Daddy’s Boy 2: The Beginning

Ганнибал с радостным изумлением наблюдал за выражением лица Уилла, когда он впервые позволил тому посмотреть мультфильмы на своём планшете. Если бы глаза Уилла стали ещё чуть-чуть шире, он бы сам был похож на мультяшного персонажа. Грэм заявил, что ему скучно спустя час или около того сидения и разглядывания игрушек. Он всё ещё не играл с ними. Ганнибал сидел с ним на полу и всячески подбадривал его, давая столько советов, сколько было возможно. Он даже продемонстрировал, как можно играть с солдатиками и грузовичками, но безрезультатно. Уилл просто сидел. В какой-то момент он извинился за то, что сделал Папу несчастным. — О, дорогой. Ты делаешь Папу очень счастливым. Папе просто жаль, что игрушки не представляют никакого интереса для его маленького мальчика, — Ганнибал думал о том, чтобы купить Уиллу других игрушек, возможно, для детей постарше, которые он мог бы использовать, чтобы перейти к более простым, когда Уилл начнёт регрессировать дальше. Однако он отвергал эту идею всякий раз, когда видел, каким маленьким и очаровательным был его мальчик, обнимая своего плюшевого пингвина и прижимаясь к нему щекой. Однажды Ганнибал заметил, как Уилл что-то шепчет плюшевому зверьку, и его лицо расплылось в глубокой довольной улыбке. Он решил позволить Грэму посмотреть мультфильмы только потому, что день был прохладным и довольно дождливым. Об их ежедневной «прогулке» не могло быть и речи, и они уже прочитали несколько сказок. Уилл беспокойно заёрзал после второй сказки, которую Ганнибал прочитал ему, и начал ползать по полу в кабинете, вытаскивая свои книги с полки и сваливая их в беспорядочную кучу. Тогда Лектер сдался пытаться развлечь его сказками и прогнал в гостиную поиграть. Но это заставило того заскучать ещё больше. Именно в этот момент Ганнибал достал свой планшет и начал отчаянные поиски какого-нибудь развлечения для своего малыша. И вот сейчас Уилл сидел на диване в гостиной и смотрел мультики, смеясь над выходками персонажей. Ганнибал впервые полностью снял с него цепи, и они оба, казалось, довольно нервничали по этому поводу. — Ты не можешь встать с дивана, не спросив Папу. Ты понимаешь? — спросил Ганнибал, устанавливая Уиллу планшет и плейлист с классическими мультфильмами Багза Банни на YouTube. — И ты не можешь смотреть что-либо, кроме мультфильмов. — Да, Папочка, — нетерпеливо ответил Уилл и сел, поджав ноги, положив на них планшет, с пустышкой во рту, и Мистером Фраком под боком. Теперь, когда лето сменилось осенью, он носил поверх подгузника голубую, коричневую или зеленую клетчатые пижамы. — Хорошо. Папа будет на кухне готовить обед, — Ганнибал чувствовал некоторое беспокойство из-за того, что находился в комнате вдали от Уилла, не связанного цепями, но тот заслужил доверие Ганнибала, ни разу самостоятельно не подойдя к двери в течение последних 27 дней. Уилл также не пытался заходить ни в одну из частей дома, которые были запрещены для посещений маленьким мальчикам, такие как спальня Ганнибала или кладовая, во время своих ежедневных обходов. Кроме того, Лектер всё ещё мог видеть макушку своего малыша над спинкой дивана, когда он оглядывался. Зрелище было обнадеживающим. Готовя холодные тортеллини с каперсами, красным луком, оливковым маслом и бальзамическим уксусом, Ганнибал прислушивался к тому, что происходит на диване. В дополнение к различным звуковым эффектам и диалогам того, что должно было быть, по крайней мере, четвертым или пятым видео Уилла, он слышал счастливое фырканье и хихиканье. Звуки радости Уилла делали Ганнибала безумно довольным. Вчера вечером они ели шпинат и пасту с мясным соусом (остатки от скупого турагента) из фаршированных сыром тортеллини. Ганнибал планировал использовать вчерашние тортеллини, добавив к тому, что он готовил сейчас. Достал немного хрустящей зелени из холодильника, промытой, высушенной, перемешанной и готовой послужить основой для тортеллини. Ему пришлось бы нарезать обед для Уилла маленькими кусочками, но он был уверен, что тот оценит вкус. — Как дела, дружище! — Уилл забавным голосом вторил Багзу и снова захихикал, когда заиграла музыка в конце очередной серии Looney Tunes. Несколько секунд спустя он воскликнул: — О! Папочка, тут леклама. — Просто позволь ей играть, дорогой. Они очень короткие, — сказал Ганнибал, занятый нарезкой лука. Уилл слегка заскулил, но сделал, как ему сказали. Он посмотрел другое видео. Все они были довольно короткими в плейлисте. Ганнибал подумал, что короткими они будут полезнее Уиллу, не перегружая его длинными сюжетами. Лектеру придётся внимательно подбирать видеоролики, которые он разрешит Уиллу смотреть, особенно учитывая, что через несколько месяцев наступит зима, и они будут больше времени проводить в помещении. Лучше было бы найти что-нибудь познавательное, но пока он не видел ничего плохого в том, чтобы разрешить смотреть старые мультфильмы. — Папа! Смотри! Смотри, что делает Багз! — Ганнибал резко поднял глаза. Голос Уилла был намного ближе, чем всего несколько мгновений