Пагубное влияние

Шэнь Цинцю ещё долго смеялся, поминая самоотверженность собственной галлюцинации в деле спасения Лю Цингэ, пока, к огромному удивлению Шэнь Юаня, не отключился. Шэнь Юань даже не поверил своим глазам сразу. Возможно ли, что злодей-ублюдок просто прикидывается, а потом возьмёт да накинется — проткнёт мечом, как проткнул собственного брата в романе? Шэнь Юаню отчего-то не хотелось в это верить. Вот он, главный ублюдок «Пути Гордого Бессмертного Демона», мудак, подонок и, одним словом, — зло во плоти, безмятежно валяется на холодных камнях рядом со своим еле живым братом. Проскользнула довольно мерзкая мысль: если Шэнь Юань сейчас забудет всё, чему его сызмальства учили родители, да придушит бессознательного главного злодея, то все его и всего мира проблемы решатся одним хрустом позвонков. Не произойдёт развала Четырёх Великих Орденов, не сольются воедино Царства человечества и демонов, будут спасены сотни и тысячи невинных жизней… Шэнь Цинцю бесспорно ужасный человек. Он убил вскормившую его семью, домогался учениц, издевался над учениками, убил Лю Цингэ здесь и Юэ Цинъюаня незадолго до своей смерти. — Но он же не убил Лю Цингэ… Проще, конечно, было бы убить Ло Бинхэ, ведь именно протагонист сделал всё то, что упомянуто в Самолётовской писанине. Но Ло Бинхэ сейчас всего лишь маленький белый лотос. Ребёнок ещё не совершил таких грехов, за которые его можно убить. Шэнь Юань знает точно — не просто так он читал больше сотни глав отвратительно написанных, прописанных и описанных флешбеков жизни протагониста на пике Цинцзин. Да и не сможет Шэнь Юань убить ребёнка. Да и ублюдка тоже… Он, добрая душа, вообще не сможет убить кого-либо. «А вот ублюдок вполне!» «Это ведь ради блага всего мира, Шэнь Юань!» Придуши в себе Шэнь Юань лишь раз всё человеческое, и сотни тысяч людей спасутся от тысяч катаклизмов, геноцидов и катастроф. «И никто об этом не узнает», — прозвучало в голове голосом Шэнь Цинцю. Не узнают о чём? О том, что он убил, или о том, кто спас? Шэнь Юань, не отдавая себе отчёта, навис над телом Шэнь Цинцю, внимательно разглядывая черты его лица. Удивительно, как у такой гадюки, способной сразу после милых бесед с Нин Инъин исключительно жестоко избивать плетьми её лучшего друга, может быть такое спокойное выражение лица. Почти безмятежное. Если за всё их непродолжительное знакомство чувствовалось, что Шэнь Цинцю напрягает мышцы лица, хмурит брови и поджимает губы, то сейчас Шэнь Цинцю выглядел совсем уж… нормально. Шэнь Юань незаметно для себя оказался слишком близко, практически в паре цуней от Шэнь Цинцю. Дотошно рассматривал главного злодея, о котором так много прочитал в своё время. Глаза Шэнь Цинцю неожиданно распахнулись и загорелись холодным блеском. Он схватил Шэнь Юаня за шею и процедил: — Что ты делаешь? Лицо Шэнь Юаня налилось ужасом, он схватился за собственное горло в попытке содрать с себя пальцы Шэнь Цинцю, плотно обхватившие его шею. Вряд ли он мог умереть во второй раз, но ощущал боль в полной мере. Точно ли его не может убить Шэнь Цинцю? Или может? Умирать в прошлом его мире было больно. Больно было ловить атаку духовной энергией лицом. Больно было и сейчас, когда Шэнь Цинцю перехватывает ему горло с жутким безразличием на лице. И — страшно. Судя по всему, эти мысли отобразились в глазах Шэнь Юаня, и Шэнь Цинцю немного ослабил хватку, дав переселенцу возможность оправдаться. — Хотел убедиться, в порядке ли Лорд Шэнь… — промямлил Шэнь Юань. «Неужели это чудовище способно так виртуозно притворяться?!» — Неужели? — спросил Шэнь Цинцю, приблизившись к лицу Шэнь Юаня. — Мне