Метка химеры

      Недовольство омеги от всего происходящего режет как ножом по сердцу, именно потому альфа желает немного скрасить вечер омеги. Вариантов, только, у него не особо много:              — Хэй, стой, подожди! — достаточно громко кричит альфа, в надежде, что Джисон его услышит. И как же Чанбину повезло, когда омега все же останавливается.              — Тебе что от меня нужно? — рычит оборотень недовольно и резко разворачивается, дабы увидеть наглое лицо вампира, что только что проводил допрос, а точнее, полностью втоптал репутацию юного адвоката в грязь.              — Сегодня был плохой день не только у тебя, Джисон, но и у всего отдела. Хосок был нашим коллегой. Даже больше, мы друг к другу относимся как к семье. Хосок был нашим братом, а тут такое…. — Спокойно начинает говорить альфа, в попытке хоть немного утихомирить чужой пыл, но его быстро перебивают:              — Но в семье не без урода, да? — Со хмыкает на чужие слова, замечая наконец-то улыбку на чужом лице. Слова Джисона были колкими, задевая само достоинство, но, к сожалению, детектив не отвечает за поступки других. Единственное, что он сейчас может это просто разочароваться в своем уже бывшем коллеге.              — К сожалению, но я вообще по другой причине тебя позвал. Не хочешь сходить в бар и пропустить пару стаканчиков? Как ты на это смотришь? — альфа беззлобно улыбается, наблюдая за Ханом, что немного смягчился.              — День сегодня выдался действительно напряженным, Чанбин. Я не откажусь. Нужно немного остыть и привести мысли в порядок. Я не могу на самом заседании удариться в грязь лицом. Я должен выглядеть достойно, хотя бы.              Чанбин улыбается натянуто и приобнимает Джисона за плечи, следуя вместе с юным омегой в любимый бар, в который ранее всегда ходил вместе с Хосоком. На душе скребут кошки, ведь Чон был не просто коллегой, а братом. От осознания чужих поступков неприятно бьет под дых, вынуждая задыхаться. Когда ты знаешь человека вдоль и поперек, когда ты с ним так близок, и в последствие, столкнувшись с настоящим нутром, то осознаешь насколько некогда близкий человек оказывается незнакомым. При воспоминании тех омег, кровь в жилах стынет, и всему виной — Чон Хосок. Мотива чужим действиям нет, его даже сам оборотень не знает.              Стакан уходит один за другим, а парни заурядно хмелеют. Алкоголь нехило ударяет в голову. Хоть Джисону, как и Чанбину, кажется, что они еще не сильно пьяны, то стоит лишь встать, как сразу же рухнут на землю. В глазах от очередной стопки соджу начинает все плыть и омега медленно приподнимается с мягкого кресла, опираясь всем своим весом о столик.              — Ты куда, Джисон? — Со пьяно улыбается и пытается хотя бы немного оторвать свое тело от кресла, но все оказывается тщетным.              — Я хочу немного перекурить. Я выйду ненадолго на улицу и вернусь, ладно? — Джисон пьяно хихикает и все же поднимается с диванчика, чудом удерживая себя на ногах.              Все что может сейчас сделать альфа — кивнуть с глупой улыбкой на лице. Помещение бара продолжает кружиться перед глазами, и он совсем ненадолго прикрывает глаза, не замечая, как проваливается в темноту. С Чанбином такое впервые, но сражаться с затуманенным разумом сейчас сравнимо с фантастикой.              Ноги предательски дрожат и подгибаются, но омега не сдается, опираясь обо все, что попадается под руку. Завтра, скорее всего, Джисон пожалеет о том, что так сильно напился, но сейчас ему абсолютно все равно. Самое главное, что голова его пуста. Все остальное подождет до завтра.              Руки дрожат, а холодный ветер неприятно пробирается под легкую ткань пиджака. Хан был совсем не в состояние, чтобы облачиться в свое пальто, да и вышел он лишь из-за одной сигареты, которую никак не получалось поджечь. Противный ветер, как назло раздувал огонь от зажигалки в разные стороны, отчего прикурить сигарету не выходило.              — Твою мать, — заплетающимся языком лепечет оборотень и рычит, вскидывая голову вверх и плотнее сжимая губами фильтр сигареты.              — Тебе помочь? — чужой силуэт в глазах расплывается, но голос незнакомца звучит прекрасно и мелодично, словно, тот не говорил, а пел самый прекрасный и нежный романс. — Газ в твоей зажигалке явно вот-вот закончиться.              Чужие пухлые губы трогает нежная улыбка, а перед глазами вдруг загорается небольшой фитилек. Хан прикрывает свои глаза и все же подкуривает сигарету, вдыхая разъедающие легкие дым, что неприятно обжигал гортань. Джисон начинает кашлять, а незнакомец лишь смеется. Омега не был заядлым курильщиком, и каждая его сигарета, была как первой.              — Спасибо вам, — сквозь кашель хрипит Хан, жмурясь, чтобы получше разглядеть чужие черты лица, но у него совсем ничего не получается, — кто вы?              — С этого дня, Джисон, я твой новый Хозяин, — незнакомец тянет губы в усмешке, а по коже оборотня пробегают мурашки.              — Что? — услышав свое имя с чужих уст, Джисон напрягается всем телом и кажется, совсем немного трезвеет, — как ваше имя? Я вас знаю?              — Можешь называть меня Господином. — Незнакомец резко сдавливает тонкую и изящную шею Джисона, вынуждая откинуть голову назад. Из-за клыков, впившихся глубоко в кожу, Хан издает болезненный стон и жмурится, пока тело пробирает сильная дрожь. Не в силах больше сопротивляться — обмякает в руках.              Осторожно поймав расслабленное тело, незнакомец поднимает того с небольшим напряжением. Все же омега оказался немного тяжелее, чем тот представлял себе. Отворив дверь, тот укладывает Джисона на пол уже в теплом помещение и забирает из рук того тлеющую сигарету. Ему совсем не нужно болеющее существо.              — Порадуй меня, Джисон. Позволь допустить в своей карьере еще одно провальное дело. У тебя впереди великое будущее, но никак не связанное с адвокатством.              Весь вечер, незнакомец бродит по городу, в ожидание утра. Несколько скуренных сигарет отзываются лишь неприятным жжением в районе глотки. Ближе к утру, оказавшись рядом с детективным агентством, чужие губы трогает улыбка и тот спокойно усаживается на скамью, а глаза вмиг заволакивает фиолетовая дымка.              Ожидание Господина долго не длится. Уже через время из такси выбегает взъерошенный омега, на ходу поправляющий свою одежду, чтобы зайти в детективное агентство в более приземленном и непотрепанном виде.              — Мне нужно к Чон Хосоку, — спокойно говорит адвокат и поправляет свои волосы вновь. Омегу привела неведомая сила. По утрам он еще никогда так быстро не собирался, вдобавок ко всему: не разумно потратил свои последние деньги на такси. Но впервые за всю свою, пока еще недолгую, карьеру, Джисон знал, что ему нужно сделать.              — Хорошо, пройдемте, — спокойно говорит охранник и проводит еще совсем юного адвоката внутрь полицейского участка, оставляя Хана наедине с Хосоком, что совсем недавно продрал глаза.              — Здравствуй, Хосок, — спокойно говорит Хан и притягивает к себе стул поближе, лишь кивая головой на приветствие оборотня в ответ. — Ты же знаешь, почему я пришел к тебе? — альфа кивает головой.              — Мы не должны выиграть. Это желание нашего хозяина.              Губы альфы растягиваются в мерзкой улыбке, а Джисон лишь хмыкает на реакцию старшего детектива, открывая папку с делом об убийстве химер в клубе Белиза, чтобы по камерам отслеживалась бурная деятельность адвоката.                    

