Нарисовать мечту

Я не могла допустить мгновенного стирания, по крайней мере оставив для себя неразрешенными кое-какие вопросы. Перво-наперво, разнесла всех по личным карманным подвселенным. Как известно, у всякой материальной единицы имелся, так называемый, пространственно-временной след, который, собственно, и формировал изменение, то бишь, движение реальности. Выходило, что каждый из нас состоял одновременно из бесчисленного множества отдельно взятых отрезков бытия и самих себя, как физических, так и невещественных. Без материи не было бы и пространства-времени, равно как и обратное их существование порознь не представлялось возможным. По крайней мере в том обыденном виде, к которому привыкли жители Солнечной системы. Измерение, где обитали земляне, было неделимо от телесной и духовной оболочек жизненных форм, и наоборот. Я не умела управлять временем как таковым, но со способностью перебрасывать материю куда угодно мне удалось, скажем, запечатлеть героев за мгновение до чего-то неизвестного путем выталкивания в растянутую микро-точку пространства — регулирование его мне было как раз доступно. Иначе говоря, терепортировала друзей по персональному чистилищу. И для любого из нас со стороны это выглядело так, будто все замерло, кроме самого субъекта формирования личного портативного мирка, и того, кто умел перемещаться по таким местам в том числе. Переносить всех в единый фрагмент истории пока не стала — затеяла сей эгоистичный финт для того, чтобы пообщаться лично. Да и удерживать узко направленную событийность по отдельности проще, чем контролировать заморозку сразу нескольких. А это десять жизненных точек: черепашки, Диана, Джонсы, Ронин и Фрэнк. Впрочем, я не была уверена в том, что, произведя данную пространственно-временную манипуляцию, настоящее не раздвоилось, размножилось. И в таком случае для тех наших версий, для кого время продолжило двигаться, все уже прекратилось. Вероятно, к слову, по возвращению нас ждала та же участь. Равно как не предвещалось ничего страшного — страншно было как раз проверять это. Самого важного для себя напоследок не откладывала и безапелляционно приступила к десерту. Рафаэль недоуменно тыкал братьев, проверяя, живы ли они. Являя собою, как и окружение, лишь проекцию себя, те, подобно призракам, пропускали палец насквозь. Тем же состоянием обладали неодушевленные предметы тоже, и запросто можно было провалиться в пол или пройти сквозь стену, если зазеваться или, напротив, слишком зацикливаться на сим. Более того, плотность потеряли и мы. Я не могла себе объяснить природу сего явления. Наверное, атомы и молекулы приняли форму газа, потому что он легче для существования по некую условную ту сторону бытия, грубо говоря, световую копию реальности. Или это была, в частности, плазма, если мы стали наподобие привидений? Так или иначе, полагала, что, вернувшись в подвижное настоящее, агрегатное состояние производной материи вновь поменяется на прежнее вещество, объединившись со всеми составляющими реальности, и тела придут в норму. Формально, наверное, я перенесла только души? Неживые предметы также обладали аурой, так что никакого диссонанса у меня по конкретно этому поводу не возникало. А еще данные выявленные случайностью факты косвенно подтверждали, что душа являлась ничем иным как одним из видов веществ, из которых состояла материя. Она пронизывала тела, формируя их наряду с прочими мельчайшими частицами. Мне стоило начать диалог с Донни, чтобы обсудить мои предположения, но, пожалуй, сейчас не до дискусов. — Че за?! – бледнея, рыкливо возмутился Красный. Резво обернулся, налетая на меня, дабы взять за грудки. Прошил насквозь и угодил прямо в стол. Быть газом не так-то и просто без практики. – Не понял!? Все, приехали?! – надсадно понизил голос он, обалдевая, оттого что застрял коленями в столешнице и легко прохаживался, без проблем высвобождаясь. — Контрольная точка сохранения перед следующим, может, финальным этапом задания