For Better or For Worse

11 лет назад Рождественские вечеринки в семье Чон совсем не веселые. Здесь нет теплых семейных посиделок у елки, нет душевных подарков и даже времени, проведенного дома с близкими. Нет, когда дело доходит до Чонов, они хотят  устроить более роскошную вечеринку, чем в прошлом году. Вечеринка, которая обслуживает богатую клиентуру, которая постепенно напивается все больше и больше, когда они общаются и общаются под прикрытием «праздничных обычаев». Это определенно не то Рождество, о котором мечтает тринадцатилетний ребенок, но Чонгук уже привык к тому, что от него ожидают. Каждый год он стоит рядом с родителями и вежливо улыбается, пока у него не начинают болеть щеки. Когда с ним не разговаривают, он просто наблюдает за окружающими, оглядывая большую комнату. Он говорит себе, что не ищет никого конкретно, но его желудок сжимается каждый раз, когда он видит мальчика с черными волосами, прежде чем накатывает разочарование, когда мальчик оказывается не тем, кого он ищет. Его отец громко смеется, разговаривая с мужчиной с седыми волосами. Чонгук узнал, что он один из основных акционеров их компании и что он должен быть с ним очень вежлив. Кроме него есть еще один мужчина, примерно того же возраста, что и его отец, и кажется, что их представляют.  — Чонгук-а, — говорит его отец, хлопая его по плечу и наклоняясь, чтобы сказать ему на ухо, — я оставил свои визитки в кармане пальто. Беги в гардероб и принеси их мне. Чонгук кивает.  — Да, отец. Он быстро выскальзывает из комнаты, направляясь по коридору, ведущему ко входу в помещение, где находится гардероб. — Я не могу тебе поверить! — женский голос вдруг шипит из-за угла впереди, заставляя Чонгука остановиться. Он прижимается к стене, подслушивая, пока голос продолжается. — Как ты мог появиться здесь, так поздно , в таком - то виде? Что все подумают? — Им всем не помешало бы немного цвета в своей жизни, — говорит знакомый голос, заставляя сердце Чонгука учащенно биться, — они все скучные. Чонгук медленно выглядывает из-за угла и видит, как мать ругает Пак Чимина. Он одет в костюм, как обычно на таких мероприятиях, руки засунуты в карманы. Что не так - вместо обычного черного, волосы теперь ярко-розового цвета сахарной ваты. — Это не шутка, Чимин! Тебе всего пятнадцать лет, зачем тебе красить волосы? Я бы даже не возражала, если бы он был коричневым или чем-то нежным, но розовый?! Ты похож на какого-то дрянного айдола, а не на наследника многотриллионной компании! — Я не хочу выглядеть наследником многотриллионной компании, я хочу выглядеть как я. — Ты выглядишь дурачком, Чимин! — О, какой ужас, — саркастически говорит Чимин, ковыряя туфлей по ковру. Мать Чимина издает разочарованный звук, запрокидывая голову и глядя в потолок.  — Что я сделала не так в прошлой жизни, что у меня родился такой сын, как ты? — она опускает голову, резко указывая пальцем на Чимина. — Лучше бы ты не приходил! — Это просто цвет волос, мама. — Просто… иди домой. Я разберусь с тобой позже. Я не могу позволить твоему отцу видеть тебя таким. Мы покрасим его обратно в черный цвет, как только я вернусь домой. — Чонгук-а? — голос матери Чонгука внезапно раздается сзади, пугая его. — Твой отец хочет знать, почему ты так долго? Почему ты прячешься здесь? — резко спрашивает