*****

      

*Спустя год*

             — Чимин, улыбнись, — Пак недовольно зыркает на Намджуна и резко щипает того за бок. Альфа в свою очередь пищит, как маленькая девчонка, пытаясь увернуться от омеги, чудом не разливая кофе. — Хватит щипать меня! За кого ты меня вообще принимаешь?              — За милого и большого плюшевого мишку, — омега ехидно улыбается и допивает свой чай, выбрасывая небольшой пластиковый стаканчик в урну рядом со скамьей. — Сегодня такая хорошая погода.              На губах парня светится счастливая улыбка, а сам Чимин заваливается на одну из лавочек, рассматривая все вокруг, словно маленький ребенок. После всех произошедших событий, Пак радовался каждой мелочи и смог немного открыть свое сердце некоторым людям. Без тайн за спиной было жить гораздо легче, а за заслуги он продолжил работать в излюбленной им сфере.              — Согласен, — Намджун улыбается и присаживается рядом с Паком, переводя взгляд на юношу. — Тебе нравится архив?              — Архив? — Пак плечами пожимает и опускает голову вниз. — Я не люблю эту бумажную волокиту, но это лучше, чем ничего. В клубе я работать не хочу, а так, у меня есть шанс пересмотреть не раскрытые дела. Может, смогу помочь найти виновников, пока не истек срок давности дел. — Омега вздыхает тяжело и поправляет рукава своего серого пальто, пытаясь натянуть его до самых кончиков пальцев.              — Директор Чха долго думал, как оставить тебя моим напарником, у него даже получилось договориться с советом, но ты все облегчил, когда сам попросился в архив. Я не могу понять твоего решения, Чимин, — сделав пару глотков уже остывшего кофе, тот грустно улыбается и держит свою голову опущенной. — Ты смышленый детектив, мы были бы отличным дуэтом.              — На меня будут теперь иначе смотреть в роли детектива. Я не хочу все это проходить вновь. — Прикусив губу, Пак опускает голову вниз. — Когда я притворялся бетой все было гораздо проще, чем сейчас…. На самом деле, я понимал, что не смогу скрывать свою сущность до старости, хотя была надежда, что из-за подавителей, мое омежье нутро померкнет, но этого, к сожалению, не произошло.              — Тебе стоило признаться еще в самом начале, хотя бы мне…. Тогда могло все сложиться иначе.              — Тогда бы лучше не было, — омега поднимает голову, чтобы взглянуть на лицо Кима. — Я уверен в этом. Время идет, но отношение к химерам не стало лучше. Нашу сущность еще никто не принял, нам продолжают оставлять эти уродские метки, продолжают издеваться. Никто не хочет связываться с подобными мне, но… Но если ты обычный оборотень бета, то на тебя просто не обращают внимания. Всем просто все равно есть ты или нет, относятся нейтрально и не шарахаются по углам. Перспектив больше.              — Я этого никогда не пойму, — стаканчик летит в мусорное ведро, а сам Намджун несмело берет холодные руки Пака в свои, не позволяя те спрятать в карманах.              — Наверное… — шепчет омега и поджимает свои губы. — Обед заканчивается, нам пора возвращаться.              Мужчина лишь грустно улыбается и кивает головой, поднимаясь со скамьи и направляясь обратно в участок. Вокруг царит непривычная тишина, но им в ней комфортно. Их молчание не давит, а даже наоборот…. Каждый погружен в свои мысли, которые другим понять не дано.              — До вечера, Чимин, — Пак лишь кивает головой и направляется по коридору к своей каморке, пока Намджун поднимается по лестничной клетке к своему новому напарнику, который решил остаться в кабинете на перерыве.              Юнги был неплохим и очень сообразительным малым, но Киму с ним было тяжело. Тот был слишком холоден, от чего у Намджуна мурашки бегали по коже, и было не очень уютно, но просить другого напарника он не стал. Вампир надеется, что у него получится растопить этот лед в их рабочих отношениях. После раскрытого дела под номером 36 и пропажи Сокджина, Юнги сильно изменился. Его можно было понять, но работать в таких условиях было сложно.              — Ты хотя бы поел? — Мин головой кивает, продолжая залипать в свой ноутбук, заканчивая с очередным отчетом.              — Намджун, сможешь проверить? Не хочу по пятнадцать раз все перепечатывать, — альфа головой кивает и пересаживается за рабочий стол Мина, медленно бегая взглядом по строчкам.              Юнги пересаживается на небольшой диванчик и снимает очки, потирая покрасневшие, от долгой работы за экраном, глаза. В помещение слышно лишь дыхание двух детективов и редкое щелканье мышки, а от резкого звонка стационарного телефона вздрагивают оба.              — Господи… — альфа отвлекается и поднимает трубку, прижимая ее к своему уху. — Детектив Ким, слушаю, — отвечает альфа, вновь уставившись взглядом в экран компьютера, пытаясь найти строчку на которой его прервали.              — Намджун, — голос директора разбитый, отчего по коже бегут мурашки. — Еще одна химера была похищена и убита прошедшей ночью. Тело опять нашли в районе Белизы. — альфа замирает и роняет телефон на пол, а дыхание спирает.              Кровь в венах застывает, а сердце останавливается. Намджун был в полной уверенности, что этот кошмар закончился. Он ведь снял с себя этот груз еще год назад на последнем заседание. Ему больно от осознания, что все повторяется вновь, а очередной вдох болезненно обжигает легкие.              — Что случилось? — Юнги быстро вскакивает с небольшого диванчика и не смело подходит ближе к столику, смотря на ошарашенного Кима. Опустив руку на плечо напарника, тот обращается к старшему не смело. Мину страшно представить, что мог услышать Ким, отчего тот побледнел за долю секунды.              — Еще одного химеру убили, — шепчет Ким и откидывается на спинку кресла, прижимая руку к своему рту, судорожно выдыхая. Глаза альфы были больше похожи на безжизненные. Желание уйти в отставку в грудной клетке возрастало, вампир жалеет, что остался.              — Что? — Мин глаза округляет и за шнур притягивает телефон, прижимая тот сразу к уху. — Алло? — шепчет парень в пустоту, но слышит лишь гудки сброшенного вызова. — Нам нужно к Инхо.              — Я не пойду, — Ким смотрит в одну точку, все также прижимая руку к губам. — Я не возьму это дело. Нет, я не смогу, — тот опускает голову вниз, а сердце быстрее стучать начинает.              — Намджун, вдруг это подражатель, да и это дело никто не знает лучше тебя, а может это вообще какой-то другой маньяк. Пошли к Инхо и разберемся во всем.              Ким головой кивает, как болванчик и встает на ноги, послушно следуя за Юнги в кабинет начальника. После пары стуков, те оказываются в кабинете Чха, который с напряженным лицом листал папку с очередным убийством химеры. Труп найден был другим агентством и, учитывая все обстоятельства смерти, было делегировано им.              — Директор Чха. — Тихо шепчет Юнги, смотря на напряженного директора, а у самого сердце заходится от волнения. Уже ведь год прошел с закрытия дела о химерах, почему это произошло вновь. В Юнги не угасает надежда, что это просто совпадении.              — Это не подражатель, — говорит Чха, а макушка Кима, словно на глазах седеть начинает. — Химера убита и изнасилована в точности, как это делал Хосок, рядом лежала записка и букет из двадцати четырех роз. Нам нужно быстро умять это дело, пока никто не узнал.              — Значит, Хосок промышлял не один, но он никогда не говорил, что ему кто-то помогал. Он всегда про убийства говорил в единственном числе, — Юнги вновь окунается во мрак, ощущая, как тело немеет от страха.              Их агентство вновь погружается во мрак.              — Значит, нам нужно сходить на свидание. — Ким присаживается на стул и смотрит перед собой пустым взглядом. — Но я возьмусь за это дело, только при условии, что с нами будет работать Чимин. Без него я не вывезу.              — Чимин теперь архивариус, Намджун. Он больше не детектив, — Намджун вздыхает вновь и повторяет свои слова, отказываясь работать без Чимина. — Хорошо, я поговорю с ним. Идите на свои рабочие места, чуть попозже вам принесут материалы по убийству.              Кивнув головой, Намджун стремительно покидает кабинет директора, а за ним и Юнги, который молчит, не решаясь даже начать разговор. Осознать все это сложно, почти невозможно, ведь прошло уже столько времени. Юнги думал, что все закончилось, и они начнут новую жизнь, он думал, что все изменится и станет лучше, но вот… Все осталось на том же уровне, что и полгода назад.              — Поехали к Хосоку? Навестим нашего коллегу, — безжизненно выдает разбитый Ким и хватает с вешалки пальто.              Юнги подчиняется и кивает головой, также беря свою верхнюю одежду и следуя за напарником. Разговаривать не хотелось никому из них, даже музыка в машине не была включена. Договориться о встрече с осужденным для Намджуна не было сложным, и вскоре альфа сидел в ожидание, когда приведут его бывшего напарника. Мин остался в машине, закуривая. Он пытался немного расслабить голову, ему хотелось, чтобы все это было лишь кошмаром, но даже после щипка, Юнги находится перед тюрьмой, а не в своей постели.              Это не сон. Это кошмар наяву.              — Хосок, тебе плохо? Ты был у медиков? — взволнованно спрашивает Намджун, когда видит своего бывшего коллегу, что был в не самом лучшем состояние.              Под глазами того непреходящие синяки, сам мужчина был крайне истощен, а также дергался от каждого звука. Намджун помнит совсем другого Хосока, его сердце разрывает в клочья, при виде разбитого альфы, что когда-то был ему братом. Оборотень смотрит отстраненно, а глаза того серой дымкой затянуты. Кожа выглядит болезненно серой с синими отметинами, что совсем не похожи на синяки, а сам Хосок немного подрагивает.              — Был, — рычит альфа и быстро стирает влагу со лба, поправляя вздыбленные волосы, смотря на Намджуна. — Зачем пришел? Хочешь посмотреть, до чего меня тут довели, и по довольствоваться своей победой?              — Хосок… С тобой тут хорошо обращаются? — вид бывшего коллеги не только пугает, но и очень сильно настораживает. Он сам на себя не похож.              — Нормально, — Чон вновь дергается и взволнованно потирает ладошки друг о друга, начиная немного раскачиваться из стороны в сторону, словно умалишенный. — Когда придет Сокджин?              — Сокджин? Почему он должен приходить? — Намджун внимательно друга взглядом изучает и прикусывает свою губу. — Поговори со мной, Хосок, у нас не так много времени. Прошу тебя.              — Он обещал приходить ко мне…. Сокджин обещал, что не бросит меня…. Сказал, что будет приходить на свидания, если я постараюсь для него… Я, ведь, хорошо постарался, почему он не приходит ко мне? — Хосок начинает раскачиваться на стуле лишь сильнее, пока все его тело испариной покрывается.              — О чем ты, Хосок? — Намджун пытается чужие руки в свои взять, но Хосок резко ладони отдергивает от детектива, продолжая раскачиваться, нервозно оглядываясь по сторонам.              — Ты же мой друг, Намджун? — судорожно шепчет Хосок и приближается своим лицом ближе к вампиру, затуманено смотря на детектива. — Скажи Сокджину, что я его жду… Он нужен мне… Я нуждаюсь в своем хозяине…              — Зачем? Почему именно Сокджин? — Ким растерян, он не знает, куда себя деть и просто растерянно смотрит то на бывшего коллегу, то на охранника, что стоит неподалеку от них и постоянно поглядывает на время.              — Мне нужен Сокджин! — альфа кричит громко и резко подскакивает, опрокидывая стул, на котором сидел.              — Так, все, — охранник резво подбегает к столу, хватая Чона за руки. — Ваше время закончилось, приходите завтра. — Мощный альфа начинает тащить сопротивляющегося оборотня обратно. Намджун беспомощно просит дать еще пару минут на разговор, вскакивая со стула, тревожно осматривая измученного Чона.              Охранник оказывается не сговорчивым и просто уводит Чона, закрывая металлическую дверь за собой, оставляя Намджуна одного. Судорожно выдохнув, альфа потирает рукой переносицу и покидает место свиданий. Оказавшись на улице, тот почти сразу же закуривает, направляясь к своей машине, в которой сидит Юнги.              — Как все прошло? — Мин натянуто улыбается, смотря на своего коллегу, что мелко подрагивал, выдавая альфу с потрахами.              — Что-то странное происходит, Юнги. Что-то очень странное, — мужчина медленно заводит машину и переводит взгляд на зеркало, осторожно выезжая с парковки.              ***              Год назад, после ареста Хосока, Намджун выбил ордер на арест Сокджина. Правда, найти его тогда не смогли и через пару месяцев безуспешных поисков, его начали считать без вести пропавшим по указанию директора Чха.              Время уже давно перевалило за полночь: ни Намджун, ни Юнги, еще не покинули свои рабочие места. Они отчаянно пытались найти Сокджина. Сейчас для них это было одной из главных задач, особенно для Намджуна. Ему нужно разобраться в том, что этот несносный омега сделал с Хосоком. Кто довел некогда сильного оборотня до состояния ручного и подчиняющегося пса. А самое главное, чем?              Юнги нашел примерное расположение чужого укрытия, ведь к концу году, химера стал неосторожен и часто появлялся на камерах видеонаблюдения, что однозначно было им на руку. Намджуну было плевать на то, сколько времени, ему нужна была эта встреча. Сейчас, альфа нуждался в Сокджине даже больше, чем в кислороде.              — Сокджин, дорогой мой, открывай дверь, — Намджун стучит в закрытую дверь и злится очень сильно, ведь этот проклятый омега не открывает дверь. Альфа не знал наверняка, но почему-то был уверенн, что Сокджин находится там. — Если ты сейчас же не откроешь мне дверь, Сокджин, то я снесу эту чертову дверь с петель!              — Да что тебе еще от меня нужно? — омега дверь все же распахивает, озлобленно смотря на пришедшего вампира. — Ты и так разрушил мою жизнь. Я все это так долго строил, не для того, чтобы ты закопал все это под землю. Я спрятался для того, чтобы начать спокойно жить, зачем ты ищешь меня?              — Почему Хосок просит о встречи с тобой? — лицо Сокджина меняется слишком быстро и тот немного прикрывает дверь. — Отвечай, когда я тебя спрашиваю!              — Мне откуда знать, Намджун? Поехала у твоего Хосока голова в тюрьме, наверное. Я приходил к нему всего-то раз, — Сокджин вздыхает недовольно и глаза закатывает. — Я работал не только с тобой, Намджун, но и с Хосоком. Хосок был тоже моим коллегой когда-то, вот и пришел к нему, чтобы развеять обстановку, узнать о произошедшей ситуации немного поподробнее, да и немного приободрить его, а то он на суде был совсем какой-то поникший. Я всего лишь раз проявил к нему свою доброту, — вздохнув, Сокджин продолжает недовольно смотреть на вампира, что все также озлобленно смотрел на химеру.              — Я чувствую твою ложь, Сокджин, — рычит Ким, смотря прямо в глаза омеги, что затягивает фиолетовая дымка.              — Да пошел ты к черту! — пищит Ким недовольно и, толкнув альфу в грудь, резко закрывает дверь, дабы оградить и защитить себя от детектива.              — Я выведу тебя на чистую воду, — рычит Ким и встречается на лестничной клетке с Юнги, что держал в руках оружие. — Нужно узнать все посещения Хосока, хочу узнать о каждом человеке, который к нему приходил и когда. А еще, нужно проследить, кто приходит к Сокджину. Кто тут появлялся, Сокджин не выдержал бы целый год без члена альфы, а значит, у него кто-то есть. Возможно это какая-то шишка, которая покрывает его.              — Можно повесить камеры в углу, чтобы никто ее не заметил, — спокойно говорит Юнги, убирая пистолет.              — Юнги, но это же не законно, — наигранно возражает вампир, хитро улыбаясь.              — Но мы ведь никому про это и не расскажем. — Намджун на слова младшего кивает головой, смотря на такую же довольную улыбку Юнги. Мин его словно с полуслова понимает.              По приезде в отдел, Намджун ждет своего напарника, что отошел купить кофе, пока сам докуривает сигарету. Заходить внутрь нет никакого желания, ведь ему не то, чтобы не хотелось работать, ему не хочется возвращаться в ту атмосферу и бояться за жизнь омег.              За всей этой беготней, напарники совсем не заметили, как наступило утро, и начался новый рабочий день. Но кровь у них кипела, отчего усталости они не замечали. Хотелось поскорее найти убийцу. Делая небольшой глоток крепкого напитка, Намджун открывает дверь кабинета и млеет, замечая сидящего на диванчике Чимина, что медленно листал папку с материалами по поводу нового убийства.              — Опять рядом с тем же клубом нашли тело, да? — нежный запах выпечки наполняет всю комнату, а сам вампир, как болванчик, кивает головой, проходя в помещение лишь после толчка в плечо.              — Да, — Юнги реагирует на вопрос Пака быстрее и проходит на свое место, присаживаясь, изучая взглядом омегу, что стал выглядеть гораздо лучше за последние месяцы. Словно расцвел, как цветок.              — Вы уже что-то узнали? Вас просто так долго не было, — пухлые губы растягиваются в улыбке, пока Ким присаживается на диванчик рядом с Чимином, рассказывая про то, что они были на свидание с Хосоком и про его странное поведение. Также, Намджун упомянул о том, что они нашли Сокджина.              — Хм…. А камеру вы вешать будете когда? Я бы повесил ночью, чтобы никто не помешал, — Чимин папку кладет обратно и поправляет свою рабочую форму. — Мне директор рассказал твои условия, потому.… Потому я буду вашим напарником, нужно закончить начатое. Правда в архиве все равно придется появляться, — Чимин хмыкает и недовольно улыбается, смотря то на Мина, то на Кима, что вели себя крайне странно.              — Нужно сначала заехать и купить ее, — бурчит Намджун и пересаживается уже за свое рабочее место.              — Хорошо, я могу поехать купить сейчас, заодно будет время ее настроить, — Чимин встает медленно с дивана и собирается в магазин, да вот только….              — Один ты никуда не поедешь, — строго говорит Ким. — Все сейчас прекрасно знают кто ты, поэтому твоя жизнь под угрозой. Можем съездить все вместе после работы, так даже интереснее будет.              — Ой, Намджун. Рот закрой и поезжай уже вместе с Чимином, — недовольно бурчит Юнги и хмурится недовольно, смотря на своего напарника, что краснеет, как подросток.              — А ты тогда отчет делай, — Мин фырчит забавно и головой машет, провожая выходящего Кима с Чимином взглядом.              — Я знаю один неплохой магазинчик с электроникой, он как раз неподалеку отсюда, — химера улыбается, а Ким лишь кивает головой и послушно следует в магазин.              *****              — Камера пишет постоянно и обновляется каждые три дня, потому записи будем просматривать по очереди каждый вечер, я уверен, что мы что-то да найдем, — говорит Ким и потирает ладошки друг о друга, смотря по очереди на своих напарников. — Кто начнет первым просматривать камеру?              — Давайте я начну, — после долгого молчания все же говорит Чимин и медленно поднимается на ноги. — Только я вечером начну, сейчас мне нужно в архиве немного поработать, а то Инхо будет недоволен.              — Хорошо, возвращайся сразу, как закончишь, — Намджун улыбается, а Чимин лишь головой кивает и быстро покидает помещение, направляясь на первый этаж.              Намджун иногда заглядывал в приложение, дабы проверить коридор, где живет Сокджин. С одной стороны, альфа понимал, что кроме доставщиков и неизвестного альфы к нему никто не может приходить, но не проверить он не мог.              — Чимина уже давно нет, — неожиданно говорит Юнги, а Ким переводит взгляд на настенные часы. А ведь и, правда, Чимин ушел во время обеденного перерыва, а сейчас уже заканчивался рабочий день.              — Видимо, Инхо дал ему слишком много работы, как обычно, — бурчит Ким недовольно и поднимается. — Пойду я, проверю его и заодно принесу ему горячего чая. В архиве такая холодрыга, это ужасно, а от обогревателя Чимин отказался.              — Или вытрахаю его в архиве, пока никто не видит, — Юнги хитро улыбается и пошло смотрит на Намджуна, который цокает недовольно и шикает на Мина, заваривая любимый зеленый чай омеги и отправляясь к тому в архив.              Дорога не занимает много времени, правда альфа никогда не знал, где располагается у них архив, пока там не стал работать Пак. Подойдя ближе к кабинету, тот проходит внутрь с широкой улыбкой, но кроме темноты и юного мальца, проходящего тут практику, его ничего и никто больше не встречает.              — Хей, а где Чимин? — спрашивает альфа, подходя ближе к столику, за которым сидел еще слишком юный альфа.              — Я не знаю, — практикант жмет плечами и включает свет во всем помещение для чужого удобства. — Он как вчера днем ушел, так я его больше и не видел, а что?              — Ничего. Это тебе, отдохни немного, — альфа оставляет на столе стаканчик с горячим чаем и подобно молнии несется в свой кабинет. Сердце в груди стучит из-за волнения. — Чимина нет в архиве!              — Не ори, Намджун, — Мин морщится и недовольно переводит взгляд на вампира. — Может он в туалет отошел, чего ты панику разводишь. Попробуй позвонить, может он ответит.              — Там практикант работает и сказала, что Пак в архиве не появлялся со вчерашнего вечера. Куда он ушел один? — Мин хмурится и переводит взгляд на настенные часы. Юнги тоже начинает волноваться, мало ли что могло случится.              — Просто позвони ему, не разводи панику раньше времени.              Судорожно выдохнув, альфа присаживается на небольшой диванчик и достает свой телефон. Мужчина быстро вбивает имя Пака, но не успевает даже вызов набрать, как в помещение входит тот, кто является причиной нарастающей паники у Кима. Чимин мягко улыбается и вновь приветствует коллег, снимая пальто.              — Ты где был?! — голос Кима звучит громко и неприятно бьет по ушам, вынуждая химеру поморщится.              — В архиве, я же говорил, — омега окончательно снимает пальто и вешает то на небольшую стойку, заваливаясь на кожаный диванчик.              — Я ходил в архив, там кроме практиканта никого нет. Да и он сказал, что тебя там со вчерашнего вечера не было, — Ким вскакивает и как грозовая туча надвигается на Пака, желая узнать все ответы.              — Намджун, я прикреплен не только к нашему архиву, — омега фырчит недовольно и также на альфу смотрит, складывая руки на груди. — Там я работаю на полставки и появляюсь редко. Скоро будет проверка и Инхо попросил провести ревизию на скорую руку, чтобы все выглядело нормально. Я решил сразу за пару часов все сделать, чтобы больше там не появляться. Работы, только оказалось немного больше, чем я думал.              Слова напарника успокаивают, но все же червячок сомнения зарождается в грудной клетке, который покоя Намджуну до самого вечера не дает. Альфа остаток рабочего дня поглядывает на Пака, что был полностью увлечен, проверяя камеру наблюдения, смотря на каждого прошедшего по этому коридору человека, но кроме доставщика еды и соседей, химера никого не заметил.              — К Сокджину приходил только курьер, оставил пакет с продуктами за дверью и ушел, — говорит Чимин, сидя на диване, краем глаза наблюдая за тем, как вампир аппетитно поедает лапшу. Пак уже начинает жалеть, что отказался от ужина. — Намджун, а рамен еще остался?              Втягивая лапшу, альфа кашляет и протирает рот рукой, отставляя бумажную коробочку с лапшой на столе, поднимаясь на ноги. Чимин судорожно выдыхает и глаза прикрывает, наслаждаясь приятным запахом рамена, что по всей комнате распространяется. Живот начинает болезненно урчать, а сам юноша строит невинные глазки.              — Я сразу спрашивал, Чимин, почему нельзя было сразу согласиться? — недовольно бурчит Ким, ведь хотелось спокойно поужинать, но вместо этого, альфа стоит около столика и взглядом пилит электрический чайник, ожидая, когда тот закипит вновь.              — Не бурчи, Намджун. — Омега удобнее разваливается и откидывает голову назад, отклоняясь на грядушке.              Намджун достает последнюю коробочку с лапшой и раскрывает ее, распечатывая приправы и ссыпая ту на лапшу. Чимин с улыбкой наблюдает за заботливым Намджуном, спокойно говоря:              — Тогда я правда не хотел, но если бы и ты сейчас ее не ел, и я не чувствовал этот чудесный запах, то возможно бы ты сейчас уже отдыхал, а не заваривал мне лапшу. — Альфа начинает фырчать, кидая на Чимина усталый взгляд, а вскоре протягивает тому заваривающеюся лапшу с палочками.              — Ты лучше дальше следи за камерой, а не языком чеши, — Пак недовольно глаза закатывает и удобнее устраивается на диване, смотря в экран своего телефона, погружаясь глубоко в свои мысли.              Хотя Чимин толком ничего и не делал, но все равно оставался с коллегами. Вскоре, когда старшие закончили, все начали собираться домой. Чимин натягивает на себя пальто и берет в руки свои вещи, послушно следуя за Кимом и усаживаясь тому в машину.              Ким был непреклонен. Он отвез домой сначала Юнги, а потом поехал к новому месту жительства химеры, периодически поглядывая на Чимина сквозь зеркало. Пак все также наблюдал за коридором Сокджина, ведь ему все равно было скучно.              — Хорошего вечера, — с улыбкой говорит Пак, когда Намджун останавливается около подъезда и спокойно вылезает из машины.              — И тебе, передавай Чонгуку привет.              Губы младшего трогает нежная улыбка и тот всего лишь кивает головой, заходя вскоре внутрь достаточно старой постройки. Чимин спокойно заходит в квартиру, где вкусно пахло ужином.              — Привет! — кричит Чимин и снимает со своего тела верхнюю одежду, проходя на кухню, где стоял Чонгука, готовя ужин.              — Привет, ты сегодня долго, — спокойно говорит Чон и вскоре ставит чайник на плиту, разворачиваясь к своему соседу.              — Произошло кое-что не хорошее, — Чимин бы хотел скрыть причину того, почему так сильно задержался на работе. Но Чонгук имеет право знать, — позавчера убили химеру, таким же способом, как это делал Хосок.              Из рук юноши падает тарелка с ужином и с громким свистом разлетается по сторонам. Омега замирает и смотрит на свои руки, и ему кажется, будто их вновь цепями обивает, а тело пробирает дрожь из-за страха, который сковывает нутро Чонгука. Тот даже выдохнуть не может, у него словно все органы перестают работать.              — Чонгук. — шепчет Чимин и подрывается к юноше, осторожно опуская одну руку тому на плечо, а вторую на щеку, — дыши, пожалуйста.              Детектив пытается успокоить Чонгука и делает глубокие вдохи вместе с ним, в скором времени помогая присесть тому на стул. Когда состояние Чонгука становится немного лучше, Пак присаживается на колени и начинает с пола убирать осколки разбившейся тарелки.              — Ты опять работаешь с Намджуном? — несмело выдавливает из себя Чонгук, опуская разбитый взгляд на Чимина, что тяжело вздохнул.              — Да, Намджун поставил директору ультиматум, — Чимин тяжело вздыхает и подползает к Чону, нежно проводя рукой по коленке. — Чонгук, все будет хорошо. Просто, будь осторожнее, держи в доступности телефон и средство защиты. Помнишь, чему я тебя учил? — Чонгук кивает головой, а Пак нежно улыбается и продолжает поглаживать юношу.              — Хен, будь осторожен, пожалуйста… Я не хочу потерять тебя, — Чимин продолжает нежно поглаживать младшего по коленям и мягко улыбается, кивая головой. Омега неосознанно сжимает руку, отчего осколки неприятно впиваются в кожу, а Пак шипит.              — Чимин, — вновь тихо шепчет омега, замечая кровь на чужой ладони, — давай лучше я уберу…              — Иди лучше поищи какой-нибудь фильм, хорошо?              Омега смотрит на Чонгука также тепло и все также мягко улыбается. Чон лишь кивает головой и не противится, быстро уходя из кухни. С чужим уходом с пухлых губ сползает улыбка, а сам омега продолжает убирать разбитую посуду и разлетевшуюся еду.              В скором времени, Чимин укладывается на диван рядом с Чонгуком и нежно обнимает того притягивая к своему телу, чтобы успокоить все еще переживающего химеру. Пак прекрасно понимает чувства юноши, ведь сам переживает не меньше.              Проснувшись рано утром, Чимин отправляет Намджуну сообщение о том, что задержится, объясняясь тем, что хочет проводить Чонгука до работы в гостинице. Ким, в свою очередь, предлагает их забрать на машине, но Пак отказывается, ссылаясь на то, что не желает, чтобы и Ким опоздал на смену.              После недолгих сборов, Чимин направляется вместе с Чоном в гостиницу, неподалеку от их дома. На прощание, Пак обещает встретить того после работы и просит позвонить в случае чего. Проследив за тем, чтобы Чонгук зашел внутрь здания, омега с легкой улыбкой на лице направляется в сторону остановки, только едет он совсем не в сторону детективного агентства.              Юноша надеялся, что он никогда не окажется в этом месте, но судьба совсем не играет ему на руку. Рассказ Намджуна не то чтобы впечатлил химеру, но Чимин хотел сам удостовериться в том, что с Хосоком что-то не так. Выйдя на последней остановке, он вызывает такси и вскоре проходит сквозь осмотр усиленной охраны, чтобы поговорить с осужденным.              Мужчина быстро скрывается за металлической дверью, а Чимин покорно ждет и вскоре проходит в небольшое помещение, где его уже ждал Хосок. Вид альфы действительно оставлял желать лучшего, а по коже бегут мурашки. Шею словно сдавливают воспоминания, не позволяя вдохнуть.              — Чимин, — хрипло шепчет Хосок, и сжимает свои руки, нервно оглядываясь по сторонам, словно его что-то тревожит. — Помоги мне, Чимин.              — Помочь? С чего я должен тебе помогать? — Чимин хмурится, стараясь сидеть на расстояние от альфы, чтобы тот не смог коснуться его. Паку приятно видеть разбитое состояние альфы, а в голове, словно лента фильма, проносится то, что делал с ним этот оборотень.              Чимин помнит, как альфа ломал его.        Он никогда ему этого не простит.              — Ты же химера, да? Я знаю, что да, — Хосок придвигает ближе к столику, который разделяет их, но коснуться Пака не может. — Прошу, укуси меня, я не выживу, — шепчет альфа, а дыхание того сбивается.              — Что ты несешь? — Пак хмурится, а от чужих вытянутых рук, появляется омерзение.              — Мой хозяин… Мой Господин… Он обещал мне, что если я возьму всю вину на себя, то не бросит меня. Но он уже давно не приходит ко мне, — Хосок губу прикусывает и дышит тяжело. — Прошу тебя, Чимин. Укуси меня, стань моим новым хозяином. Я сделаю все ради тебя, только приручи меня…              Глаза Хосока затянуты серой дымкой, бывший детектив явно глубоко застрял в себе, и найти выход не может. Мужчину изо дня в день ломает, выворачивает наизнанку от боли. Хосок хочет почувствовать вновь этот приятный дурман, а кому он отныне будет принадлежать — все равно. Это уже не Хосок.              — Хосок, не неси ерунду. — Чимин резко вскакивает со стула, словно ошпаренный, когда Чон перегибается через стол. Альфа беспомощно пытается ухватиться за руки омеги, продолжая просить, только химера не может разобрать несвязанную мольбу старшего.              — Прошу тебя, помоги мне. Мне нужен, мой хозяин. Либо новый, иначе…. Иначе я умру, — Чон чуть ли не на стену лезет, лишь бы дотянуться до Чимина, но охранник вовремя перехватывает альфу, пытаясь усадить того на стул. — Прошу тебя!              — Успокойся, — рычит охранник и довольно сильно бьет альфу меж лопаток, отчего Чон судорожно выдыхает и опускается всем телом на столешницу.              Все тело оборотня трясется, а шея и лицо покрыты испариной. Дыхание у Хосока сбито и даже венка на лбу пульсирует от напряжения. Мужчина озлобленно смотрит на Пака и резко вырывается из грубого захвата охранника, приближаясь к Паку и вжимая того в стену, хватаясь за шею.              — Я просил тебя по-хорошему! — надрывно кричит альфа и откидывает свою голову назад, оголяя свою шею. — Чимин, просто укуси! — Пака сковывает, тот не может сделать абсолютно ничего, чувствуя себя сейчас просто маленьким мальчишкой.              — Ублюдок, — охранник достаточно быстро хватает Чона и оттаскивает от Пака, вновь скручивая и уже не позволяя тому выбраться. — Свидание окончено, уходите.              — Ты мразь, Пак Чимин! — кричит Чон, повторяет это из раза в раз. — Ты проклянешь этот день! Ты все потеряешь, Чимин! Ты будешь погребен рядом с той же шавкой, которую не смог защитить, а рядом с вами будет лежать Чонгук, но ему даже могилу не возведут! Его никто никогда не найдет, мразь! Запомни мои слова! — металлическая дверь за охранником закрывается, но даже так, Чимин слышит надрывные крики альфы, хотя слов разобрать уже не может.              — Пройдемте со мной, — говорит другой охранник, что только что вошел в комнату для свиданий и выводит Пака на улицу.              Жадно втянув воздух, тот дрожащими руками достает телефон из кармана и отвечает Намджуну, обещая скоро приехать. Вызвав такси уже сразу до агентства, тот ожидает, приезда и сам толком не помнит, как зашел в кабинет, где уже сидели напарники.              Сняв с себя пальто, тот усаживается на диванчик и вновь выуживает из кармана телефон, начиная досматривать видео с камеры видеонаблюдения в ускоренном режиме, правда, сконцентрироваться полностью не может.              — Хей, Чимин, ты о чем так задумался? — Ким осторожно толкает омегу в плечо, а Пак вздрагивает и натянуто улыбается. Он совсем не слышал разговора и, пропустил мимо ушей много вопросов, которые были обращены к нему.              — Рамен, — счастливо тянет химера и берет в руки коробочку, которую протянул ему Намджун, решив сварить сразу, чтобы спокойно насладиться обедом. — Спасибо огромное.              — Пожалуйста, и все же, о чем ты так задумался? — Намджун вновь усаживается на свое рабочее место и берет в руки свою уже остывшую лапшу, продолжая ее поедать.              — Да так, вспоминаю материалы, которые были в прошлом деле, — омега все также натянуто улыбается и начинает медленно поедать рамен, правда, вкуса еды он не чувствует, лишь горечь. — Как же вкусно…              Ким тяжело вздыхает и грустно улыбается, наблюдая за тем, как Пак уплетает лапшу, приступая к работе вновь после короткого перерыва на обед.                                   Время идет, каждый из детективов по очереди следит за камерой и проверяет записи, только вот ничего подозрительного за неделю не случается. Правда, Намджуна, как и Чимина беспокоит состояние Хосока. Все попытки узнать что-то про оборотня у надзирателя оказываются безуспешными, но они продолжают.              Рабочий день постепенно подходит к концу. Юнги лежит на диванчике и поедает мандарин, внимательно просматривая запись прошедшей ночи. К Сокджину вечером пришел знакомый для Мина мужчина. Сначала, Юнги списал это на то, что это просто курьер притерся к глазам. Правда, тот не оставил еду, около квартиры, как это происходило обычно, а прошел внутрь, напоследок обернувшись.              — Ребят, — Юнги резко подрывается с диванчика, а после подходит к рабочим местам, разворачивая телефон к коллегам. — Это же директор Чха?              На камере мимолетно видно лицо их начальника, который достаточно быстро проскочил в квартиру химеры и уже длительное время был там. На возникший вопрос никто не может найти ответа, но им нужно было что-то сделать. Они не могли просто сидеть и ждать.              Ким подрывается с места и говорит ребятам, чтобы те подготовились. Сейчас они найдут Сокджина, и задержат его, а заодно узнают: какими услугами пользовался Инхо у Сокджина, а также как часто приходил в «гости» к тому, кто чуть меньше года числиться без вести пропавшим.              — Юнги, я на прошлой неделе, ходил к Хосоку. — Несмело говорит Чимин, смотря при этом на Мина. Юнги резко поднимает свой взгляд на химеру и только открывает рот, чтобы сказать о том, что глупо было ходить к такому человеку одному, как Пак его перебивает:              — Он просил меня о достаточно странной веще. — На чужой вопрос, Чимин не медлит с ответом и прикусывает губу до крови. — Он просил укусить его, даже не просто просил, а умолял. Говорил, что скоро умрет и что ему нужен его хозяин.              Старший ответить ничего не успевает, как в помещение входит Намджун и зовет всех вниз. Накинув сверху специальную куртку, Юнги проходит мимо и тихо шепчет:              — Все равно, было глупо идти к Хосоку одному, он мог сделать что-то, будь разумнее в следующий раз, — Мин собирается идти дальше, но останавливается, когда Чимин хватает его за запястье.              — Помоги мне найти информацию о химерах, пожалуйста. Хоть я им и являюсь, но я даже малейшего представления не имею о том, что могу. Мне страшно, — тихо говорит Пак, чтобы никто не услышал их разговора.              — Хорошо, я зайду к тебе сегодня на чай, после работы.              