For Better or For Worse

Hobi: НЕ ВЕРЮ, ЧТО ТЫ БУДЕШЬ ДЕЛИТЬ КОМНАТУ С ЧОН ЧОНГУКОМ! Jm: Не. Я буквально в аду. И я не мог позволить себе еще одну виллу, даже если бы они были доступны. 300 долларов за ночь? Кем они меня считают? Tae: Очевидно, мужем Чон Чонгука. Jm: Весело Tae: Итак, каково было делить постель с Мистером Красавчиком?   Jm: Ужасно Я буквально обнимал его во сне. Tae: ТЫ ЧТО - Hobi: Изменщик! обнимашки были для меня!  Jm: Ты единственная причина, по которой это произошло! Ты заставлял меня обнимать тебя всякий раз, когда ты прокрадывался в мою постель! Hobi: Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа Jm: Не аааа! Плохо! Очень плохо! Мое лицо буквально уткнулось в его шею! Tae: Прости. Я не могу перестать смеяться Пожалуйста, скажи мне, что ты круто сыграл. Jm: Я упал с кровати. Tae: Пахахаха Hobi: Я люблю тебя, Чимин. Никогда не меняешься. Чимин кладет телефон в рваную сумку и со вздохом откидывается на шезлонг, глядя на гладкий белый песок и сверкающее синее море. Он чувствовал себя как дома под одним из множества больших бамбуковых зонтов, которыми окружен прекрасный частный пляж курорта. На нем плавки и струящаяся рубашка, которую он не расстегнул, его любимые солнцезащитные очки, как всегда, сдвинуты на кончик носа. Он берет свежий кокос, который взял (бесплатно) в пляжном баре, и делает глоток из соломинки, убирая с лица влажные волосы. Он только что искупался в море, пытаясь смыть ощущение пробуждения в объятиях Чонгука. Пока безуспешно. Он откидывает голову назад, издавая разочарованный стон, когда воспоминания того утра снова проносятся в его голове. При любых других обстоятельствах проснуться в объятиях одного из самых привлекательных мужчин, которых он когда-либо встречал, было бы поводом для радости. Но не тогда, когда этот мужчина — Чон Чонгук. Чимин вообще не понимает, как ему было удобно спать на нем? Его грудь похожа на чертову скалу. Это не должно было быть так удобно, как было. Когда Чонгук стал таким накачанным… и высоким… и… точеным. Чимин знает, что прошло несколько лет с тех пор, как он видел Чонгука, но похоже, что парень пережил какое-то второе половое созревание или что-то в этом роде. А что было с флиртом? Чимин может быть довольно хаотичным геем (слова Тэхёна), но он знает, как выглядит флирт, когда видит это, и это определённо был флирт. Но зачем Чонгуку флиртовать с ним? Чонгук натурал. Ну, Чимин всегда так считал . Он никогда не слышал ничего, что заставило бы его думать иначе… и если бы Чон Чонгук был геем, он бы точно услышал об этом. Правильно? Чимин качает головой, пытаясь избавиться от путаницы мыслей. Он в отпуске, он должен отдыхать, не думая о Чонгуке. Он регулирует угол наклона шезлонга, чтобы сидеть более прямо, и достает свой захламленный альбом для рисования и карандаши. Он держит альбом на коленях и начинает быстро зарисовывать некоторых людей, проходящих мимо. Чимину нравятся такие тихие моменты, когда он может просто отключиться и нарисовать мир вокруг себя. Он часто делает это в Сеуле, но очень редко он может сделать это в таком красивом месте, поэтому он максимально использует его. Он поднимает солнцезащитные очки на голову, используя их как повязку, чтобы удерживать волосы сзади, пока рисует пару, идущую рука об руку вдоль набережной. Они выглядят счастливыми, и Чимин пытается уловить привязанность по языку их тела, а также намекает на то, что вода течет у них по лодыжкам. Он также рисует некоторые пейзажи, изгиб береговой линии и ракушку на песке рядом с ним. Он не прекращает рисовать, пока солнце не садится за горизонт, унося с собой остатки дневного света. Только тогда Чимин понимает, какие у него черные пальцы и какие чистые белые подушки шезлонга. Он закрывает свой грязный альбом для рисования