Путь к островам

      Изе открыли больничный на целый месяц. За это время она должна была восстановить желудок и пройти ещё несколько обследований. А пока у неё было свободное время, Иза ездила в университет работать над рукописью и посещала курсы. Она уже привыкла работать радом с Аки, которая всегда находила её. Даже в самый укромный уголок она умудрялась заглянуть.       — Привет. Ты уже работаешь, — с улыбкой говорила Аки.       — Привет. Да. Сегодня приехала пораньше.       — Что-то случилось? Никогда прежде не видела тебя так часто.       — У меня больничный, — ответила Иза и вернулась к ноутбуку. С одной стороны у неё были открыты материалы по химии, а с другой — документ с текстом для новой главы и материал фиджийского языка. Аки быстро всё рассмотрела, приметив, что идея с языком очень хорошая и обязательно должна быть в её новом романе.       — А как ты ведёшь свою работу? У тебя есть план? — поинтересовалась Аки после продолжительной паузы.       — С этой работой у меня нет плава. А так да, обычно я прописываю каждый главу отдельно по пунктам.       — Понятно. Сложный у тебя способ, — сказала Аки вернувшись к своей работе, и, строго сверяясь с планом, продолжали печатать. Сегодня она уже хотела отправить готовый вариант главы редактору.       «Я всегда первая. В школе я была самой красивой. В университете тоже. Ещё и лучшей по успеваемости. Так почему Аккерман не хочет работать со мной? Мне нужен его талант, чтобы стать ещё лучше, — прикусила себе губу Аки. — К чёрту эту любовь. Все клюют только на внешность. Что такого в ней? Она даже не красивая. И текст у неё некрасивый».       В голову Аки пришла идея, как поставить Изу на место, не навредив себе.       «Я могу обвинить её в порче рукописи или в плагиате. За плагиат, даже, больше получают выговор, чем за порчу, — думала она, смотря на свой текст. — Оставлю и попрошу её присмотреть за загрузкой программы. Она выглядит не очень здорово, значит, не сможет нормально вспомнить, что было на самом деле. Я смогу так развернуть, что она не успеет отреагировать».       — Послушай, Иза, мне нужно отойти. Можешь присмотреть за загрузкой на моём компьютере?       — А, хорошо, — закивала Вукоя, уткнувшись в материал по математике, слушая Аки в пол уха.       Когда она ушла, Иза не поднималась со своего места, только коротко поглядывая на компьютер Аки, где продолжалась загрузка.       Она взяла бутылку с водой и стала пить. Иногда желудок напоминал о себе режущими болями. Чтобы как-то его успокоить, она выпивала немного воды, а потом заедала овощным пюре. Другое есть она пока не могла; накатывала ужасная боль и тошнота. Отравление обеспечило Изе сильное раздражение желудка. Теперь нельзя было ходить в ту пивнушку, где был очень вкусный гуляш. Даже кофе нельзя было пить.       В этот момент в библиотеку зашёл Саламон. Он замер, рассмотрев Изу и перевёл взгляд на бордовый компьютер, который стоял рядом с ней. Вскоре к столу подошла Аки и мило заговорила с Изой, благодаря, что та присмотрела за загрузкой. На улице теплело. Снег таял. С каждым днём возрастало предвкушение сезона цветения вишен, груш, яблонь и сирени. Зимние куртки и пальто сменились на более лёгкие, весеннее.       Иногда в библиотеку приходила Ана. Она приезжала из другого корпуса, чтобы пересечься с Изой и сходить куда-то посидеть. У старого корпуса университета она делала пересадку. Иногда она приходила с Матсом, Петером или Ацо. Они все вместе сидели в библиотеке и занимались.        В этот день Ана работала. Иза планировала сразу же поехать домой. На телефон пришло сообщение.       От Петера: [Привет! Как себя чувствуешь? Ты в университете?]       [Привет. Я нормально. Да, сижу в библиотеке].       Аки вернулась и посмотрела на переписывающуюся с кем-то Изу. Её компьютер стоял нетронутым. Вукоя явно его не двигала и даже не вставала с места, но наживку проглотила.       