Отражения

Лиля

Чувство привязанности одновременно расправляет и обдирает до крови самые белые и прекрасные крылья. Так было со мной. Я очень ее любила. Казалось, что это навсегда. Но мысль, что она (ОНА! Черт возьми) может об этом узнать, удручала. А что скажет? Возненавидит меня? Такой исход был недопустим. Я не могла представить свой день без спрашивания у нее вечером, что задавали, если Виктория Сергеевна вдруг не сказала и не отметила этого в электронном журнале, а класс требует. Потом утром написать что-нибудь по поводу проекта: «Виктория Сергеевна, подскажите, пожалуйста, надо табличку с лит. тропами выносить на слайд?». И она объяснит, что табличку прежде, чем выносить, нужно доделать. И будет тебе приятно, что ей не все равно. Потом, если четверг, прийти к ней на «внеурочку». А к концу года, когда проект мы уже защитили, и собираться не было смысла, мы продолжили собираться. (Я же говорила, что она была без ума от меня?) Ну, я, естественно, не имела ничего против. Так вот, с нами начал ходить еще один парень из ее класса. Он внезапно кроме десятка иностранных заинтересовался еще и русским языком. А мы решили, почему нет. Так с ним мы и подружились. И теперь за исключением Арины мой «страшный» секрет знал еще и он. – Ой, да я с такими балбесами, – начала смеяться как-то Виктория Сергеевна, глядя на меня, – живу. Аж страшно! – А чего вы на меня смотрите? – усмехаясь, поинтересовалась я. Она отвела глаза, глянула на Матвея: – Нет, с Лилей я не живу. Мы с Матвеем заржали в голос. Меня с ней шипперила вся школа! А она сама дает такую «зацепку»! Потом на уроке я просто не могла жить без комментирования ее слов Арине, которая в середине года вдруг подсела ко мне. Еще не могла не отвечать на уроках Виктории, утирая нос своим «бестолковым одноклассникам». Хотя сейчас я понимаю, что бестолковыми они не были. Просто слишком разными.