Записки из Караула Смерти

— А что это за анализ такой, на который две пинты крови надо? — подозрительно уточнил Ворон. Метастазио вздохнул. — Тебе кровь за Императора пролить жалко? — вкрадчиво спросил он. — Или твоя преданность делу защиты человечества от гнусных ксеносов недостаточно сильна? Капеллана позвать? Китар поморщился. — Вот давай без этого, — попросил он. — Капеллана мне на год вперёд хватило. Метастазио не мог его осуждать. Капеллан, полагавшийся их команде, ни своего ордена, ни настоящего имени никому, кроме командования Караула, не называл, что порождало множество интересных гипотез. А ещё он был, мягко говоря, со странностями. Мог, например, три часа подряд орать, что команда эта никуда не годится, всех нужно пусть на корм круутам и набрать новых. Метастазио очень хотелось скормить круутам какую-нибудь часть самого капеллана, чтобы посмотреть, какую ересь эти талантливые твари породят из его генома. Увы, оказалось, что уставом Караула запрещено втихую отпиливать капелланам ноги. — Тогда давай, подставляй порты, — велел Метастазио, вытаскивая систему. — А не хочешь, можешь не подставлять — под твоей бледной шкурой все вены наружу торчат, как реки на двухмерной карте, подколюсь куда угодно. Ворон с независимым видом принялся закатывать рукава. — И всё-таки, — повторил он. — Зачем две пинты? — Так не за одного себя же сдаёшь, за всех, — пояснил Метастазио. — Ты список обязательных анализов, которые регулярно сдавать надо, видел? Даже если я ничем другим заниматься не буду, пока я из всех вас крови нацежу, пока результаты будут — когда с последним закончу, у первого уже анализы просрочены. Так что действуем строго по Кодексу, как любит наш сержант: упрощаем логистику, сокращаем цепочку посредников, отдаём часть непрофильных задач на аутсорсинг. — То есть, ты берёшь кровь у меня и разливаешь по всем пробиркам, — подытожил Ворон. — То есть да, а в следующий раз возьму у кого-нибудь другого, — подтвердил апотекарий. — Таким образом, рано или поздно проанализированы будут все образцы. Просто в разумные сроки. А разумные сроки и предписания свыше — вещи, между собой не уживающиеся. — И все апотекарии в Карауле так делают? Метастазио вздохнул. — Я тебе больше скажу. Все апотекарии так не только в Карауле делают, они так делают вообще везде, где есть куча бюрократии. Потому что иначе эта машина просто не будет работать. Мы будем заниматься только анализами. — А если таким образом пропустишь что-то важное? Анализы ведь затем и нужны, чтобы это отслеживать. Метастазио задумчиво взвесил в руке набор игл. — Ворон, скажи, у тебя в доспехе система предупреждения о повреждениях есть? — Она во всех есть, — настороженно отозвался Китар. — Ага. Вот когда тебя ранят, она орёт? — Конечно. — И ты эту музыку сфер глушишь? — Само собой, глушу. — А вдруг ты таким образом пропустишь что-то важное? Система же затем и орёт, чтобы ты точно заметил, если тебе ногу оторвало. Ворон смерил его задумчивым взглядом. — Кажется, я начинаю понимать, — заметил он. — Вот, — сказал Метастазио. — То-то же. А теперь давай сюда порты.