назад. В тот же момент Уилл вылетел из-за стойки, протягивая Ганнибалу планшет, на котором воспроизводилось видео. Он чуть не налетел головой на нож Лектера, когда тот обернулся, удивленный и встревоженный внезапной близостью Уилла. В последнюю секунду Ганнибал резко скомандовал: — На пол, Уильям, сейчас же! — и опустил нож вниз, чтобы не поранить своего мальчика. Уилл издал крик страха, и рухнул на четвереньки, отбросив планшет. Ганнибал едва спас его от неминуемой гибели. Он сделал глубокий, успокаивающий вдох и положил сначала нож, а затем планшет на столешницу, подальше от Уилла, в то время как тот съёжился на кухонном полу и громко заплакал, закрыв голову руками. — Пласти, Папочка! Мн’ жаль! Я не хотел! — Ганнибал опустился перед ним на колени и осторожно потянул за локти, пока Уилл не обмяк в его объятиях. Уилл плакал. Ганнибал покачивал его, пока рыдания не утихли, затем приподнял его подбородок одним пальцем и посмотрел на своего малыша сверху вниз. — Я только хотел показать тебе видео, — мягко сказал Уилл. — Я знаю, дорогой, но ты напугал Папу. У него в руках был очень острый нож, и он мог сильно поранить тебя. И ты знаешь, что маленькие мальчики не должны ходить без помощи своих Пап, — Ганнибал намеренно старался говорить тихо и рассудительно, но они оба знали, что наказание не за горами. Лектер снял цепи с Уилла меньше часа назад, а тот уже не повиновался и проверял свои границы. И то, что Ганнибал сказал о ноже, было правдой. Правила Ганнибала заключались не только в том, чтобы держать Уилла под контролем, но и в том, чтобы обеспечить его безопасность. Ганнибал погладил Уилла по волосам и поцеловал в макушку, наклонив лицо и просто оставив его там. — Папа не хочет, но он должен наказать тебя, — сказал он, крепче обнимая Уилла, когда тот испуганно заскулил. — Ты так хорошо справлялся, mylimasis, но я не могу допустить, чтобы ты меня ослушивался. Ты понимаешь? Уилл покачал головой. — Но я не хотел. Я не хотел о-лушиваться, — захныкал он. — Это плосто случилось. Ганнибал снова погладил его. — Я знаю. И я знаю, что ты сожалеешь. Папе тоже жаль, но если он не накажет тебя сейчас, однажды это может оказаться не просто несчастным случаем, и может случиться что-то гораздо, гораздо худшее, чем запланированное Папой наказание. Папа не хочет терять своего маленького мальчика, — он начал укачивать Уилла, когда тот снова заплакал. Они просидели на кухонном полу много времени, и Ганнибалу не хотелось двигаться, но он знал, что чем дольше он будет откладывать наказание Уилла, тем тяжелее будет им обоим. Уилл спрятал лицо в папиной рубашке, когда Папа нёс его в кроватку. Он захныкал, отказываясь отпускать, когда тот опустил его на простыни. Ганнибал оторвал пальцы своего мальчика от рубашки и шикнул, затем расстегнул пижаму Уилла и начал снимать. — Нн-е-ет! — Грэм заскулил, осознав серьёзность ситуации. — Я не буду! Я не буду! Я больше этого не сделаю, клянусь! — Уилл непрерывно извивался, из-за чего Лектеру было трудно снимать пижаму. — Достаточно, милый. Папе это нравится не больше, чем тебе, — сказал он, искренний в каждом слове. Наконец он раздел Уилла и приковал наручниками к кроватке за запястья и лодыжки. Его мальчик снова заплакал, когда Ганнибал достал одну из распорок из нижнего ящика комода вместе с ротанговой тростью и веревкой. Ганнибал вставил распорку между скованными лодыжками Уилла, прикрепил веревку к перекладине и расстегнул наручники. Он поднял ноги Грэма и, не обращая внимания на тихие рыдания, завязал верёвку. Как только закончил, Ганнибал остановился, чтобы просто вздохнуть. Он чуть не зарезал своего дорогого мальчика, когда Уилл выбежал из-за стойки. Он не должен был ходить самостоятельно. Его учили ползать в течение нескольких недель, разрешая делать всего несколько коротких шагов от своей кровати к инвалидному креслу и наоборот всякий раз, когда Ганнибал не поднимал его. Где-то, каким-то образом, тренировки дали сбой. Но он подчинит Уилла, если не ради регрессивной терапии, то, по крайней мере, ради безопасности мальчика. Ганнибал больше не медлил. — Уилл, посмотри на Папу, — он подождал, и после пары медленных морганий Уилл подчинился. — Ты знаешь, почему Папа собирается наказать тебя? — Потому что я ходил на ногах? — Да, отчасти это так, — сказал Ганнибал. Он положил руку на лицо Уилла и потер большим пальцем его скулу. — Ты знаешь другую причину? — Уилл покачал головой. — Потому, что, ослушавшись Папу, ты мог серьёзно пострадать, — Ганнибал ещё мгновение держал руку на лице Грэма, а затем убрал её. — Мне страшно, Папочка! — сказал Уилл пронзительным шепотом, и его нижняя губа задрожала. — Папа будет прямо здесь, с тобой, — сказал Ганнибал, хотя и сомневался, что это заявление успокоит Уилла, учитывая, что он был тем, кто назначал и исполнял наказание. — По три удара на каждую ногу. Оставайся так неподвижен, как только можешь. Уилл громко шмыгнул носом и сделал глубокий вдох, а затем кивнул. — Вот мой хороший, храбрый мальчик, — произнёс Ганнибал напряженно и опустил трость.