умереть, которое так хотелось бы с удовольствием нарочно провалить, – невозмутимо пояснила по-геймерски, не шелохнувшись, примеряясь сенсорикой к здешнему информационному полю, чтобы не спотыкаться и не проваливаться при движениях. Я впитывала ауру предметов, как губка. – Или удалением, – шумно выдохнув, аккуратно повернулась. — Да я ваще ниче не вдуплил! – сознался хулиган, профейспалмив случайно внутрь лба. Границы прежней материальности на самом деле можно было ощутить, если контролировать желание их чувствовать, но свыкнуться с тем, что при этом не возникнет отклика осязанием. Как, не побоюсь сего слова, сверхсущество, легко поняла это нутром и быстро сориентировалась. По мне сейчас бежали потоки энергии, как кровь по венам. Мне не понадобились годы тренировок третьего глаза, чтобы ощутить себя в некотором роде междумирье как рыба в воде. — Че за чувиха сверху базарила и о чем? Из-за нее нас выкинуло из тел, – мутант неодобрительно сощурился, – или как? — Ты вообще не слушал меня, что ли?! – оскорбилась вдруг я, багровея, и наградила задиру колким, надменным взглядом. — Не-а, – машинально тряхнул головой бунтарь, закрываясь традиционным перекрестом рук. Проделать визитную карточку задиры у него удалось. Ниндзя-профессионал схватывал на лету, поспевая след-в-след. Недооцененные им медитации даром не прошли. – Вполуха. Когда ты назойливо жужжишь, часто в сон клонит. Мой рот изогнулся в коварном оскале, а осанка приняла горделивую позу. Расправив плечи и выпятив грудь, с опьяняющим легким чувством превосходства я вкрадчиво наступала: — Что мне сделать, чтобы ты захотел прислушиваться ко мне?! Кем мне нужно стать, – произнося реплику, превращалась поочередно в различных женских персонажей, степенно подкрадываясь к здоровяку. Ящерку Мону Лизу из первого мультфильма и саламандрианку И’гидбу версии двенадцатого года, – чтобы хотя бы немного прийтись по вкусу? – вопрос закончили белоснежный песец Алопекс из комиксов издательства «IDW», затем рыжая лисица Ниньяра от «Archie». Голос, к слову, оставался прежним, как и рост не шибко менялся. – Ты бы мог меня хотя бы, – продолжила Ангел, – ненавидеть поактивнее? – и подхватила Джои Рейнард. – Почему ты так безразличен? – промолвили друг за другом Венус и Слеш. Подстебнуть задиру возможность не упустила. – Я же могу быть, – бесстрастно отчеканил Леонардо буквально от моего имени, – кем угодно! – завершила фразу обличье Кэролайн. Потемнев по-бычьи, разгневанный хулиган схватил меня за запястье и, борзо потянув на себя, устрашающе прошипел: — Я презираю тех, кто пытается быть похожим на других. Именно это меня больше всего отталкивает! Неужели непонятно? Ты так не уверена в себе, хотя в тебе чувствуется добротный стержень. Я не понимаю, как можно жить в таком противоречии с собой?! Нахера так старательно от себя отрекаться? – договорив, черепаха отпустил меня. – Такая бездарная трата времени! — А как же Донни? – перевоплотившись в гения, фыркнула я, уязвляя. – Ты осуждаешь его выбор? Ненавидишь за это?! — Донни мой брат. Не смей такого говорить обо мне про него! – демонически воспылал Красный. – Он как раз от собственных принципов и амбиций не отступается. Рожа тут ваще никакой роли не играет, дура! В его случае это просто средство для достижения целей! И то только потому, что завязаны руки поступить по-другому! — Но я же для тебя и внешне не привлекательна, – упрямо заключила, возвращаясь в обычную форму. – Как заставить тебя взглянуть на меня иначе? Нужно срочно менять себя, раз ты сам сказал, что я жирная свинья! — Не сказал я так, – исправил хулиган. – А только намекнул, что нужно работать над собой. Работать над собой и пытаться играть чужую роль не одно и то же. Ты совсем не чувствуешь разницу?! – Раф постучал по черепушке, мол, с мозгами все очень плохо. У меня. — Ну так а если у меня есть цель, принципы и амбиции? Но для их реализации я сама же не подхожу и все порчу?! Что мне делать?! – взвизгнула я, теряя