Путь к островам

      В издательстве «Жизнь книги» была назначена встреча журналистов с самыми популярными авторами. Саламон Абент, Анико Сепп и Микс Нагу были самыми лучшими писателями и интервью с ними должно было сыскать успех.       Читателю не известно, что происходит между сточками истории и в этот вечер дверь в сокрытый мир будет приоткрыта. Она может быть скучной, но полотно из разговоров и происшествий создавало историю, которая оживала на бумаге. Словно дорогая ткань — полотно создавалось из тончайших нитей, которые отдельно выглядели блекло, как паутина, пока не становились частью ткани.       Вопросы журналистов от части были банальными. «Как вы стали писателем?» Благо их интересовали только творцы, а не скромные редакторы, которые ограняли алмазы. Наблюдая за интервью, Леви думал, что Иза обязана летом поучаствовать в интервью, так как это поможет с продвижением работы. Надо будет поискать или придумать варианты. ***       — Как же воняет. Я не могу. Меня сейчас вырвет, — сказала коллега и ушла из помещения, оставив Изу одну.       Вукоя бы разозлилась на подобное отношение, так как ей предстояла загрузку отфильтрованного вещества в крошечный реактор для следующего шага.       «Каждый раз так. А потом она возмущалась, когда я упрекнула за то, что она слилась на целый месяц», — надевала противогаз Иза и снимая свои плотные резиновые перчатки. Когда она насыпала в открытый реактор светло-зелёный порошок почувствовала озноб. На защитное стекло противогаза стал капать пот. Закончив загружать продукт, Иза привинтила болты на крышке и отошла к столу, снимая противогаз и кидая перчатки в раковину в другой стороне, села на стул. С ней явно было что-то не так.       Дверь из прихожей открылась и в помещение заглянула Ана.       — Перерыв? — предложила она.       — Мне надо протокол заполнить. Я только загрузку сделала, — ответила Иза.       — И долго там будет это всё идти?       — Час мешается, потом надо добавить угля, помешать ещё пол часа…       — Звучит так себе.       — Подожди минуточку.       Иза быстро заполнила протокол и вышла к ней в коридор.       — Я думала, что у вас там выдержка.       — Нет. Просто ей лень работать, — хмуро ответила Иза, вытирая взмокший лоб. — Она ныла технологу, чтобы меня взяли третьим человеком, видимо, чтобы ничего не делать. Моё мнение никого не интересовало. В один момент я просто возьму больничный и не буду тут месяц.       Они вышли на улицу и пошли к курилке. Иза куталась в рабочую куртку.       — Ты выглядишь паршиво, — сказала Ана. — Какая у тебя смена?       — Не помню. Но осталось две и три выходных.       — Кстати, утром придёт Петер.       — О, надо дожить до пересменки! — оживилась Иза.       Смена шла своим ходом. Иза выполнила большую части синтеза, пока коллега бегала из помещения, уверяя, что её вот-вот вырвет. То ли из-за её карканья, то ли из-за жуткой усталости, на Изу накатила волна холода, лицо покрылось потом, желудок скрутило и она присела на корточки, после чего на глаза легла чёрная пелена. ***       Интервью продолжалось. Леви сидел в стороне, записывая некоторые ответы автора Аки, чтобы отправить их Клаусу. Тот всегда тщательно следил за тем, что рассказывала его подопечная.       «А он вынес урок после той истерики», — быстро печатал Леви.       