по крохотным записям. Отличия серьёзные есть, да, но для меня это не меняет ничего: ты — кладезь знаний, — полная уверенности в каждом сказанном слове, говорила Искатель. — Даже в чём-то не разбираясь, ты сможешь хотя бы примерно рассказать об этом, дать какие-то представления. И, может, информация не принесёт практической пользы, зато она, наконец, даст мне возможность познакомиться и узнать Предтечей по-настоящему. Всё, что знаешь ты — не знаю я. Она рассуждала с таким энтузиазмом, с таким ярким огнём во взгляде… Кажется, я впервые видела её настолько живой и настоящей. Элой сейчас и правда была подобно пламени, с которым её всегда сравнивала. Пламени, что осветит любой мрак. Глаза чуть заслезились от нахлынувших, необъяснимых эмоций, и я постаралась скрыть это, отвернувшись, чтобы не смутить. Но зато улыбку спрятать не получилось. Удачно заметив, что я чувствую себя лучше, охотница удовлетворённо хмыкнула. Несколькими минутами позже обе были уже заняты своими мыслями. «“Узнать Предтечей по-настоящему”, “дать какие-то представления”… — задумчиво повторяла я сказанное Искателем. Над головой так и засветилась лампочка, заставив чуть приподнять уголки губ в предвкушении. — Кажется, я уже знаю, как это организовать». — Хочешь… Я покажу тебе, как на самом деле выглядел мир Предтечей? — предложила рыжей, сверкая глазами. Она, выходя из задумчивости, замерла на секунду, а затем с присущим ей неиссякаемым любопытством, кивнула. Возможно творческие таланты будут не такими уж и бесполезными, как я думала. Встав, быстро отыскала подходящий камушек, который в ближайшее время будем служить мне инструментом для рисования. Медленно подошла к останцу, противоположному тому, что с выемкой, рядом с которым лежала подтопка для костра. В голове всё стоял кадр с Лисицей, смотрящей на Злость Беса и гадающей, как же выглядел этот город тысячелетие назад. Я прикрыла глаза, вспоминая всё разнообразие небоскрёбов, и мягко тронула "холст". Твёрдая поверхность была более-менее гладкой и ровной, что позволяло легко начать чертить множество прямых линий. — Представь себе… десятки, сотни, даже тысячи прямоугольных, и не только, строений, что подобно копьям устремлены в ночное небо. Показать хотела общее представление, нежели что-то конкретное, опираясь на знакомые всем в "реальности" картинки из фильмов и сериалов с добавлением отсебятины. — И все они покрыты зеркалами, что отражают свет. Хотя свет мог идти и из них… — на моих небоскрёбах начали появляться окна. Я старалась не сильно повторяться, чтобы показать своеобразную уникальность каждого здания, — …основным источником света всё же являются миллионы фонарей, машин и экранов устройств. Ненадолго замолчала демонстрируя, так сказать, примеры. Несмотря на то, что работала быстро, выходило весьма красиво и чисто. С первого раза. Не совсем похоже на меня… — Такие места не спят: машины непрекращающимся шумным потоком носятся куда-то, на пару с бесчисленным количеством своих жителей. Отовсюду слышны разговоры, музыка, возня, всевозможные звуки. Города живут и дышат вместе со своими обитателями. Вновь молчание. И слышен только звук быстро царапающихся друг о друга камней. Рисовала больше схематично, но иногда-таки давала себе разыграться на детали. Странно и необычайно легко всё шло, как если бы обрисовывала заготовленный ранее набросок. Обычно это занимало куда больше времени из-за нужды постоянно что-то менять и стирать, а тут мою лапу будто ведут, не давая совершать ошибки. Причина в том, что нахожусь в теле замечательной художницы из Банук, или мне просто несказанно везёт? — Но жива не только земля: в небе летают металлические "птицы" — самолёты, перевозящие народ из одной точки мира в другую. А иногда над зданиями видны иные машины — вертолёты, "наблюдающие" и "патрулирующие" города с высоты. Принялась наскоро вырисовывать всё, стараясь не испортить уже готовую часть, и, закончив с последним окошком самолёта, занялась небольшой детализацией. Картинка буквально оживала на глазах, у меня даже почти получилось услышать знакомый гомон… — Вот он… — я сделала пару шагов назад, переводя дыхание. Почти уверена, глаза мои сейчас блестели подобно звёздам на ночном небосводе, — мой мир. Мир света и зеркал! Переложив