Путь к островам

            Первый месяц лета начался с громкой ноты вступительного экзамена, после которой последовала пауза ожидания, длинною в полторы недели.       — Что случилось с вашим Хвостом? — спросил напарник Изы. — Она на меня сегодня наорала, послала и отказалась работать со мной.       — Я не удивлена, — безразлично ответила Ана. — С таким куском дерьма как ты никто не хочет работать. Иза тебя ещё терпела достаточно долго.       В комнату отдыха пришёл Петер. Его едва не сбил с ног уже бывший напарник Изы.       — Что случилось? — спросил он.       — Иза его послала.       — Ну и правильно.       Петер сел за стол к Ане.       — Слушай, я долго думал и пришёл к мнению, что между Изой и Леви что-то есть, — заговорил он.       — Почему ты так решил? — подняла глаза Ана, отложив в сторону телефон. Она помнила, как Иза ей рассказала про некоторые чувства к Петеру, но после появления Леви всё стало как-то неоднозначно.       — Я просто понял, что у меня нет шансов. Я хотел поговорить с Изой ещё зимой, но на Новый год не смог даже завести этот диалог. Ты же помнишь наши посиделки? Как я могу отвести её в сторону и поговорить? Ни как. После я чувствовал себя паршиво. Иза же вела себя как обычно. Но я уверен, что между ней и Леви что-то есть. Она много о себе не рассказывает. Да, я знаю, что ей нравится учиться и читать, а что ещё? Больше ничего. По крайней мере мне это не известно. Даже про то, что она пишет — ничего не рассказывает. Я думал, наша симпатия была взаимной.       Ана молча слушала, потягивая чай из кружки.       — Я очень долго думал над этим, — продолжил Петер.       — Мне трудно тебя понять. Пока я никого не любила.       — Тебе очень повезло.       — Только не устраивай тут страдания, — попросила Ана. — Я не хочу участвовать в этом.       — Понимаю, — улыбнулся он.       Дверь из коридора открылась. Едва переставляя ноги в комнату отдыха пришла Иза и плюхнулась на ближайший стул, уронив голову на стол.       — Иза, всё в порядке? — спросил Петер.       — Да, — отозвалась она, продолжая так сидеть. — Я чуть-чуть передохну и снова за работу.       — В чём дело? — спросила уже Ана.       — Я с ума схожу из-за результатов. Никогда бы не подумала, что полторы недели могут длиться так долго.       — Понимаю. Я тоже так переживал, — кивнул Петер. — Но ты же говорила, что уверенна в написанном.       — Да. — Иза подняла голову. — Только я не так уверенна в этом, как в своих проектах, которые пишу. Думаю, я слишком долго вам это не рассказывала. Я — писатель-новичок. Всегда хотела вам это рассказать, если получу свою историю в виде бумажной книги.       — Ого! — воскликнул Петер.       Ана громко хлюпнула чаем.       — Ты писательница?       — Угу, — кивнула Иза, чувствуя себя очень неловко, ведь до этого она ни слова не сказала о своей страсти. — Простите, что долго вам не рассказывала. Я просто не была уверена, что имею право хвастаться таким.       — Ну ты загнула, — покачала головой Ана.       — Возможно. ***       Закончив с проверкой работы для антологии, которую публиковали в середине лета перед отпуском, Леви перевёл взгляд на редактора Клауса. Тот спокойно себе работал. После того разговора с директором, Аки перестала появляться в издательстве. Иногда приходил Микс и изничтожал глазами каждого сотрудника. Была тишина без скандалов. Но Леви считал, что этого мало. Он хотел, чтобы Аки больше никогда не появлялась. Не просто хотел, а жаждал более жесткого наказания за такое отвратительно поведение. Ни кто не имеет трогать его подчинённых и Вукою в том числе. Но директор принял решение отстранить Аки от работы на месяц — на том и порешилось.       Чтобы отвлечься и не закипать, Леви открыл поисковик. Наведя курсор на окно ввода, его осенила идея как ещё улучшить «Открытое окно». ***       В конце смены молодые химики собрались в комнате отдыха, сдвинули столы и стали пить чай.       