почему-то кажется, что видение не руководствовалось благими намерениями. Шэнь Юань вжался в стену настолько сильно, что, будь у него тело из плоти и крови, на спине отпечатался бы каждый камушек. «И откуда у него только остались силы? Его же приложил сам Бог Войны!» — О чём ты так усердно думаешь, маленькое видение? — Лорд Шэнь, с минуты на минуту очнётся Лю Цингэ, — нашёлся Шэнь Юань. — Вы же не хотите, чтобы про вас говорили как про больного умом, который разговаривает сам с собой и пытается задушить воздух? — До того, как очнётся Лю Цингэ, у меня есть время, чтобы изгнать тебя, — бесстрастно отозвался Шэнь Цинцю, но всё равно убрал пальцы с шеи Шэнь Юаня, переложив ладонь на рукоять Сюя. Шэнь Цинцю испытующе смотрел в глаза Шэнь Юаню ещё несколько мгновений. Переселенец старался не отворачиваться, но не удержался — по ощущениям главгад хотел заколоть его взглядом на месте. Шэнь Юань сомневался, что угрожающий вид Шэнь Цинцю соответствует опасности, исходящей от заклинателя, — вряд ли ублюдок тянул бы с Шэнь Юанем, зная, как его изгнать. Следовательно, при всех обширных знаниях, которыми обладает Лорд Цинцзин, он не знает, как расправиться с Шэнь Юанем, и настоящей угрозы нет. Но не точно, что главный злодей не найдёт способа сделать этого в дальнейшем. Впрочем, валяющийся где-то здесь Лю Цингэ одним своим присутствием спасает Шэнь Юаня от прямого столкновения с Шэнь Цинцю и всех попыток главного злодея сделать что-нибудь… злодейское. Мысленно переселенец начислил Лорду Байчжань десять очков репутации. Если бы только он мог с ним поговорить! Они бы точно подружились и создали кружок против главгада. Сам главгад тем временем поднялся на ноги и направился к платформе в центре грота. Хоть это было малозаметно, но Шэнь Цинцю шёл несколько иначе — так же изящно, с прямой спиной и, как подобает истинно значительной особе, смотря чуть в сторону и вверх, но ноги перебирал не так ходко, а как бы сказал Шэнь Юань, — устало и с трудом. Сев в позу лотоса, Шэнь Цинцю уставился на Шэнь Юаня и хмыкнул: — Развлекайся, галлюцинация. И принялся медитировать!.. Как ни в чём не бывало. Будто не он только что пытался придушить Шэнь Юаня! Впрочем, сейчас Шэнь Юань до конца уверился, что не может умереть. Во второй раз. Вероятно, Шэнь Цинцю тоже это понял. Поэтому так легко и смирился с присутствием какого-то там духа рядом с собой. Это было хорошо. Шэнь Юань не мог соревноваться с главным злодеем в силе. Также было хорошо, что ни Лю Цингэ, ни Шэнь Цинцю не обращали внимания на Шэнь Юаня. Первый потому, что отыгрывает спящую красавицу и вообще его видеть не может. А второй просто игнорировал переселенца. Некоторое время Шэнь Юань сновал по пещере туда-обратно, пинал камушки ногами и даже пытался проверить состояние Лорда Байчжань. Но Шэнь Юань не разбирался в целительском искусстве, и особенно в той его части, где рассказывается про то, как оказывать первую помощь заклинателям. Поэтому он просто очень внимательно смотрел в лицо Лю Цингэ. Шэнь Юань подумал, что, должно быть, в этой пещере находились второй и третий мужчины в рейтинге самых красивых персонажей «Пути Гордого Бессмертного Демона». А пока протагонист не вырос и не возмужал, то первый и второй. Хотя Шэнь Юань не мог сказать точно, кому отдать почётное первое место — Лю Цингэ или Шэнь Цинцю. «Даже мило, что в многотонной чуши Самолёта не только главный герой оказался красавчиком». Размышляя о дырявой Самолётовской писанине, Шэнь Юань резко вспомнил о событиях раннего сюжета — примерно в одно время с медитацией Лю Цингэ в Пещерах Единства Душ на школу напали демоны во