От Петера: [Давай сходим куда-то посидеть? Или тебе нужно в больницу?]       Иза заулыбалась и быстро ответила:       [Давай. Я сегодня не занята].       От Петера: [Отлично! Встретимся через двадцать минут?]       Вукоя совсем поплыла от радости, вернувшись к тексту, но смогла написать только пару слов, так как в голове крутилось абсолютно другое. ***       — Как чувствует себя госпожа Вукоя? — поинтересовался редактор Клаус.       — Намного лучше. Её уже выписали. Сейчас проходит лечение дома, — ответил Леви, заливая в кружку с чаем кипяток.       — Рад слышать.       Клаус вышел из кухни. Леви остался один. Достал из кармана телефон: ни одного сообщения от Изы. Она не писала ему несколько дней. Вероятно, она сидит за учёбой. Или испытывает смущение после того, как он надел на её плечи кофту. Он же часто об этом думал. Очередной безрассудный поступок. Он слишком стар для юношеских глупостей. И прежде, всю свою жизнь, никогда так не поступал. Ему было попросту не интересно. Аккерман никого никогда не любил и не мог себя представить в отношениях.       «Ахаха, малыш Леви ещё не до рос до такого», — смеялась Ханджи.       «Замолкни, — отвечал он.- Будто сама кого-то любила».       «Моё сердце отдано титанам!»       «Оно и видно».       В последнем письме Леви высказал всё, что думает об этом диалоге, приправив происходящим сейчас. Что бы она ответила?       Возникший образ повёрнутой учёной прокричал: «Ну вот теперь ты и влюбился!» Леви нахмурился и вышел из кухни, вернувшись к рабочему столу.       «Как она там?» — вздохнул он.       Подойдя ко столу, Леви увидел приглашение на вечер для авторов и редакторов от типографии. Это было ежегодное мероприятие, вроде корпоратива. Оно называлось «Весенние танцы». Обычно арендовалось здание в маленьком, курортном городке недалеко от столицы. ***       Иза собрала свои вещи, попрощалась с Аки и вышла из библиотеки, шагая к выходу.       У лестницы стоял Петер. Увидев Вукою, он заулыбался и помахал рукой.       — Куда пойдём? — спросила Иза.       — Давай в тот азиатский ресторан? У меня скидочные купоны есть, — предложил Пете.       Иза согласилась.       В ресторане пришлось подумать, что лучше взять. Теперь ей было опасно брать что-то жирное или острое. Оставались овощи и варёное мясо, на которых она и остановилась. Миска с тушёными овощами, рисом и курицей.       — Как дела на заводе? — спросила Иза.       — Скучно. Ты на больничном, Матс тоже. С другими я графиком не совпадаю…       — Эх, паршиво.       — Я скоро вернусь. Просто пока мне тяжело есть без таблеток.       «Я хочу спросить, что между ней и Леви, если речь пойдёт об этом», — сжимал палочки Петер.       Они молчали. Тишина отличалась от той, которая возникала между Изой и Леви. Она была натянутая, как струнка и, казалось, вот-вот порвётся.       — А как дела на курсах? — спросил Петер.       — Потихоньку. Пока вникаю. Надеюсь, что сдам вступительные.       — Обязательно сдашь. Нам обещают набор на зимний семестр, так что будет и второй, запасной вариант.       — Правда?       — Да.       — Ого! Хорошие новости! А как твой японский?       — Я пока бросил. Доделываю протоколы и курсачи. Летом хочу уже дурака валять.       — Понимаю. Кто не хочет валять дурака?       Они рассмеялись.       Проговорив два часа, они разошлись.       Иза осознала, что прежний трепет стал слабее. Больше щёки не горели и смущение не одолевало, пока она говорила с Петером. Непонятные изменения слегка беспокоили, но не заставляли серьёзно задуматься. Ей было приятно поговорить с ним. Словно выпив стакан ледяной воды, она приободрилась и думала, как хорошо не работать, а наслаждаться жизнью писателя и студента.       Прошло несколько дней. Иза поехала в больницу к врачу, чтобы получить выписку.       