"Эй, близнецы!"

Когда Расиэль дошёл до кабинета литературы, звонок на урок уже давно прозвенел, но, королю было всё равно. Учительница у них добрая, ругать за опоздание не будет. А раз так, то зачем торопиться? Да и, к тому же, парень не хотел сейчас сталкиваться с братом. Но делать нечего, на урок всё равно придётся идти. А посему, ещё немного потоптавшись у двери, Расиэль постучался и вошёл в класс. - Эээ... Извините, пожалуйста, можно войти? Учительница, в это время что-то вдохновенно объяснявшая у доски, даже не удосужившись посмотреть на вошедшего, кивком головы разрешила пройти. Беглым взглядом окидывая класс, король поспешил к своему месту. А вот тут его ждал неприятный сюрприз. Парта, обычно занимаемая близнецами, была пуста, а Бельфегор сидел где-то на другом ряду и, упорно отводя взгляд от брата, «заинтересованно» пялился в окно. «О, ну надо же, он что, обиделся?» - недоумевая по поводу поведения брата, Расиэль сел за пустую парту. Достав из рюкзака учебник и лишь для виду раскрывая его на произвольной странице, старший Каваллини вновь глянул на Бельфегора. На этот раз он неожиданно встретился с ним взглядом и сам же из-за этой внезапности его отвёл. Правда, потом осознал, что зря это сделал, и снова посмотрел на брата, но было уже поздно – тот с нечеловеческой и явно показной заинтересованностью смотрел на доску. Решив не обращать внимания на капризы младшего брата, Расиэль «вспомнил», что сегодня очень мало спал, и, устало прикрыв глаза, облокотился на парту. Вскоре, под монотонное бормотание учительницы литературы король задремал. Бельфегор же, увидев, что брат уснул, наконец облегчённо выдохнул, отводя взгляд от доски. Ему на самом деле было сейчас до фени, что происходит в классе, что говорит учитель... Да и вообще он с трудом удерживался от того, чтобы, следуя примеру брата, не заснуть на парте. К концу урока у принца уже начали слипаться глаза, но, к счастью, наконец прозвенел звонок. Одноклассники, давно собравшие вещи, тут же чуть ли не выбежали из класса. В кабинете остались только близнецы. Расиэль мирно посапывал на парте, подложив руки под голову, а Бельфегор, впервые сидящий так далеко от брата, неспешно положил учебник с тетрадью в рюкзак и, встав со стула, пошёл к близнецу. Тот всё так же преспокойно спал. Подойдя к парте Расиэля, парень внимательно оглядел его. Вроде, ничего особенного. Точно такая же бледная и тонкая, как у Бельфегора, кожа, изящные черты лица, приоткрытые сейчас тонкие губы, из которых с шумом вырывается воздух, волной ниспадающая на глаза золотистая чёлка, даже сейчас наполовину скрывающая лицо короля. Само выражение лица какое-то безмятежное, даже, можно сказать, умиротворённое. Сейчас старший Каваллини меньше всего был похож на ехидного и двуличного гада, коим обычно являлся. Стараясь не разбудить брата, Бельфегор наклонился, чтобы убрать его чёлку – уж слишком хотелось увидеть спящее лицо Расиэля. Но, случайно наклонившись даже ниже, чем надо, принц замер. Мерное дыхание старшего брата обожгло его губы, и Бельфегор не задумываясь, что делает, поцеловал его. Мягко, ненастойчиво, совсем по-детски коснувшись его губ, принц задумался, прислушиваясь к своим ощущениям. Как ни странно, целовать брата не казалось ему уже таким неестественным. Словно что-то в сознании младшего Каваллини переменилось, и эта перемена совсем ему не нравилась. Внезапно Расиэль зашевелился, видимо, просыпаясь. Бельфегор, испугавшись, тут же резко отстранился, как будто пробуждение брата заставило его осознать, что он только что сделал. Король тем временем, сонно зевнув, заворочался и медленно