голос. Поднялась левитацией в воздух и, оказавшись на одном уровне с лицом Рафаэля, вздумала вписаться губами в его. Прошла насквозь верхней частью корпуса, «разрезав» Рафа по грудь. Усмешка крадущегося хлестко резанула по слуху: — Я эту твою метафизику уже просек и без сопливых. Твоя жалкая навязчивость никогда не сработает. Именно потому, что ты чересчур хочешь заполучить то, что невозможно взять измором. Отпусти ты уже, а?! – устало выдохнул он. — Да, я помешанная, – всхлипнула с надрывом. Вот и пообщались по душам. По загривку пробежал холодок обреченности. Мне было плевать на разведенный мною детский сад. Израненное сердце изнывало в конвульсиях, требуя ответных чувств сию минуту, чтобы не разлететься ошметками и сгнить. – Я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты был рядом. Хочу, чтобы мы были вместе. Ты моя мания. Мое божество. Снизойди до черни! Это невыносимо видеть своего идола так близко и осознавать, что он дальше солнца! — Че ты мелешь? Какое, блин, я те божество? – недоуменно вытаращился мутант. – Ты чем так обдолбалась? — Тобою же закадрена! – обиженно промычала, дезинтегрируя в пыль мельча атома жгучие слезы. – Я всю жизнь отчаянно влюблена в тебя! — Когда любят по-настоящему, отпускают на все четыре стороны, – паясничал ниндзя, изводя отравляющей тональностью до белого каления. — Вот и иди, куда собирался! – рявкула я на эмоциях. – Никогда и не держала! Вышвырнувшись из реальности бунтаря в мрачных чувствах к подруге, без предисловий ослабевше вымолвила: — Ди, не думала, что когда-нибудь скажу это, но я даже не прочь поселиться снова в реале навсегда. Я хочу выпилиться, серьезно! Какая разница, где быть и быть ли, если… – мой голос задрожал, слова сорвались в бездну страданий. Я не смогла договорить и обессиленно рухнула навзничь. Грохота о пол не последовало. Диана оказалась рядом в том же положении — лежа на спине. Ее голова чуть касалась моего плеча. — Это ты нас заморозила, так? – догадалась ведьмочка. — Ага, – безразлично пробурчала я. — Что бы ты не решила, не забудь меня с собой, – опечаленно улыбнулась художница. – Пожалуйста. — Ты уверена? Я ведь прямо сейчас могу… – повернувшись к названной сестре, загадочно прошептала я, безумно тараща зенки. Цельные фразы давались мне особенно трудно, поскольку неуемно цеплялась о каждую неоднозначную думу, как о репейник. – Мне даже не нужно щелкать пальцами! — Давай. Делай! – с теми же сумасшедшими чертятами сверкнула очами младшая. – Вперед! — Но остальные... Я не могу их оставить! – сквозь плотно сжатые зубы выплюнула отравляющие обязательства. – Это было бы предательством покинуть свой же комикс в тот самый момент, когда над всеми нами нависло… нечто! — Вот именно, – шумно выдохнула Диана. – Если бы мы знали, что это такое, – припомнила цитату из мема она, смурно обрываясь. Минуты тянулись густым дегтем. Я утопала в беспросветном агонистическом мраке, перебирая наиболее вероятные исходы. Мне виделся расклад будущего от нейтральных до отрицательных оттенков. В положительный итог прежде всего для себя не верила. Провалявшись депрессивным шматом мяса, наконец-то заглаголила: — Тебе совсем все равно, кто что к тебе чувствует? — Ну, в сущности, если честно, в общем, да, – согласилась с утверждением подруга. Помолчав, закусывая губу, тихо добавила: — Почти. Я, конечно, уже рада просто находиться здесь сама по себе и все такое. Но без тебя было бы не так весело. Твое… мнение мне важно. — Похоже на признание, – шутканула я с горьким фырком. – А ты счастлива? — Если истинное счастье вообще существует. Но смутно мне кажется, что да. Вполне себе хорошо чувствую, – закивала соседствующая по мукам девушка. – Пока ты рядом. — Нас послушай, могли бы не так понять. А ведь в той шутке Лео была доля шутки, – вновь заюморила я, присаживаясь на полу и обхватывая себя за колени. — Это ты сейчас о чем? – вторя позе, опасливо осведомилась Ди, хмуро сдвигая брови. — Может, ну их всех? Стану парнем, возьму