Когда вопросы стали задавать Миксу и Силькэ, Леви взял в руки телефон. Ни одного сообщения не поступало. Ему стало тоскливо. Обычно с началом смены Иза отправляла сообщения. Если в прошлый раз она говорила, что осталось две смены, то, получается, сегодня предпоследнее дежурство. С каких пор отсутствие единички у иконки конвертика стало причиной обострения чувства одиночества? Леви непроизвольно восхищался рвением Изы достичь своей мечты, несмотря на, возможно, невзрачную внешность, в которой, разве что, выделялись каштановые, волнистые волосы и зелёные глаза. Но он был уверен, что Вукоя намного милее других служащих редакции и писателей.       Леви постарался сосредоточиться на интервью, да бы качественно выполнить задание. Это его последнее дело с Аки. Более он не будет сотрудничать с ней.       — Спасибо авторам за интервью, — поблагодарил один из журналистов.       — Спасибо вам, — широко улыбнулась Аки, немного поклонившись. — Но без наших редакторов мы бы не стали такими, — указала она на сидящих поодаль редакторов. Они все заулыбались. Леви выглянул из-за ноутбука, с каменным лицом.       Когда журналисты ушли, Аки подошла к нему и, наклонившись, повторила свой вопрос:       — Рассказать, что я хочу от вас?       — Я не на столько туп, — язвительно ответил Леви.       — Вы действительно лучший редактор. — Аки убрала руки за спину, подражая детской манере поведения, и так же хитро улыбнулась. — Именно этого я и хочу.       Телефон Леви стал звонить. Это была Иза. Он снял трубку.       — Алло?       — Алло, это Леви Аккерман? — говорила незнакомая девушка. Её голос дрожал от волнения.       — Да. А вы кто?       — Я Ана. Я подруга Изы. Помните мы Новый год вместе встречали?       — Помню.       — Вы часто связываетесь с Изой, поэтому я решила вам позвонить. Изе плохо. Её с работы будет забирать скорая. Я поеду с ней в больницу, но не смогу там быть долго.       — В какую больницу? — встал Леви.       — В Восточную.       — Что с Изой?       — Я не знаю. Она без сознания, — чуть не плакала Ана.       — Выезжаю. На какой номер мне звонить?       — Я вышлю свой номер сообщением, — ответила Ана и положила трубку. Через пару секунд пришло сообщение с её номером телефона.       Леви быстро собрал свои вещи и, коротко попрощавшись, ушёл. Аки проводила его взглядом.       «Мне не удастся его заполучить, — вздохнула она. — Даже если буду шантажировать, у меня не выйдет заставить его работать на меня. Потрясающий человек, который верен своему делу. Пускай остальные думают, что я влюблена в него. Это будет выставлять меня в более выгодном свете. Меня будут жалеть, а его считать злодеем, отбеливая моё имя. Да, никто ещё не дошёл до подобной стратегии».       На её лице появилась призрачная улыбка. ***       Леви сел в машину, положив сумку на второе сидение, завёл мотор и поехал прочь от издательства.       «Такого же не было в книге. Сюжет поменялся? Это из-за того, что её жизнь пересеклась с моей? — думал он. — Или это просто сокрытая часть сюжета?»       В любом случае Леви было тревожно. Может дело просто в невнимательности Изы, что так же имеет право быть с подобным графиком и постоянной усталостью. Наверняка она что-то недосмотрела, обеспечив себе «весёлый» вечер. Леви склонился к мнению, что так оно и было: Иза на столько вымоталась, что съела что-то очень несвежее, а потом пошла на работу. Но какого чёрта она дотянула до больницы? Вечер был тёмным. Снег не переставая падал. Иногда на поворотах заносило. В центре машин было достаточно много, но когда Леви переехал больше железнодорожный узел, улицы стали свободней. До больницы Леви доехал быстро.       В приёмном отделении он встретил Ану. Она была в рабочей одежде: синих штанах и голубой рубашке, поверх которой была надета куртка.       — Ана? — спросил Леви.       — Да, — кивнула она. — Изу увезли на какие-то процедуры. Или на обследование. Мне сказали сидеть тут и ждать вас.       — Что произошло?       — Я не знаю. Иза в начале вела себя как полагается человеку с таким нон-стопом. Она выглядела очень уставшей, но ходила со мной дважды на улицу и вела себя как обычно. Но когда я пришла к мастеру взять ключи, то по камерам, увидела, как она упала на пол. Я с мастером её вытащила в коридор и мы вызвали скорую. Она вся была в поту.       Ана решила не рассказывать другие аспекты истории. Как напарница Изы стала ныть, что не выдержит смену одна, что не пойдёт выгружать продукт и ругала за то, что Иза «кидает её на смене».       — Понятно, — кивнул Леви.       — Сюда выйдет врач. Но мне нужно возвращаться. Я одна на своём участке, — сказала Ана, чувствуя себя некомфортно, оставляя подругу, но не могла ничего поделать.       — Я закажу тебе такси. Говори адрес вашей компании. Я дам знать, что с Изой.       Леви открыл в телефоне приложение по заказу машин и ввёл продиктованный Аной адрес, оплатив машину обратно в компанию.       — Я перешлю деньги, — смутилась подобным жестом она.       — Не надо.       — Но, — попыталась возразить Ана.       — Не надо, — отрезал Леви.       — Ладно, — сдалась она. — Тут вещи Изы, — протянув тёмно-синий шоппер.       После того как Ана уехала, через несколько минут, вышел врач.       — Вы опекун Вукои Изы? — спросил он у Леви.       — Да.       — Мы провели обследование. У госпожи Вукои сильное пищевое отравление. Видимо она ела не свежую еду долгое время, накапливая токсины. Сейчас она направленна на промывание желудка. Будут взяты анализы на определение точной причины отравления. От этого будет зависеть срок прибывания и отделения.       — Ясно. ***       Ана приехала обратно на работу и зашла на кухню, чтобы выпить воды. От напряжения её трясло. За столом, на своём любимом стуле сидела напарница Изы.       — Вот разве так можно поступать? Она просто взяла и бросила меня одну с процессом, который я не знаю! — возмущалась она.       Ана резко сжала в руках бумажный стаканчик, что тот хрустнул.       — А почему вы, работая уже пару месяцев не удосужились ознакомиться с синтезом? — спросила она.       — Что?       — Вы только и делаете, что сбрасываете всю работу на Изу, а сами только ноете. И даже сейчас, когда Иза уехала на скорой, начинаете ныть, чтобы вас пожалели? Это на столько уебанский поступок по отношению к напарнику! Если это не дедовщина, о которой так старательно замалчивают, то что? Скидывание работы? Изе нужна премия за двойную нагрузку! — Ана широко раскрыла глаза и воздух рядом с ней будто стал электризоваться. — Отвратительно! Блять, меня тошнит!       Она швырнула стаканчик в мусорку и ушла в своё помещение, оставив ту в тишине, под вопросительные взгляды ещё двух работниц. ***       Спустя примерно часа два Изу положили в палату. Она всё ещё была под наркозом и должна была проснуться в ближайшее время.       — Я могу остаться? — спросил Леви.       Медсестра немного замешкалась, разрешив, но попросила в случае изменения состояния срочно нажать кнопку вызова, да бы пришли дежурные врачи и проверили.       — Хорошо, — кивнул он.       Когда медсестра вышла, Леви подошёл к койке и пару мгновений смотрел на Изу. Её глаза были закрыты. Лицо было уставшим, очень бледным, выделяя чернеющие синяки под глазами. Растрёпанные волосы убраны в низкий хвост. Руки лежали поверх одеяла. Бледная кожа с виднеющимися венами, придавала Изе аристократическую внешность, вразрез реальностью. Ей поставили капельницу и половина иглы была видна под прозрачной кожей. Прежде Леви никогда не видел руки Изы, которые она скрывала под длинными рукавами и сейчас ему казалось, будто ему позволили открыть ещё одну тайну Вукои. Иногда он вспоминал о её тонких запястьях, после того как она отсыпалась в его квартире.       