главе с Ша Хуалин. К несчастью демонов, тогда из медитации вышел глава Цинцзин и оказал им сопротивление, пока в ордене отсутствовал Юэ Цинъюань. Три поединка за честь школы. Демоны против заклинателей, по одному от каждой расы. Это всё выглядело бы благородно, если бы Шэнь Цинцю не отправил на решающий поединок маленького Ло Бинхэ, этим практически сдав школу вторженцам. Но Ло Бинхэ, подобно истинному главному герою, смог одержать победу даже в неравных условиях. «Нападение на Цанцюн, если я правильно помню, должно начаться со дня на день». — Шэнь Цинцю?.. — осторожно позвал главгада Шэнь Юань. Всё же, каким бы ублюдком ублюдок ни был, он сейчас единственный, кто может сделать хоть что-нибудь с демонами. Шэнь Юань задумался. Где были остальные Лорды? Не все же девять (предателя Шан Цинхуа Шэнь Юань не считал) отправились вместе с Юэ Цинъюанем обсуждать предстоящее Собрание Союза бессмертных. Кто-то же должен был остаться? На оклик Шэнь Цинцю не отреагировал. Даже не дёрнулся. Шэнь Юань повторил себе трижды, что делает это ради блага невинных детей; что если не он, то никто; что риск быть проткнутым Сюя стоит того, и, подойдя вплотную к Шэнь Цинцю, аккуратно тронул того за плечо. Из сотни прочитанных новелл Шэнь Юань знал, что прерывать медитирующего человека не столько неприлично, сколько опасно. Причём для обоих — и для того, кто прерывает, и для прерываемого. Шэнь Юань рад бы больше вообще главного злодея не трогать, но выбора не оставалось. — Шэнь Цинцю, — негромко позвал он его во второй раз. Тишина. Разве что Лю Цингэ болезненно дышал в другой стороне пещеры, но Шэнь Юань предпочитал не обращать на это внимания. Шэнь Юань позвал Шэнь Цинцю и в третий раз. Но тот, как и прежде, никак не отреагировал. Шэнь Юань от нетерпения тряхнул Шэнь Цинцю за плечо сильнее, чем хотел. В обычное время это показалось бы ему дикостью, но сейчас было не до любезностей с главным ублюдком. Тотчас же на Шэнь Юаня накатила слабость, и он ощутил неконтролируемое желание закрыть глаза. Он знал, чем это кончилось в прошлый раз, но сдержать порыв не смог. Однако ничем ужасающим это не кончилось — он открыл глаза уже спустя мгновение. В теле Шэнь Цинцю. — Вашу ж… — произнёс он уже материальным ртом. Слышать собственные слова чужим голосом было откровенно жутко. Чёртов захват тела! Шэнь Цинцю точно убьёт его! Разве что… как Лорд Цинцзин умудрился пропустить захватчика? Неужто на самом деле потерял сознание? В пустую оболочку влезть намного проще. Даже Шэнь Юань справился бы. Долго ли он сможет распоряжаться телом Шэнь Цинцю? Успеет ли сообщить Лю Цингэ об опасности? Секунда воодушевления сменилась кошмарной болью во всём теле. К горлу Шэнь Юаня подступила тошнота. Его глаза скользили по комнате, но не могли сосредоточиться на чём-то одном. «И как только ублюдок после драки с Лю Цингэ выглядел так, словно ничего не произошло?» Да его сейчас малейший поток ветра сдует! Шэнь Юань каждой клеткой своего — в основном всё же Шэнь Цинцю — тела чувствовал несколько ушибов, распоротых слоёв кожи и пару сломанных рёбер. Видимо, именно их хруст он и слышал, когда Шэнь Цинцю влетел в стену. Шэнь Юань до скрипа сжал зубы. Не время для нытья! Медитировать Шэнь Юань, естественно, не умел. Равно как и распределять духовную энергию по телу, чтобы ослабить боль. Но обыкновенными способами Шэнь Юань справляться с болью умел. Нужно сделать три судорожных вдоха, три форсированных выдоха и отключить ту часть тела, где болит сильнее всего, из области физического восприятия. По крайней мере, так рекомендовали врачи. К счастью, то ли у Шэнь Цинцю была встроенная