приоткрыл глаза. Немало удивился, увидев перед собой брата. - Бел? Что ты..? – тут Расиэль замолчал и удивлённо оглядел класс. Пусто. - Будить тебя пришёл, задрот грёбаный. – недовольно заворчал Бельфегор, тут же отворачиваясь от брата, и слегка наклонил голову, спрятав за лохматой чёлкой покрасневшее лицо. «Ну, вот и зачем я это сделал?» - мысли младшего Каваллини отчаянно метались в голове. Принц совсем не хотел, чтобы Расиэль заметил его смущение, а не то его насмешек потом не избежать. Поэтому парень решил поспешно ретироваться. - Ну ладно, ты тут собирайся, а я пойду... – с этими словами Бельфегор зашагал к двери. Выйдя в коридор, он ускорил шаг и, спустившись вниз по лестнице, на ходу натягивая на себя куртку, вышел из школы. Выйти-то он вышел, а вот идти дальше не мог. Кто-то сзади схватил его за руку. Принц хотел уже было развернуться и наорать на незнакомца, но, обернувшись... Замер, как громом поражённый. Только недавно успокоившееся сердце забилось с новой силой. Он ожидал увидеть кого угодно – озабоченного извращенца, пристающего к подростку, грозного охранника, орущего, что уроки уже закончились, и нечего тут шастать на территории школы. Кого угодно. Но это был Расиэль. Всего лишь его старший брат. Тяжело дышащий, раскрасневшийся, в наспех одетом плаще, но до невозможности довольный. - Догнал. – с широкой улыбкой на запыхавшемся лице произнёс король. «Он пытался меня догнать?!» - Бельфегор уже невольно начал краснеть, но вовремя одёрнул себя и напустил безразлично-раздражённый вид. - И нафига ты бежал? Совсем больной? – грубо отдёрнув руку, буркнул принц. - Бел, да чёрт возьми, что с тобой сегодня? – нахмурился Расиэль. Они с братом, конечно, постоянно цапались, ругались друг на друга, но всегда это было в какой-то шутливой форме. По-настоящему жестоко они никогда друг к другу не относились. - Что со мной?! Я целовался со своим старшим братом! Всего-то! – уже сорвался младший Каваллини. Ничего не ответив на этот всплеск эмоций, король спокойно посмотрел на и без того неуравновешенного братца и только спустя несколько минут неловкого молчания вновь заговорил: - Слушай, так весь этот цирк из-за того поцелуя? Не будь ребёнком брат, это мелочи. - Мелочи?! – вскипел Бельфегор. Вот это было последней каплей. Может, для Расиэля это и было совершенно обыденной мелочью. Но не для принца. А он, дурак, поверил, что он для брата значит больше, чем все эти его «любовники». - Да иди ты! – и с этими словами младший Каваллини отвешивает брату звонкую оплеуху. Король ошарашено касается тут же начавшей неприятно покалывать щеки и удивлённо смотрит на близнеца. «За что?» - мелькает вопрос в голове Расиэля, но озвучить его мешает всё тот же шок. Он даже не понимает, насколько сильно своими словами задел брата. Парень всего лишь хотел его успокоить и объяснить, что в этой ситуации обижаться и злиться бессмысленно. А вышло совсем наоборот. Бельфегор, кипя от переполняющей его злости, выразительно фыркнул и, решительно развернувшись, пошёл домой. Каково же было его удивление, когда через несколько минут он обнаружил что Расиэль идёт за ним. - Ты что, в сталкеры подался? Вали домой, чёртов братец! – прикрикнул на него принц, открывая двери своей квартиры. Король опять промолчал. Это уже немало тревожило Бельфегора. Обычно старший Каваллини не упускает случая задеть брата и умело парирует все его подколки. А тут – тишина. «С чего бы это? А хотя какая разница? Мне нет до этого никакого дела.» - принц уже хотел было захлопнуть дверь перед носом Расиэля, но тот не дал ему этого сделать. Мгновение - и Бельфегора буквально втолкнули в