В автобусе, битком набитым народом, на телефон пришло сообщение. Изе было очень не удобно вытаскивать его из кармана и только на остановке, когда она вышла на улицу.       От Леви Аккермана: [Здравствуй. Как себя чувствуешь? Хочу напомнить, что сдача главы будет через полторы недели. Ты успеешь? В силу того, что ты была в больнице, я могу отложить дату сдачи на неделю].       [Привет! Мне намного лучше. А как ты? Мы давно не списывались].       Наведя палец на значок «отправить», Иза замерла. В груди что-то больно кольнуло, за тем медленно растворяясь, словно капля медного купороса в воду или соляной кислоте.       «Я соскучилась», — пришла к заключению она, наливаясь румянцем. Сообщение было отправлено.       От Леви Аккермана: [Согласен. Рад слышать. Если хочешь, могу забрать из больницы. У меня скоро закончится работа].       — Было бы здорово, — проговорила себе под нос Иза, заходя в больницу.       Не раздумывая она ответила:       [Да. Давай встретимся].       Иза закрыла лицо руками и ощутила себя стоящей на краю пропасти. Пока она ещё смотрела вниз, не решаясь сделать шаг, стоя совсем близко к обрыву.       — Вукоя, — выглянула из кабинета медсестра. — Проходите.       Иза зашла в кабинет. За столом сидела врач. Его взгляд был очень серьёзный.       — Здравствуйте, — поздоровался он и указал на стул. — Садитесь.       Иза села.       — Я получил результаты общего анализа. Они нехорошие. У вас до сих пор сильно воспаление.       — Понятно, — кивнула Иза. — Там же ничего не нашли?       — Хорошая новость в том, что у вас нет язвы. Плохая — что она вот-вот может появиться. А это уже предраковое состояние.       Вукоя незаметно усмехнулась.       «Знал бы он, где я работаю и с чем контактирую — сразу бы заверещал. Это милое волокно само по себе рак вызывает, хотя от него лечит». ***       Леви закончил свою работу и стал собирать вещи. Иза согласилась, чтобы он приехал за ней. Это радовало Аккермана, хотя по его каменному лицу прочитать было не возможно.       [Да. Давай встретимся].       Три слова окутывали его душу в тепло, непривычное и непонятное.       — До свидания, — попрощался он с коллегами. Выйдя из офиса, он спустился к выходу и минуту стоял у дверей, наблюдая за прохожими. Подняв глаза к небу, Леви всматривался в ослепительную синеву, в глубине которой зависли ледяные перья облаков.       Спустя пол часа Леви уже стоял у больницы. Он смотрел на заходящих и выходящих в здание людей. На улицу вышла Иза. Перекинув через плечо не большую сумку, она смотрела по сторонам, но не могла рассмотреть Аккермана, рассеянно бросая взгляды по сторонам.       Решив не мучить Вукою, Леви сам пошёл ей на встречу.       — Нашёлся, — улыбнулся Иза.       — Куда хочешь поехать? — спросил Леви.       — Не знаю. Куда-нибудь на твоё усмотрение.       Леви задумался.       — У меня есть идея, — сказал он.       — Какая?       — Пройтись.       Они приехали на набережную реки.       — Через неделю будет корпоративная встреча, — сообщил Леви, шагая в темпе Вукои, не спеша.       — Это надо красиво одеться?       — Да.       — А это обязательно?       — Я бы хотел, чтобы ты пришла, так как мне выдали приглашение.       Они шли по каменной мостовой, пока в паре метров журчала многоводная река, точа камни, что прогладывались из серой воды.       — А, так тебя пригласили… — протянула Иза.       — Нас, — поправил Леви.       Вукоя отвернула голову, принявшись рассматривать реку.       — Попроси выходные, если выйдешь на работу. Или продли больничный, — сказал Леви, стараясь устранить тишину.       — Мне его продлят на неделю. А как проходит это мероприятие? Надо с кем-то говорить? Что там происходит вообще?       — Это как вечеринка вместе с другим типографией, с которой мы сотрудничаем. В прошлый раз, когда я там был, в программу вход стол, речи начальства, а потом танцы и караоке. — Леви было некомфортно на таких корпоративах и встречах, но сейчас ему было интересно пойти туда и привести Изу. — Издательство арендует помещение и комнаты для сотрудников.       — Звучит интересно, — закивала она. — Кстати, а как получить разрешение на печать?       — Надо чтобы книга уже была полностью готова и имела достаточную популярность. Печатный варианта только удваивает успех.       — Как интересно… Ну, я подавала заявки в те издательства, где уже сразу печатают, но мне быстро отказывали. Теперь я понимаю почему.       — Я тебе обещаю, что ты будешь в топ 20 и получишь право на печать, — произнёс Леви, словно давал клятву верности, преподнося ей свою силу, которая почти потухла, но она могла её возродить.       — Правда? — посмотрела на него Иза. — Но это зависит побольше от моих стараний.       — Да. Я же могу тебе только помогать.       — И как же сейчас у меня получается?       — Ты пока не выслала главу. Я не могу дать оценку.       — Эх, точно, — закивала она. — Слушай, а если бы у тебя была возможность как и у Лиры попасть в другой уголок планеты, то куда бы ты хотел попасть? Я, вроде, не спрашивала такого.       Леви задумался. Было место, куда бы он хотел поехать, но прибывание на острове стало бы сравнимо со срывом запечённой крови на ране — болезненное и душащее виной. Этим островом был Мадагаскар. Тут это была провинция планеты, с засушливым климатом, без Стен и титанов. Там жили абсолютно другие люди, не эльдийцы. Посмотреть бы на параллельный вариант Парадиза. Но только не одному.       — Мадагаскар, — ответил Леви.       — Ого! Неожиданный вариант. А почему?       — У меня такое чувство, что я однажды попаду туда. — Леви старался говорить как можно размыто, чтобы не врать. Возможно, он действительно попадёт туда, только в другом мире, а остров будет раем, но не для людей.       — Туда зовёт твоё сердце? — сияла Иза. — Это же прекрасно. Там же растут баобабы. Если поедешь, то попробуй их плоды. Я слышала, что они на вкус как безе. А ещё там дёшево и почти все говорят на французском. Блин, мне тоже, теперь, захотелось на Мадагаскар, — рассмеялась она. — Просто, чтобы отбить и утвердить свои знания.       — А, разве, тебя не зовёт Океания? — спросил Леви и застал Вукою врасплох. Но Иза быстро отреагировала, ответив на один из самых болезненных вопросов, после того как узнала цены на билет.       — Зовёт, конечно, — пожала она плечами. — Я же пишу про неё. Но я не смогу туда поехать. Увы. О! — перескочила она на другую тему. — Я скачала учебник фиджийского. И в главе, над которой я работаю, Лира будет пытаться освоить разговорный фиджийский.       — Хорошая идея, — не став возвращаться к своему вопросу, Леви понял, что Изе не хочется обсуждать мечты о поездке на острова. Поэтому она переключилась на книгу. В истории она уже там. Учит язык, работает и думает, как вернуться. Иза продолжала рассказывать про особенности фиджийского.       — Представляешь, их приветствие «була» ещё означает «жизнь». Ещё у них забавное «пожалуйста» — «керекере». «Винака» — спасибо, — перечисляла Иза, загибая пальцы, а Леви слушал, думая, что с ней можно отправиться на край света, с каким интересом Иза делилась тем, что вычитала из скаченной книги 58 года издания.       — Ты очень довольная сегодня, — заметил он, едва заметно улыбнувшись.       — Я высыпаюсь, уделяю время учёбе и письму. — Иза повернулась к нему и довольно сообщила: — Может даже раньше пришлю тебе главу.       После набережной Леви повёз Изу к ней домой. Следующая их встреча была назначена уже на следующую неделю, на выходные.       От Леви Аккермана: [Здравствуй. Я заберу тебя в половину шестого вечера].       [Хорошо].       Положив телефон, Иза встала напротив шкафа и достала платье, которое в последний раз надевала в театр год назад. Это было чёрное платье на тонких бретельках, под которое она надевала белую блузку с ленточкой цвета охры. На всякий случай Иза взяла и свой выходной кардиган. Она не могла без вязанных кофт и кардиганов. Это было неотъемлемой частью образа, а также защитой от общества, которое тяжело переносилось, словно жирная еда.       