making memories

Какаши лежал на полу в своей гостиной в окружении собак, когда услышал, как зазвенел его телефон, и поднял голову, чтобы посмотреть на нарушителя спокойствия. Он устал и даже еще не переоделся в домашнюю одежду, потому что в тот момент лежать со своими собаками казалось лучше, чем делать что-либо еще. Вставать с пола, чтобы взять телефон, который он оставил на кухонном столе, теперь тоже кажется так себе идеей, особенно с учетом того, что Паккун спит у него на груди, Бисуке лежит у него на животе, в то время как остальные пёсики прижимаются к его бокам и ногам, и будить собак кажется предательством. Вероятно, это Гай. Он поймет, если Какаши перезвонит позже, поэтому он просто с тихим стуком опускает голову обратно, дожидаясь, пока телефон не замолкнет, и в его доме снова станет тихо. Однако, когда телефон снова начинает трезвонить, Какаши начинает беспокоиться, что это кто-то, кого ему настоятельно не рекомендуется игнорировать. Гай никогда не перезванивает, только быстро отправляет ему сообщение «позвони мне, когда сможешь» и оставляет все как есть. Он осторожно снимает Паккуна со своей груди, — мопс сразу же жалуется, как только его убирают со своего законного места для сна — заставляя Бисуке тоже встать. Все восемь собак косо посмотрели на него, как только он поднялся на ноги. Простят ли они его за то, что он прервал время обнимашек? Навряд ли. Он идет на кухню, бросая взгляд на трезвонящий телефон и ожидая увидеть имя Гая на экране, но останавливается как вкопанный, когда замечает, что вместо этого там высвечивается имя Ируки. Что ж, это многое объясняет. Он принимает звонок и прикладывает устройство к уху, уже собираясь поздороваться, как вдруг слышит бормотание на том конце провода. — Серьезно? Почему он вообще у тебя? — Я не знаю! — кричит Наруто где-то на фоне. — Он забыл его, поэтому я взял его со стола, но потом забыл вернуть! Точно, лист с оценками. — Привет, — наконец подает голос Какаши. На другом конце трубки на секунду замолкают, прежде чем голос Ируки наконец заговаривает с ним. — Ах, Какаши-сан, привет, — начинает он, и он явно немного нервничает, судя по тому, как звучит его голос. — Извини, что звоню тебе так поздно, но, оказывается, ты забыл лист с оценками сегодня в классе, и Наруто забрал его. Я решил позвонить, чтобы сказать… — Да? Так вот, куда я его положил, — притворно удивляется Какаши, прислоняясь к стойке и раздумывая, что еще сказать. — Со мной он в безопасности, — заверяет его Ирука с ясной улыбкой в голосе. — Я могу отдать его тебе завтра перед первым уроком. — Да, было бы здорово, — тихо кивает Какаши, даже если Ирука этого не видит. — Спасибо. И передай спасибо Узумаки. За то, что забрал бумажку. — Обязательно, — хмыкает Ирука, замолкая на секунду, прежде чем продолжить, — Могу я спросить тебя кое о чем? Бровь Какаши приподнимается при этих словах. Он хмыкает в знак согласия, и довольно скоро Ирука продолжает. — Там еще нет оценок. Тебе разве не надо ее уже сдавать в администрацию? — Действительно, — говорит Какаши, слыша тишину на другом конце линии. — Понятно, — бормочет Ирука. Было забавно, что мужчина еще не привык к выходкам Какаши и к его фирменному ведению дел. — Ну, я думаю, это все. Отдыхай. Я еще должен помочь Наруто с домашним заданием. Какаши не знает, почему эта небольшая информация, сказанная, видимо, просто для приличия, тут же смягчила его. Он был учителем Наруто уже некоторое время, и он знал, с какими трудностями мальчику приходилось сталкиваться, когда он жил в приемной семье во время учебы — дети иногда не понимают, насколько жестокими они могут быть, и он пытался помочь мальчику, насколько мог, но как учитель он мог сделать не так уж много. Перемена в поведении мальчика была разительной, когда его наконец официально усыновили, и Какаши солгал бы, если бы сказал, что не был рад за мальчика, хотя он никогда не пытался этого показать. Какаши был и остается его учителем, а не другом. Теперь, когда он слышит, как Ирука говорит о мальчике, Какаши не может не чувствовать себя счастливым. — Если не возражаешь, я скажу, Ирука-сенсей, — говорит Какаши, прежде чем Ирука успевает повесить трубку, — Наруто довольно сильно продвинулся как ученик с тех пор, как ты усыновил его. Он отличный