коридор и захлопнули дверь. От неожиданности юный принц не удержал равновесия и, запнувшись о валяющийся на полу коврик, плюхнулся на пол. Благо, что ударился он только пятой точкой. Расиэль времени не терял. Буквально в секунду нависнув над братом и опрокидывая его спиной на холодный пол, король больно впился ногтями в его запястья и крепко сжал их. Над ухом Бельфегора послышался полный желчи смех брата: - Ще-ще-ще... Что, не ожидал, Бел? Тот действительно не ожидал. Так значит, это молчание Расиэля было всего лишь затишьем перед бурей? *** - Как же меня это бесит... – сквозь стиснутые зубы прошипел Расиэль. Старший брат также не отличался спокойствием. Но если Бельфегор злился постепенно, явно выражая своё недовольство, то король копил всё в себе, а потом внезапно, можно сказать, ни с того ни с сего «взрывался», срывая свою злость на окружающих. Так происходило и сейчас. Бессмысленное раздражение брата бесило старшего Каваллини. Он и сам уже жалел, что тогда поддался искушению и поцеловал Бела. Ведь это создало столько проблем. Расиэль уже не мог смотреть на него просто как на брата. Он хотел его. И только сейчас, глядя на распластанного под ним, ещё не отошедшего от шока Бельфегора, он это понял. Он хотел коснуться этой молочно–белой кожи, покрывать поцелуями каждый сантиметр разгорячённого тела и слушать тяжёлое дыхание брата... Словом, Расиэль с головой ушёл в собственные фантазии. Принцу же уже порядком надоело лежать на холодном полу, да ещё и под старшим братом, и он предпринял попытку подняться. - Рас, слезь с меня, идиот! - Ещё чего. – усмехнулся в ответ король, всё так же крепко держа запястья Бельфегора. - Э?! Чего тебе вообще надо? - Да, в общем-то, ничего, но... – начал было Расиэль, но тут же был перебит очередным возгласом близнеца. - Раз ничего, будь так добр, пожалуйста, слезь с меня! - И не подумаю. – тут, поддавшись внезапному порыву, король наклонился ниже и, шепнув «Больше никогда не перебивай меня», впился кусачим поцелуем в губы брата. Как ни странно, младший Каваллини даже не удивился. Даже наоборот, его не покидало ощущение того, что он знал, что сделает Расиэль. И единственное, что тревожило Бельфегора – то, что он даже не предпринял попытки остановить его. Когда брат наконец отстранился, губы приятно покалывало, а по щекам разлился лёгкий, почти незаметный румянец. Точно такой же румянец сейчас красовался на лице его близнеца, покрасневшего от осознания всей неловкости ситуации. Коснувшись кончиками пальцев собственных губ, Бельфегор, уже успокоившись, посмотрел на короля: - Рас, ты понимаешь что сейчас делаешь? - Понимаю. - А зачем ты это делаешь? – продолжил свой своеобразный допрос тот. - Понятия не имею. Я так захотел. – отведя взгляд, пробормотал старший Каваллини. Минутное молчание. - А меня ты спрашивать не пробовал? – ожидаемый вопрос всколыхнул пропитанную напряжением тишину. Расиэлю показалось, словно что-то внутри оборвалось. Он был более, чем уверен, что брат чувствует то же самое, что и он. А тот своим вопросом тут же жестоко отсёк эту версию. Весь энтузиазм короля тут же померк, и, отпустив запястья Бельфегора, тот бессильно опустил руки. Невесело усмехнувшись, он вновь отвёл взгляд и бесцветным голосом пробормотал себе под нос: - А... Вот оно что. Принц был поражён такой переменой в поведении брата. Но, в отличие от Расиэля, он был более сообразителен в психологическом плане, а потому сразу понял, в чём дело. И тут же почувствовал укол совести. В конце концов, король всегда относился к нему в какой-то мере... Заботливо, что ли? А принц, можно сказать, так «неблагодарно» себя