В полумраке на лице Аккермана появилась тень прошлого, оживляя воспоминания о погибших товарищах. Неосознанно среди них рисовался образ Изы. Леви тщательно присмотрелся, убедившись, что она дышит. Прежде смотрящие на мир исподлобья глаза смягчились от старой боли. Он не был виноват, но испытывал сожаление, которое не мог понять. Откуда появилось это чувство? После прогулки по зимнему лесу или после Нового года? Он вспоминал как Иза бежала по заснеженной дорожке, громко смеясь, радуясь ясному небу, будто превратилась в наивного ребёнка. Да, лицо у неё наивное, пока та не станет говорить. В ней Леви видел отражение друзей с Парадиза: одержимость мечтой как у Эрвина и любовь к своему делу как у Ханджи. Писательство и фармация — это сущность Изы Вукои, которая сейчас лежала на больничной койке, с капельницей и с закрытыми глазами.       Леви продолжал стоять у койки, не смея сдвинуться с места. Смотря на запястье Вукои, на которой был больничный браслет с короткими данными пациента.       «Она родилась осенью», — заметил он, переведя взгляд с браслета на её лицо.       Будто бы ведомая кем-то рука потянулась к Вукое, с нарастающим чувством нежности и тепла.       Леви остановился, когда их разделяло всего пара сантиметров. Впервые эмоции стали брать верх. Леви ссутулился, взял её руку и приложил ладонь Вукои к своей щеке, закрыв глаза. Тёплая ладонь обжигала его кожу. Она жива — это успокаивало и заставляло крошечную искорку вспыхнуть.       «Хватит, — опустив руку Изы обратно, он отошёл от койки, закрыв лицо рукой, тяжело вздохнув. — Это перебор».       Леви повестил её сумку на крючок у стола, а сам подошёл к окну, из которого был виден спальный район и окрестности. Здание больницы было высоким. В окно бился ветер, посвистывая.       На столике засветился экран телефона Вукои, оповещая о сообщение. Леви подошёл и коснулся экрана. Высветилось сообщение.       От Мать: [Ты забыла отправить деньги].       Леви смотрел на текст, пока экран не погас. Пусть это было не ему, на душе стало противно. Пока Иза отходит от наркоза, после промывания желудка, самый близкий человек, который привёл её в мир, требует перевода денег. Ему стало очень жаль Изу. Она старается получить хорошую жизнь, но судьба продолжает вставлять палки в колёса. То, как она умрёт даже не было описано в книге. Одно словосочетание оглушало и ставило точку в пути Изы. Леви несколько раз перечитывал тот момент, воспринимая это как гибель своего товарища.       Устав стоять, он придвинул стул в угол и, перекрестив руки, стал ждать. Сон накатывал и вскоре Леви задремал.              Наркоз же стал отходить и, открыв глаза, Иза долго не могла сфокусировать взгляд. Прежде нормальное зрение не давало чёткой картинки. Она мертва? Тошнота намекала на обратное. Тело болело так, словно по нему проехался не один товарный состав.       Иза повернула голову.       В углу, прислонившись, вероятно, головой об стену, сидело существо. Перекрестив лапы и расставив ноги, оно наблюдало за ней чёрными, сливающимися с тёмной шерстью, глазами.       — Место кокса в домне, — прохрипела Иза, стараясь напугать существо как своим видом, так и страшным голосом.       Леви открыл глаза. Иза это заметила.       — Что? Иди в домну, — продолжала Иза.       — Очнулась, — констатировал Леви и встал со стула.       — Эй! А ну обратно! — воскликнула она. Её язык заплетался.       Леви подошёл к койке и нажал кнопку вызова, посмотрев на Изу, которая вжалась в подушку.       — Это я. Леви, — произнёс он.       