Пленник этого мира

Гао Шан всю ночь сидел у кровати супруги, но утром она так и не проснулась. Вместе с ней, будто бы умерла и частичка души мужчины. Пусть Ван Лин и просила заботиться об их общем ребёнке и достойно воспитать его, демон возненавидел сына, из-за которого потерял любимую. Поняв, что его супруга больше не дышит, а её сердце не бьётся, Гао Шан схватился за меч и вынул его из ножен. Он занёс лезвие над малышом, который мирно спал на кровати, приоткрыв рот. Руки мужчины задрожали. Остриё меча остановилось возле самой груди младенца. Гао Шан замер. Он смотрел на сына и видел в нём точную копию своей ушедшей любви. Такой беззащитный, нуждающийся в заботе и любви. Невинный и ни о чём не подозревающий малыш просто спал рядом со своей матерью. Длинные ресницы, пухлые щеки, белоснежные волосы и два пушистых ушка. На щеках мальчика виднелся здоровый румянец. Сердце Гао Шана болезненно сжалось. Парой минут ранее он хотел убить сына, а после покончить с собой, чтобы вместе направиться в круг перерождения, но он так и не смог нанести смертельный удар своему ребёнку. Мужчина взревел и отбросил меч в сторону, он схватился руками за голову и опустился на стул рядом с кроватью. По его щекам текли слёзы, он больше не мог смотреть на мальчика. На крик прибежали несколько работниц, увидев развернувшуюся картину, девушки поспешили унести Гао Ху из комнаты, чтобы отец не навредил ребёнку в порыве гнева и отчаяния. А мужчина же продолжил кричать в пустой комнате, круша мебель и то и дело припадая к ещё теплому телу возлюбленной. Среди людей ходят легенды о рейко, которые вселяются в тело человека. Гао Шан же был убеждён, что его сын наоборот принял обличие, подобное его матери. Он был уверен, что мальчик вытянул последние силы из Ван Лин и занял её место. Слишком уж подозрительным ему казался тот факт, что его супруга умерла в тот день, когда малыш впервые принял человеческий облик. Мужчина всей душой ненавидел своего ребёнка, виня его в смерти возлюбленной. Демон не желал даже лишний раз смотреть на сына, его сердце окутала невыносимая тоска и горе. Гао Шан практически не покидал своей комнаты. Он начал часто выпивать, запершись в своём собственном мире, где ни для кого больше не было места. В комнате, где раньше жила Ван Лин, теперь находился Гао Ху. Отец решил оставить его там, в дальней части борделя, чтобы не слышать детских криков и не видеть мальчика, словно старался и вовсе забыть о его существовании. Жизнь ребёнка была полностью в руках неравнодушных работниц заведения. Они часто захаживали, чтоб проверить состояние малыша и позаботиться о нём. Девушки делали это тайком, ведь каждый раз, когда Гао Шан всё же выходил к ним и видел, что кто-то направляется к дальней комнате, он приходил в ярость, грозясь убить любого, кто будет помогать его сыну. Ребёнок для него был словно проклятье. Мужчина не мог убить его собственноручно, ведь лицо мальчика напоминало ему о супруге. Он лишь ждал, что младенец погибнет сам от голода или болезни. Но работницам удавалось оставаться незамеченными. Они надеялись, что мужчина скоро придёт в себя и наконец осознает, что поступал неправильно. Они верили, что в нем ещё не погибло то отцовское тепло, с которым он ждал появление сына на свет. Гао Ху рос. Несмотря на все надежды Гао Шана, малыш был здоров. Мужчина даже не заметил, как быстро летело время. Мальчик научился ходить, а чуть позже смог сказать первое слово, которое его отец, конечно же не слышал. Его не заботила судьба ребёнка. Когда мужчина наконец вышел из затворничества, он уже был совсем не тем, кого видела Ван Лин перед смертью. Его лицо осунулось, взгляд стал жестоким и