студент и замечательный ребенок, и приятно видеть, как положительно на него ты влияешь. На другом конце провода воцаряется тишина, и Какаши на мгновение напрягается, задумываясь, не переступил ли он черту. Он уже приготовился извиняться на случай, если Ирука почувствует себя несколько оскорбленным, но голос Ируки раздается раньше, чем он успевает что-либо сказать. — Он говорил о тебе несколько раз, Какаши-сан, — его голос тихий, как будто он не хочет, чтобы Наруто его услышал, — Я слышал от него, что ты был одним из немногих учителей, которые всегда помогали ему, и я думаю, что я должен поблагодарить тебя за это. Он… он хороший парень, даже несмотря на то, в какие неприятности он иногда попадает. Какаши хмыкает в знак согласия, глядя на свои ноги. Тихий вдох, который он слышит из своего телефона, говорит ему, что Ирука хочет сказать больше, но следует только тишина. — Я, наверное, пойду, — предлагает Какаши, почти слыша нерешительность в молчании Ируки, как будто он хочет поговорить еще, но останавливает себя от этого. — У меня там тоже… дела еще остались. — Верно, да, — отвечает Ирука. Какаши слышит шарканье на том конце провода. — Увидимся завтра перед первым уроком. Спокойной ночи, Какаши-сан. — Тебе тоже, Ирука-сенсей. Звонок заканчивается, и Какаши на секунду отнимает телефон от уха, чтобы посмотреть на экран. Завтра он сможет нормально поговорить с Ирукой. Наруто хороший парень, думает Какаши. И очень умный.

***

На следующий день Какаши рано приходит в школу, к большому удивлению некоторых сотрудников, со стаканчиком кофе в одной руке, в то время как другой придерживает сумку. Конечно же, Ирука уже сидит в учительской и пишет что-то на чем-то похожем на эссе какого-то ученика — слишком много красных чернил. Ирука даже не поднимает головы, и Какаши уже было собрался поздороваться, как вдруг за него это делает громогласный клич. — Дорогой соперник! Ты сегодня рано! — кричит Гай, похлопывая Какаши по плечу. Какаши замечает, как Ирука поднимает глаза, на секунду встречаясь взглядом с Какаши, прежде чем Какаши оборачивается на Гая. — Все в порядке? — Я должен спросить тебя о том же, — хмыкает Какаши, видя, как нахмурилось лицо Гая при этих словах. — Где зеленые штаны? Гай смотрит на себя сверху вниз, звучный смех слетает с его губ сразу после замечания Какаши. Сегодня на Гае черные спортивные штаны вместо зеленых, которые он обычно носит. — Ну, иногда их нужно стирать, не думаешь? — Полностью согласен, — быстро говорит Какаши, на губах Гая появляется веселая усмешка, когда он обнимает Какаши за шею и притягивает его ближе. Все это время Какаши почти чувствует на себе взгляд Ируки. — Я думаю, дети тоже оценят. — Детям нравятся мои зеленые штаны! — И как же они переживут сегодняшнюю потерю? — Какаши невозмутимо высвобождается из хватки Гая, чтобы положить свои вещи на соседний стол, и учитель физкультуры следует за ним туда. Он делает глоток кофе, пытаясь не обращать внимания на то, что за ним наблюдают. — Однажды ты поймешь преимущества этих штанов, соперник, — говорит Гай, снова похлопывая Какаши по плечу и поворачиваясь в сторону двери, махнув рукой в качестве небольшого прощального жеста. — Как только ты начнешь носить те, что я тебе подарил! — Никогда в жизни! — кричит ему в ответ Какаши, но Гай только смеется и выходит из комнаты. Он не может удержаться от смеха над выходками своего друга, слегка улыбается в свой кофе и качает головой. Гай может быть его полной противоположностью, и все же Какаши знает, что его жизнь была бы намного скучнее без его крикливого друга тире вечного соперника. Звук бумаги, скользящей по столу, привлекает его внимание, он разворачивается и видит Ируку, садящегося на стол прямо рядом с тем, к которому он прислонился. К нему пододвигают лист с оценками, в то время как учитель улыбается ему, в его глазах светится любопытство. — Соперник? — спрашивает он, и Какаши усмехается, осторожно забирая бумагу из рук мужчины. — Это долгая история, — говорит Какаши, слегка обмахиваясь документом и склоняя голову в сторону другого мужчины, прежде чем быстро поблагодарить его. — Не за что, — кивает ему Ирука, скрещивая руки на столе, все еще глядя на Какаши. На нем свитер — в конце концов, на улице уже достаточно холодно, и свитер