горячий, чуть острый камушек в левую лапу, я немного подула на правую, после чего потёрла её о прохладную одежду. Да уж, давненько мне не приходилось рисовать с таким размахом. Рядом встала не отрывающая взгляд от рисунка Элой. Её глаза изучали каждую из нарисованных мной линий, будто та хотела чётко отпечатать в памяти увиденное. — И все Предтечи… жили в таких местах? — от чего-то тихо спросила она, всё ещё смотря на мир моего прошлого. — Не совсем. Я задумчиво глянула на быстро остывающий камушек. Повертела его немного, зыркнула на нарисованный город. Весело прищурившись, решила, что “раз уж начала — нужно делать до конца”, и мой своеобразный арт-инструмент вновь оказался в рабочей лапе. Сжав его покрепче, стала чертить высотки поменьше. И меньше… и меньше… Пока не перешла к частным домам. А затем и к фермерским полям. На протяжении всего процесса я продолжала красочно описывать места. И то, как ближе к частникам можно лучше увидеть небо со звёздами, и уникальность каждого дома, дворы у которых демонстрируют их хозяев, и вообще всё, что только можно. Рассказала и что почти все города разные, непохожие, что везде есть своя изюминка, даже если самим жителям так не кажется. В конце, нанеся последний штрих, я устало протёрла рукавом мордочку, убирая скопившуюся на ней каменно-песчаную пыль. Как и Искателю, мне сложно было отвести горящий взгляд от получившейся картины. Это выглядит воистину… — …Удивительно. Восхищение в тихом голосе охотницы, аккуратно, почти невесомо проводившей подушечкой по одному из небоскрёбов, стоило всех усилий. Волна радости накрыла, подобно одеялу, с кончиков коготков до самых ушей, кажется, заставив даже ноющую боль в лапе утихнуть. Сместила взгляд с искрящихся восторгом, жёлто-зелёных глаз, вновь на рисунок. Странное чувство поселилось внутри. Я смотрела на мир, в котором росла, описала его восхитительным, прекрасным, даже сказочным, но в самом же деле не испытывала всего этого. Хотела, но видеть и чувствовать — не одно и то же. Красивые, захватывающие виды, с такими же описаниями, создавали лишь кратковременные, приятные иллюзии. И все они неминуемо трескались, не давая даже шанса пожить под розовыми очками. Улыбка медленно сходила, а искры в глазах тухли. Вот и очередной конец "приятной иллюзии", за которой я всё пытаюсь спрятаться в надежде, что однажды она станет явью. Потому что на самом деле мне было страшно и одиноко в "реальности", я никогда не ощущала себя в ней своей. Зато ощутила в мире, что ныне окружал, рядом с той, что стоит сейчас сбоку, отгоняя и страх, и одиночество. Хах, забавно, что такая трусишка, боящаяся высунуть носа из квартиры, нашла своё место именно в опаснейших землях, на которых умереть можно на раз-два. Впрочем, именно потому что здесь была она, у меня и получилось его найти. Помню, как только познакомилась с Хорайзеном: была мелкой, увидела у прекрасного ютубера Куплинова прохождение. Я быстро заинтересовалась игрой, и, пусть тогда не понимала, — Элой. Миром, что её окружал, её историей, персонажами, с которыми она контактировала, всем. Естественно, закончив просмотр, моим желанием стало получить игру и изучить всё самой, но в остальном ничего не поменялось — я продолжила жить свою жизнь. По крайней мере пыталась, ведь следующие два года были… тяжёлыми. И вот, седьмого марта двадцатого года, знаменательный день, получаю свою первую приставку, вместе с парой игр, одной из которых оказался, кто бы мог подумать, Horizon Zero Dawn, идущий сразу с дополнением. А потом понеслось прохождение за прохождением, добыча всех трофеев, "100%". Получив возможность неограниченное количество раз начинать игру заново, "встречаясь" с уже давно полюбившимися персонажами и миром, Огненная Лисица стала почти-что моим верным спутником, помогая пережить депрессию, предательства, одиночество, тревогу… всё. Я не гадала, почему именно эта игра, это просто ощущалось правильным, исконно верным. Типа… Почему это вообще должно быть что-то другое? А потом начала замечать, что одно упоминание игры, даже конкретнее, Элой, заставляло успокоиться, улыбаться, поднимало настроение. Видела нечто, напоминающее об игре или увидела непосредственно её — то же самое. Сама не заметила, как рыжее чудо завладело моим