она, высовывая голову из-за угла и оказываясь лицом к лицу с Чимином и его матерью. — Соён-щи, — говорит она с фальшивой улыбкой, шагая из-за угла к ним, а Чонгук неохотно следует за ней. — Все в порядке? — Чонгук не хочет видеть, как его мать смотрит на Чимина с едва скрываемым отвращением. Чимин тоже не хочет. — А, Тэрин-щи, — говорит мать Чимина с нервным смешком, — всё в порядке. Мой сын просто решил пошутить надо мной. Он не понял повода, и ему очень жаль, — она хватает Чимина и заставляет его поклониться вместе с собой. — Все в порядке, Соён-щи. Мальчики-подростки проходят такие этапы, — мать Чонгука кладет руку ему на плечо. — Я рада, что мой Чонгук так хорошо себя ведет. Чонгук широко раскрытыми глазами смотрит на мать, когда слышит свое имя. Почему она вовлекает его? Он оглядывается на Чимина и видит, что розоволосый мальчик смотрит на него сквозь прищуренные глаза. — О да, он всегда кажется таким зрелым и воспитанным, — говорит мать Чимина. — Вы с мужем, должно быть, очень гордитесь, — она бросает острый взгляд на собственного сына. — Тебе стоит поучиться у него, Чимин. Чонгук снова смотрит Чимину в глаза и быстро жалеет об этом. Если бы взглядом можно было убить, Чонгук был бы на глубине шести футов. Он беспокойно скручивает пальцы, слушая разговор двух матерей. Чимин получает основную тяжесть оскорблений, брошенных ему обеими, а Чонгук окутан комплиментами. Это заставляет Чонгука извиваться. Он хочет сказать что-то в защиту Чимина, но, как всегда, слова застревают в горле от страха. — Я оставлю тебя разбираться со всем этим , — говорит мать Чонгука, неопределенно указывая на Чимина. — Пойдем, Чонгук-а, — изящные пальцы его матери скользят за его спину, отворачивая его от Чимина и уводя от себя по коридору. — Мне жаль Паков, — говорит она с жалобным вздохом, когда они находятся вне пределов слышимости. — От этого мальчика одни неприятности. Ты видел его ужасные волосы? — она с отвращением закрывает рот рукой. — Ты и твой брат никогда бы так не опозорили нашу семью. Чонгук оглядывается через плечо, но Чимин ушел, оставив только пустой коридор и еще более пустое чувство в груди Чонгука.  — Мне показалось, что его волосы выглядели великолепно…— шепчет он сам себе, желая высказать свое мнение, но слишком напуганный, чтобы позволить кому-то его услышать. Он хотел бы быть больше похожим на Чимина. Чимин так беззастенчиво остается самим собой. Чонгук надеется, что однажды он тоже найдет в себе смелость быть самим собой.

...

Чимин делает глоток из своего напитка, его взгляд сканирует роскошный открытый бар курорта. Фонари светятся и мерцают, когда последние лучи дневного света опускаются за горизонт, болтовня и смех гостей смешиваются с музыкой, когда люди наслаждаются вечером. Чимин сидит в баре, подперев подбородок ладонью, и напевает под музыку, водя пальцем по краю стакана для мартини перед ним. Это чертовски хороший мартини, он чувствует качество, а качественный алкоголь обычно означает более крепкий алкоголь, так что Чимин уже чувствует знакомый гул под кожей. Не помогает и то, что он уже выпил третью рюмку за вечер. Он ловит себя на том, что снова осматривает бар, и качает головой, отчитывая себя за то, что знает, кого ищет. Он избегал Чонгука со вчерашнего фиаско с массажем, и до сих пор ему