выглядит очень уютно — его волосы, как всегда, собраны в пучок, а из-за того, что Ирука находится достаточно близко, Какаши ненароком рассматривает его лицо. Его глаза темные, почти такие же темные, как у самого Какаши, и хотя его волосы аккуратно заплетены, есть несколько прядей, в основном в челке, которые падают ему на лоб и выглядят неопрятно. И все же, странно очаровательно. Как и у Какаши, у него тоже есть шрам на лице, и, о, разве не забавно было видеть, как дети оставили его в покое на целый день только ради того, чтобы переключиться с обсуждения шрама Хатаке на шрам Ируки. Присмотревшись, Какаши видит, как он пересекает лицо мужчины, заканчивается прямо под каждым глазом, и, несмотря на то, как ужасно это должно выглядеть, Ирука просто выглядит… милым. Почти симпатичным, в каком-то смысле. Эта мимолетная мысль заставляет Какаши чуть не поперхнуться своим кофе. — Мне жаль, что Наруто забыл вернуть тебе его, — продолжает Ирука, к счастью, вытаскивая Какаши из его собственных мыслей. — Маа, не беспокойся об этом. Я бы все равно вчера к нему не притронулся бы. Это, кажется, заставляет Ируку моргнуть; по этой реакции Какаши может сказать, что у этот человек уже несколько недель как сдал всю документацию с подробным планом уроков и всеми оценками за весь учебный период, и он явно не понимает безалаберность Какаши. В конце концов, у Какаши есть всего день, чтобы доделать свою работу. Он уверен, что Ирука быстро привыкнет к этому, если им действительно удастся больше разговаривать друг с другом. — Хорошо, — наконец говорит Ирука, его голос немного тише, но он все равно улыбается. — Я тебе мешаю? Поэтому ты пришел сегодня пораньше, Какаши-сан? Какаши моргает ему, Ирука моргает в ответ. Кажется, он сразу понимает, что ответ Какаши — «нет». — А ты? Почему ты сам приходишь так рано? — Какаши задает вопросы, только чтобы поддержать разговор и не позволить тишине заполнить комнату. Его взгляд устремляется к доске со школьным расписанием, просматривая занятия на этот день, прежде чем снова посмотреть на Ируку. — Тебе вообще сегодня ко второму. — Я должен привести Наруто, — пожимает плечами Ирука. — И если я не выйду пораньше, то он заленится, и мы оба опоздаем. К тому же, мне легче работать, пока я в школе… — Ах, — бормочет Какаши, потому что это все звучит логично. С тех пор как Ирука стал частью жизни Наруто, мальчик приходил в школу раньше, еще до того, как Ирука начал там преподавать. Они замолкают, и довольно скоро становится неловко просто стоять, прислонившись к столу и пытаясь найти тему для разговора. Какаши готов был признать поражение и оставить другого учителя в покое — возможно, попробовать поболтать в другой раз было бы лучшей идеей, — но он едва он открывает рот, чтобы попрощаться, Ирука снова заговаривает. — Кстати, Какаши-сан, — начинает он, и его голос, как всегда, слишком тихий, заставляет Какаши вслушиваться в каждое слово. — Насчет нашего вчерашнего разговора, я правда имел это в виду, понимаешь? Я благодарен за то, что ты сделал для Наруто до того, как я смог взять его к себе. Неудивительно, что он восхищается тобой. Мгновение Какаши никак не реагирует, прежде чем решает, что взгляд Ируки слишком пристальный, и отворачивается. На самом деле он вообще мало что сделал для Наруто, кроме того, что относился к нему так, как относился бы к любому другому ученику, хотя Какаши не может не думать, что если брать его любимчиков — и он солгал бы, если бы сказал, что у него их нет — Наруто бы стоял среди них на первом месте. Парень энергичный и шумный, и иногда не может сосредоточиться ни на чем на свете, но он всегда старался изо всех сил, и Какаши всегда ценил это. Это было причиной, по которой Какаши обычно давал ему дополнительные уроки в свободное время. Это также было причиной, по которой он иногда повторялся во время урока, особенно после того, как замечал, что Наруто выглядит смущенным и потерянным. В конце концов, он просто заботился о том, чтобы Наруто хорошо учился, хотя ему всегда требовалось немного больше помощи, чем другим. Было здорово наблюдать, как ребенок гордился собой всякий раз, когда получал высокие оценки за тесты. В конечном счете, Какаши всего лишь выполнял свою работу. Тем не менее, слова Ируки заставляют его смутиться, и