Собрав волосы во французскую ракушку, Иза посмотрела на время. Пять вечера. Через пол часа приедет Леви.       — Блин, если там будет ночёвка, то надо и сумку собрать, — спохватилась она и принялась складывать в рюкзак пижаму, пузырёк с мелатонином, зубную щётку и пасту, расчёску и зарядку. Закончив со сборами она не успела выпрямиться, как пришло сообщение.       От Леви Аккермана: [Я приехал. Жду у подъезда].       Иза быстро надела пальто, схватила сумку и рюкзак, быстро выскочив в подъезд, заперев дверь.              Дорога была не долгой. Всего сорок минут езды и они уже были на месте. В начале их повели к выделенным номерам, а после пригласили в банкетный зал. Иза нервничала, что её посадят к незнакомым людям, но на её счастье автора Вукоя сидела за одним столом с редактором Аккерманом, автором Силькэ и редактором Эглэ.       Людей было очень много. Это были как писатели и редакторы, но и служащие типографии. Все смеялись, разговаривали и пробовали предложенные блюда. За тем, как и рассказывал Леви, вышел директор издательства и зачитал мотивирующую речь. Все зааплодировали.       — Шумно, — тихо произнесла Иза, чувствуя, что такое большое количество народу стало давить. Вспомнилась поговорка из школы: «Меньше народу- больше кислороду».       — Да, — согласился с ней Леви. Он был одеть в костюм-тройку и Иза мельком бросала на него взгляд, ведь редактор был красив.       — Захотелось книжку почитать.       — Какую?       — Хроники заводной птицы. Хочу купить на днях. Там у человек близкие пропадают.       — Я думал, что ты уже купила.       Леви поставил чашку на блюдце и бросил недовольный взгляд на толпу.       — Нет. Мне до книжного надо ещё дойти. А чтобы разобраться с местным наречием и учёбой… — Иза зевнула, прикрывший рукой. — В общем, на днях куплю, когда пойду в магазин.       В окружение мужчин, Аки хихикала, кокетничая почти с каждым, упиваясь вниманием. Она любила такое и никогда не пропускала ни один корпоратив, считая это шансом улучшить свой образ милой девушки. Всем она нравилась, даже женщинам из-за грамотной скромности и своевременной раздачи комплементов.       — О, Иза!       Иза оглянулась и увидела Аки. Она была, как всегда, неотразима. Тёмно-фиолетовое вельветовое платье с вышитым поясом и уложенные волосы очень.       — Э, — немного оторопела Иза. — Здравствуй.       Аки подошла к их столу и, убрав руки за спину, с улыбкой поприветствовала Леви и Силькэ, который всё время молча ел.       — Чего тебе надо? — спросил Силькэ, озвучив мысли Леви.       — Просто пришла поздороваться, — ответила Аки. — Давно не виделись.       — Ага, — закивал он.       — Аки, с кем ты разговариваешь? — окликнули ещё из большой компании посреди зала.       — С друзьями, — обернулась она.       — А можешь нас познакомить со своими друзьями? — спросил молодой служащий типографии.       — Нет, — отрезал Леви.       — Почему? — строила из себя дурочку Аки. — Мы как раз обсуждали письмо.       — Да, — гордо произнёс ещё один из типографии. — Меня зовут Алдо Херман.       — Очень приятно, — ответил за всех Силькэ.       Иза нахмурилась, не желая быть в центре шумного сборища и посмотрела на Леви, который так же помрачнел. Они не слушали о чём говорят эти люди, пока Изе не задали вопрос:       — А у вас есть высшее образование?       — Что?       — Вы студентка?       — Зачем вы такое спрашиваете? — Аки нежно остановила Алдо Хермана. — Иза готовится к поступлению.       — Да? — высокомерно произнёс он. — А разве вы не слишком стары для этого?       — Не вижу в это ничего такого, — ответила Иза, но слова Хермана задели её.       Леви встал.       — Что ты себе позволяешь? — прорычал он. Ему было известно о комплексе Изы в плане образования. Что она переживает за будущее и хочет карьерного роста для улучшения жизни. Будь он в Эльдии, то избил бы такого мерзкого типа, возвращаясь к позиции «Лучший способ навести дисциплину — это боль».       — Подождите, редактор Аккерман, — сказала Иза, уже готовясь к колкому разговору. Она так устала, что ей нужна была разрядка, а порыв на пассивно-агрессивный диалог мог красиво поставить на место хама с непыльной работы. Леви уставился на неё. — А к чему это всё? — обратилась Иза к Алдо. — У меня есть специальность, а письмо это хобби.       — И кем же вы работаете? — усмехнулся Алдо Херман. — В магазине? В кофейне?       Аки стояла в сторонке, молча наслаждаясь тем, как Изу грамотно унижают. «Дилетантам надо знать своё место», — радовалась она, упиваясь своей безупречной репутацией, играя роль напуганной от столь ярых речей девушки.       — Нет, — встала из-за стола Вукоя, перекрестив руки. В такой позе она давала отпор одной сумасшедшей женщине на разборках с технологом. Там человек был с конкретно поехавшей психикой. На лице было явно какое-то психическое заболевание. Та пыталась вытравить только пришедшую в её бригаду Изу, которая уже была обучена и числилась одной из лучших молодых сотрудников. Чего та только не вытворяла: гнобила, доводила Изу до больницы, потом сама привела себя в больницу, только в результате виноватой была не Вукоя, как планировалось.       — Кем же?       — Я могу дать вам подсказку, а вы, как человек образованный, сумеете догадаться.       — Ну, — с высока смотрел на неё Херман, предвкушая триумф.       Иза коротко посмотрела на Леви и немного улыбнулась. Аккерман пронзительно смотрел на неё, проникаясь ещё большей симпатией. У неё есть характер под слоем постоянной усталости.       — В моём обиходе есть противогаз и реактор.       Алдо Херман замер, стараясь быстро сообразить.       — Ядерная энергетика?       — У нас нет атомных станций, смелюсь заметить, — напомнила Иза. — У вас две попытки.       — Вы издеваетесь?       — Нет. Ни как нет, — замотала головой она. — Вы уверены, что хотите это услышать? Это может вас опустить.       Алдо Херман молчал, пока его лицо медленно, но верно, краснело. Аки растеряно стояла, понимая, что её план унизить Вукою и самоутвердиться не срабатывает.       — Я создаю лекарство, которое спасает онкобольных. Моими руками создаётся вещество, помогающее выжить и исцелиться. По образованию я химический техник, а моя страсть это книги, — гордо произносила Иза. В её глазах появился блеск, показывая, что она живёт своим тяжелым, но любимым делом. — Да, пока я только готовлюсь к учёбу в университете, но приношу пользу обществу. А вы?       Повисло молчание. Только музыка и разговор других служащих разбавляли тишину.       Силькэ встал и за аплодировал, подтверждая победу Изы.       — Что ж, — выпалил Херман. — Я… Я признаю.       — Что? — тут же спросил Силькэ.       Алдо бросил на него взгляд.       — Что? — повторила уже Иза, пряча за спину дрожащие руки. Это заметил Леви.       — Признаю свою неправоту.       Он ушёл.       — Какой хам, — сказала Аки, перекрестив руки и состроив недовольную гримасу. — Откуда такие берутся?       — Прекрати, — ответил Леви, исподлобья глядя на неё.       — Простите, я не понимаю, — наклонила она голову.       — Понимаешь.       — Эй, вот ты где! Я обыскался, — подошёл к ним Микс и взял Аки под локоть. — Пошли. Хватит тебе общаться с этими людьми, — и увёл.       Иза села обратно за стол и отпила воды. Её немного трясло.       — Наверное, мне нужно отойти, — не выдержала она и встала. — Скоро вернусь.       Пройдя весь зал, Иза вышла на улицу и присела на лавочку у террасы.       — Он был прав, — сказала она, обняв себя. — И почему я не умею слушать советов?       Вукое было ужасно обидно. Почему люди так поступают? Может она снова неверно всё поняла?       — Наверное, мне не надо было соглашаться на такое, — сжала она зубы.       За спиной открыла дверь, выпуская кого-то наружу. Иза обернулась — там стоял Леви. Она поспешно вытерла слёзы и отвернулась, наклонив голову, чтобы за свободными прядями не было видно лица.       — Решила вернуться в больницу с пневмонией? — спросил Леви.       — Конечно, — ответила Иза.       Леви косо смотрел на неё. За тем достал из кармана платок и протянул его Изе. Чтобы та повернула голову, он кончиками пальцев постучал по её руке.       — Что? — обернулась она и, увидев платок, закивала головой. — Да, спасибо. Только я не плачу. У меня просто болят глаза. Там слишком много света.       Иза подняла голову и посмотрела на прудик во дворе. Была слышна музыка из банкетного зала.       — Нам нужно вернуться, — сказал Леви, закинув ногу на ногу.       — Зачем?       — Разве вежливо так сбегать?       — Да. Вежливость, — согласилась Иза. — Ладно, возвращаюсь. Пошли.       Зайдя обратно в зал, она остановилась, не смея ступить дальше. Люди кружились в красивых нарядах и этот мир не был её — Иза это понимала. Красивая и яркая жизнь богемы — самая недостижимая мечта, наравне с островами. Она приближается к ней шаг за шагом, только холодный ветер прошлого то и дело остужает пыл. Её жизнь не была ужасной. У каждого человека свой путь: трудный или лёгкий, создающий личность, превращая в того, кем он является. Леви встал рядом, перекрестив руки, смотря на остальных обычным холодным взглядом.       — Ты хочешь туда? — спросил он.       Иза молчала, продолжая смотреть. Да, она хотела туда, но считала, что пока не может, так как не является автором из топ-20. А попала сюда сугубо из-за редактора Аккермана.       Зазвучала весёлая песня на французском. Леви протянул руку. Его лицо смягчилось и Иза это заместила.       — Пошли, — коротко сказал он.       — Хорошо, — согласилась Иза и взяла его руку.       Придя в толпу танцующих коллег, они остановились. Все танцевали по одному, иногда подпевая. Леви положил руку Изе на талию, будто они должны были танцевать вальс. Изу бы подобное смутило, но сейчас она подобного не чувствовала — только радость. Тепло от руки на талии разбегалось мурашками. Второй рукой он аккуратно сжимал её ладонь, ведя в танце. Казалось, что все остальные люди исчезли. Иза осторожно посмотрела Леви в лицо. Он это заметил и немного улыбнулся. Вукоя улыбнулась в ответ.       — Не знала, что ты танцевать умеешь, — сказала она.       — Сам не ожидал, — ответил Леви.       — То есть, сейчас ты действуешь интуитивно?       — Я не так много знаю. Вообще меня раздражают подобные встречи.       — Меня они заставляют выйти из зоны комфорта, — закивала Иза.       — Это важно для роста, — ответил он, поправляя руку на её талии.       — Говоришь как старик, редактор Аккерман.       Её слова резанули по ушам Леви. Ему бы хотелось услышать своё имя, чем официальное обращение.       За Изой и Леви наблюдала Аки. Подперев голову рукой, она смотрела на танцующих. Рядом с ней сидел Микс и рассказывал байки, одновременно поедал мясную нарезку.       «Как меня это раздражает. Они издеваются?» — сжимала она зубы.       Иза чувствовала как кто-то смотрит на неё, прожигая и уничтожая. Это внимание приносило ей дискомфорт.       — Слушай, я хочу сбежать. Я не вынесу взглядов.       Они остановились, когда песня закончилась. Леви медленно отпустил Изу. Островки тепла таяли, покрываясь тонкой корочкой льда. Он пристально смотрел ей в глаза.       — Хорошо, — произнёс Леви.              Забрав свои пальто, Леви и Иза вышли на улицу. Они шли по пустым улочкам городка.       — Мне нравится ходить по ночам. В детстве бродила по посёлку. Но зимой темнота немного давит, — рассказывала Иза.       — Когда я был маленьким, то в городе, где я жил, по больше части не светило солнце. Я долго не знал как выглядят звёзды и ясное небо.       