Обещай любить его

Вэй Ин висел на своем осле и ревел не хуже чем он. Молодые адепты клана Гусу Лань морщились, таща упрямое животное за собой. Они совсем были не рады такому гостю в Облачных глубинах, но Вэй Ин чувствовал себя куда несчастнее, возвращаясь в это унылое и теперь опасное для него место. Знал бы он, чем все закончится, разве полез бы в эту заварушку? Несомненно, полез бы. Из всех, кто был на горе Дафань и не мог сам о себе позаботиться, особенно дорог Вэй Ину был Цзинь Лин, сынишка покойной шицзе. Именно ради него он наплевал на риск раскрытия своей личности и сыграл на флейте, призывая сильного мертвеца. Как он мог поступить иначе, когда пожирающая души и плоть Танцующая богиня схватила Цзинь Лина, что так безрассудно ее атаковал? Вот только Вэй Ин представить не мог, что на зов отзовётся Вэнь Нин, которого и быть на этом свете не должно было. Вэй Ина не могли не узнать. Не успел он увести почему-то бессознательного Вэнь Нина подальше от заклинателей, его руку с флейтой перехватил сам Ханьгуан-цзюнь. «Лань Чжань, ах, Лань Чжань… Почему ты так быстро появляешься там, где творится хаос?» — не без досады подумал Вэй Ин, молча встречая его пристальный взгляд. Сейчас он был размалеван как уличный актер, играющий девушку, сбоку к нему жался А-Юй со встрепанным венком на голове. Вэй Ин готов был поклясться, что совершенно не походил на себя из прошлой жизни, и собирался отпираться до последнего. Но прежде всего парой нот отправил Вэнь Нина прочь и… Повис на руке Лань Ванцзи, чтобы тот не бросился за мертвецом в погоню. — Глава… Глава клана… это был… Вэнь Нин. — Что ты сказал? Вэй Ин вздрогнул, узнавая голос Цзян Чэна. Плохо дело! Теперь придётся выкручиваться не только перед Лань Ванцзи, но и перед ним, бесстыже врать в лицо человеку, который знал его слишком хорошо. Вэй Ин дернулся, теперь сам пытаясь вырваться, но Лань Ванцзи будто превратился в скалу и не отпустил. — Эту тварь развеяли прахом на глазах у всех уже много лет назад. Как он мог вернуться? — с расстановкой произнес Цзян Чэн, в его голосе слышалась глухая ярость. «Эй, я сам очень бы хотел это выяснить… Отпустили бы вы меня, да я бы уже и пошёл за ним следом», — подумал Вэй Ин. Он жалко улыбнулся Лань Ванцзи и оглянулся на Цзян Чэна, пугливо втягивая голову в плечи, копируя позу А-Юя. — Так, так… Значит, ты всё же вернулся? — Цзян Чэн в упор смотрел на Вэй Ина, на его лице появилось жесткое, почти ликующее выражение, смешанное с омерзением. «Неужели ты правда признаешь меня в этом обрезанном рукаве?» — возмутился про себя Вэй Ин, и несмотря на ужас ситуации мысленно чуть не умер от хохота, представив, как выглядит со стороны. Но ему стало не до смеха, едва Цзян Чэн выхватил Цзыдянь. Раздался страшный треск, слепящая фиолетовая молния понеслась к Вэй Ину. И ее остановила сокрушительная звуковая волна. Лань Ванцзи выхватил свой гуцинь и отбил атаку, ударив по струнам. «А ведь я сейчас мог вылететь из этого тела», — Вэй Ин сжался за спиной Ханьгун-цзюня, гадая, принадлежит ли ему теперь это тело и стоит ли бояться, что Цзыдянь сможет его изгнать. Если бы это был ритуал пожертвования, он бы без колебаний бросился под кнут и снял с себя обвинения. — А-Сун, бежим! — вдруг выпалил А-Юй и дёрнул его из-за спины Лань Ванцзи. Будто они успели бы убежать! Вэй Ин не смог его остановить. Цзян Чэн, едва заметив, что тёмные заклинатели пытаются сбежать, не медля ни мгновения, перенаправил удар кнута. А-Юй страшно завопил от боли, падая на землю лицом вниз. — Нет, А-… — Вэй Ин перепугался за него, но… Не успел отреагировать. Из глубины его существа вдруг поднялась всесокрушающая волна ярости, как кислотой разъедающая духовные меридианы. — Ублюдок, ты посмел его коснуться! — взревел Вэй Ин, вскидывая дрожащую руку с флейтой. Разорвать. Разнести в клочья этого мерзавца, который причинил боль А-Юю! Крик «дядюшки» все звучал в ушах, искажаясь и становясь ещё жалобнее, пронзительнее. Вэй Ину жгло сердце от боли, что А-Юя ранили… — А-Сун! А-Сун! Я в порядке! Я здесь, А-Сун! — причитал А-Юй, повиснув на