тебя замуж, и будем колесить до смерти по мирам? – ехидно расписала спонтанный план я, отлично выдержав ироничный тон. — Звучит заманчиво на самом деле! – упоенно воскликнула художница. – Опять же. Если на что нацелишься, поддержу и буду тебе опорой. Но менять пол, правда, не обязательно, – закончила она с нервным смешком. — Ты такая еще маленькая, – потрепав подругу по голове, криво улыбнулась я, будто перед ребенком с двадцатилетней разницей в возрасте. Пустой треп немного отвлек от духовных тягот, отрезвляя. Поднявшись, я продолжила путешествие по крайним точкам существования. Полуголый Микеланджело от скуки уже вовсю трюкачил под потолком, резвясь, когда заглянула к нему на огонек. Сразу заметив мое присутствие, он кувырком назад плавно опустился на пол. Минимально я пошатнулась, поняв вдруг, как сильно замлели ноги, теряя устойчивость. — А круто ты это придумала! – восхитился озорник, подняв руку, и я отдала тому уже буквальных пять вместо вынужденно ломающих устойчивое выражение прежних трех. – Все, мы спасены? — Нет, увы, – вздохнула я. – Я не могу удерживать эту точку реальности постоянно. — Оу, – звеняще блистательная улыбка младшего мгновенно растворилась. — На самом деле я бы хотела дать шанс вам с Шедоу закрыть проблему раз и навсегда, – произнесла с деловой твердостью. – Ну, знаешь, мало ли, уйдем в забвение. Пускай хотя бы одна романтическая линия в этой истории закончится на однозначной ноте. — Буду признателен, – подобравшись, со всей серьезностью в интонации согласился балагур. Телепортировав Шедоу, отошла в сторонку, чтобы не мешать. По-хорошему нужно было бы оставить влюбленных наедине, но любопытство одержало верх над бесстыдством. К тому же, так или иначе наблюдение за персонажами мое или на правах автора, или чьего-то писца. Я устало подперла спиной стену. Школьница шарахнулась от незнакомца-эксгибициониста, ступив назад. Сгруппировавшись в защитную стойку, девушка, бегло окинув взглядом черепашек и еще одного чужого мужчину, с гневом выкрикнула: — Кто ты и что сделал с друзьями?! — Шедди, это же я, твой любимый дядюшка, – распростирая руки, ласково мурлыкал Майки, шагая навстречу. – Мне идет новая прическа, правда? Смотрю, даже не узнала!? — В смысле?! Нет! Как же так?! Не подходи! – вытянувшись в лице, ошарашенный подросток начеку ошпаренно отступил спиной вперед и спешно заозирался. – Кира! – увидав меня, девчонка обрадовалась. – Объясни, что здесь происходит?! Что это за раздетый хрен?! — Это правда Майки, – подтвердила я и метаморфозой стала им же, но в шкурке мутанта. – Видишь ли, теперь у меня есть кое-какие способности, – завершила предложение отражением пораженного ребенка. Шедоу так впечатлило услышанное и увиденное, что она опустила кулаки. – А что до остального, – продолжала, возвратившись в свой поношенный мясокостный костюмчик. – Это звучит дико, но мы все, даже я с Дианой, похоже, вымышленные герои. И так как настоящий автор над нами больше не сможет продолжать писать и не всевластен перед реалом, нам грозит испарение или вроде того. Как в «Камнях бесконечности». — О, боже, – Шедоу рефлекторно приложила ладонь ко рту. В уголках глаз засверкали звезды слез. – Я же еще столького не успела сделать и увидеть! – вырвалась трагедия из ее уст. Майки незаметно подкрался и обнял девицу, разворачивая к себе. Поглаживая по линии позвоночника, чмокнул в голову. Нет, она не заплакала, а лишь тяжко молча сокрушалась, впиваясь ногтями в бок мужчины. — Стань обратно собой, пожалуйста, – с мольбой прошептала Джонс-младшая, заглядывая в родные ярко-голубые глаза напротив. – Ты же невероятно красивая черепашка! Без панциря так странно чувствовать твою кожу спины. — А мне всегда было любопытно, какого это, когда трогают сзади без этого жесткого нароста, – поделился сокровенными мыслями Оранжевый, хмуро полуулыбаясь. – Но ты права. Это оказалось странным. Неописуемое, неприятное ощущение. Как погладить сфинкса, наверное, – хохотнул