холодным, порядочный мужчина, что мечтал о счастливой семье, теперь почти всё своё время проводил в компании старых знакомых, выпивая и занимаясь беспорядочными связями. Демон никогда не заходил в комнату, где находился его сын. Он давно не слышал его криков или плача и надеялся, что мальчик давно умер и работницы уже избавились от тела. Та комната для него была местом, где умерла его жена, а позже и сын. Это место он меньше всего желал видеть, надеясь забыть о том, что он когда-либо был женат и с нетерпением ждал рождение первенца. Так продолжалось ровно до тех пор, пока малыш сам не смог выйти из комнаты. Он дотянулся до дверной ручки и открыл дверь. На пороге стоял мальчик на вид лет пяти. Он с любопытством осматривался по сторонам, направившись по коридору в сторону шума. Гао Шан сегодня решил не принимать посетителей, а вместо этого пригласить своих друзей и как следует развлечься впервые за долгое время. Гостей было много, все столики на первом этаже были заняты и набиты вкусностями. Сегодня в гостевом зале сидели лишь мужчины, а работники и работницы заведения то и дело ходили туда-сюда, выполняя различные поручения и веселя гостей. Все были так увлечены и заняты своими делами, что никто и не заметил ребёнка, который осторожно и несмело спускался по ступенькам на первый этаж, не сводя взгляда с мужчины с белыми волосами, сидящего в центре шумной компании. — У тебя, насколько помню, был сын, — внезапно спросил какой-то мужчина посреди разговора. Прозвучавший вопрос быстро прекратил шум вокруг. Все взгляды устремились на говорящего, которым оказался крепкий красноволосый мужчина лет тридцати пяти, сидящий ближе всех к Гао Шану. Он был одет в чёрные одежды с красными вставками, волосы его украшала золотая заколка. Группа демонов сразу же начала переглядываться и шептаться между собой. — И правда! — добавил кто-то. — Он так радостно рассказывал о своём будущем ребёнке, а потом вдруг перестал выходить на связь. — А ведь действительно! Что же случилось, что ты стал затворником и ничего никому не сказал? — подхватил кто-то ещё. Лицо Гао Шана помрачнело, а работницы, что случайно услышали разговор, заметно напряглись. Лис сцепил зубы и сжал руки в кулаки. Меньше всего он хотел вспоминать супругу и ребёнка, но увильнуть от вопроса было невозможно, ведь всё внимание было приковано к нему. Мужчина бросил злой взгляд на сидящего рядом, всем своим видом выражая недовольство его вмешательством в свою личную жизнь. — Они погибли, — неохотно ответил мужчина, опустив взгляд на свою чашу с вином. — Моя супруга скончалась от кровотечения через пару недель после рождения ребёнка, а сын был очень слабым и вскоре умер от болезни. Я был подавлен смертью моих близких и не желал никого видеть. Думаю, вы и сами понимаете, каково это, терять любимых. — О, — с любопытством произнёс мужчина, что и завёл такой разговор. Он мельком опустил взгляд на мальчика, что уже стоял рядом с ними и смотрел на Гао Шана, боясь заговорить. Мужчина слегка усмехнулся, а затем вновь заговорил. — Раз уж зашёл разговор, господа, у кого-нибудь из вас есть маленькие дети? Вновь повисло молчание. Демоны отрицательно качали головами и были явно растеряны, не понимая, к чему вдруг пошли такие вопросы. — Ни у кого? — переспросил мужчина, а затем склонил голову и заметно ухмыльнулся. — В таком случае, господин Гао, полагаю, что болезнь вашего ребёнка не была такой уж смертельной, — он указал на мальчика, стоящего рядом с ними и продолжил: — Это ведь ваш? Малыш понял, что его заметили и попятился назад, поджав губы. Гао Шан опустил взгляд и наконец-то увидел ребёнка, стоящего рядом. Мужчина отдёрнулся, резко подскочив со