дрожащем Вэй Ине, не давая поднести флейту к губам. — Ханьгуан-цзюнь, помогите! У него… Искажение ци! Но того не надо было просить о помощи. Звуки мелодии «Очищение сердца» уже неслись к Вэй Ину, обволакивая все его существо. Ее тёплые приливы успокаивали рвущую меридианы ци, ярость отступала. Вэй Ин упал на колени, выронив флейту. — Ханьгуан-цзюнь, прошу вас! Мой А-Сун нездоров! Если его допросят этим страшным кнутом, он точно погибнет… Не дайте умереть невинному ребёнку, — плакал А-Юй, повалившись в ноги Лань Ванцзи. Вэй Ин выплюнул кровь и закашлялся. Подняв голову, он увидел ужас на лице Цзян Чэна, который убрал кнут. — Я заберу этих людей с собой в Гусу, — прозвучал бесстрастный голос Лань Ванцзи. «Только не это! Мало того, что мне попалось тело с такой нестабильной Ци, я ещё и оказался пленником Лань Чжаня! Вот теперь он на мне оторвется!» — скорбел Вэй Ин, пока их с А-Юем волокли на ослах в Облачные глубины. — Никто лучше адептов Гусу Лань не владеет песней Очищения сердца, — пытался успокоить его Лань Сычжуй. — Цзысун-сюн, ты чуть не погиб от искажения ци, хорошо, что Ханьгуан-цзюнь оказался рядом. — Мне нравятся мужчины, а в вашем Ордене столько красавчиков! Я боюсь, что не смогу удержать себя в руках! — бесстыже хныкал Вэй Ин. — А-Сун, я думаю, в Облачных глубинах мы будем в безопасности, — заметил А-Юй, который уже совсем успокоился. Адепты Гусу Лань пытались их уговорить смыть макияж висельников, но Вэй Ин наотрез отказался, надеясь вызвать в Лань Ванцзи отвращение, а Мо Сюаньюй решил составить ему компанию. Лань Сычжую и Лань Цзинъи было больно на них смотреть, но шествующий впереди Лань Ванцзи был спокоен и не пытался призвать пленников к порядку. У входа в Облачные глубины у Вэй Ина появилась надежда. Их процессия столкнулась с выходящими из ворот старшими заклинателями Гусу Лань во главе с самим главой клана — Цзэу-цзюнем. Не слушая увещевания и уговоры Лань Цзинъи и Лань Сычжуя, Вэй Ин выступил вперёд, улыбаясь раскрашенным ртом до ушей. Он всю дорогу, пока не орал, пытался вызвать у гусуланьцев отторжение, заигрывая с юными адептами и хихикающим А-Юем. Лань Чжань за шестнадцать лет, видимо, отрастил непробиваемую броню и никак на это не реагировал. Однако непотребное поведение перед главой клана Вэй Ину бы не спустили, и конечно ни о каком «лечении» в Облачных глубинах речи бы не шло. Неуважение к старшим и распущенность были серьёзными нарушениями правил Гусу Лань, высеченных на камне. Но не успел Вэй Ин показать себя во всей красе, его горло сковал спазм, а губы намертво приклеились друг к другу. Он возмущённо оглянулся на Лань Ванцзи. Тот смотрел вперёд невозмутимо, будто ничего и не делал, и поклонился, приветствуя брата. — Ванцзи нечасто приводит гостей в Облачные глубины, — благожелательно улыбнулся Лань Сичэнь, глядя на двоих жалких обрезанных рукавов. Мо Сюаньюй снова прилип к хмурому Вэй Ину, робко глядя на главу клана. — С кем имею честь? — Мо… Мо Сюаньюй, к вашим услугам, — суетливо поклонился тот. — А этот негодник мой… Сын. Мо Цзысун. Вэй Ин закатил глаза. Послали же ему Небеса такого ифу. Юные адепты не сдержали косых взглядов. — Брат, ты вновь собираешься к Ляньфан-цзуню? — спросил Лань Ванцзи, не поменявшись в лице. — Да, обсудить следующий Совет Кланов в Башне Золотого Карпа. Вэй Ин вдруг почувствовал, что заклятие молчания с него спало. — Ты нечасто бываешь так рад, приводя гостей, — с улыбкой сказал Лань Сичэнь брату. — Обращайся же с гостем с бо́льшим уважением. Но вижу, ты чем-то встревожен. Это из-за руки из деревни Мо? Дядя ее уже изучает. Вэй Ин уставился на Лань Ванцзи. Как это брат разглядел в его как всегда бесстрастном лице радость и тревогу? — Втащите его внутрь, — распорядился Лань Ванцзи, когда глава клана удалился и Вэй Ин снова отчаянно вцепился в осла в последней попытке сохранить свободу. Ведь кто попадет в Облачные глубины уже не сможет их покинуть без специального нефритового жетона! — Где же их разместить? — спросил Лань Сычжуй. И остолбенел, как и остальные юноши, услышав краткий ответ: — В цзинши.