он украдкой улыбается другому учителю и чешет подбородок. — Маа, я всего лишь делал свою работу, — Какаши произносит свои мысли вслух, бросая взгляд на Ируку и видя, как мужчина, кажется, удивлен его реакцией. — Мы оба знаем, что это не так. Ты мог бы просто проигнорировать его, как делали многие, но ты помог ему, — Ирука пожимает плечами, и Какаши отводит глаза, потому что внезапно похвала кажется слишком сильной. Он больше привык к усталым взглядам, направленным в его сторону, судя по тому, как он себя ведет. — И он тоже это знает. Ты для него авторитет. Он всегда говорит мне, что физика — его любимый предмет, даже если, по его словам, большую часть времени он не понимает и половины из того, что ты говоришь. Я даже ревную, потому что обществознание он не признает ни в каком виде. Это заставляет Какаши усмехнуться, и он чувствует, как его лицо немного краснеет от мысли, что он заставил Наруто так сильно полюбить свой предмет. Насколько он знает, Учиха Саске и Харуно Сакура — единственные в классе Наруто, кто действительно наслаждается его уроками — да Саске едва ли считается, учитывая, что Какаши дружит с его братом, который также занимается физикой и, вероятно, внедрил свою страсть к ней в мозг Саске. Приятно знать, что есть еще кто-то, кому она нравится. — Я уверен, что ты сможешь убедить его полюбить и обществознание, сенсей, — говорит Какаши, потому что, черт бы его побрал, если он просто промолчит и покажет, насколько смущают его слова Ируки. — Но, ах… Я рад слышать, что я ему в чем-то помог. Он тот вид учеников, которых я ценю. Ирука секунду молчит, уставившись на Какаши, прежде чем на его лице появляется то, что Какаши может описать только как коварную ухмылку. Это заставляет Какаши приподнять брови, видя, как изгибаются уголки губ Ируки. — Он твой любимчик? Какаши моргает, прежде чем сдерживает собственную улыбку. — Маа, сенсей, у меня нет любимчиков. Я бы никогда в жизни не предпочел одних детей другим. — Наруто и кто еще? — Учиха Саске, Харуно Сакура, — начинает Какаши, загибая палец на каждом имени, — Нара Шикамару и Хьюга Хината. — Хината, правда? — спрашивает Ирука, и веселье в его голосе настолько искреннее, что Какаши не может не улыбнуться вместе с ним. — Ее оценки потрясающие, но ты должен попробовать поговорить с ней, — кивает Какаши. — Она умная и целеустремленная, просто слишком застенчивая. Очень отличается от своего кузена. — Я приму это к сведению, — кивает Ирука, и Какаши поднимает брови, заставляя другого мужчину нахмуриться. — Что? — А как насчет твоих? Ты новенький, так что это должно быть интересно, — усмехается он, быстро добавляя: — Наруто не в счет. — Какаши-сан, у меня нет любимчиков. Я одинаково люблю их всех, — говорит он серьезным голосом, но вскоре поднимает руку и начинает считать, — Но если бы мне пришлось выбирать, я бы выбрал Харуно Сакуру, Нара Шикамару, Акимичи Чоджи и Яманако Ино. — А Саске? — Он отличный ученик, но от его имени у меня болит голова из-за того, как много Наруто кричит о нем дома, — быстро объясняет Ирука, и это заставляет Какаши фыркнуть. — Какаши, — зовет кто-то, и Какаши поворачивается, заметив Куренай в дверях учительской. — Хирузен-сама попросил меня позвать тебя. Он хочет поговорить с тобой в своем кабинете. — Насчет оценок? — догадывается Какаши, и Куренай тихо вздыхает. — Насчет оценок, — кивает Куренай, скрещивая руки на груди. — Тебе бы не пришлось выслушивать выговор, если бы ты все сделал вовремя, понимаешь? — Маа, и оставить старика без расшатанных нервов? Ни за что, — Какаши качает головой. Рядом с собой он слышит, как Ирука тихо посмеивается. — Я сейчас подойду, спасибо, Куренай. — Удачи, Хатаке. — Я должен идти, — напевает Какаши, легко отталкиваясь от стола, снова хватая свои вещи и бросая на Ируку извиняющийся взгляд. Ирука только кивает, снова улыбаясь ему. — Иди-иди, — говорит он. — Удачи, Какаши-сан. — Спасибо, — Какаши слегка склоняет голову, останавливаясь перед тем, как полностью повернуться, и спокойно смотрит на Ируку, видя, как брови другого учителя на секунду хмурятся. — Мы должны еще раз как-нибудь встретиться. С тобой приятно разговаривать. Он может поклясться, что смуглая кожа Ируки слегка порозовела после его слов, а его улыбка стала немного более застенчивой.