Находит оправдание, из-за неожиданно появившегося Кима в проходе, что подгонял парочку скорее. Им нельзя медлить. Они не могут упустить момент.              Несколько машин по трассе едут быстро. Теперь уже Чимин смотрел видео с камер, пока Юнги смотрел на дорогу, готовясь к разоблачению чего-то страшного. Мужчина даже толком не понимает, с чем они столкнутся, и от этого было лишь страшнее.              — Сокджин ушел из квартиры, но директор, все еще там, — говорит Пак, поддаваясь вперед и переводя взгляд на дорогу. — Нам еще долго? Он ушел пять минут назад.              — Мы почти приехали, — Ким сжимает руками руль до побеления костяшек и вжимает педаль газа сильнее, быстро переключая скорость, желая добраться до чужой квартиры скорее.              — Может это плохая затея? Можем остановить операцию и просто караулить уже около подъезда Сокджина. Он может увидеть полицейские машины и больше не вернутся домой, а так мы сможем выиграть немного времени.              — Это бессмысленно, — Чимин резко прерывает Юнги и тяжело вздыхает. — Может именно сейчас, Сокджин ушел на совсем и больше не вернется. Если мы зайдем в квартиру сейчас, то у нас, хотя бы будет шанс узнать, почему Инхо пришел к Сокджину.              — Может, Инхо с самого начала знал, где Сокджин? Может он помогал ему укрыться? Он ведь сам дал распоряжение, объявить его пропавшим, — Намджун напряжен и сжимает руль сильнее.              — Если Сокджин с ним что-то сделал, то нам явно понадобится помощь. Мы так долго следили, но не знаем, как часто приходит Инхо к нему. Нужен тот, кто поможет нам выкурить Сокджина, если он настоящий охотник за химерами.              — Может… Чонгук? — спрашивает Юнги несмело и смотрит поочередно на своих напарников.              — Чонгук химера, я не позволю втянуть его в это вновь, — грубо отрезает Чимин эту идею. Он себя не простит, если что-то пойдет не так.              — Может, поможем какому-нибудь практиканту подняться по карьерной лестнице? — Спокойно спрашивает Ким, а Чимин лишь тяжело вздыхает и откидывается назад, наблюдая за тем, как альфа выключает сигнальные огни и заезжает меж домов.              — Давайте, подумаем об этом потом, сейчас нам нужно разобраться с более ответственным делом.              Детективы вылезают из машины и без особого труда входят в нужный им подъезд, поднимаясь выше по лестнице. Подойдя к двери, за которой они тщательно следили на протяжении недели, Ким вначале стучит, но от первого же касания та открывается.              Мужчина хмурится, и уже несмело толкает дверь вперед, медленно проходя в темное помещение и не включая света. Как и предполагалось, следа Сокджина не было, а вот в комнате находился Инхо, чье тело, подобно обдолбанной тушке, валялось на мягкой кровати.              Вызвав работников скорой помощи, они пытались привести директора в чувства, но все попытки оказывались безуспешными. В скором времени, помещение было наполнено людьми, а детективы отправились по домам, оставив дело профессионалам.              Машина останавливается у гостиницы, а Чимин звонит Чонгуку, говоря о том, что они его ждут. Омега не заставляет себя долго ждать и вскоре забирается в машину, скидывая свой рюкзак на сиденье рядом и облегченно выдыхая.              Остановившись у знакомого подъезда, из машины сразу вылезают трое, отчего Намджун с непониманием смотрит на Юнги, который живет, совсем в другой стороне.              — Завтра объясню, — Юнги захлопывает дверь и покорно следует за химерами, в скором времени оказываясь уже в небольшой квартире. — Тут уютно.              Чонгук немного тушуется, ведь не думал о том, что у них сегодня будут гости. Зайдя в свою комнату, Чон переодевается и вскоре уходит на кухню, начиная заваривать для всех чай, замечая, как детективы устраиваются в гостиной за ноутбуком.              — Может вам чем-то помочь? — спрашивает химера и присаживается напротив старших, удобно подминая под себя ноги.              — Если бы мы сами знали, что ищем.              С губ Пака срывается уставший стон и тот потирает лицо руками. Чонгук лишь кивает головой и вскоре уходит на кухню вновь, где заваривает чай, принося все в комнату, захватывая печенья, которые недавно принес Чимин.              — Я не понимаю, почему он просил его укусить, и почему он называл того человека хозяином. Может нужно сначала узнать, про кого он говорил? — спрашивает Чимин у Юнги, наблюдая, как тот роется по файлам в электронной системе.              — Яд химер считается наркотиком, — несмело говорит Чонгук, чем привлекает внимание старших.              — Ты о чем, Чонгук? — Чимин хмурится и делает пару глотков чая, наблюдая за тем, как младший поедает печенье.              — Ну, — тот несмело отрывает взгляд от пола, смотря уже на детективов. — Я не знаю, насколько это правдиво, но одна из причин того, что химер не любят — яд. Он выпускается при укусе и полностью подавляет сознание, подчиняя себе, как вампира, так и оборотня. Я в детстве читал книжку, где говорилось об этом. Химеры, выпускают свой яд, отчего жертва, всегда возвращается к нему. Она не имеет больше своих мыслей, желаний, делает только то, что может принести удовольствие хозяину. Изначально, первых химер никто не убивал, это уже сказки, чтобы скрыть правду.              — Ты уверен, Чонгук? — Юнги хмурится и не может слепо поверить в слова Чонгука, которые не подкреплены доказательствами.              — Я не уверен в этом, просто запомнил это на всю жизнь. Отчим всегда запрещал мне подходить близко к своей семье и боялся, что я могу укусить его…. Потому и запомнил это. — Парень языком собирает крошки с нижней губы и делает пару глотков чая.              — А это можно как-то проверить без вреда для другого существа? — Юнги также притягивает к себе кружку и делает пару глотков чая, немного морщась от приторности.              — Возможно, если он считается наркотиком, то состав крови меняется, — предполагает Чимин.              — А может попробовать собрать яд с клыков? — Чонгук тушуется, сжимая кружку чуть крепче.              — Можно попробовать, — Чимин тяжело вздыхает и откидывает голову на диван, смотря в белоснежный потолок.              — Надо завтра попросить об этом Тэхена. Но, только есть одно но, — Юнги притягивает к себе телефон, проверяя, когда Ким был последний раз в сети. — В крови Хосока ничего не нашли.              — Если Инхо давно пользуется такими услугами Сокджина, то для него не предоставит сложности попросить о том, чтобы справки поправили. Если яд действительно подавляет разум, то Инхо уже принадлежит не себе.              Эту ночь Юнги проводит в квартире химер. Они все устали, потому отпускать Мина не особо хотелось. Тому стоило отдохнуть, а не проводить еще несколько часов в дороге. Проснувшись рано утром, детективы начали собираться, как и Чонгук.              — Если у тебя выходной, то может, ты поедешь с нами сегодня? Посидишь со мной, — спрашивает Пак у Чонгука, боясь оставлять того дома одного. Да и Чон сам не горит желанием сидеть в пустой квартире, потому в машину Кима вваливаются вновь трое.              — Как отдохнули? — Ким выглядел не выспавшимся и заметно потрепанным, как впрочем, и все, находящиеся в машине.              — Неплохо, мы кое-что вчера выяснили, — несмело начинает Чимин, привлекая к себе заинтересованный взгляд Намджун.              