повёл. Да и при виде расстроенного брата в душе Бела слабо шевельнулось чувство сожаления за свои слова. Почему-то сейчас очень остро проснулась потребность пожалеть брата. Не задумываясь о последствиях и пуская всё на самотёк, младший Каваллини взял близнеца за ворот рубашки, и, смело потянув его на себя, решительно коснулся его губ. Молчание. Широко распахнув скрытые за прямой чёлкой глаза, король в немом шоке смотрел на брата. В голове никак не укладывалось всё происходящее. По логике старшего Каваллини этот поцелуй мог значить только то, что его брат был совсем не против, когда он его целовал. И тут же Расиэль вспомнил: и действительно, ведь когда они с Бельфегором целовались в туалете, тот совсем не сопротивлялся. Может ли это значить, что брат тоже что-то испытывает к нему? Эта единственная догадка, за которую король цеплялся из последних сил, грела душу, и Расиэль в переизбытке нахлынувших эмоций крепко обнял своего близнеца, всем телом прижимая его к себе. POV Бельфегор "Что, чёрт возьми, я делаю? Неужели мне жаль этого придурка? Эй, эй, Расиэль, что ты делаешь?" – мелькает у меня паническая мысль, когда я чувствую, что руки брата легли на мою талию. Может, мне оттолкнуть его? Хотя... Это будет выглядеть глупо, ведь я же сам его поцеловал. Всё-таки странно всё это. Мне нравится, как он меня обнимает. Я чётко осознаю, что это ненормально, ведь он мой брат, и вообще, мы оба парни, но... Мне так тепло. Его руки скользнули под мой свитер, и теперь я чувствую прикосновение его прохладных пальцев на своем теле, из-за чего невольно вздрагиваю. Никогда бы не подумал, что его объятия могут быть приятны. Слышу, как гулко бьётся сердце брата. Наверное, я сильно его удивил. Усмехаюсь, представляя сейчас его лицо. Наконец отрываюсь от его губ и смотрю на него. Мне даже стало интересно – что он будет делать дальше? POV Расиэль Интересно, что это на него нашло? Я удивлён. Нет, даже не удивлён, я просто шокирован. Он дразнит меня? Хотя нет, это не похоже на Бельфегора. А впрочем, какая разница? Зато теперь я могу полноправно до него дотронуться. Шероховатыми подушечками пальцев касаюсь его тела. Он вздрогнул. Хех, ещё бы, ведь у меня, как всегда, холодные руки. Моя температура вообще всегда была ниже, чем у братца. Перебегаю пальцами вверх, к рёбрам, царапая острыми ногтями тонкую кожу. Кладу ладонь на его грудную клетку. Чувствую под рукой его сердцебиение. Такое же учащённое, как и моё. Внезапно осознаю, что хочу его. Впервые кто-то смог заинтересовать меня так сильно. Не в силах сдерживать этот порыв, я наклоняюсь и касаюсь губами шеи брата. Миллиметр за миллиметром покрываю поцелуями бледную кожу. Теперь я слышу его тяжёлое дыхание. Он вскидывает руки и в ответ на мои действия обнимает меня, отчего я чувствую, как на моих плечах натягивается рубашка. Чёрт. Я возбуждён. Ничем хорошим это точно не закончится, но... я не могу сейчас остановиться. Пусть брат сам оттолкнёт меня. Но этого не происходит, и он, словно назло, только сильнее жмётся ко мне. Да к чёрту всё! Я наваливаюсь на Бела, опрокидывая его спиной на холодный пол, предварительно подкладывая руку ему под голову, чтобы смягчить падение. Вновь накрываю его мягкие губы своими и, осторожно раздвигая их, проникаю языком к нему в рот. В это же время спускаю руку к штанам брата и кладу ладонь на его пах. Он тоже возбуждён, значит, мои старания не прошли даром. Конец POV Расиэль Два горячих, абсолютно одинаковых тела на холодном полу. Да, место неудобное, но братьев это, похоже, не особо волновало. Раскрасневшиеся лица, приоткрытые губы младшего близнеца и тяжёлое