Леви остановился и поднял голову. Из-за облаков проглядывали звёзды. Иза тоже подняла глаза.       — За то теперь ты их видишь, — сказала она. И скорлупа, в которую Леви себя заковал ещё очень давно, стала трескаться.       — Да, — согласился Аккерман.       — Несмотря на то, что я всегда видела ясное небо, мне не удавалось увидеть краски. Мой мир был серым.       Леви молча ждал продолжения рассказа, но Иза молчала.       — И как они появились? — не смог выдержать долгой паузы он.       — Когда я решила стать писателем. Именно оно даёт мне силы жить и бороться. — Вукоя остановилась и стала вглядываться в белеющие облака, скрывающие за собой звёзды. — Так забавно, — улыбнулась она. — Я смотрю на призраки прошлого в надежде на лучшее. — Леви смотрел на проглядывающую чёрную пропасть. Иза продолжала говорить. — Ведь все эти огоньки — это тени прошлого, которые, наверное, уже погасли, но мы их видим и продолжаем молить о помощи. — Она протянула к звёздам руки. — Пожалуйста, заберите мои страхи и волнения, — произнеся это, Иза опустила их и глубоко вдохнула ночной воздух. — Хочу убежать.       — Куда? — спросил Леви, решив, что готов бежать вместе с ней.       — Туда, где всегда тепло, — загадочно ответила Иза, будто намекая на сокровенное, тайное место, куда сейчас покажет путь. Оно красиво и мистично. Вырвано из другого мира. Пьянящее свободой и покоем. Где нет страхов, боли, кошмаров, только живительная сила в сочной траве и звоне ручьёв.       Пройдя обычным шагом пару метров, Иза побежала к берегу большого озеро, которое ночью можно принять за море.       — Эй, редактор, — звонко произнесла она, обернувшись. — Однажды я увижу Тихий океан!       — Не потеряй своё упорство, — подошёл к ней Леви, смотря прямо в глаза. — Я буду рядом.       — А в твоём мире есть краски?       — Есть. Но их не много.       Изе было трудно вынести взгляд редактора. Слишком пронзительный. В холодных сглазах Аккермана было что-то необычное.       — Когда я впервые увидел звёзды, то был поражён этим миром. А после он забрал дорогих мне людей, — произнёс Леви, становясь вновь хмурым.       — Поэтому ты ни с кем не сближаешься, — закивала Иза. — Ты боишься снова испытать боль.       Аккерман молчал. В его душе разразилась ужасная буря из воспоминаний, старой боли, сожалений и новых чувств: радости, уюта и тепла. Даже тишина стала меняться. Она больше не ранила. Стук клавиш, тихое бормотание, а ещё появление автора Вукои в сюжете его истории понемногу наполняло жизнь светом.       — Я всегда был таким, — коротко отвечает он, сдерживая в себе шторм.       — Тебе очень идёт костюм, — вдруг сказала Иза. За тем она развернулась и быстро пошла проч.       — Что? — переспросил Леви. — Что ты сказала?       — Я не буду это повторять! Ты меня не заставишь! — Иза резко развернулась. — Знаешь, я хочу выпить.       — Тебе нельзя пить. Забыла что ли? — пошёл за ней Леви, медленно приближаясь к Вукое.       — Точно! Вообще, я не против продлить больничный ещё на недельку.       Иза хитро заулыбалась. Её глаза сощурились и задорно заблестели.       — Ты не можешь.       — Почему это? Я хочу ещё отоспаться. А ещё успеть до дедлайна. Сроки же горят.       — Именно. Глава.       — Да отправлю я, отправлю, — махнула рукой Вукоя. — Но сегодня вечер весьма неплохой, скажи.       Леви подошёл к ней. Стоя так близко, что мог рассмотреть седые волоски в её чёлке и прожилки кария в зелёных глазах автора Вукои. Иза замерла.       — Да, — коротко ответил он хриплым тоном, заставив Вукою ощутить полчище мурашек на спине и сдерживая желание крепко обнять.       «Ай, чёрт, у меня проблемы с головой», — прятала взгляд Иза, медленно покрываясь румянцем. Щёки горели огнём.       Они стояли одни на берегу озера. Дальше, за заливом, был снятый для корпоратива гостевой дом.       Тишину разразил фейерверк, освещая два силуэта, стоящих на берегу.