парень. – Только ты сам этот лысый котик. — Тогда мне больше нравился костлявый, выходит, – ностальгически взгрустнула девушка. — А я думал, что ты будешь любить дядей в любом виде! – с драматичной обидой в голосе подловил племянницу взрослый. — Я и люблю! А тебя особенно сильно! – пылко выпуская воздух из легких, проворковала школьница и поднялась на носочки, притягивая за шею друга. Взбудораженный Майки меж тем уверенно выставил перед собой руку, прикрываясь от манящих молодых губ подле собственных. Я про себя усмехнулась. По крайней мере не у одной меня сегодня произошел досадный облом. — Тпру! Нет уж, леди! Дамочка, соблюдайте дистанцию! Простите, но вам придется попридержать коней до двадцати одного года, – по-наставничьи погрозил указательным пальцем он. — Что? Ты серьезно?! Даже в лобик нельзя?! – испуганно возразила пристыженная девчонка. – Так а если нас сейчас не станет?! — Кроха, если так себя настраивать, никаких взвешенных решений не предпримешь, – Майки легонько щелкнул племянницу по носу. – Я уверен в своем. Сладкое не раньше твоего совершеннолетия. До тех пор можете испытывать меня вашим очарованием сколько душе угодно, – прикрыв веки, назидательно замахал головой. – Но ничего сверх приятнейшего времяпрепровождения в ближайшие пару лет не будет! – с деловой дерзостью упер руку в бок крадущийся. – Уверен, ты меня поймешь, крошка, – нежно взяв подростка за щеку, обжег дурашливым ласковым щипком. – Если ты останешься со мной, я буду счастлив. Если нет, порадуюсь за тебя. Я дождусь того дня, когда судьба окончательно расставит все точки над нами. Не сомневайся. Я люблю тебя, солнышко! Давай сейчас просто быть вместе и все? – мутант в прошлом взял обе руки Шедоу в свои и поцеловал ее пальцы, не теряя зрительный контакт. — Хорошо, – на удивление просто ответила согласием мелкая виджиланте. – Я ведь упрямая, тоже дождусь. Не отвяжешься! – прогоготала та с хитрым задором. – Спи и бойся моего совершеннолетия, дядюшка! – привычно нарочно протянула она, заливаясь густым румянцем. – Но у меня есть одно условие тоже, – девушка подобралась, и краска отхлынула от щек. — Справедливо, – мотнул подбородком Оранжевый. – Чего ты хочешь? — Стань черепашкой, – командирски понизила голос школьница. – В третий раз просить не стану! — Ты ее слышала, Кира, – обернулся ко мне юморист, осклабившись. — Будет сделано, – улыбнулась я и совершила акт метаморфозы. Как только Майки приобрел мутантские черты, Шедоу, взволнованно взвизгнув, бросилась к нему не шею. Черепашка принялся кружить зазнобушку, вызывая заливистый смех. Поумилявшись несколько мгновений вдруг проколовшей насквозь зависти, без обсуждения необходимости оного я перенесла в логово старших Джонсов. Оба обескураженно залыпали веками. Почувствовав, как меня потихоньку покидали силы, я опередила их возгласы, сразу огорченно ввела в краткий курс дела, по сути ставя перед фактом: — Мы на грани гибели. Возможно, через несколько минут не станет враз всего мира. И предотвратить это никакими методами не возможно, кроме как волей случая. Не пугайтесь. Незнакомый человек здесь Донни, как можно догадаться по прикиду. Он сам того пожелал, стать другим. Может, еще передумает. Если есть что сказать напоследок этим двоим, в частности, – я указала на замершую влюбленную шкодливую парочку, чьи две пары очей выражали крайнюю степень ужаса, – разрушая недомолвки, самое время это сделать. — То есть? Прямо вот так?! А мы можем пожелать, чтобы ничего плохого не случилось? – поникший мститель почесал затылок, медленно, но верно осознавая ситуацию, приняв как неоспоримый факт. — Увы, – я понуро пожала плечами. — Какой кошмар! – у ошеломленной Эйприл перехватило дыхание, и она повторила недавний жест дочери, прикрыв рот. То, что Джонсы так относительно непринужденно воспринимали информацию о конце свете, подчеркивало их внушительный опыт и выучку. Никогда не унывающие друзья черепашек никогда не были уверены в том, что все завершится