дыхание старшего. Всё сливалось воедино. Свитер Бельфегора уже давно покинул своё законное место и бесцеремонно валялся поблизости. Расиэль уже покрывает влажными поцелуями ключицы брата. Постепенно спускаясь всё ниже и ниже, король ведёт по телу брата цепочку из коротких полуукусов, совсем несильно прихватывая зубами кожу. Обводя языком родимое пятно в форме полумесяца, Расиэль понемногу начал ладонью массировать пах Бела через плотную ткань джинс, вырывая у того хриплые, тихие полустоны. Поцелуй, пришедшийся несколько ниже пупка, вызвал у принца болезненно-тягучее чувство внизу живота и лёгкую дрожь в коленях. С улыбкой отметив, что член брата становится всё твёрже, старший Каваллини, зацепив ногтями «собачку» на молнии, расстегнул ширинку на штанах Бела, давая свободу возбуждённой плоти. Облегчённый выдох принца оповестил Расиэля о правильности его действий. Опустив взгляд на явно выпирающее достоинство брата, король усмехнулся и, быстрым движением стянув с него мешающую деталь одежды, обхватил ладонью член принца. Стон прорезал тишину, нарушаемую доселе только дыханием близнецов. Мгновенно зажав себе рот ладонью, Бельфегор приподнялся на локтях и взглянул на брата. Его тяжёло вздымающаяся грудная клетка явно выдавала то, что король тоже возбуждён ничуть не меньше принца. «Так почему же он медлит?» - мелькнул вопрос в голове младшего Каваллини, но попытка его обдумать была грубо пресечена его братом, который подушечкой большого пальца уже начал размазывать по головке выступившую капельку естественной смазки. Округлив скрытые чёлкой глаза, Бельфегор неестественно выгнулся от захлестнувшей его волны ранее неизведанных ощущений. Нет, конечно, за свои неполные семнадцать лет принц, бывало, дрочил. Да чего лукавить – все так делают. Даже Расиэля он неоднократно заставал за этим занятием. Но если сравнить ощущения, это просто небо и земля. Когда тебя касается кто-то другой – приятнее раз в сто, а может быть, и больше. Но понял принц это только сейчас. Пальцы Расиэля скользили по его члену, слегка оттягивая крайнюю плоть и поцарапывая острыми ногтями основание. В этом плане было гораздо проще, ведь король, тоже являясь представителем мужского пола, точно знал, как доставить удовольствие брату, в то время как с девушками приходилось бы действовать наугад. Откровенно наслаждаясь ласками близнеца, Бельфегор закрывает глаза и запрокидывает голову, упираясь макушкой в пол. Плотно сжав в руке плоть, король начал медленно двигать ладонью по всей длине, постепенно увеличивая темп. Спустя несколько минут, когда принц уже намеревался кончить, Расиэль внезапно убрал руку. В ответ послышалось обиженное шипение младшего Каваллини. Но как только король приподнял его бёдра, удобно пристраиваясь меж раздвинутых ног, на лице Бельфегора отразился испуг. Похоже, он надеялся, что до этого не дойдёт. Но Расиэль и не торопился. Поднеся свою правую руку к лицу, парень скользнул юрким язычком вдоль среднего и указательного пальцев, обильно смочив их слюной. Он ведь не хочет причинять боль своему любимому братику? Снова поднимая бёдра принца, он ненавязчиво коснулся узкого кольца мышц ануса Бельфегора, отчего тот вздрогнул и, густо покраснев, попытался увести взгляд и не смотреть на короля. Тот же, склоняясь над близнецом, осторожно и медленно ввёл в него один палец. Принц из всех сил терпел жуткий дискомфорт, грубо говоря, в области заднего прохода, но не позволил себе даже вскрикнуть. Видя состояние брата, Расиэль протолкнул палец глубже, зная, что где-то здесь должна быть простата. Несдержанный стон, тут же последовавший за движением, дал королю