вниманием, стало светочем, освещающим мрак и помогающим из него выйти, а потом и центром мыслей. В какой-то момент я просто понимаю, что люблю её. Не как персонажа. И это было подобно последнему кусочку пазла, настолько естественно, что и принимать ничего не нужно. Просто… Я. Люблю. Элой. А остальное не имеет значения. Охотница, на которую уже приличное количество времени смотрю, впервые перевела взгляд на меня. Всего на крохотную секунду наши глаза встретились, прежде чем я машинально отвернулась. Но этой секунды с лихвой хватило, чтобы вогнать меня в краску. Благо, полумрак дал скрыться моему смущению. — Спасибо. За всё… это, — кошка обвела лапой мою "наскальную живопись". Несколько секунд молчания, и она усмехается. — Думаю теперь смысла сомневаться в твоей истории точно нет. Неловкая, застенчивая улыбка украсила мою мордочку. Это точно того стоило. Вдохнув свежий воздух вперемешку с запахом костра, почуяла весьма неожиданный аромат… — Голодна? — продолжая ухмыляться, хитро спросила Искатель, едва я посмотрела в сторону жарящегося мяса. Как? Когда она успела? И почему заметила это только сейчас, со своим то нюхом? Желудок больно укололо. Ох, давненько мне не приходилось чувствовать нормальный голод. Но вообще я благодарна себе, что оставила от… себя для Амули в основном полезные физиологические особенности, "наградив" только проблемой со зрением. И ростом. — Это смотря, хватит ли еды на нас обеих, — наконец, ответила ей. Лисица тут же продемонстрировала четыре "шпажки" — острые ветки с небольшим количеством мяса, завёрнутым в какие-то листья. Любящая пробовать что-то новое я тут же плюхнулась к своей оставленной на земле сумке, готовая дожидаться позднего ужина. Старалась прогнать все мысли, вопрошающие о стерильности новой пищи и безопасности её употребления, пару раз махнув головой и сместив внимание на лапы. Пальцы чуть горели и пульсировали, побудив другие, прохладные, сжать их, а взгляд ненадолго вернуться к рисунку. Он ощущался таким же инородным здесь, как я в "реальности". И мне от чего-то трудно было считать его своим, пусть работали над ним именно мои лапы. Но уже порядком уставшая от нескончаемого потока самых разных мыслей, решила отложить размышления об этом на завтра. — Нужно ещё подождать. И пока заяц готовится… можно узнать, что у тебя есть? — с осторожным интересом Элой кивнула в сторону сумки, и я преспокойно кинула её ей, давая возможность утолить своё любопытство. Мне тоже на месте рыжей было бы интересно узнать, что таскает с собой пришелец из другого мира. Впрочем… судя по тому, как она на секунду удивлённо уставилась в мою сторону, Лисичка скорее просто хотела на словах проверить, что у меня по снаряжению. — Какой-то набор из разряда “разбирайся сам как с этим выжить”, — я забавно поморщилась, вспоминая ту жалкую горсть припасов, что была мне дана. Толи шутка, толи утешение. Охотница, ожидаемо, ещё более скептично восприняла всё найденное. И не менее ожидаемо, была ошарашена, вытащив перехватчик. Тронув визор, она слегка повертела металлический цилиндр, после чего аккуратно положила обратно в сумку и передала мне. — С этим… — …Не выжить, да, — прервав, и продолжив за Искателя, угрюмо протянула я, помещая своё недоснаряжение на законное место под боком. Она согласилась. — Особенно на лук без слёз не взглянешь. С ним и мышь-то убить трудно будет, — в интонации кошки я определённо почувствовала осуждение к тому, кто решил так надо мной посмеяться. Но мгновением позже она таки смиловалась, вызывая у меня смешок: — Хотя тетива и стрелы неплохи. — Нужно будет что-то придумать с оружием. Элой молча изучала своё снаряжение в "пещерке". На лбу выступили складочки, выдавая задумчивость. Через пару минут она побарабанила пальчиками по земле, а затем кивнула, приняв какое-то решение. — Оставь это на меня. Тут рядом бродячий торговец есть, куплю что-то базовое из луков и брони. А потом посмотрим, на что ты способна. Она даже не взглянула на меня, начав изучать почти готовое мясо. Это может означать одно: никаких “нет” охотница не примет. Ну а я не могу так легко принять то, что она собирается потратить каких двести осколков на меня! Что, конечно, не так много даже для начальных уровней… Но всё же! — Э… Ты