хорошо. Но их история не единожды подсказывала не отчаиваться до последнего вздоха. К тому же мне делало честь то, что люди мне верили беспрекословно. Шедди неожиданно перехватила инициативу на себя. Держась за руки с мутантом, приближалась к родителям, взывая к конструктивному диалогу: — Ма, па, мы с Майки хотим тебе кое-что сказать. — Эйприл, мы будем с Шедоу вместе, – железобетонно высказался Оранжевый. – Но я обещаю, что до ее совершеннолетия не трону как парень. Ну, кроме дядюшкиных безжалостных щекотулек и дружеских теплых обнимашек, – прохихикал он. – И в щечку по праздникам. — Очешуел?! – взорвался Кейси, двинувшись вперед. – Да я тебе как!.. — Не нужно, милый, – остановила рыжая мужа, уперев ладонью его грудь. – Кира права. Если это и правда наши последние минуты, не стоит растрачивать их на ссоры, – мудро изрекла она. – Честно, мне сложно с этим смириться и принять, – пришибленно потерев лоб, призналась мать. – Но я уважаю ваш выбор. Майки, спасибо за то, что поступил как настоящий мужчина, – женщина положила руку на плечо друга и отняла. – Это настоящая взрослая ответственность, принятая тобою а отношении нашей семьи. Ты уже и так ее часть, но теперь в новом ключе. И я немного даже рада, что теперь у меня появился еще один сорванец, – улыбнулась она по-матерински солнечно. – С сыном семья станет полной. Я верю тебе и не сомневаюсь, что ты сдержишь слово. — Да уж, – озадаченно фыркнул с заднего ряда Джонс. – Не подведи со своим обетом безбрачия, евнух на время! Если обманешь, обидешь дочу хотя бы раз, я тебе хвост точно отрублю, – пламенно угрожал Кейси, что в нынешних обстоятельствах равносильно одобрению, – и заставлю сожрать! Клянусь золотой шайбой! — Спасибо за понимание, Эйп! – Майки приподнял подругу и обратился к ее мужу: — Кейс, с таким сдерживающим фактором обходиться без поцелуев под луной будет проще, – нервно прохихикал Микеланджело, отпрянув из объятий. — Фу! А вот так попрошу при нас никогда не выражаться! – едва сдерживая лавинное наступление Кейси, шикнула Эйприл, второй рукой влепив смачного подзатыльника будущему зятю. Самодовольно всплеснув руками, я пошатнулась от слабого головокружения. Здесь миссия завершилась успешно. Чтобы затрачивать далее меньше энергии, переместила Леонардо в мою ветку. Блуждать по чужим реальностям сложнее, чем пополнять собеседниками свою. Впрочем, энергии в любом случае не прибавлялось после сегодняшнего вертепа. — Мои силы на исходе, поэтому я спрошу напрямую то, что меня волнует, и хотелось бы закрыть перед гибелью, – сквозь одышку, как после тяжелых физических нагрузок, выдавила я. Хотелось выдавать односложные фразы, и попроще. – Ослабеваю. — Ты остановила время? – осматриваясь, вопросил лидер с таким стоическим равнодушием, словно я просто вымыла полы. Без образцового полировочного блеска, как удавалось ему. — Не совсем. Или да. Не важно! Раз уж времени в обрез, – изнеможденно начала я. К Лео у меня имелся лишь один свербящий вопрос с пристрастием. – Что ты испытываешь к Диане? — Зачем это знать тебе? – с нажимом выделил крайнее слово Бесстрашный. – Я бы предпочел в любом случае личное унести с собой в могилу. — А тебе есть что скрывать? – ощерилась я. — Нет. Но это не отменяет того, что я не позволю вторгаться в мою зону комфорта даже на краю гибели, – чинно отвечал лидер. Правильно стелил, дьяволенок! Не прикопаться. — Но я же фанат. Создатель. Сжалься! Это же как форма ОКР! – упрямо выпрашивала, едва ли не скуля. – Мой призрак, если он вообще будет, будет неупокен незнанием! — Если я уж и выскажу кому-то свое отношение, то только тому, о ком мои думы насчет этого, – непоколебимо настаивал на своем Синий. – Прости. А если ты превратишься в привидение, то, полагаю, и все мы. Еще успеем навыясняться чего угодно и на том свете. — Так и там вряд ли что-то изменится. Ты ведь станешь еще упрямее! – возмутилась я. — Сочту за комплимент, – уголки губ старшего дрогнули кверху. – Так тому и быть. Похоже, интрига