и осторожно встает, направляясь по песку к воде. Сгорбившись на влажном песке, он трет кончики пальцев о теплую морскую воду, изо всех сил стараясь очистить их. Они не отстирываются полностью, но и без мыла вполне справляются. Он вытирает их о свои шорты, а затем возвращается к шезлонгу, собирая свои вещи, прежде чем отправиться в пляжный бар, который теперь освещен фонарями. Он проводит там остаток вечера, наслаждаясь бесплатными коктейлями по системе «все включено» и, слушая живую музыку. Это весело, Чимин умудряется вообще не думать о Чонгуке… пока не приходит время возвращаться на виллу. Он нерешительно толкает входную дверь, вздыхая с облегчением, обнаружив, что на вилле тихо и пусто. Он решает воспользоваться свободным временем, чтобы распаковать свой чемодан, повесив одежду в один из многочисленных встроенных шкафов вдоль коридора, ведущего в ванную. Закончив, он садится на кровать и проверяет время на своем телефоне. Уже за полночь, а Чонгук все еще не вернулся. Он хмурится, бросая телефон на кровать. Ему должно быть приятно, что Чонгук не беспокоит его, но вместо этого он чувствует странное беспокойство. Почему он так поздно? Может быть, он встречался с кем-то? Если бы он это сделал, он бы, вернулся в свою комнату, верно? Что, если он не вернется сегодня вечером? От этой мысли у Чимина скрутило желудок, и он резко встал, внезапно нуждаясь в холодном душе. Душ не улучшает его настроения, равно как и тот факт, что у него теперь нет шорт, чтобы надеть их в постель, потому что сегодня он был в них на пляже. Он ругается себе под нос, натягивая пару винтажных рваных джинсовых шорт вместе со своей старой футболкой «Нирвана». Ему все равно, насколько им может быть неудобно, он не будет спать рядом с Чон Чонгуком в нижнем белье. Чимин чистит зубы и занимается своим обычным уходом за кожей, затем выходит из ванной и обнаруживает удивленно выглядящего Чонгука, сидящего за столом с ноутбуком… снова. Чимин не знает, злится ли он, увидев его, или испытывает облегчение. — Привет… — говорит Чонгук, глядя на Чимина поверх экрана. Его взгляд падает на шорты Чимина. — Ты куда-то идёшь? — Нет, — фыркает Чимин, подходя к кровати и забираясь под одеяло. Он чувствует, что Чонгук смотрит на него и глубже зарывается в подушку. В комнате на мгновение повисает тишина, прежде чем Чонгук заговорил. — Почему ты ложишься спать в джинсовых шортах? — Потому что я чудак, — ворчит Чимин, повыше натягивая на себя простыню. Тишина. — Что случилось с твоими плавками в цветочек? — Я в них плавал. Еще одна пауза, а потом... — Почему ты не взял пижаму? — Потому что я обычно сплю голым! — рявкает Чимин, садясь прямо и глядя на Чонгука, — но сейчас я не могу так спать, потому что ты здесь! Глаза Чонгука комично расширяются. Он смотрит на Чимина, слегка приоткрыв рот, как будто он перешел в режим ожидания и нуждается в перезагрузке. Было бы забавно, если бы Чимин не был в таком плохом настроении. Чимин только закатывает глаза, поворачиваясь, чтобы взять несколько запасных декоративных подушек и положить их в линию вдоль центра кровати, чтобы получилась своего рода стена из подушек. Будь он проклят, если у него снова повторится вчерашняя ночь. Когда он удовлетворится тем, что его античонгуковский барьер стал достаточно сильным, Чимин снова ложится, ворочаясь несколько раз, пытаясь устроиться поудобнее. Примерно через минуту неловкого молчания Чонгук откашливается.  — Знаешь, — говорит он слегка скрипучим голосом, — если ты позвонишь на стойку регистрации, твои плавки отдадут в химчистку. — Всё в порядке, — ворчит Чимин, но это определенно ложь. У него уже есть убийственная танкетка, и пуговица впивается ему в живот. Почему ты попадаешь в такие ситуации, Пак Чимин? Он думает про себя, глядя в потолок. Он слышит, как Чонгук встает, а потом шаги и звук открывающегося шкафа. Чимин наблюдает прищуренными глазами, как Чонгук возвращается, неся маленький черный сверток, подходит к кровати, чтобы молча положить его на матрас рядом с Чимином, прежде чем выключить основной свет и вернуться к своему ноутбуку. Чимин какое-то время смотрит на сверток, прежде чем протянуть руку, чтобы осмотреть его. Шорты. Мягкие шорты из черного трикотажа. Он стягивает пояс, чтобы посмотреть на этикетку, и фыркает. Prada. Конечно, домашней одеждой Чонгука будет Prada. Чимин выдыхает. Он не понимает, почему Чонгук так мил с ним. Его упрямство говорит ему не надевать их, но его задница говорит: «К черту все, надень чертовы шорты», и в конечном итоге его задница побеждает. Чимин быстро выскальзывает из шорт под простыней, швыряя их на пол, прежде чем схватить шорты Чонгука и натянуть их. Они ощущаются как рай, будто кто-то обернул его нижнюю половину сахарной ватой, и он удовлетворенно вздыхает, уткнувшись носом в подушку, чувствуя, как его тело наконец расслабилось. Чимин поворачивает голову, чтобы увидеть Чонгука, который все еще стучит по своему ноутбуку. — Спасибо, — говорит он тихо, но достаточно, чтобы Чонгук услышал. Чонгук удивленно поднимает взгляд от своего ноутбука, прежде чем выражение его лица превращается во что-то похожее на нежность. — Пожалуйста, хён.

 ...

Когда Чимин просыпается на следующее утро, он снова обнаруживает, что свернулся калачиком на груди Чонгука.  — Черт, блять, — шепотом кричит он, быстро выпутываясь и откатываясь назад, на свою сторону кровати. Совершенно очевидно, что это снова его вина. Очевидно, он разрушил стену из подушек и вторгается на сторону кровати Чонгука, нуждаясь в человеческом контакте. Как неловко. Он благодарен, что хотя бы на этот раз проснулся раньше Чонгука. Он не думает, что смог бы пережить это во второй раз. Он тихо скатывается с кровати и одевается, прежде чем отправиться в ресторан курорта на завтрак, заказав самую невероятную миску асаи, которая подается в кокосовой скорлупе, и свежеприготовленный фруктовый коктейль. После завтрака он решает зайти в спа, чтобы посмотреть, какие процедуры там предлагают. Может быть, ему сделают массаж. Бог знает, что он нуждается в этом после последних нескольких дней. Когда он входит в спа, его встречает гладкая стойка регистрации и запах горящих благовоний. — Здравствуйте, сэр, чем могу вам помочь? — с улыбкой спрашивает портье. — Э-э, я думал сходить на массаж? — говорит Чимин, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — Конечно, сэр, мы можем устроить его для вас. Не могли бы вы сказать мне номер вашей виллы? — Тринадцать. Девушка постукивает по своему компьютеру, просматривая экран.  — О, мистер Чон. Поздравляю со свадьбой. Чимин морщится.  — Нет, гм, я...— он останавливается и вздыхает. — Спасибо, — говорит он с натянутой улыбкой. — Так вы пришли на массаж всего тела? — Я.. что? — Ваше бронирование здесь, на курорте, включает бесплатный массаж всего тела. — Правда? — глаза Чимина загораются. Ему никогда раньше не делали профессиональный массаж. Если ему повезет, он мог получить от Тэхёна странное полузадливое прикосновение к плечу. Но у него никогда не было нормального массажа, особенно на пятизвездочном курорте на Бали. — Да, это часть пакета для медового месяца. На какое время вы хотите его забронировать? Чимин постукивает пальцами по губам, думая. — Могу я сделать это сегодня? — Конечно. Наш следующий свободный слот 14:00. Вам подходит? — Да, это прекрасно, спасибо, — говорит Чимин, взволнованно хлопая в ладоши, — Вы даже не представляете, как сильно меня выручили. Администратор улыбается, снова постукивая по своему компьютеру.  — Хорошо, мистер Чон, для вас все забронировано. — Пак, знаете, неважно. Спасибо. Выходя из спа, Чимин достает телефон, чтобы проверить время. 11:30. Ему нужно убить два с половиной часа, что в таком месте не является рутиной. Он проводит около часа на пляже, затем обедает в баре у бассейна. Пока он сидит там, он решает распланировать оставшуюся часть своей недели, выискивая лучшие места для посещения на острове и составляя список вещей, которые он хочет увидеть и сделать. Когда наступает два часа, Чимин взволнованно идет обратно в спа, где его встречает тот же администратор.  — С возвращением, мистер Чон, — говорит она с улыбкой, и Чимин даже не пытается ее поправить. Он смирился с тем, что будет Чоном до конца этой поездки. Она выходит из-за стола, указывая на коридор рядом с ними. — Пожалуйста, следуйте за мной. Чимина ведут в тускло освещенную комнату, где на фоне тихо играет расслабляющая спа-музыка, а по стенам мерцают тени от множества свечей, разбросанных вокруг. В комнате две массажные кровати посередине, поставленные рядом друг с другом, и стол с эфирными маслами, поставленный в одном конце. — Вы можете раздеться в одной из раздевалок слева от вас, — говорит портье, протягивая ему плюшевый белый халат. — Пожалуйста, снимите всю свою одежду, а затем ложитесь лицом вниз на один из массажных столов. Полотенце должно прикрывать нижнюю часть тела, — она указывает на сложенное полотенце в конце одного из столов. — Массажисты придут, когда вы будете готовы. — О, э-э, спасибо, — говорит Чимин, когда она тихо выходит из комнаты. Его глаза в замешательстве сканируют два стола, но он только пожимает плечами, направляясь к одной из кабинок для переодевания. Когда он выскальзывает из одежды, он слышит приглушенные голоса в комнате, но не обращает на это внимания, полагая, что это готовится персонал. Раздевшись, Чимин наматывает на себя халат, а затем собирает свои длинные черные волосы в хвост, прежде чем выйти из кабинки для переодевания. Комната пуста, поэтому он подходит к ближайшему к нему столу, развязывает халат, сбрасывает его и откладывает в сторону, прежде чем схватить с края стола аккуратно сложенное полотенце. Оно слегка теплое, и Чимин оборачивает его вокруг талии, прежде чем забраться на массажный стол и лечь на живот. Он натягивает полотенце на бедра, убедившись, что его задница полностью прикрыта, прежде чем опустить голову. Через несколько секунд в комнату входят два массажиста, вежливо приветствуя его. Одна подходит и поправляет его полотенце, убедившись, что оно правильно закрывает бедра.  — Просто расслабьтесь, — говорит она, и Чимин позволяет своим глазам закрыться. — Мы начнем с вашей спины, шеи и плеч. Мы пока ждем вашего партнера. Глаза Чимина распахиваются.  — Партнера? — Да сэр. Полагаю, ваш муж сейчас раздевается, — Чимин приподнимается на локтях, в шоке глядя на массажистку. — Мой что делает что? Нет, нет, этого не может быть. Словно по сигналу, дверь одной из кабинок для переодевания со щелчком открывается, и входит Чонгук, одетый только в белую мантию. Верх мантии распахнут, обнажая его сильную загорелую грудь, и Чимин с трудом отводит взгляд. Чонгук замирает, когда видит Чимина, его широко раскрытые глаза отражают удивление Чимина. Чимин не упускает из виду то, как глаза Чонгука скользят по его обнаженному телу, и он чувствует, как горят его щеки.  — Ч-что ты здесь делаешь? — бормочет он, опуская руки вниз, чтобы удержать полотенце на бедрах. — Мне позвонили на виллу, чтобы подтвердить бронирование бесплатного массажа в 2 часа дня… для мистера Чона… который, как я понял, был для меня? — он изгибает бровь, и Чимин чувствует, что краснеет еще больше. — Да, ну, все продолжают меня так называть, — ворчит Чимин. Одна из массажисток прерывает его, указывая на пустой массажный стол рядом с Чимином.  — Пожалуйста, ложитесь на стол лицом вниз и прикройтесь предоставленным полотенцем, — говорит она Чонгуку, отворачиваясь, чтобы дать ему уединение. Какой бы поток мыслей ни был у Чимина, он обрывается, когда Чонгук подходит к пустому столику рядом с ним и распахивает свою мантию. — Чонгук! — пищит Чимин, почти падая со стола, — почему ты голый?!  — О, извини, — Чонгук застегивает халат, — разве я не должен быть голым? — искренне спрашивает он. — Да, все верно, — отвечает массажистка, все еще отвернувшись, — выданное полотенце предназначено для того, чтобы прикрыть вашу нижнюю половину. Просто скажите нам, когда будете готовы. — Ох, ладно. — Чонгук полностью снимает халат и отбрасывает его в сторону. Чимин не хочет смотреть, но ничего не может с собой поделать. Чонгук выглядит так, будто его вырезали из гребаного мрамора. Рот Чимина открывается, когда он осматривает его мускулистую грудь и пресс, прежде чем его глаза опускаются ниже, вниз, за ​​острую линию V, к его… — Ч-Чонгук! — Чимин снова фыркает, его щеки горят румянцем, когда он борется между тем, чтобы отвести глаза и смотреть. — А… прости, хён, просто отвернись. Слишком многое нужно принять прямо сейчас, поэтому Чимин просто зарылся лицом в сложенное под головой полотенце и зажмурился, желая избавиться от жара, который быстро накапливается в его животе. Что, черт возьми, он должен делать в этой ситуации?! Чимин думает уйти, но как только они оба оказываются лицом вниз, руки массажистки уже на нем, втирая ароматические масла в напряженные мышцы верхней части спины. — Просто расслабьтесь, отпустите все свои стрессы и напряжение, — говорит массажистка успокаивающим тоном. — Легко говорить, — ворчит Чимин в полотенце. Он позволяет своему любопытству взять верх над ним и поворачивает голову, чтобы посмотреть на Чонгука. Его глаза закрыты, губы слегка приоткрыты, волосы спутаны на лбу. Его брови хмурятся, когда массажистка работает прямо под его лопаткой, и он издает стон, от которого пальцы ног Чимина подгибаются. — Мистер Чон, у вас сильное напряжение в нижней части спины, так что я немного поработаю над этим, — говорит массажистка. — Да, все в порядке, — отвечает Чонгук, — я часами сижу за столом на работе, и моя спина всегда меня за это ненавидит… а. Массажист начинает сильнее давить на определенные точки на спине Чонгука, и это вырывает из чеболя самые откровенные звуки. Чимин поворачивает голову в другую сторону, избегая смотреть на выражение лица Чонгука, но непрекращающиеся стоны боли и удовлетворения, которые бесконтрольно слетают с его губ, выстреливают Чимину прямо в пах. — А, прямо здесь… да… это так приятно… — Чонгук продолжает стонать, и Чимин начинает извиваться на массажном столе. Он с ужасом понимает, что на данный момент у него как минимум полувставший, и это заставляет его корчиться еще больше. — Если хотите перевернуться на спину, мы можем поработать над передней частью ног и грудью, — говорит ему массажистка. — Э… нет, я в порядке, — быстро говорит Чимин, зная, что его возбуждение будет очень очевидным, если он перевернется прямо сейчас. — Я думаю, моя спина нуждается в дополнительной работе. — О… если вы уверены. Я продолжу со спиной. Чонгук переворачивается, его глаза закрыты, а щеки слегка покраснели. Чимин смотрит на него сквозь завесу волос, наблюдая, как массажист втирает масло в его плечи и грудь. Это абсолютно не помогает решению его текущей проблемы. После девяноста мучительных минут они, наконец, закончили. Чонгук садится, берет халат, который дает ему массажистка, и наматывает его на себя.  — Это было потрясающе, спасибо, — говорит он, — я чувствую себя новым человеком. — Сэр? — массажистка Чимина говорит: — массаж окончен. — Э-э… Мне нужна минутка. Помедитировать. — Чимин бормочет себе в локоть.