стула. — Блять, почему ты до сих пор не сдох?! — вскрикнул он, глядя на мальчика. Гао Ху, испугавшись криков мужчины, отступил ещё на несколько шагов и опустил голову, словно в чём-то провинился. Он сжимал полы своих простых одежд, что были ему немного велики и лишь на пару секунд поднимал глаза на лиса, после чего снова опускал их. Демоны вокруг зашептались, а все взгляды были направлены на них. Работницы борделя были в ужасе, каждая из них понимала, что может быть жестоко наказана за помощь мальчику. Никто из них не решался подойти или сказать хоть слово. — Отец, я… — начал Гао Ху. Мужчина не стал даже слушать. Он тут же пришёл в ярость, лишь посмотрев на лицо ребёнка, которое теперь ещё больше было похоже на лицо его погибшей супруги. — Нет у тебя отца! Почему ты всё ещё не сдох, мелкий выблядок?! Мать погубил, а сам живучим оказался?! И надо же было тебе появиться именно сейчас, чтобы выставить лжецом, сукин ты сын! Мальчик от крика сжался. Он видел, как Гао Шан занёс руку для удара, и инстинктивно зажмурился, закрыв голову своими ручонками. Красноволосый мужчина, сидящий рядом, резко поднялся, перехватив руку Гао Шана. — Господин Гао, уж не знаю, какие у вас проблемы в семье, но будьте добры держать себя в руках и не опускаться до публичных выяснений отношений. Не забывайте о достоинстве. Гао Ху, будучи ужасно напуганным, поспешил к выходу, заливаясь слезами. Шепотки за столами лишь стали активнее. Гао Шан сжал руки в кулаки, после чего опустил их и мрачно уставился на пол. Мужчина же, остановив демона, последовал к выходу за ребёнком. На его лице играла лёгкая улыбка, словно он наблюдал за чем-то особенно увлекательным. Он нашёл мальчика в тёмном переулке неподалёку. Гао Ху сидел на земле, обнимая колени и тихо плакал. Незнакомец подошёл к нему и присел рядом. — Что случилось между тобой и отцом, что он так жесток к тебе? — спросил мужчина. Гао Ху поднял голову, глядя на незнакомца заплаканными глазами. Его лицо не выглядело угрожающе, потому наивному ребёнку хотелось верить ему. Мальчик бросился в объятия мужчины, тихо хныкая и прижимаясь к его груди. — Это не мой отец… Сестрёнки говорили, что мой папа добрый и любит меня, а этот такой злой и жестокий, сразу начал кричать на меня. Я ничего ему не сделал, но он хотел меня ударить… Детские слёзы пропитали чёрные одежды мужчины. Мальчик сжимал в руках плотную ткань одеяний незнакомца, прижимаясь к нему как к родному отцу. Мужчина нежно поглаживал его по голове и спине. С его лица всё так же не сходила лёгкая улыбка. Он успокаивал ребёнка, давая ему время вдоволь наплакаться. — Как тебя зовут? — поинтересовался мужчина. — Гао Ху, — всхлипнув ответил мальчик. Он отстранился от мужчины и утёр слёзы рукавом. — Какое красивое имя, — произнёс он. — А как мне вас звать, господин? — спросил мальчик. — Зови меня дядей Мао. Гао Ху кивнул. Он наконец успокоился и даже немного улыбнулся, искренне и доверчиво. — Дядя Мао, вы такой добрый, спасибо, что защитили меня, — произнёс мальчик, робко сжимая руками полы своих одежд. Малыш выглядел искренне благодарным мужчине. — Твой отец, почему он так злился, когда ты вышел? — поинтересовался мужчина. — Я не знаю, — обиженно ответил Гао Ху, — папа никогда не приходил ко мне, — мальчик отпустил дядю Мао и вновь сел на землю, обнимая свои колени. — Сестрёнки говорили, что папе сейчас очень сложно и он бывает в плохом настроении, поэтому не приходит ко мне, но я надеялся, что он увидит меня и обрадуется. — Вот как, — мужчина заинтересованно потёр подбородок, глядя на ребёнка. Он, похоже, уже понимал, что произошло в семье маленького лиса и почему его отец так злился появлению ребёнка при