Переведя взгляд на Чонгука, Чимин просит того рассказать про яд химер. Омега улыбается и повторяет то, что сказал ночью, сталкиваясь с нахмуренными бровями Кима.              — Я хочу попросить Тэхена, чтобы он проверил этот факт. Потому что если это правда, то тогда, Хосок не сам совершал все это, а его руками кто-то управлял.              — Это был Сокджин, — Намджун вскоре останавливается и спокойно выходит из машины. — Когда я был у Хосока, он попросил позвать Сокджина, даже умолял об этом. Только, если он и правду принадлежит Киму, ответственности с него это не снимет, как и приговора.              Все это прекрасно понимали. Зайдя в агентство, Чонгук последовал за Намджуном и Юнги, пока Чимин поспешил к правде. К Тэхену. После разрешения, Пак входит внутрь лаборатории, где орудовал Ким. Сейчас, омега пил чай, ведь проспал утром и не успел дома позавтракать, отвлекать юношу работой не хотелось. Потому Чимин пока рассказал их предположение.              — И как я это проверю? — омега хмурится недовольно, доедая свой заранее купленный завтрак и допивая чай, выбрасывая уже пустой пластик. — Подставляться под такие опыты я не горю желанием. Мне как-то хочется быть в своем уме.              — Я ведь тоже химера, да и Чонгук сегодня с нами приехал, может получиться как-то собрать яд с клыков?              Тэхен лишь хмыкает и встает со своего стула, натягивая на тело белоснежный халат, а после и перчатки. Попросив Пака открыть рот, Тэхен внимательно осматривает зубы омеги и задумывается.              — Они у тебя спящие, ты умеешь контролировать свою личность? — Чимин машет головой в знак отказа. — Попробуй вспомнить что-то негативное. Заставь свой организм защищаться, а когда вылезут клыки, я попробую собрать с них яд. Только меня не убей. Мне стоит тебя привязать?              Тэхен издает смешок, как и Чимин. Омега уселся напротив химеры и внимательно наблюдал, как тот держал глаза закрытыми. Пак погрузился в свои мысли и крепко сжимал подлокотники под своими руками. Единственное, что лезет в голову, так это воспоминания о Хосоке. Омега срывается на гортанное рычание от раздирающей его ненависти, и первыми, появляются когти.              Тяжелое дыхание Чимина разбавляет тишину лаборатории. Тэхен напряжен, и совсем немного взволнован, ведь немного не доверяет. Мало ли что сейчас может случиться.              — Живо, — рычит Пак и открывает рот, чувствуя, как проявившиеся клыки неприятно царапают губы, а глаза заволакивает фиолетовая дымка.              Подорвавшись с места, Ким осторожно раскрывает чужой рот чуть шире и ватной палочкой соскребает скользкую субстанцию, которую выделяют клыки омеги. Отстранившись от Чимина, Тэхен пытается успокоить старшего, что царапал подлокотники когтями.              Дыхание стало прерывистым, а грязные мысли не покидали Чимина. Ему хотелось найти Хосока, разорвать его на части, раздробить кости, насладится истошными криками боли. Омеге хотелось навредить, отчего сознание помутилось окончательно. Он не мог успокоиться или хотя бы просто совладать за своими мыслями, чем не на шутку напугал Тэхена, который позвал на помощь.              Мягкий голос Намджуна выводит из транса, а окутывающий его терпкий запах успокаивает. Пак жадно втягивает носом феромон мужчины и глаза обретают естественный цвет.              — Все хорошо, — Ким нежно проводит рукой по щеке Чимина и тот облегчено выдыхает, обретая покой и чувство защищенности, вместе с ним и свой привычный облик.              — Я думал взять яд и у Чонгука, но передумал, — немного напугано изрекает Тэхен, прижимаясь спиной к стене позади себя, сжимая в руках крафт-пакет.              — О, вы можете не бояться, я контролирую свою сущность, — Чонгук хихикает, а в глазах пробегает фиолетовая дымка. — Со мной не возникнет проблем.              Издав истерический смешок, Тэхен меняет перчатки и берет новый набор для анализов, подходя к юному существу. Глаза омеги затягивает фиолетовая поволока, а клыки царапают десна. Спокойно открыв рот для анализов, Тэхен несмело собирает слизь и отстраняется от Чонгука, наблюдая за тем, как тот в считанные секунды обретает привычные карие глаза.              — Что не так? — взволнованно спрашивает мальчишка, замечая, как все, находящиеся в помещение, ошарашено смотрят на него.              — Как, Чонгук? — больше всех пораженным оказался Чимин. — Как ты это контролируешь самостоятельно?              — Я не знаю, — пожав плечами, тот опирается спиной о дверь позади себя. — Я просто думаю, и все получается само. Для меня это также просто, как пошевелить рукой или ногой, не более.              — Этот мальчишка все больше и больше удивляет меня, — говорит Юнги и подходит к Чонгуку, осматривая лицо того внимательнее. — Ты точно с нашей планеты? Никто из существ не умеют контролировать свою сущность так искусно.              Пожав плечами, тот продолжает невинно улыбаться, искренне не понимая, почему все так удивлены этому.              — Через сколько будет готов анализ, Тэхен? — Намджун решает перевести тему, переводя взгляд на коллегу, что подписывал собранные с химер анализы.              — Не знаю, я с таким буду работать первый раз. Так что, не могу дать точные временные рамки.              Старший вздыхает, и в скором времени покидает кабинет вместе со всеми, оставляя Тэхена работать. В квартире было найдено много вещей, на которых были отпечатки Сокджина, благодаря чему, они смогли открыть дело на этого омегу вновь.              Рабочий день проходит в спокойствие, а ближе к концу рабочего дня, в комнату влетает Тэхен, держа в руках несколько листов, на которых были выявлены результаты исследования.              — Это правда. Что у Чимина, что у Чонгука, в слизи был выявлен наркотический состав. Он похож структурой на тяжелые вещества, но точного названия у них нет. При чем, у Чонгука состав более плотный, а значит действие его яда гораздо сильнее, чем у Чимина.              Чонгук спокойно сидел на диванчике рядом с Чимином и залипал в свой телефон, листая от скукоты ленту в социальных сетях. Слова Тэхена немного радуют омегу, ведь он оказался прав и возможно, даже помог детективам, оттого ощущал себя гордым.              — А еще, я кое-что выпросил у Феликса. Мы с ним вместе учились и сейчас, он работает тюремным врачом. Это настоящие анализы крови Хосока. Яд не поступал в его тело на протяжении года и его организм истощен. Я такого еще никогда не видел, люди с такими анализами не живут. Его тело, давно мертво.              ***              — Ты сам научился контролировать это? — спрашивает Пак, когда они уже были дома и ужинали. Способности Чонгука поражали не на шутку, одновременно восхищая и пугая.              — Не знаю, я просто, когда был подростком и в осознанном возрасте столкнулся с красной луной, начал оборачиваться. Мое тело вело себя странно и я не понимал, что происходит, а опекун, ругался на меня, и я взял контроль над телом. И после этого, могу контролировать свою сущность.              — Это выглядело очень мощно, Чонгук, — омега смеется, и вскоре встает, чтобы помыть посуду, а после всех выполненных дел, со спокойной душой отправляется отдыхать, перед очередным рабочем днем.              — Откуда ты столько всего знаешь? В особенности про химер, — Чимин заворожено следит за действиями Чонгука.              — Отчим был ученым, у него было много записей по этому поводу. Я их часто читал, желая понять, кто я такой.