функция более успешного подавления боли, воспитанная годами культивации, то ли ещё что, но этот способ оказался на удивление эффективным. Спустя палочку благовоний Шэнь Юань смог встать на ноги и походить по гроту, не запутавшись в собственной одежде. Он ощущал себя пятилетней девочкой, впервые надевшей мамины каблуки со шпилькой. Чувства оживали постепенно: сначала проснулось обоняние — пахло сыростью и пылью. Затем прояснился и взгляд. Комната больше не выглядела одним тёмным пятном без очертаний. Шаги Шэнь Юаня со временем стали увереннее. Он даже стал походить на того возвышенного бессмертного, коим был Шэнь Цинцю. Окончательно убедившись в том, что сейчас не наступит на подол собственных одежд, Шэнь Юань решил проверить, насколько он успел освоиться в чужом теле, достаточно своеобразным образом. Шэнь Юань ещё давно приметил на полу длинные, глубокие трещины, оставленные Лю Цингэ во время искажения Ци, и тут вдруг, как говорится, детство ударило в голову, и переселенец, забыв о собственном достоинстве, начал перепрыгивать множественные полосы, пытаясь не задеть их. Раз. Два. Три. Четыре. Выходило неплохо. Прежде он никогда не чувствовал такой лёгкости движений. Шэнь Юань оступился, чуть не упав лицом на камни, лишь единожды — в тот момент, когда до него донёсся растерянный голос Лю Цингэ: — Шэнь Цинцю… что ты делаешь?.. Шэнь Юань выругался про себя. Как он мог забыть про Лорда Байчжань?! Тот сейчас с предельно глупым видом смотрит на собственного брата, пытаясь предугадать, что дальше выкинет его безумный шисюн. Что бы ответил главный злодей в такой ситуации?.. Главный злодей не оказался бы в такой ситуации! — А сам ты как думаешь, шиди Лю? — не придумав ничего лучше, Шэнь Юань просто перевёл вопрос обратно Лю Цингэ. Он попытался сымитировать самую холодную интонацию Шэнь Цинцю, которую только мог представить, чтобы это выглядело убедительнее. Но не учёл того, что, хоть и прочие части тела в порядке, голос его всё-таки подвёл, и отчётливо послышалась неестественная болезненность. И никакой язвительности. Только какая-то неясная усталость. Это заметил и Лю Цингэ. Дёрнулся и впился внимательным, пожалуй даже настороженным взглядом в Шэнь Юаня. Как ни погляди, Шэнь Цинцю вряд ли был похож на человека благих намерений. Годами воспитанные инстинкты и боевое чутьё кричали Лю Цингэ об опасности. Лорд Байчжань тотчас нашёл взглядом свой меч и попытался призвать его, но последствия искажения Ци вновь дали о себе знать. Лю Цингэ заговорил, откашливая дурную кровь: — Что ты задумал, Шэнь Цинцю? Шэнь Юань с жалостью посмотрел на Великого и Могучего Бога Войны, выглядящего так, словно он держится в живых лишь на неприязни к собственному брату, и сам направился к мечу Лорда Байчжань, Чэнлуаню, который Шэнь Цинцю столь беспардонно пнул в другую часть пещеры. На долю секунды в глазах Лю Цингэ промелькнул дикий ужас, перемешанный с яркой ненавистью, — не собирается ли брат добить его прямо сейчас. Шэнь Юань даже посочувствовал главгаду: первое, что от того ждали, — это удар в спину. Хотя, если бы Шэнь Цинцю хотел убить Лю Цингэ, он бы сделал это во время искажения Ци последнего. Переселенец постарался нацепить на себя самое равнодушное выражение, на которое только был способен, будто его нисколько не обидели эмоции в глазах Лю Цингэ, и приёмом Шэнь Цинцю пнул Лорду Байчжань его меч. — Вроде твоё, — небрежно бросил Шэнь Юань. Ему не стоило выходить из образа злодея, если он не хочет скрестить мечи с полуживым Лю Цингэ, который сложит вместе внезапные изменения в характере брата и решит, что тело Шэнь Цинцю захватил