уверена? Осколки ещё могут пригодиться на что-то важное. Кошка обернулась и странно посмотрела на меня, после чего вздёрнула бровь. — А ты? — А я..? — непонимающе прищурилась и склонила голову набок. Искатель почти неслышно фыркнула. — А ты не “что-то важное”? Я, конечно, не планировала брать с собой кого-то, но раз всё так сложилось, у меня в приоритете обеспечить выживание и тебе тоже, — она сказала это так просто, что я невольно смутилась. В разговоре с кем-либо ещё, точно начала бы спорить, но сейчас… я замолчала. Впервые. Лапы привычно завозились, выдавая нервозность. — Извини, что тебе приходится обременять себя подобным из-за ме… — Нет, хватит. Я зову тебя с собой по собственному желанию, осознавая все плохие и хорошие стороны этого. Не извиняйся за мои решения, — строго сказала Элой, старательно пытаясь при этом смотреть мне в глаза, что было сделать сейчас почти невозможно. Пристыженная, ссутулилась и больно сжала пальцы. — Прости, — всё же шёпотом буркнула я, извиняясь скорее механически. Послышался громкий вздох. — Жуй, давай, а не думай о всяких глупостях, — она, легонько улыбнувшись, примирительно сунула мне под нос "шпажку" с зайчатиной. Ну а я, неравнодушная к еде, конечно же не могла отказаться от столь заманчивого предложения, несколько раз радостно махнув хвостом. Беспокойство ушло на второй план. Пока рыжая уже активно поедала свою порцию, я принюхивалась, не решаясь сделать первый укус. Ну, зверушки в книжках, которые читала, да и писала тоже (вроде…), ели дикую живность, чего мне-то брезговать? И пытаясь утешиться этой мыслью, не давая времени активизироваться своей паранойе, я вцепилась в жёсткое мясо. Оно было нежирным, ароматным, по вкусу напоминающее курицу, но в разы вкуснее. Абсолютно без понятия, в чём Лисица его готовила, но зайчатина имела необычное послевкусие: чуть сладковатое, с лёгкой горчинкой. С наслаждением промычала что-то нечленораздельное, желая, как можно скорее поделиться своим восторгом, на что рыжая посмеялась. — Будешь болтать с набитой пастью — подавишься. Но чтобы ты ни сказала, я приму это за похвалу, — блеснув глазами, хитро мяукнула Искатель, возвращаясь к еде. Разделавшись с ужином, мы поболтали обо всяких пустяках и немного обговорили план на завтра. Ну а когда начало клонить в сон — разошлись по делам. Я принялась сооружать себе подобие кровати, пока Элой расставляла ловушки, осматривала округу на наличие опасностей и заодно набирала воды («Хоть бы та была не отравлена…»). После моей вероломной атаки, бедные древо-куст с травой стали чуть менее красивыми, в отличие от знающей своё дело охотницы, которая до меня и следов-то почти не оставила. «Да простит меня ГЕЯ за это, — совестливо думала, заканчивая сооружать себе лежбище. Почему-то представилось, как ИИ смотрит на эти несчастные растения, и вспоминает все года, которые понадобились ей, чтобы взрастить их, а я, варвар, просто пришла и всё попортила. Зачем-то мысленно извинившись перед ней и пострадавшими, и объяснив им важность сна в комфорте, я, посчитав свою совесть относительно чистой, повалилась в якобы мягкую растительную подстилку. — Непривычно, холодно, всё ещё твёрдо… и грязно. Н-да, ну просто вверх комфорта». — Что за выражение? — усмехнулась пришедшая Элой, смотря в мою полную тоски моську. Под её ухом вновь красовался визор, маняще сверкая нездешним огнём. Моргнула, отрывая от голубоватой полоски взгляд. Повторила то же, о чём не так давно думала и рыжая попыталась приободрить меня, но вышло это не слишком эффективно. Судя по всему, поняв это и самой, она решила уступить место времени, потому отдала мою флягу и занялась своей лежанкой, поправляя её. Скучая по родной кроватке, в мыслях раздался полный несчастья стон. Угрюмо взглянула на железку в лапах, приятно колющую морозом подушечки и булькающую при каждом движении. Положив её на место, смиренно принялась искать наиболее приятную, в такой ситуации, позу. Повезло хоть не холодно — костёр совсем рядом, растения с глыбами закрывают от ветра, и одежда достаточно тёплая, пусть не самого лучшего вида. Но ни о какой мягкости здесь речи даже не шло. Чёрт, вот уж давненько я не отдыхала на травке да листиках… Старость пришла, совсем позабыла года весёлые, когда во дворе с друзьями