Daddy’s Boy 2: The Beginning

— Они нашли машину Уилла на стоянке возле зоомагазина big-box примерно в пятнадцати милях к западу от Wolf Trap, но в ней не было никаких следов, указывающих на то, что с ним случилось. Очевидно, она стояла там какое-то время. Недели, — сказала Алана в трубку. — Это… мягко говоря, сбивает с толку, — ответил Ганнибал. — Да, — вздохнула она. — Кроме неё, у нас ничего нет, — Алана замолчала и ещё раз глубоко вздохнула. Ганнибал терпеливо ждал. Уилл был в другом конце гостиной, сидел на своем игровом одеяле и бросал злые взгляды на кучу игрушек. Под мышкой у него был Мистер Фрак, а во рту — пустышка. Ганнибал с нежностью наблюдал за ним и думал, как очаровательно Уилл выглядит в своей пижаме. Этот набор отличался от того, что он носил в прошлый раз. Эта пижама была из флиса кремового цвета с утятами по всему телу. Алана, наконец, заговорила снова и сказала: — Я официально приняла всех собак Уилла. Я бы не смогла отдать кого-нибудь из них в приют. — О, Алана, я уверен, что он был бы очень признателен за это, — сказал Ганнибал, вложив нотку сострадания в свой голос. Он действительно восхвалял её за то, что она взяла на себя семь собак. Это была большая ответственность, и не многие люди сделали бы это. Он знал, что в какой-то момент между Аланой и Уиллом пробежала маленькая искра. Возможно, она чувствовала себя виноватой, и это был её способ загладить вину за то, что она отвергла ухаживания Уилла. Как будто почувствовав, что они говорят о нём, Уилл выполз с игрового одеяла и положил руки на диван. Ганнибал кивнул ему и приложил палец к губам. Уилл просто заполз на диван и тихо свернулся калачиком рядом с ним, стараясь ни к чему не прикасаться ступнями. Они до сих пор болели, хотя с момента инцидента прошло уже три дня, и, вероятно, будут болеть ещё как минимум несколько дней. Ганнибал обнял Уилла за плечи и притянул к себе, поглаживая его руку своей, в другой он держал телефон. Меняя тему, он спросил Алану: — Ты получила подарок, который я отправил тебе из Палермо? — Да! Он прекрасен, Ганнибал, спасибо тебе. Он, эм, немного взбодрил меня, когда я получила его, — её голос звучал грустно. Ганнибал знал, что исчезновение Уилла тяжело давило на её сознание каждый день. Около недели назад он попросил Чийо отправить копию иконы Святого Иуды из Палермо в Италии Алане, чтобы сохранить своё прикрытие длительной поездки в Европу. — Святой покровитель безнадежных дел, да? — Хотя я сомневаюсь, что нынешняя ситуация безнадежна, он почему-то показался уместным, когда я увидел его на прошлой неделе. Я подумал, что нам всем не помешало бы помолиться святым за скорейшее возвращение нашего дорогого Уилла, — мягко ответил Ганнибал. Лежавший рядом с ним Уилл поднял глаза на звук своего имени. Ганнибал посмотрел на него сверху вниз, слегка улыбнулся и сжал его руку, но ничего не сказал. Уилл снова перевел взгляд на Мистера Фрака и погладил черно-белое искусственное оперение пингвина. — Скажи мне, — осторожно продолжил Ганнибал, следя за реакцией Уилла, — Как Эбигейл? — к удивлению мужчины, Уилл даже не дернулся и не поднял глаз от мягкой игрушки. Ганнибал расслабился и прислушался к ответу Аланы. — Она, ах, она в порядке. Она очень скучает по Уиллу. Когда мы сказали ей, что он пропал, она вроде как… Ну, она стойко отнеслась к этому. Я не совсем уверена, что она почувствовала. Теперь, когда у неё было время все