Вукоя расслабилась и закрыла глаза.       — Леви, — повторила она, заставив Аккермана снова почувствовать тепло под рёбрами. — У тебя мягкое имя. Очень мягкое. У меня есть знакомый, которого так же зовут… И знаешь, он милый.человек. Наверное, рассердится.что я сюда попала. — Иза вдохнула и продолжила проговаривать слова как можно чётче, так как язык заплетался. — Поэтому, если он придёт.не говори ему ничего. Я… Я хочу рассказать всё сама.       Леви нахмурился, пока в груди всё сжималось.       В палату пришла медсестра, а за ней дежурный врач. Аккерману пришлось выйти.       Ждать долго не пришлось: врач вышел в коридор и подошёл к Леви.       — Скоро она придёт в себя. Сейчас госпожа Вукоя может говорить бессвязную чушь. Мы хотим понаблюдать за её состоянием сутки. Завтра её выпишем. Рекомендую первую неделю строго соблюдать диету: не употреблять острое, копчёное, солёное. Супы пюре лучше всего подойдут. После чего можно перейти на еду, приготовленную на пару.       — Понял, — кивнул Леви.       — Если будут жалобы — сразу обращайтесь в больницу.       Врач ушёл и Аккерман зашёл в палату, закрыв за собой дверь. Иза опустила на него взгляд и вяло помахала рукой.       — Привет, редактор Аккерман. Какими судьбами?       Она пришла в себя и говорила нормально.       — Ты пробудешь тут до завтрашнего дня, а потом поедешь домой. — Леви присел на табуретку у стены, решив соблюдать дистанцию. — Как себя чувствуешь?       — Тошнит, — ответила Иза, сложив руки. — Тебя Ана вызвонила?       — Да.       — Какой стыд, — повернув голову в сторону, Вукоя перестала улыбаться. — Прости, что пришлось ночью ехать сюда.       — Не извиняйся. Редактор должен заботиться о своём авторе, — произнёс вслух свою мантру Леви.       — Конечно, — ответила Иза, сползая под одеяло, пряча лицо. Её глаза блестели от слёз. Она жалела и ненавидела себя. Самое страшно было стать слабой или показать свою слабость другому человеку.       — Ты в порядке?       — Нет. Я отравилась, — отозвалась из-под одеяла она. ***       До самого утра Ана бродила по помещению. Даже когда синтез был завершён, она не могла уняться.       — Доброе утро, — поздоровался Петер. — А ты разве не с Изой работала?       — Да, работала, — ответила Ана, сжимая дрожащие руки.       — И где она? Я принёс её книжки по высшей математике, как она просила.       — Иза в больнице, — еле выдавила она. — Ей стало плохо и её забрала скорая. Я связалась с Леви. Он приехал в больницу и остался с ней.       — Вот оно как, — кивнул Петер, отведя в сторону глаза. — Ей легче?       — Да. Она отравилась. Было промывание желудка.       — Паршиво. Может вечером навестим её?       — Можно. Отосплюсь, только. ***       Иза проснулась в палате к середине дня. Она плохо помнила завтрак и как Леви уезжал домой. Медсестра сказала, что он просидел в палате всю ночь.       «Блин, как неудобно, — натянула на лицо одеяло Иза. — В школе я мечтала о таком. Что, если мне станет плохо, любимый человек будет рядом. Не думала, что это будет мой редактор. Я слишком часто думаю о Леви. Рядом с ним я чувствую себя спокойно. Мне он нравится, что ли? Но я не могу так. Мне Петер нравится. Я не могу влюбляться сразу в двоих. Вот, жила себе спокойно, пока не подала заявку в издательство, а теперь мучаюсь, думая над тем, что испытываю, как бы, к своему начальнику».       В дверь постучали.       — А, — отозвалась Иза.       — Это мы, — открыла дверь Ана. — Как себя чувствуешь?       — Жива, — улыбнулась Вукоя, сев на кровати.        В палату зашли Ана и Петер.       — И чем же ты траванулась? — спросил Петер, протянув ей бутылку минералки. — Тебе же можно воду?       — Да. Спасибо, — взяв воду, Иза почесала макушку. — Отравилась едой. Не знаю как. Сказали, что я достаточно долго травилась.       — Ты свой продукт ела, что ли? — хихикнула Ана, протянув пакет с одеждой.       — Ага. Ложками, — улыбнулась Иза, беря свои вещи. — Спасибо. Я боялась домой в форме поехать.       — Долго будут тут держать? — поинтересовался Петер, подойдя к окну. — Хороший вид.       — Завтра утром выпишут. Буду лечиться дома.       — На сколько тебе больничный дали?       — Пока что на две недели. Они как послушали где я работаю, так сразу: две недели дома посиди. Ну я и согласилась.       — Ахаха. Отдохнёшь, а твоя напарница поработает, — закивала Ана.       Петер отошёл от окна, смотря как Иза и Ана хихикают. Он старался улыбаться, но ему было печально. Он видел Изу и Леви у университета, наблюдая за ними с другой стороны улицы, и в больницу к ней поехал её знакомый из книжного клуба.       «Наверное я ей не интересен», — окончательно смирился он, когда в палату зашёл Аккерман.       — Добрый вечер, — поздоровался он.       — Привет, — заулыбались девушки.       Петер кивнул, опустив руки.       — Почему ты приехал? — спросила Иза, пока Леви ставил на столик тканевый пакет с термосом.       — Привёз бульон.       — Но я уже ела. Причём дважды, — продолжала наблюдать за ним Вукоя.       — Лишним не будет.       — Да, — протянул Петер. — Наступит месяц здорового питания и бульонов, — хихикнул он.       Ана рассмеялась. Ей понравилась шутка.       — Блин, а как же доставка бургеров в три часа утра? — разочарованно вздохнула Иза.       — Ни каких бургеров, — подражала интонации Аккермана, Ана также перекрестила руки.       — Ну как так? Почему? Я только на них ночи переживаю.       Когда ребята ушли, Иза слезла с койки и подошла к окну, стараясь рассмотреть их фигуры на входе, который был немного виден из палаты. Перекрестив руки, она всматривалась в темноту, игнорируя своё отражение.       «Будет ли у меня будущее, как и у них?» — сжала зубы Иза.       — Мне надо вернуться к письму и учёбе, — проговорила она, продолжая всматриваться в темноту, будто там были скрыты ответы.       Леви взял с койки кофту и подошёл к Вукое, накрыв её плечи. Иза вздрогнула.       — Завтра после выписки этим и займёшься, — произнёс Леви, убирая руки, оставляя тёплые следы на её плечах.       — Я время теряю, — возразила Иза, вернувшись к койке. Она достала из своей сумки учебник и тетрадь, где писала черновики. — Если не буду всё делать вовремя, то ничего не успею. У меня не будет будущего и я всю жизнь буду тащиться где-то сзади. Зарплата младшего химика становится маловатой.       Леви понял намёк. Он видел сообщение от того человека, которому было мало.       — У тебя до дедлайна больше месяца.       — Да. Я успела заранее сослать черновики, — закивала Иза.       — Я тебя завтра заберу.       — Хорошо, — ответила она, уже сдавшись. Она понимала, что не может отказать.       Когда ушёл Леви, Иза легла на койку и долго смотрела в потолок. Она размышляла о том, что же на самом деле чувствует к Леви. То была благодарность или нет? Её смутил этот жест внимания с кофтой. Да, себе в оправдание Леви скажет: «Редактор должен заботиться об авторе». Но что это за редактор такой?       «Это уже сюр какой-то, — закрыла она лицо. — Нет, я не могу клюнуть на такое. Он во мне кроме дитя неуравновешенного ничего не видит». ***       Выйдя из больницы, Леви обернулся, посмотрев на верхние этажи, где была палата Изы. Где-то горел свет, а где-то он был потушен.       Убрав руки в карманы пальто, он пошёл в сторону стоянки.