понять, что он удачно нашёл эту самую заветную точку. Бельфегор же, невольно расслабившись весь обмяк и начал кусать свои губы, дабы сдержать очередной стон. Вскоре Расиэль добавил и второй палец, теперь аккуратно растягивая плотно сжатые стенки ануса и стараясь как можно чаще задевать простату, чтобы избавить близнеца от боли и неудобства. Дождавшись, пока в Бельфегора стали свободно входить три пальца, король вынул их, немедленно заменяя собственной, донельзя возбуждённой плотью. «Когда он успел раздеться?» - уже подумал принц, но тут Расиэль плавным толчком вошёл в него. Всем телом вздрогнув и вновь терзая свои уже искусанные в кровь губы, младший Каваллини сдавленно простонал, непроизвольно хватаясь за плечи брата. Как ни странно, боли не было, наверняка благодаря стараниям короля, но дискомфорт всё же чувствовался. Давая брату привыкнуть к ощущению заполненности, Расиэль замер, но лишь до тех пор, пока Бельфегор не двинул бёдрами навстречу близнецу, побуждая его к более активным действиям. Тут уже у короля сорвало крышу, и он несдержанно толкнулся в податливое тело принца, как раз попадая головкой по простате. Громкий стон наполнил квартиру, повисая эхом в каждом её самом дальнем уголке. Изогнувшись дугой и напряженно вцепившись в плечи брата, оставляя на них красные полумесяцы от ногтей, Бельфегор с ужасом понял, что этот пошлый и громкий стон принадлежал ему. Ей богу, как шлюха. Юному принцу стало даже как-то обидно за себя, и вообще, смотря на абсурдность ситуации, в которой его прямо сейчас, на жёстком, холодном полу имеет его собственный старший брат, младшему Каваллини становилось стыдно. Но с каждым новым толчком смущение сходило на нет, становилось невыносимо жарко, и хотелось полностью раствориться в удовольствии, не взирая на остальные мелочи вроде боли в спине из-за неудачного местоположения. Расиэль, как будто нарочно дразня, каждый раз чуть ли не выходил, но тут же с глухим шлепком снова вколачивался в тело Бела, упираясь головкой в заветную точку и заставляя брата выгибаться в волне экстаза. Взмокшие от пота чёлки прилипли ко лбам, прерывистое дыхание, шлепки и стоны... Сам воздух казался неимоверно тяжёлым, затрудняя дыхание. Король, чувствуя, что сейчас кончит, наклонился над близнецом и, ловя губами его очередной стон, слился с ним в до невозможности нежном, но одновременно горячем поцелуе. Почти тут же Бельфегор, разрывая поцелуй, запрокинул голову и судорожно выгнулся, с дрожью в голосе звучно простонав. Он кончил, забрызгивая белесой, полупрозрачно спермой свой оголённый живот и живот брата. Расиэль же, чувствуя, как стенки ануса безумно плотно сжали собой его член, тоже не сдержался. Уж слишком приятно было ощущать это. С глухим рыком излившись в близнеца и прижав к себе разгорячённое тело брата, король попытался восстановить дыхание. Но воздух в комнате как будто бы исчез, заставляя лёгкие братьев болезненно покалывать, а перед глазами - плясать разноцветные круги. Каваллини не знали, сколько прошло времени, прежде чем они соизволили, наконец, подняться с пола. Красный, как рак, Бельфегор тут же натянул штаны и, молча отвернувшись от Расиэля, поспешил в ванную, резко захлопывая за собой дверь. Король же сидел на полу, всё ещё слабо веря во всё, что только что сделал. Медленно поднявшись и застёгивая штаны, король задумчиво потянулся к своей рубашке, надевая её на себя. Ловкими движениями, быстро застегнув все пуговицы, он посмотрел на запертую дверь в ванную комнату. «И что мне теперь делать? Зайти и извиниться перед ним? Или уйти домой?.. Чёрт... Я идиот...» - обречённо вздохнул Расиэль.