осознать, я думаю, это беспокоит её больше, чем она показывает. Ты знаешь, какой она может быть. — Притворяется храброй, чтобы не показать своих истинных чувств, — сказал Ганнибал. — Именно. Она не понимает, что у неё не совсем бесстрастное лицо. Иногда я застаю её врасплох во время сеансов терапии. Я думаю, в ней много гнева; как будто она чувствует, что Уилл намеренно бросил её. — Она когда-нибудь упоминает меня? — О, она сердится и на тебя тоже за то, что ты ушел. Она не понимает, почему тебе пришлось взять такой долгий отпуск. Я пыталась объяснить, что такое творческий отпуск, но… Может быть, может быть, ты мог бы попробовать позвонить ей как-нибудь? Я думаю, звонок успокоит её, и она снова поговорит с тобой. Ганнибал промычал в знак согласия. Рядом с ним Уилл легонько похлопал себя по промежности, и Ганнибал взял его за запястье, предупреждая. Уилл поёжился и перестал прикасаться к себе. Ганнибалу скоро придется проверить его подгузник. Обычно Уилл не прикасался к себе, если только ему не нужно было сменить его, но Ганнибал настаивал на правиле «не прикасаться к зоне подгузников». — Да, я полагаю, что был ужасно эгоистичным, не разговаривая с ней так долго. Я знаю, это звучит как оправдание, но в последнее время я был ужасно занят. — Я понимаю. Я думаю, она тоже поймет, как только услышит твоё объяснение. На мгновение между ними воцарилась приятная тишина, и они обоюдно решили попрощаться. Ганнибал положил свой сотовый телефон на столик рядом с диваном. — У тебя подгузник мокрый, дорогой? — он спросил Уилла, тот кивнул. — Хорошо, Папа проверит. А теперь ляг на спину, — он помог Уиллу лечь на диван и расстегнул молнию на его пижаме. Грэм поднял Мистера Фрака и заставил его «поплавать», пока Ганнибал проверял его подгузник. — Ты промок, моя птичка. Я думаю, что пришло время сменить его. — ‘олошо, — согласился Уилл с соской во рту. Лектер застегнул на нем молнию и похлопал по бедру, показывая, что ему следует встать с дивана. Уилл сполз на пол на четвереньках, сжимая в одной руке плавник Мистера Фрака. Ганнибал подтолкнул его, чтобы он пополз в спальню, и Уилл всю дорогу по коридору вилял задницей. Лектер следовал за ним. Он помог Уиллу забраться на высокий матрас детской кроватки и снова расстегнул его пижаму, затем собрал все необходимые принадлежности. Уилл молчал во время переодевания, и Ганнибал заметил, что из его пениса вытекло ещё немного мочи, когда он надевал новый подгузник, его охватил трепет. Было ли Уиллу сейчас трудно сдерживаться? Прошло больше месяца с тех пор, как он начал носить подгузники 24/7. Он видел, как тот останавливался и концентрировался, чтобы пописать, во время любого занятия, поэтому не думал, что Уилл уже не контролировал свой мочевой пузырь. — Дорогой, тебе ещё приходится концентрироваться, чтобы пописать? — осторожно спросил он. Брови Уилла сдвинулись, и он машинально пососал соску. Он кивнул через минуту, и Ганнибал кивнул в ответ один раз, подтверждая. Возможно, Уилл ещё не понял, что протекает. На данный момент Ганнибал оставил всё как есть и заклеил ленты подгузника, затем надел на него пижаму. — Возвращайся к играм, — сказал он. Уилл издал при этом тихое недовольное ворчание. Его «игры» не были чем-то особенным, когда всё, что он делал, это сидел с Мистером Фраком и смотрел в окно. Но Ганнибал повёл его обратно по коридору, убеждаясь, что Уилл не заполз туда, куда ему не