Плохие шутки

Кто-то шуршит. Хэ Сюань нехотя разлепил один глаз, пристально, насколько позволяло размытое зрение, посмотрел в темноту и вздохнул. — Шутка про крадущуюся мышь уже не актуальна, так что я даже не знаю как мне пошутить. Цинсюань, что случилось? — Да я... Я хотел пойти шуток набраться, чтобы тебя удивить. — Он немного сгорбился и потупил взгляд. — Делай это в кровати, зачем тебе идти куда-то? — Ты же знаешь меня, я не смогу сдержаться и не рассмеяться... Хэ Сюань поднял бровь, медленно сел на кровати и включил ночник. Лицо Цинсюаня осветило слабым желтым светом, и тот от смущения попытался отвернуться, но его успели поймать за руку и посадить рядом. Хэ Сюань снова вздохнул. — Придумай сам. — Хэ-сюн! — Лицо Цинсюаня вспыхнуло помидорковым, а брови сошлись вместе. — Я из шуток знаю только колобок повесился! — Ну тогда придумай что-то наподобие. Например, змея споткнулась и упала. —Цинсюань прыснул, а Хэ Сюань продолжил. — Ну или крокодилы ходят лежа. Тело рядом затряслось, чужая рука схватила Хэ Сюаня за плечо, но не удержалась, соскользнула, и лицо Цинсюаня упало в простыни. — Как у тебя это получается? — Цинсюань, я ебáная фанючка каламбуров, я много знаю. Вот слушай. Алло, это морг? Парень поднялся, сел ровно перед Хэ Сюанем, приложил сложенную руку в трубку к уху и произнес короткое «Да». Хэ Сюань сдержался от «Пизда» в ответ и продолжил: — Моргните. Цинсюань моргнул. Мгновение и он закрывает рот ладонями и смеется в голос. — Аха-ха, это было очень глупо! — Ну спасибо, — буркнул Хэ Сюань, но все же позволил себе хихикнуть пару раз. — Я не знаю каламбуров, поэтому каждый раз нервничаю из-за того, что мне нечем тебе ответить... — Что случилось с нервным альпинистом? Ответом было вопросительное «М» и Хэ Сюань продолжил. — Да так... Сорвался. Хотелось вечно слушать этот уже ставший родным смех. Цинсюань смеялся, повторял «Сорвался» и никак не мог остановиться. Хэ Сюаню захотелось сделать пакость и он, коварно улыбнувшись, заговорил, боясь упустить момент. — Что белый виноград сказал красному? Цинсюань спросил "Что?", утирая слезу на щеке. Его грудь всё ещё сотрясалась от еле сдерживаемого смеха, но он всё еще держал себя в руках. — Выдыхай, придурок. Этим вечером они уснули позже обычного, а утром Цинсюань даже получил свою дозу ворчания от Хэ Сюаня, якобы за недосып, но тот выглядел чересчур довольным, поэтому его просто чмокнули в нос и упорхали на работу.

***

— Вот же ж... Шутки кончились... Цинсюань состроил очень удивленное лицо, даже рот открыл, а Хэ Сюань смущенно отвернулся, впрочем, безуспешно. Куда тут денешься, когда, куда ни глянь, — везде чужое хитрое лицо. — Ну а что ты хотел? Я тебе по десять каламбуров в день рассказываю... — Придумай сам, — Цинсюань упер руки в боки и странно передразнил фразу, сказанную ему же пару дней назад. — Я знаю, ты у меня умный мальчик. Хэ Сюаня будто взяли на слабо, он весь подобрался, нахмурился, чуток погрыз большой палец руки, схлопотав по ней шлепок и над его головой будто зажглась лампочка. — Сколько будет пять Q плюс пять Q? — Математический каламбур? Хм. Десять Q? — А на английском? — Ten Q? — You're welcome. — Повторился момент, когда можно, пока горячее, закинуть ещё шутку, и Хэ Сюань не стал затягивать. — Слово «йепеленеще» очень странное, но наоборот еще нелепей... — Чего?.. — Хэ Сюань лишь поднял бровь на чужое недоумение, улыбнулся и облокотился боком о дверной проем. — Подумай. — Это ты мне мстишь за умного мальчика, да? Не знал, что ты такой мстительный, Хэ-сюн! Хотя постой... Наоборот? Аха! Я понял, Хэ-сюн, я понял! — Умничка. Хотя нет, хороший мальчик. Что ж, на этом мои полномочия всё. — В плане? — Шутки и правда закончились, твоя очередь думать и шутить. В этот раз он не выглядел слишком уж расстроенным, сейчас его вид можно было охарактеризовать словом «Предвкушающий». Цинсюань похрустел костяшками, шеей и даже попрыгал, размахивая руками как неумелый боксёр. — Ну, держись, Хэ-сюн!