это удавалось, проводя день вдали от курорта на одном из красочных местных рынков. Он купил несколько сувениров для Тэ и Хоби и пару симпатичных украшений для себя. Однако, если избегает Чонгука, это не означает, что он перестаёт думать о нём. Как бы он ни старался, он просто не может выкинуть Чонгука из головы, поэтому он выбирает единственное, что, по его мнению, может сработать, — алкоголь. Вот так он обнаруживает, что напивается в одиночестве, одетый в обтягивающие джинсы и прозрачную черную рубашку, которая слишком низко скроена, серебряное ожерелье, которое он получил в подарок на день рождения от Хоби, висит у него на шее. — Эй, — раздается мягкий голос рядом с ним. Чимин отрывается от своего напитка и видит красивого иностранного парня, сидящего на табурете рядом с ним. — Вы говорите по-английски? — Немного, — отвечает Чимин, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Парень улыбается.  — Я заметил, что ты сидишь здесь какое-то время. Я предполагал, что ты ждешь своего партнёра, но… надеюсь, я ошибся. Чимин откидывается на свой табурет, наклонив голову, оценивая парня. Он выглядит старше Чимина, может быть, ему немного за тридцать, красивое телосложение, довольно красивое лицо. Он не совсем похож на того, кто может взорвать Чимину спину, но приятно иметь компанию. Чимин проводит рукой по волосам, откидывая их набок, допивая последний мартини.  — Я не жду никого, нет. На самом деле я здесь один. — Ну типа того , думает он. Взгляд парня следует за движением, задерживаясь на губах Чимина.  — Ну, как тот, кто тоже здесь один, могу я предложить тебе еще выпить? Чимин не говорит «нет», и он не отказывается от выпивки после этого или после этого. Парень, Эллиот, как он говорит, забавный, и его истории о взрослении в США действительно интересны. Как и Чимин, Эллиот быстро пользуется бесплатными напитками в баре, подсовывая новый Чимину, как только стакан у него опустеет. Небо из сумеречной смеси оранжевых оттенков превращается в звездную ночь над ними, и Чимин не понимает, насколько пьян, когда чуть не падает со стула. Эллиот быстро ловит его, обнимая Чимина за талию, в то время как Чимин вяло смеется, склонив голову набок.  — Эй, эй. Ты там в порядке? — Хм? — Чимин пытается сосредоточиться на его лице, но у него это не получается. — Да, у меня все хорошо. Думаю, я просто слишком много выпил. Мне нужно лечь.  Внезапно становится жарко, и Чимин дергает рубашку, чувствуя, как она прилипает к коже. — Ты хочешь пойти  со мной? — Эллиот бормочет рядом с ухом Чимина, жарко дышит ему в челюсть, и Чимин хмурится от этого ощущения. — Мы можем выпить еще немного? Узнать друг друга получше? — Э… ладно, — кивает Чимин. Его мозг сейчас не совсем работает, но в его мозгу, забитом алкоголем, это не кажется худшей идеей. Эллиот обнимает Чимина за талию и уводит его из бара, будто он спешит. У Чимина кружится голова, и где-то в его голове голос кричит, что он слишком далеко зашел, но сейчас этот голос очень тихий, слишком заглушенный его собственным смехом и пением. Вместо этого он наблюдает, как мимо него проносятся огни фонарей, когда они уходят от бара, завороженный тем, как они превращаются в звездные вспышки в его расплывчатом видении. И тут он слышит слишком знакомый голос. — Что, черт возьми, происходит?

...