полагалось, к краю игрового одеяла. — Папа собирается начать готовить ужин. Ты будешь хорошим мальчиком, да? — спросил мужчина. Уилл просто кивнул и сел, вытянув ноги, на одеяло. Уилл уставился на свою кучу игрушек, наверное, в миллионный раз. Он посмотрел на Мистера Фрака и прошептал: — Как ты думаешь, все солдаты поместятся в кузове этого грузовика? — Уилл наклонил голову, как будто слушая, что Мистер Фрак говорит ему в ответ, а затем кивнул. — Да, я тоже. Хорошо. Мне придется отпустить тебя на минутку, пока я помогу им сесть, но я буду прямо здесь, прямо рядом с тобой, хорошо? — он заставил Мистера Фрака кивнуть головой. — Хороший Мистер Фрак, — похвалил Уилл и очень осторожно положил игрушку рядом с собой на игровое одеяло. Затем он потянулся к самому большому самосвалу, тому, что с откидывающимся кузовом, и сумке с игрушечными солдатиками. Он сбросил солдат на пол, и один за другим они «забрались» в кузов грузовика. — Едем на опелацию! — прошептал Уилл и немного покатал машинку вокруг, прежде чем остановить его перед Мистером Фраком. — Что ты думаешь, Мистер Фрак? На какую опелацию должны поехать солдаты? — Уилл некоторое время продолжал играть, заставляя солдат спасать нескольких пойманных в ловушку животных из большого пластикового сарая. Он даже не заметил, когда Ганнибал подошел, присел рядом с ним на корточки и начал наблюдать за ним. Во второй раз за этот день Уилл удивил Ганнибала. Когда Лектер разложил на столе все ингредиенты, необходимые для их ужина, он заглянул в гостиную, чтобы проверить Уилла, но увидел, что тот играет с группой игрушечных солдатиков. Грудь Ганнибала наполнилась радостью, гордостью и некоторым облегчением. Уилл был поглощен разговорами с игрушками и их передвижениями. Ганнибал не смог удержаться, чтобы не взглянуть поближе. — Папочка так рад видеть, что ты наслаждаешься своими игрушками, милый, — наконец сказал Ганнибал, и Уилл испуганно повернул голову, чтобы посмотреть на него. Ганнибал усмехнулся и успокаивающе положил руку на голову Уилла. — Расслабься, дорогой. Ты можешь продолжать играть. Всё в порядке, — Уилл колебался. Он перевел взгляд с Ганнибала на Мистера Фрака, а затем снова на игрушечных солдатиков, расставленных вокруг сарая. Рука Лектера оторвалась от его головы, но он продолжил сидеть, наблюдая за своим маленьким мальчиком, пока Уилл медленно, молча поднимал солдата и корову и укладывал их в кузов грузовика. — Ну вот, — мягко сказал Ганнибал, — разве играть не веселее, чем смотреть на трупы весь день, а? — он похлопал Уилла по спине между лопатками и помассировал заднюю часть его шеи. Уилл как бы растворился в своей игре, не отреагировав на вопрос Ганнибала. — Они ‘пасают житвотных, — сказал Уилл через мгновение. — Это очень благородно с их стороны, — ответил Лектер с улыбкой. В уголках его глаз появились морщинки. — Как ты думаешь, ты и солдаты сможете закончить свою миссию без Папы? — Мм-хм, — кивнул Уилл, не отрывая глаз от игрушек. — Хорошо, тогда я оставлю тебя и закончу готовить ужин, — Ганнибал встал, поправил одежду и с трудом оттащил себя от гостиной. Он хотел наблюдать за Уиллом часами, но знал, что у него на руках будет капризный мальчик, если он в ближайшее время не приступит к их ужину. Ганнибал принялся за приготовление блюд, но мысли его были заняты его маленьким мальчиком. Он был так рассеян, что чуть не сжег грибы. Два сюрприза за один день: недержание