его друзьях. — Твой отец сейчас переживает сложный период и может злиться из-за всего подряд, не бери в голову, — объяснил он. — Взгляни туда — мужчина показал на ларёк с игрушками неподалеку, быстро переводя тему разговора. — Хочешь, куплю тебе парочку? Мальчик радостно кивнул. Мужчина купил ему несколько игрушек в форме животных. Гао Ху спрятал их за пазуху и поблагодарил своего благодетеля. Он радостно улыбался, а от прежних слёз не осталось и следа. Малыш забавно дёргал ушками. Мужчине даже казалось, что, будь у Гао Ху хвост, он бы сейчас непременно вилял из стороны в сторону. — Вернёмся? — спросил мужчина. Гао Ху кивнул. Он подошёл к мужчине, робко сжав его рукав своими маленькими ручонками. Вместе они вернулись в здание. Мальчик шёл за дядюшкой Мао, несмело глядя на гостей и самого Гао Шана. Его отец напряжённо смотрел на своего ребёнка, сжимая руки в кулаки. Гао Ху со страхом смотрел на демона рейко. Дядя Мао похлопал мальчика по голове, подтолкнув его к столику. Демоны вокруг вновь зашептались. — Какой красивый мальчик. — Он так похож на родителей. — Господин Гао, незаконно скрывать такую красоту от мира! — Вот-вот! А ещё пытался нас убедить, что малыш погиб от болезни! Гао Шан сцепил зубы. Гао Ху же смущённо поджал губы, опустив голову. Он чувствовал себя неловко от такого пристального внимания. Мальчик завёл руки за спину и немного улыбнулся, дёрнув ушком. Раньше он видел лишь работниц борделя, которые приходили к нему по одной, а потому множество взглядов, направленных на него немного пугало и смущало. Гао Ху то и дело поглядывал на дядюшку Мао, который уже сел на своё место. Мальчик робко отвечал на вопросы других демонов. Он весь вечер провёл в окружении друзей своего отца и к концу всё же смог немного расслабиться и говорить с искренней детской наивностью. Гао Шан же в тот вечер не проронил больше ни слова. Первая встреча отца и сына глубоко запала в душе последнего. Гао Ху боялся, что мужчина вновь поднимет на него руку, когда рядом не будет его друзей. И опасения мальчика очень быстро подтвердились. Уже на следующий день, когда малыш весело играл в своей комнате со своими первыми в жизни игрушками, пьяный Гао Шан ворвался в его комнату. Мальчик посмотрел на него с опаской, но всё же улыбнулся. Мужчина опустил взгляд на игрушки в руках ребёнка и подошёл ближе. — Откуда у тебя это? — Дядюшка Мао купил мне их, — счастливо ответил Гао Ху. Ему казалось, что отец искренне интересуется его жизнью, и мальчику хотелось так много рассказать ему. — Мерзкое отродье, — тихо ответил Гао Шан. Он вырвал игрушки из рук сына, швырнув их на пол с такой силой, что они разлетелись на кусочки. — Разве не знаешь, что нельзя брать вещи от посторонних?! Мальчик испугался, но всё же подполз к игрушкам и с грустью посмотрел на них. Было очевидно, что такое уже нельзя починить, но он всё же попытался собрать все кусочки вместе. Гао Шан схватил сына за грудки, отвесив ему звонкую оплеуху. Он швырнул ребёнка на постель и сжал его шею руками. Мальчик задергал ногами и постарался ослабить хватку мужчины. Ладони лиса до боли сжимали горло ребёнка. Мальчик начал задыхаться. Он не мог закричать, на его лице застыл ужас, а по щекам медленно текли слёзы. Гао Шан смотрел на его лицо и вновь увидел в нём лицо Ван Лин. Мужчина ослабил хватку, а затем и вовсе убрал руки. Он молча поднялся с кровати и вышел из комнаты, не проронив ни слова, а лишь хлопнув дверью. Мальчик повернулся на бок и закашлялся. Он поджал ноги, свернувшись комочком, приложил руку к шее и посмотрел в сторону закрытой двери. Слёзы тихо капали на постель, а в глазах застыл лишь один вопрос. «За что?»

Продолжение следует…