***

— Я все еще понятия не имею, что ему дарить, — стонет Какаши, наблюдая, как Паккун с любопытством поворачивает голову в сторону на голос Какаши. Мопс внимательно слушает жалобы Какаши, лежа у него на груди, пока Какаши удобно устроился под котацу, думая о прошедшем дне. — Мы мило поговорили сегодня утром, но я не выяснил ровным счетом ничего. Вообще. Паккун тихо гавкает на него, и Какаши вздыхает и чешет мопса за ухом. — Я знаю. Мне нужно поговорить с ним не только о наших учениках, чтобы что-то выяснить, — говорит Какаши, надув губы, и притворяется, что раздражение Паккуна означает согласие. — Но я не умею разговаривать с другими. Даже сегодня утром он был единственным, кто поддержал разговор, когда я уже был готов уйти. Ухей внезапно выползает из-под котацу, где прятались другие собаки — кроме Булла, который лежит у головы Какаши и храпит во сне, — и кладет голову на грудь Какаши, слегка отталкивая Паккуна в сторону, к большому разочарованию старого пса. Пес смотрит на Какаши широко раскрытыми темными глазами, и Какаши вздыхает про себя, осторожно поглаживая Ухея по голове. — Да, я знаю. Я должен хотя бы попытаться, — устало говорит он. Паккун вяло гавкает на него, даже не потрудившись поднять голову, и Какаши предпочитает рассматривать это как поддразнивание за его неспособность разговаривать с другими людьми, когда в то же время он спокойно разговаривает со своими собаками, как будто они могут ему ответить. — Может быть, — начинает он, видя, как Ухей наклоняет голову, пока Паккун медленно засыпает, — Мне следует попросить помощи у Гая. У него это получается лучше, чем у меня. Ухей издает приглушенный лай, и Какаши морщится. — Может быть, не у Гая, — размышляет Какаши. — Он слишком громкий. Пока он раздумывает, что делать, его телефон начинает трезвонить. Глаза Какаши следят за устройством, уши Ухея поднимаются, и он тоже смотрит на него. Лежащий у него на груди Паккун тихо стонет и закрывает лицо лапами, заставляя Какаши хихикать. Он тянется к телефону, смотрит, кто ему звонит, и несколько раз моргает, когда видит имя Ируки на экране. Он без колебаний берет трубку и прикладывает телефон к уху, но прежде чем он успевает что-либо сказать, кто-то говорит на другой стороне, и это не Ирука. — Какаши-сенсей, — шепчет голос Наруто по ту сторону трубки. — Это сработало? Вы говорили с Ирукой-сенсеем? Какаши требуется секунда, прежде чем он приходит в себя. — Да, я говорил с ним. — Круто! Вы придумали подарок? — Наруто, — Какаши тихо произносит имя мальчика, стараясь, чтобы оно не звучало слишком резко. — Я не хочу тебя обижать, но это не твое дело. — Я ваш соучастник в этом преступлении, Какаши-сенсей, — говорит Наруто очень уверенно, несмотря на шепот. — И я также хочу посмотреть, флиртуете ли вы с Ирукой. — Почему, черт возьми, ты думаешь, что я флиртую с твоим отцом? — Он хороший папа, — быстро защищается Наруто, — К тому же вы оба учителя. — Учителям не обязательно встречаться с другими учителями. — Тогда почему Куренай-сенсей и Асума-сенсей женаты? — Это не… — Какаши останавливает себя, потому что он тут же понимает, что прямо сейчас ни одна здравая мысль до Наруто не дойдет, — Слушай, это просто обмен подарками, хорошо? Я просто не очень хорошо знаю Ируку-сенсея, поэтому не знаю, что ему подарить. Кроме того, ты не должен звонить мне с его телефона из-за этого, Наруто. — Опять же, мы соучастники преступления, и я хотел знать, сработал ли мой план, — он почти слышит в голосе Наруто, как он кивает своим собственным словам, как обычно делает мальчик, когда говорит подобным образом. — Мне нужно убедиться, что вы сделаете Ируке-сенсею хороший подарок. Но если вам еще нужно будет поговорить с ним, то мы пойдем в ближайший парк в субботу. Он всегда отводит меня туда по выходным. Там вы сможете поговорить с ним снова. Какаши собирается сказать, что в этом нет необходимости, прежде чем останавливает себя. На самом деле это не такая уж плохая идея. — В субботу? — переспрашивает Какаши, слыша, как Наруто хмыкает в знак согласия. Он на мгновение опускает взгляд на своих собак. — Что за парк?