и новообретенное открытие Уиллом радостей игрового времени. Ганнибал ухмыльнулся, гадая, чем Уилл удивит его в следующий раз. *** — Папа! Папа! Мммннх! Громкий плач разбудил Ганнибала посреди ночи. Он бросился в комнату Уилла и включил свет. Уилл выл, всхлипывая и извиваясь в наручниках. — Держись, сладенький, Папочка здесь, и он всё исправит, — напевал Ганнибал, опуская бортик кроватки и расстегивая наручники. Он притянул Уилла в объятия, и тот прижался к нему, всё ещё всхлипывая, но больше не причитая. Ганнибал покачал его и нежно погладил по спине. Он поцеловал Уилла в лоб и погладил его по волосам. — Ты можешь сказать Папе, что случилось? Тебе приснился кошмар? — К-К-Кошмар! — всхлипнул Уилл и заскулил, уткнувшись головой в плечо Ганнибала.- И-и-и, я мокрый! Я намочил подгузник! — О, сладкий, но это же хорошо, — сказал Лектер. — Это хорошо, что ты намочил свой подгузник. — Но я… — начал Уилл, а затем покачал головой. — Я никогда раньше… ночью. Ганнибал слегка отстранил его и посмотрел на него. — Ты имеешь в виду, ты обмочился случайно? — спросил Ганнибал, и его снова охватил трепет при мысли о том, что Уилл не может сдерживать больше свою мочу. Уилл просто кивнул и снова начал всхлипывать. — Не плачь, дорогой, — прошептал Ганнибал. — Не плачь. Ты знаешь, младенцы должны мочить свои подгузники, пока спят. Вот почему ты носишь его, не так ли, потому что твой крошечный мочевой пузырь не может вместить всё. Уилл нерешительно кивнул. — Я-я знаю это, Папочка. Я знаю, — его голос звучал так мрачно и неуверенно, но в нём всё же было доверие и даже немного согласия, что то, что сказал Лектер, было правдой. Ганнибал мягко улыбнулся Уиллу и наклонил его голову для нежного поцелуя в губы. — Вот мой хороший мальчик, — проворковал Ганнибал, и Уилл обнял его. Мужчина подержал его ещё чуть-чуть, а затем предложил сменить подгузник. Уилл согласился, и Ганнибал сделал это тихо и эффективно, всё время хваля своего мальчика за то, что он был таким хорошим и описался во сне. Когда он почти закончил, то спросил Уилла: — Ты помнишь, о чем был твой кошмар? — Н-не совсем, — сказал Грэм, но Ганнибал мог видеть страх в его глазах, который говорил об обратном. — Ты знаешь, — он наклонился над Уиллом, положив руки по обе стороны от тела мальчика. Уилл поднял на него глаза, вцепившись руками в простыню. — Кошмары не могут причинить тебе вреда. Они есть только в твоём сознании, и они никогда не смогут выйти за его пределы. И когда ты просыпаешься, ты иногда забываешь, о чем они были. А через некоторое время совсем о них забываешь, — Уилл не ответил, просто вглядывался в лицо Ганнибала широко раскрытыми, влажными глазами. Лектер наклонился ближе и подарил ему ещё один, более продолжительный поцелуй в уголок рта. Глаза Уилла закрылись, и когда Ганнибал отстранился, они так и остались закрытыми. Он улыбнулся и похлопал Уилла по груди. — А теперь спи, малыш, — прошептал мужчина и пристегнул запястья Уилла к наручникам. Грэм расслабил пальцы, надежно удерживаемый оковами. Ганнибал больше не держал ноги Уилла связанными по ночам, но наручники на запястьях остались в качестве меры предосторожности. Он натянул одеяло на сонное тело своего маленького мальчика, а затем поднял бортик кроватки. Ганнибал оглянулся на Уилла как раз перед тем, как выключить свет, и увидел, что тот снова погрузился в сон. — Сладких снов, — прошептал Ганнибал и выключил свет.