повиснет неразгаданной. Разочаровавшись из-за обоих старших, еле вытолкала Леонардо в его бытие, иссякая с каждой минутой. Совсем не длинная беседа отняла много сил. Я переутомленно опустилась на пол, когда силком притянула к себе ученого. Донателло стушевано сутулился. Не зная, чем себя занять в несвойственном положении, изучал, как его тело прошивало насквозь все, чего касалось. Вовлеченно наблюдая за тем, как пальцы исчезали в толще стены, все же быстро отреагировал животным чутьем, как только я вперила в него тяжелый сегодня взгляд. Умник обернулся. — Донни, ты уверен, что хочешь оставаться человеком до текущего возможного преждевременного конца? – вяло спрашивала я скрипучим голосом. – Я бы могла превращать, как только тебе куда-то нужно, или наделить даром становиться другим. Будешь сам себе ходячим феноменом для изучения? Майки, вот, попросил вернуться в свое тело. — Правда? – Фиолетовый непонимающе оглядел младшего брата в человеческом обличье. — Я разделила единую точку реальности на несколько, – пояснила я немой вопрос. – В своем относительно безопасном коконе он уже сам свой. А это двойник из моего рукава настоящего. — Вот как, – взявшись за подбородок, гений опустил глаза и нахмурил брови. – Где родился, там и пригодился, да? – ехидно цыкнул он собственным размышлениям. – Только в отношении к внешности. — У меня кончаются силы. Я скоро выпущу всех обратно, не удержу – предупредила я, задышав глубоко открытым ртом. По лбу скатилась испарина. – А там будь что будет! — Думаю, будет правильно снова обзавестись фамильными чертами, – неохотно вымолвил ниндзя спустя паузу и сгладил острый угол черной шуткой: — Чтобы не портить фото братской могилы. Я кивнула — и Донни снова предстал в великолепной черепашьей шубке. Однако, тот брезгливо скривился, рефлекторно заложив руку назад, дабы ощупать панцирь. К гению оставался еще один вопрос, который вертелся давно на языке. Но после Лео сочла неправильным «мучить» им еще и самого пугливого зайку. Все равно точно не ответит, юркнув в норку. Предчувствие меня не подвело. Через мгновение после сигнала чутья сперва я увидела на полу отсвет, а затем то, как Профессор кого-то поприветствовал кивком. На моем плече оказалась чья-то рука, но я не дрогнула. Мне едва хватило энергии приподнять голову. Диана так метафорично светилась взбудораженной улыбкой, что почти ослепляла буквально. — Как ты здесь очутилась?! – исступленно проморгалась я. — Ты тут не единственная, кто умеет перемещаться по разным слоям реальности, – без капли иронии и сарказма в тоне напомнила она. — Пришла еще раз попрощаться? – понимающе вздохнула я. — Нет, – излишне возбужденные нотки подруги меня аж начали подбешивать. Чего это она так веселилась? – Наоборот. Спасти! Остались только вы с Донни. Пришлось попотеть, чтобы отыскать всех! — Спасти? Как?! – я бы подскочила от удивления, останься у меня на это силы. — Еще раз повторить, что ты не одна, кто умеет телепортироваться? – мягко переспросила художница и, не дожидаясь ответа, объяснилась: — Я просто нашла место, где нам не грозит стирание! — И что это за оно? – недоверчиво проворчала я. — Забвение! – хитро сощурилась подруга. – Дважды нас не удалят! — Ах, не они нас, так мы сами себя? Что ж, тоже выход, – смиренно согласилась я. – Как будем выпиливаться? Мечты сбываются-таки! — Ай, Кир. Взбодрись! Пойдем, – Диана протянула мне руку и помогла подняться. На свою левитацию на сегодня могла не надеятся. – Донни? — Угу, – снова залипнув на том, как его конечности втапливались во что угодно, умник прервал тщательные визуальные изыскания. — На сей раз без рук, – пошутила Диана, подняв обе ладони вперед. – Извиняйте, но после меня, – повелительница порталов оставила друзей позади. Один. Два. Всего три шага. Я восторженно ахнула. По ту сторону на все небо над бескрайним ночным мегаполисом высилась гигантская вывеска-голограмма: «Добро пожаловать в Город Нереализованных Черепашьих Идей №9731».