Дверь в комнату отдыха приоткрылась и ребята смогли услышать разговор.       — Они не работают, а тусуются.       Ребята насторожились.       — Так нагрузите их работой. Пусть полы в коридорах моют каждый день.       Иза склонилась к столу, узнавая голос одного очень противного химика, которые периодически их гонял.       — Они про нас, — прошептала она.       — Не, — мотнула головой Ана. — Мы почти всё время пропадаем в помещениях.       Петер перевёл взгляд с Изы на дверь. Он была согласен, что говорили о них. Ни кто их старших не шёл против своих же, а против них — молодых ребят, — очень даже вполне.       — Надо будет чистить технический этаж. Вот хорошее последствие выговора, — весело предложил мастер. — А то совсем оборзели. Наглые такие. Мне уже рассказали, как Иза наорала на…       Ацо перестал жевать бутерброд. Матс поднял голову. Иза побледнела, уставившись на дверь, видя, как в комнату отдыха заходят старшие.       Мастер и его компания старших зашли в комнату отдыха и увидели ребят.       — Вы все тут сидите? — проговорил он, понимая, что его слышали.       Дверь захлопнулась.       В комнате отдыха были сумерки. Солнце уже покинуло середину небосвода. За ребятами вздымалось синее небо, пока перед ними в темноте стояли несколько старших, решивших напомнить о незыблемом правиле — месте младших.       Тишина была натянутая, неприятная. Так тихо бывает перед серьёзной проблемой. Если прислушаться, то можно было услышать как стучит в голове кровь. Ребята молчали. Пять пар глаз будто бурили мастера.       — Ну и сидите, — махнул он рукой, не дождавшись ответа. Потом зашёл в свой кабинет со своей компанией и закрыл дверь.       — Блин, что? Реально про нас? — переспросила Ана.       — Ну да. Так и думала, что он нам не соратник, — опустила глаза Иза. — Нам надо бы перебраться в большую комнату отдыха, где нет его кабинета.       — Согласен, — кивнул Петер. — Не хочу снова мыть технический этаж.       Они повставали, сложили свои кружки в шкафчики, поспешив быстрее покинуть комнату отдыха. Ацо запихал свой бутерброд обратно в упаковку и спрятал его под курткой. Иза прокралась к выходу, тихо открыла дверь. Когда все ребята вышли в коридор, то быстро пошли в сторону проходной, рядом с которой был холл с несколькими пуфиками, столиком и двумя кофе-аппаратами.       — Я не думала, что всё так, — произнесла Ана, после очень долгой паузы.       — Что нам теперь делать? На нас ополчились самые влиятельные старшие, — то и дело бросала взгляд на двери Иза.       — Нам нужно залечь на дно и найти новое место для посиделок, — сказал Матс и нахмурился. Найти новое место было довольно тяжело. Сидеть на складе было как-то не очень, а столовая в ночные смены закрывалась.       — Мы можем сократить время обеда или перебраться в большую комнату отдыха. Она далеко от кабинета мастера, — предложил Ацо.       — Угу. Как и наши участки, — вздохнула Ана.       — Я думаю, что это сделал мой напарник. Он всегда говорит гадости, — перекрестила руки Иза. ***       Микс стоял по дверь в квартиру Аниты и не переставая нажимал на кнопку звонка. Палец устал жать на звонок, который эхом доносился из-за закрытой двери. Никто не спешил открывать, но Микса это не останавливало. Он продолжал трезвонить, пока не услышал шаги.       Замок щёлкнул и на лестничную клетку выглянула Аки. Её лицо было мрачным, заплаканным. Волосы растрёпанные, одежда помятая.       — Почему ты так долго не открывала? — взволнованно спросил Микс, кладя руки на плечи Аки. — Почему ты заперлась и не отвечала на сообщения и звонки?       Аки молчала. Пропустив Микса в квартиру, она закрыла дверь и пошла по коридору, остановившись на пороге в свою комнату.       — Послушай, — произнёс Микс. — Оставь его. Ты сама создаешь красивые истории. Тебе не нужен такой редактор как Аккерман. Отпусти его, Анита. Не мучай себя, умоляю.       — Не притворяйся, — тихо ответила Аки.       — Что?       — Не притворяйся добрым. Ты таким не являешься.       — О чём ты?       — Дай тебе волю и ты будешь монстром.       — У тебя бред.       — А это не так? — воскликнула Аки, широко распахнув глаза.       — Хватит. Прекрати уничтожать себя.       Микс вздохнул понимая, что она себя довела до срыва. Ведомая эмоциями и слепой уверенностью она взвалила на себя гору проблем и теперь страдала.       — Послушай, я не смогу тебя защитить от всего. Я не пойду против всего издательства, потому что ты хочешь лучшего редактора. Твоего таланта более чем достаточно. Оставь это дело, — повторял Микс, пока Аки сжимала пальцы в кулаки медленно разворачиваясь.       — Прекрати! Зачем ты так себя ведёшь?       — Потому что ты мне нравишься.       — Тебе нравится моя внешность и всё! — закричала она. — Всем такое нравится и ты не исключение! Не смей осуждать мои действия! Не лезь в мою жизнь! — Аки стала толкать Микса обратно к двери, пока тот не оказался в подъезде, и захлопнула дверь, громко ударив по ней кулаком.       Она не плакала. Она была в бешенстве. В этот момент Аки была совсем не похожа на человека — скорее на страшную сущность, которая пугает детей, прячась под кроватью.       Её злило как люди, ничего из себя не представляющие, получали то, чего она так хотела и, пока не буквально, начинали наступать на пятки. ***       Виски сковала сильная боль. Она будто раскалённый обруч обвила голову.       Леви нахмурился и достал из своего портфеля таблетки от головы, которые получил от Изы. Выпив одну, он поднял глаза к потолку и пару секунд так сидел. После понемногу стало отпускать. Опустив взгляд, Леви взял телефон. Ни одного сообщения. Его это взбесило. Никогда прежде его не волновало отсутствие сообщений. Леви понимал, что подобное поведение это глупо. Иза давно не ребёнок и может позаботиться о себе сама. Она это показала на разборке с Аки. Даже потом, когда они были только вдвоём, она не плакала. С одной стороны это вызывало к ней уважение, а с другой — Леви хотел, чтобы в этот момент он стал тем, кто утирал её слёзы. Так он думал в глубине души и не хотел признаваться, скрываясь за угрюмой маской.       Пока что Леви отложил Изе дедлайн по сдаче эпизода в силу вступительных экзаменов и ожидания результатов. За это время он размышлял о том, как осуществить свой план по улучшению проекта. Лучше всего рассказывать про те места, где бывал. Он думал об это уже достаточно давно. Надо было пытаться что-то сделать.             Составив план и презентацию с аргументами, Леви решил действовать.       Постучав в кабинет директора, редактор Аккерман зашёл, держа свой ноутбук.       — Слушаю тебя, — произнёс директор.       — У меня есть идея, как улучить «Открытое окно» и сделать бестселлером, — сказал Леви, садясь за стол.       — Громкое заявление, для 38 места.       — Он на 38 месте потому, что у Изы Вукои не хватает знаний и впечатлений. Она прочитала очень много материала. Стиль письма и сюжет спасает от сухого языка учебников, но я считаю, что ей стоит посетить Фиджи. Может издательство спонсировать экспедицию на Фиджи?       — Это слишком дорогое удовольствие, не находишь? — заметил директор.       — Это оправдает расходы, — настаивал Леви.       — Что ты можешь предложить как гарантию? Сумма, которая нужна для подобного — несколько твоих зарплат. ***       На следующую смену ребята собрались уже в другой части корпуса, далеко от мастера.       У Петера зазвонил телефон. Он встал из-за стола и вышел в коридор.       — Что это было? — спросила Ана. — С каких пор Петер, чтобы поговорить уходит?       — Не знаю, — замотал головой Ацо, не отвлекаясь от своего обеда. Его всегда было тяжело оторвать от еды, ровным счётом так же как Матса от энергетиков. Ходили легенды, что у него на съёмной квартире пустые банки стали ещё одной стеной. Иза настороженно смотрела на дверь. В нутро говорило о неприятностях. Но тёмные размышления медленно превращались в воспоминания о том неприятном разговоре и приятное прикосновение руки редактора Аккермана. Тогда она была слишком занята разборками и только сейчас почувствовала как пробегают мурашки и раскаляются щёки. Его грубая ладонь была тёплой и на удивление нежной. Иза только сейчас поняла, что в тяжёлые моменты Леви всегда был рядом и всё заканчивалось мимолётными касаниями. Да, иногда Иза сама просила чтобы её обняли, но в последнее время он сам проявлял инициативу. В Лесопарке, в больнице, в издательстве и потом, в прихожей. Сколько уже раз это повторялось, но Иза ни разу не задумывалась, что чувствует к редактору Аккерману, кроме приятного тепла в груди и уважения. Может он ей нравится больше, чем Петер? Столь ошеломляющие мысли заставляли её врасплох.       Иза очнулась от мыслей только когда Петер вернулся.       — И что это было такое? — сразу же спросила Ана, перекрестив руки.       — Ну, — протянул он, потирая шею.       Иза приметила этот жест. Петер так делал, когда чувствовал себя неловко.       — Баранки гну, — произнёс интонацией карикатурного пенсионера Матс. — Выкладывай, давай!       — Ну… Как бы сказать… — промямлил Петер. — Я теперь встречаюсь с девочкой со своего курса. Она тоже взяла академ и мы сошлись. Это она мне звонила.       У Изы мир рухнул после пары предложений. Она замерла. Воздух похолодел.       — И как давно вы встречаетесь? — спросила Ана.       Чтобы никто не заметил разочарование, Иза подпёрла голову и сделала вид, что ей тоже очень интересно послушать.       Петер заметил такую реакцию Изы и почувствовал горький вкус разочарования. Он принял своё решение, хотя до этого сомневался. Решение отпустить свои мысли об Изе Вукое и начать жить свободно. Возможно, после этого они перестанут общаться, а ему этого не хотелось. Иза не плохой человек. Петер не хочет обрывать с ней все контакты. Он хочет остаться с ней хорошим коллегой или, если можно так говорить — другом.       — Мы вместе делали лабораторные работы и часто писали рефераты. Она очень милая. Пару дней назад мы встретились в студенческом совете. Она тоже возвращается из академического отпуска. Когда мы вышли из университета, она призналась мне в любви. Я же предложил встречаться. Мне она тоже нравится, — завершил свой рассказ Петер, надеясь, что поступил правильно и сумеет заглушить старые чувства.       Иза терпела слёзы. Она не понимала откуда такая реакция. Она же охладела к Петеру. Почему хочется плакать?       Зайдя в прихожую помещения, Иза достала телефон из халата, открыла контакты и навела палец на «Леви Аккерман».       Немного помедлив, она нажала на «вызов». ***       Опустив взгляд, Леви взял телефон, который лежал экраном вниз, чтобы не отвлекаться.       — Да, — поднял он трубку.       — Ты занят после работы? — тихо спросила Иза, стараясь выровнять голос, но Леви по интонации понял, что тут что-то не так.       — Нет, — ответил он.       — Забери меня с работы, пожалуйста. И давай куда-то поедем вечером. Где нет людей. Пожалуйста. Я заплачу за бензин.       — Хорошо. Я приеду к шести.       Убрав телефон от уха, Леви нажал на «завершение вызова». Положив телефон обратно на стол, он опусти руки, смотря в монитор компьютера. Он слышал как подрагивает голос Изы. Голова снова заболела. До шести ещё было пара часов. Эти два с половиной часа могут стать по ощущениям самыми длинными за неделю. В груди что-то зашевелилось, а после стал разрастаться жар. Глубоко вдохнув, Леви попытался совладать с этим чувством.       Проходящая мимо редактор Эглэ немного испугалась, увидев редактора Аккермана с наиболее мрачным лицом. ***       Время шло медленно. Иза то и дело смотрела на часы. В её душе была сущая каша. Она не понимала что чувствует. С одной стороны Изе было всё равно, а с другой — нет. Больше всего она переживала за то, что не может понять себя. Радость смешивалась с болью. Наверное, случись это раньше, то тихая истерика была бы гарантирована.       — В чём дело, твою ж мать?! — воскликнула Иза бросив в раковину металлический совочек, которым навешивала вещество.       В помещение никого не было. Иза смогла выплеснуть часть эмоции, за тем села за стол и опустила голову.       — Что со мной происходит? — мычала она, вцепившись в волосы, потом подняла глаза на часы, в который раз посмотрев время.       За спиной хлопнула дверь. Иза тут же выпрямилась, чтобы ни кто не подумал, что она спит на рабочем месте.       У входа стояла Ана.       — Ты в порядке? — спросила она.       — Вроде да, — ответила Иза, придвинув ногой стоящий поодаль второй стул. — Садись. Тут слепая зона.       Ана села.       — Иза. Ты не выглядишь как человек, у которого всё в прядке. Это из-за Петера?       — Нет. Это из-за меня. Я не понимаю. И пока не могу здраво рассказать о своих чувствах. Меня пугает, что я не на столько расстроена, как должна. Я словно перед этим выпила таблетку обезболивающего.       — Не хочешь после смены сходить куда-то выпить?       — Не смогу. Меня забирают с работы.       Ана пожала плечами, приняв отказ. Наверняка забирает Леви. Она решила, что Изе лучше побыть с ним. Петер сам принял такое решение. Если бы он был смелее, то смог бы получить положительный ответ намного быстрее, чем думал. Может, если бы она начала их сводить, то всё вышло по-другому, но судьба распорядилась так.       — Понятно. Ну, ничего. ***       Леви приехал к компании Изы и припарковался, принявшись ждать.       Он всматривался в дальний вход, откуда выходили работники после пяти вечера. Наконец там показалась и Иза. Сегодня она была в летних капри и свободной майке.       Она искала его машину. Леви мигнул фарами и Иза тут же поспешила к нему.       — Паршивый день, — сказала она, садясь на переднее сидение. — Хочу напиться.       — В чём дело? — спросил Леви.       — Можно я тебе чуть позже расскажу? Пока я хочу просто успокоиться.       — Хорошо.       Леви завёл мотор.       Он слышал как неровно вздыхала Иза. Немного шмыгала носом. Тёрла глаза.       — Поехали в ту пивнушку, — сказала Иза после продолжительного молчания.       — Нет, — ответил Леви, считая, что ей лучше сейчас быть немного подальше от людей.       — Почему нет? Хорошее же место.       — Потому что сейчас мы туда не поедем.       Иза скрестила руки и отвернула голову, показывая, что не довольна таким решением.       Они заехали на стоянку у гипермаркета.       — Ты хочешь сидеть на стоянке? — вскинула брови Иза.       — Нет, — ответил Леви, глуша мотор. — Ты пойдёшь в магазин?       — Пойду.       Иза вышла из машины и пошла за ним, смотря на асфальт.       В гипермаркете они разбрелись. Иза пошла в отдел с напитками, а Леви в кулинарию. Он догадывался, что она возьмёт сидр или сладкий лимонад, поэтому решил приобрети нормальную еду, так как с желудком шутки были плохи. А задача редактора — внимание к работе автора, чтобы он успевал и предоставлял качественный текст.       Уйдя из кулинарии, Леви нашёл Изу там, где и предполагал — в алкогольном отдела, выбиравшую слабоалкогольные сидры.       — А, ты меня нашёл, — подняла голову Иза и вернулась к баночкам, стараясь выбрать что-нибудь из большого выбора. Яблочный, грушевый, клубничный, вишнёвый, из цидонии, смородины и многие другие вариации.       — Не бери крепкий, — сказал Леви.       — Угу, — отозвалась Иза, чувствуя, что за её спиной стоит редактор Аккерман, будоража, но и создавая странное чувство защищённости, которое успокаивало волнение.       Выбрав две банки низкоалкогольного сидра с земляникой и грушей, Иза сложила их в свою корзинку и встала. Опустив глаза она посмотрела что взял Леви. В его корзинке была запечённая картошка, салаты, холодный чай и отбивные.       — Пошли, — сказал он и пошёл в сторону касс.       За время дороги Изу немного отпустило.       Они уехали за город к реке, рядом с которой было оборудованное место для пикников. Людей, на удивление, не было. На неделе мало кто выезжал за город. А вот на выходных тут, точно, собирается много людей.       Иза подошла к берегу, который был укреплён бетонной дамбой, забравшись на него. Она смотрела как быстрое течение реки уносило сухие листья или случайно упавшие веточки, мерцая в лунном свете. На дамбу поднялся Леви с пакетом еды.       — Хочу тут посидеть, — произнесла Иза, садясь на край дамбы, свесив ноги.       — Рассказывай, — на выдохе проговорил Леви, тоже присев рядом и начав выкладывать из пакета еду и напитки.       — Ну, что рассказывать, — пожала плечами Иза, беря в руки баночка земляничного сидра. — Ты посчитаешь это глупостью.       Она вскрыла баночку и принялась пить на голодный желудок. Леви понимал, чем это всё может закончиться и всучил ей коробочку с сыром.       — Закусывай.       — Да, спасибо, — хмуро ответила Иза.       Леви сидел рядом с ней, положив руки на колени, сцепив пальцы в замок. Он с тоской смотрел на воду. В прошлом он промолчал не спросив что чувствует Ханджи, а после та решила сгореть в жаре колоссальных титанов. Попав сюда Леви принял решение не повторять старые ошибки. Говорить так, как есть. Тут нет Эрвина, который отдаст приказ и придумает хитрый план — надо действовать самому. Его жизнь в его руках. В безопасном мире, где единственная опасность — это люди, ему предоставлен шанс на новую жизни. Именно этот шанс вернул пару лет, правый глаз, два пальца и возможность ходить. Он больше не капитан. Он теперь редактор Аккерман.       Повернув голову, Леви посмотрел на Изу. Она тоже грустно смотрела на воду, то и дело вздыхая.       — Я не понимаю что происходит со мной, — начала свой рассказ Иза, ровным и показательно спокойным голосом. — Долгое время мне нравился один человек. Подчеркну слово «нравился», так как сейчас я не уверенна в этом. Когда мы встречали, я чувствовала себя лёгкой. Мне казалось, что я могу свернуть горы, если этот человек будет рядом. Страх перед любыми трудностями отступал. Мир не был таким несправедливым, пока он подставлял плечо в тяжёлый момент. Тогда, я пришла в компанию ещё очень наивной, зелёной. Он тоже работал не так давно — всего на пару месяцев раньше меня, но поддерживал. После он представил меня компании молодых сотрудников и мы подружились. Я влюбилась в Петера, но теперь, когда он сообщил о том, что начал встречаться с однокурсницей я ничего не ощутила. Как такое может быть? — На этом голос Изы дрогнул и по щеке прокатилась слеза. — Почему так вышло? Какие у судьбы странные игры.       Не скрывая удивления, Леви слушал её, пока Иза не замолчала, вытирая слёзы.       — Я эгоистка? Может, во мне что-то сломалось? Почему за пару месяцев всё перевернулось с ног на голову? Я чувствую такое к другому человеку, которого вижу в разы реже. Получается, что я сама оттолкнула Петера. Сама! — Иза отпила ещё сидра и убрала баночку в сторону, сжимая ткань штанов в кулаки. — Я никогда не считала себя умной, но сейчас я в тупике. Мне так больно. Я ужасно злюсь.       — На кого? — спросил Леви.       — На себя. На кого же ещё?       Иза повернула голову и посмотрела на Леви. Он сидел рядом, но не достаточно близко. Его лицо не было мрачным, скорее грустным.       — Это глупо, — произнёс он.       — Возможно.       — Ты не виновата.       — Наверное, — закивала Иза. — Мне кажется, что я не заслуживаю любви.       — Не правда, — перебил её Леви.       — Что?       — Ты заслуживаешь.       Вукоя хмыкнула. Они смотрели на бурную реку с печальными лицами. Она не хотела пока говорить, стараясь успокоиться и более не плакать, но слёзы текли сами по себе.       — Когда я впервые увидел тебя, то заметил, что у тебя в глазах есть такая штука как страсть. Подобная вещь отсутствует у многих людей. Ты отдаёшь себя любимому делу. Это цепляет, — говорил Леви, невольно вспоминая своих погибших товарищей из-за чего стал чувствовать жуткую горечь. Он потерял их и уже сейчас не хочет потерять автора Вукою. — Ты заслуживаешь любви. и чего-то хорошего.       Иза уставилась на Леви. В полумраке она видела кроткий отблеск его глаз. Взгляд был необычным: Леви смотрел на всех сощуренно, исподлобья, но сейчас он глядел нежно и ласково, приподняв брови. Изе казалось, что в глазах редактора бушевало нечто столь мощное, способное разрушить город, только эта сила не была разрушительной для неё. Давно ли он так смотрит на неё?       — Ну как я могу заслужить любви? Я же не могу любить его.       Иза принялась утирать слёзы, как Леви ухватил её за запястье, убирая его в сторону. На мгновение отпустив, он взял её за руку, продолжая молча вглядываться в её глаза, словно что-то ища.       — Кого?       — К-кого? — вздрогнула Иза, пока вверх до локтя поднималось тепло.       Леви продолжал аккуратно сжимать руку Изы. Тот второй человек, кто волнует её чувства — это он? Наверняка он. От таких мыслей у Леви разум начинал немного плыть. Едва заметно перехватывало дыхание и под рёбрами сжималась приятная боль. Контролировать это было крайне трудно.       — Ты можешь. полюбить меня, — хрипло проговорил Леви, наклоняясь к Изе, прислоняясь к её лбу.       Иза закрыла глаза. Тепло достало до плеча, а потом волной прокатилось по спине, когда она очутилась в объятиях редактора Аккермана. Поддавшись новому чувству, она обняла его в ответ, чувствуя, как быстро стучит сердце. В голове. В ушах. Учащающийся стук бился о перепонку. Иза ощущала себя стоящей на краю пропасти, пока её не ухватила чья-то крепкая рука и потянула обратно. Изу поглотило тепло Леви. Помимо всего прочего, она чувствовала как часто стучит его пульс, какие нежные он дарит объятия и как отступает боль.       Звёзды остановились на это время, прекратив медленный вальс на небосводе. Река притихла. Ветер перестал дуть. Мир будто замер.       — Не хочу отпускать, — прошептал он, обдавая жаром её ухо.       После этих слов Иза почувствовала некое облегчение: она не одна и заслуживает любви. Сон преображался в реальность, когда Леви запустил руку в её волосы, немного отстранившись. Иза приоткрыла глаза и сразу же столкнулась с ним взглядом. Нежность, исходящая от него пробегала мурашками по спине.       — Не отпущу, — повторил Леви.       Иза слабо кивнула. Она не была против.       Уперевшись лбами, они несколько мгновений сидели так, пока Леви не двинулся вперёд, осторожно поцеловав искусанные и обветренные губы Вукои. Иза немного напряглась, а за тем расслабилась, понимая, что пути обратно уже нет и она не против такого исхода событий. Возможно, она ждала этого момента с Нового года, когда появилась первая симпатия. Леви Аккерман токсичный? Она так не считает. До сих пор Иза помнит просьбу жить, которую высказал Леви в бреду. Может с того вечера она стала медленно, но верно проникаться к нему симпатией. Леви Аккерман — человек умеющий сдерживать свои чувства и, наверное, из-за этого его приписывали к холодным и грубым людям.       Немного отстранившись, Леви вновь коснулся её губ.       Иза сжала ткань его рубашки.       — Тот второй человек — это я? — спросил Леви, окончательно отстранившись, положив руки на плечи Изы.       — .да, — ответила она, дав признание себе и ему.       Как только Леви отпустил её, Иза схватила баночку и залпом выпила весь оставшийся в ней сидр.       — Что ты делаешь? — спросил Леви.       — Ну, понимаешь…       — Хорошо, — кивнул Леви и протянул ей вторую коробочку с отбивной и картошкой. — Ешь. А то алкоголь ударит.       — Угу, — кивнула Иза. — Только у меня уже всё плывёт. Это всё ты. Из-за тебя.       