демон. Бог Войны, получив свой меч обратно, немного успокоился. Его взгляд стал расслабленнее, но Шэнь Юань видел, что тот всё ещё готов напасть на него в любой момент. На лице Лорда Байчжань отображались самые противоречивые эмоции, словно гадал, ударит ли его старший брат эфесом Сюя в селезёнку или нет. Переселенец знал, что нет, но замешательство горного Лорда разделял — он сам не ожидал, что Шэнь Цинцю спасёт своего младшего брата. — Шэнь Цинцю… ты… Что ты задумал? — Ты хочешь спросить, не планирую ли я добить тебя? Или: не планирую ли я разболтать всем вокруг, что Великий Бог Войны чуть не сдох от искажения Ци? Или: что его спас ненавидимый им старший брат? «Наверное, так бы и ответил Шэнь Цинцю?» Шэнь Цинцю, как он помнил по новелле, был мнительным, высокомерным и язвительным типом. Также переселенец имел неудовольствие поболтать с главным злодеем некоторое время назад. Внутренне Шэнь Юань паниковал и одновременно с этим вспоминал путь обратно до грота Шэнь Цинцю, чтобы выбрать наиболее удачный момент для побега. Лю Цингэ тем временем вновь постарался подняться, чем сделал себе ещё хуже — его скрутило, и он прижал руку ко рту. — Ну-ну, не горячись. Если ты сейчас оставишь свои внутренности на полу, я не смогу запихать их обратно. Лю Цингэ поднял глаза на Шэнь Юаня, и на лице заклинателя появилось мученическое выражение: что-то между тем, что его изводит тошнота, и тем, что он приставил ржавый клинок к своему горлу и готовился отдать душу на следующий круг перерождения. «О Небеса, хватит на меня так смотреть! Я не безумец!» — Я помню, что впал в искажение Ци… — медленно начал Лю Цингэ. — Ты как? — Ты хочешь спросить, не тронулся ли я умом, брат Лю? — чуть грубее, чем ожидал, сказал Шэнь Юань. Однако такой тон, наоборот, успокоил Лю Цингэ. Он с облегчением выдохнул и переспросил: — Я хочу спросить, в порядке ли ты. — В порядке, — отрезал Шэнь Юань и дёрнул плечом, чтобы согнать напряжение. Отыгрывать ублюдка сложнее, чем он себе представлял. Зачем он вообще грубит такому хорошему человеку как Лю Цингэ? Тот же сейчас искреннее беспокоится, в каком состоянии его враг! — Может, тебе… нужны лекарства? — спросил Лю Цингэ. — Нет, спасибо, шиди Лю. Я, правда, в порядке. Тебе не стоит беспокоиться. Шэнь Юань благодарно улыбнулся Лю Цингэ. И только через секунду по ошарашенному выражению лица Лорда Байчжань понял, какую ошибку совершил. Он. Благодарно. Улыбнулся. Отыгрывая. Главного. Мать. Его. Злодея. Шэнь Юань был готов утопиться в ближайшем пруду от стыда. Так же хорошо начиналось! Окажись он попаданцем с Системой, та сняла бы все его баллы за такой махровый ООС. Шэнь Юань сразу попытался исправить ситуацию, скорчив самую холодную и злобную физиономию, которую только смог. По лицу Лорда Байчжань не было похоже, что ему поверили. Замечательно! Сейчас Лю Цингэ проткнёт его мечом и прости-прощай Шэнь Юань вместе с телом своего «хоста»! — Шэнь Цинцю? — Чего? — раздражённо спросил Шэнь Юань. Лю Цингэ неуверенно приблизился к Шэнь Цинцю и наклонил голову, вглядываясь повнимательнее. Тот моментально отступил на шаг и неприязненно покосился на Лорда Байчжань. — Я просто хочу убедиться, что ты в порядке. Выглядишь неважно. — Получше тебя, — ответил Шэнь Юань. И, развернувшись, вышел из грота. Спустя пару мгновений Шэнь Юань кое-что понял… …Он же планировал рассказать Лю Цингэ про вторжение демонов! Шэнь Юань шёл по коридору и хотел взвыть от досады прямо там. Но оказавшись в гроте, где они с ублюдком впервые встретились, просто свалился лицом на камни и отключился, не выдержав той боли, что испытывает тело Шэнь Цинцю.