строишь "дом" из всего, что найдёте, и отдыхаешь на подобных "матрасах". Зато вот охотнице, в отличие от меня, тяжко не пришлось — она с лёгким сердцем легла, не задумываясь о каком-то там удобстве. Дело привычки, коей у меня давно уж нет. Минут пять ворочалась, а когда всё же нашла что-то более-менее подходящее и попыталась заснуть, мгновенно голову заполонили все не выдуманные за эти несколько часов тревожные мысли: что, если кто-то обойдёт все ловушки? Что, если мы не успеем проснуться, когда сюда нагрянут машины? А вдруг растяжки их не остановят? «А можно мне просто заснуть и думать о проблеме, когда она уже произойдёт?..» — жалобно заскулила я с закрытыми глазами, чувствуя, как липкие когти страха медленно сжимаются вокруг меня. И даже горевший недалеко огонь не мог спасти от налетающего вслед за ним холода. Прижала уши и сжалась в комочек, убеждая себя, что все будет хорошо, и нет нужды бояться. Только вот навязчивым мыслям плевать на эти жалкие потуги. Дыхание участилось, в ушах эхом отдавалось сердцебиение. Ворочаться стала сильнее, я будто лежала на иглах, хотелось просто вскочить с места. Чувствовала, как лапы начали дрожать и сильно сжимать лежанку, а собственные мысли всё продолжали атаку, вынуждая всю ночь стоять на страже в ожидании теоретической угрозы. Как всегда… — Иди сюда. Дёрнулась от внезапного, разрезавшего тишину голоса. Вслед за распахнувшимися глазами, резко подняла голову, будто по ней только что зарядили камнем. Посмотрев в сторону Элой, мордочка которой содержала в себе непомерную усталость, пару раз моргнула, всё стараясь унять беспричинную тревогу. — Что? — Иди сюда, ты вся трясёшься. Где-то внутри раздался треск. Это была плотина, сдерживающая стыд, смущение и неловкость. Я то думала, они уже все закончились, но судя по тому, как мне в эту же секунду захотелось заживо сгореть (а я очень к этому близка) — нет. И почему тревожность решила напасть именно сейчас?.. — В этом нет необходимости… — пробурчав, постаралась устроиться так, чтобы это выглядело как подтверждение моих слов, но подстилка всё ещё будто из игл. Лисица не поверила. Теперь уже пыталась убедить, что это нормально, но лапы всё сжимали листья. В это рыжая тоже верить не собиралась. И прежде, чем я раскрыла пасть в новой кривой попытке уверить, что нет необходимости спать вдвоём, она парировала: — То есть ты подтверждаешь, что напугана? Прикусила язык, не зная, что сказать в свою защиту. Сдавшись, киваю, и вскоре уже покорно перетаскиваю свою лежанку, пока цепи страха медленно ослабляются, проигрывая неописуемому позору. Ощутила себя пятилеткой, но дальше спорить не было ни сил, ни желания. Интересно, и чего так устать успела, если особо ничего не делала? Ах, ну да, это же вечно сонная и уставшая я, как иначе-то. Искатель встала и после небольшой командной работы по созданию общего лежбища, накинула ранее лежавшую под ней ткань на меня, будто укрыла ребёнка (уж не считает ли она меня им?). Материал ощущался… необычно, даже нельзя точно сказать, шерсть ли это или какие-то растительные волокна. Покрывало было достаточно большое, чтобы уместить нас обеих, но кошка видимо посчитала, что сейчас то нужнее моей неловко отодвигающейся к краю тушке. Это самая ужасная ситуация, в какую я могла попасть. Мне, несомненно, стало спокойнее, как и надеялась Элой, но это скорее потому, что навязчивые мысли сдвинули на задний план мысли о ней, и о том, что я далеко не так воображала наше знакомство. Уж точно не в одной "кровати", будто я в клишированном фанфике. Но вот в какой-то момент всё же удалось расслабиться и поймать нужную волну, и вскоре медленно начало клонить в сон. Мне крайне не хотелось засыпать, учитывая ситуацию и остатки тревожности, но глаза предательски слипались, а голова тяжелела, не давая и шанса под ночь улизнуть и заснуть где-то в другом месте или караулить. А я ведь уже готова была даже на голой земле спать, лишь бы морда перестала так гореть. Несколько минут сопротивлений, и поверженной, мне не остаётся ничего другого, кроме как податливо уйти в такое манящее сейчас царство Морфея. — Хороших снов. Расслабленный, родной голос стал последним, что я услышала, прежде чем окончательно заснуть. Завтрашний день обещает быть весёлым.