Чонгук хмыкает, толкая дверь спортзала, руки все еще болят после тренировки. Он ходил в спортзал курорта каждый день, пытаясь избавиться от разочарования, связанного с Чимином. Пока это не сработало. Он убирает мокрые от пота волосы с лица, возвращаясь на виллу, гадая, будет ли там Чимин. Он  уверен, что Чимин его избегает. В этот момент он слышит знакомое хихиканье и поворачивается, чтобы увидеть очень пьяного Чимина, которого тащит за собой неряшливый парень. — Что, черт возьми, происходит? — говорит он, подходя к ним. Рубашка Чимина соскользнула с его плеча, его глаза расфокусированы, когда он изо всех сил пытается взглянуть на Чонгука. — Ничего, он в порядке, — пренебрежительно говорит мужчина, пытаясь проскользнуть мимо, но Чонгук преграждает путь протянутой рукой. — Он выглядит неважно, — рявкает Чонгук, обхватывая рукой предплечье Чимина. — Чимин-хён? У тебя все нормально? — Чонгук-а? — бормочет Чимин, поднимая голову, чтобы посмотреть на Чонгука. — Я… Чонгук-а… я думаю… меня сейчас вырвет. Чонгук хмурится.  — Иди сюда, — рычит он, потянувшись к Чимину. — Подожди, воу! Подожди секунду, — говорит парень, пытаясь удержать Чимина, но безуспешно, потому что Чонгук легко вырывает его из хватки. — Кто ты, черт возьми? — Я? — спрашивает Чонгук, когда Чимин легко ложится в его объятия, опуская голову ему на плечо. — Я его… сосед по комнате. — Сосед по комнате? Он сказал, что он здесь один! — агрессивно говорит парень, явно разозленный тем, что Чонгук сорвал все планы, которые у него были с Чимином, но Чонгук уводит Чимина, даже не удостоив парня еще одним взглядом. Он ведет Чимина обратно на их виллу, подтягивая его рубашку там, где она соскользнула с плеча. Когда они добираются до виллы, Чимин начинает извиваться в его руке.  — Чонгук-а… м-тошнит… — стонет он. Чонгук ведет Чимина в ванную, и Чимин наклоняется вперед, опорожняя желудок в унитаз. Чонгук прислоняется к стене, в отчаянии потирая переносицу.  — Черт возьми, хён, о чем ты думал? — огрызается он, пытаясь не думать о том, что могло бы случиться с Чимином, если бы он его не нашел. — Что это за дерьмо только что было? Хм? Чимин тянется и нащупывает кнопку, чтобы спустить воду в унитазе, затем откидывается на спинку кресла, глядя на Чонгука с пола.  — А что не так? Почему тебя касается то, чем я занимаюсь? — Ты хоть представляешь, что этот парень хотел с тобой сделать? — Чонгук фыркает. Он тянется к Чимину, уворачиваясь от руки, пытающие шлепнуть его, и легко поднимает его. — Смотри. Ты можешь злиться на меня завтра, но я не позволю тебе уйти со случайным парнем из бара, когда ты не в том состоянии соглашаться на что-либо. Настроение Чонгука, кажется, немного отрезвляет Чимина, когда Чонгук ведет его в спальню. Он вырывается из хватки Чонгука, покачиваясь, но оставаясь в вертикальном положении. — Какого черта тебя волнует, что со мной будет? Чонгук недоверчиво фыркает, проводя рукой по волосам.  — Я всегда заботился о тебе, хён. — Мог этого не говорить… — говорит Чимин, падая обратно на кровать, раскинув конечности, как морская звезда. Он смотрит на Чонгука затуманенными глазами, пока Чонгук помогает расстегнуть молнию и снять ботинки. — Ты никогда не заботился обо мне. Когда я хотел… дружить с тобой… ты не заступился за меня… ты обманул меня так же, как и все остальные, — он теперь бесконтрольно выплескивает слова. Желудок Чонгука сжимается. Он годами ждал, чтобы поговорить об этом с Чимином, извиниться, но он не ожидал, что это произойдет прямо сейчас.  — Чимин-хён… Я тогда был ребенком… Я не… — Но это я получаю из-за того, что являюсь собой, — прерывает Чимин слегка напевным голосом, и Чонгук понимает, что Чимин настолько не в себе, что, вероятно, завтра ничего из этого не вспомнит. — На меня все срут, а я не изменюсь! — Чимин показывает пальцем на Чонгука. — Ты позволил им втиснуть тебя, но я не позволю! Мне все равно, что обо мне думают, я никогда не буду таким, как они, — его рука падает на кровать рядом с головой, и его глаза закрываются, алкоголь, наконец, затягивает его в сон. — Я знаю, хён, — шепчет Чонгук, засовывая Чимина под простыни и мягко убирая волосы с его лица. — Это то, что я люблю в тебе больше всего.