Она подняла баночку и стала искать содержание алкоголя. Оно, на удивление, оказалось нулевым.       — Он вообще безалкогольный, — шмыгнула Иза, поставив её обратно на бетон.       Вукоя отвернулась, сдерживая смешок от нелепости ситуации. Что будет в следующий раз? Повышение на работе? Падением метеорита? Она была уже готова ко всему. Самое неожиданное уже случилось. Леви тоже сдерживал ухмылку, по привычке хмурясь.       — Ты чего? — спросила Иза.       — Ничего, — мотнул головой Леви и смягчил выражение лица.       Сидя на дамбе они долго молчали, наблюдая за рекой. Небо прояснялось. Облака таяли в темноте, позволяя звёздам завладеть всем пространством. За спинами шелестела листва. Звуки природы заполняли тишину.       — Всё будет хорошо, — сказал Леви, словно давая обещание.       — Да, — кивнула Иза.              Просидев на набережной, Иза немного унялась. Леви это тоже успокоило. Он высказал то, что чувствует и на душе стало немного легче.       Отвозя Изу домой, он размышлял что будет дальше. Как руководить работой Вукои, как получить спонсирование экспедиции на острова? В этот вечер Леви хотел рассказать про возможную поездку, но так и не сказал, уступив место своим чувствам, с которыми пора было разобраться. Скорее всего это ничего не поменяет. Они будут общаться, как и раньше. Потом, наверное, Иза его забудет. Когда он вернётся в свою мир, то тут не должно остаться ни единого следа капитана Леви. После таких мыслей он становился всё мрачнее и мрачнее. Из хандры вырвал только голос Вукои.       — Эм… Послушай, а не хочешь зайти ко мне? Мне просто как-то не хочется так быстро уходить домой, — сказала она, мня в руках шоппер с вещами, когда они подъехали к её дому.       — Хорошо, — согласился Аккерман. Ему самому не очень хотелось оставаться одним. По крайней мере не сегодня. Зайдя в подъезд и быстро поднявшись на нужный этаж, они остановились в тёмной прихожей квартиры Изы.       — Пойду поставлю чайник, — ушла на кухню Иза.       Наверное, если бы она так быстро не ушла, Леви снова бы ощутил жгучее чувство в груди.       Присев на угловой диванчик на кухне, он наблюдал как Вукоя хозяйничает. Ему она заварила чёрный чай с бергамотом, а себе, как обычно, чёрный кофе.       — Скажи, я не напугал тебя? — после продолжительной паузы поинтересовался Леви. — Это вс было очень… резко.       — Всё в порядке, — тихо ответила она.       — Как скажешь.       В квартире было немого душно из-за стоящей на улице тёплой погоды. Разморившись от жары усталость принялась напоминать о себе. Сонливость накатывала.             Становилось невероятно уютно. Иза была готова вечно сидеть так на кухне, немного склонив голову, чувствуя тепло.       — Тебе лучше? — снова спросил Леви.       — Да, — уже совсем сонно ответила Иза.       — Иди спать. Я поеду домой.       Леви встал из-за стола, отнеся чашку в раковину.       — Может не надо?       — Что не надо?       — Не уезжай.       Леви вздохнул, проведя рукой по лицу. Тяжело противится такой просьбе, но ему завтра надо на работу.       На кухне был полумрак. Горела только лампа над плитой. Занавески были отодвинуты и на подоконник падал свет недавно включенных фонарей.       — Тебе нужно идти спать.       — Я не могу пока принять, что всё так получилось, — покачала головой Иза. — Это мне снится? Это бред?       — Нет. Не снится.       Иза смирилась с тем, что Леви надо уезжать. Стоя в прихожей она открыла дверь, пропуская его в подъезд.       — Не забывай о письме, — сказал он на прощание, погладив её по голове. — Я всё ещё твой редактор и жду следующий эпизод.       — Угу, — отозвалась она.       Когда Леви ушёл, Иза ещё долго сидела на кухне в абсолютной тишине. Её лицо горело от румянца.       Ночь опустилась на город, забирая горечь и погружая в дрёму. Они просидели на кухне достаточно долго, хотя казалось, что прошло всего несколько минут.