Путь к островам

      По утру Иза проснулась рано. Солнце уже поднялось и медленно нагревало воздух. Свежесть ещё парила, но была эфемерной, тая под лучами.       Подойдя к окну она долго смотрела на улицу, вспоминая вечер. От этого голова начинала немного кружиться. Неужели то, что было не привиделось? Зажмурившись, она сталась восстановить в своей памяти каждое прикосновение, тепло объятий и нежность, которую ещё никогда не чувствовала. Будучи уверенной, что такая, как она будет одна. Всё это было не потому, что на неё не обращали внимание, а из-за неумения влюбляться с первого взгляда. Ещё в школьные времена, а после и в колледже, пока другие встречались и влюблялись, Иза сидела за книжками и писала свои первые рассказы. Она никогда не задумывалась в том, что в ней что-то не так. Чужие осуждения пропускала мимо ушей. Иза знала как зовут таких людей как она, которые способны испытывать или слабые, или только романтические чувства — это успокаивало.       Уже свыкшись со спокойной жизнью, она научилась видеть красоту везде, где бы она ни была. Решила посвятить всю себя письму и химии, пока её заявку не одобрило издательство. До сих пор помня разговор с редактором Аккерманом в кафе, где он говорил, что был таким же как и она.       «Всё будет хорошо», — говорил он вечером и Иза искренне поверила. Слова Леви вдохновили её, подарив силы идти дальше.       Сегодня у Изы была ночная смена, а потом, она, наконец, узнает результат вступительного экзамена. Чтобы не терять зря время, она отправила Леви новую главу.              ***              — Какими судьбами? — спросил Саламон, увидев в библиотеке Микса, который потерянно бродил между шкафами с классической литературой. — Ты пришёл на встречу выпускников?       — Она будет в августе, — хмуро ответил Микс, проводя рукой по полке. — Я пришёл поговорить.       — О чём? — вскинула брови Силькэ. — Сегодня исторический день!       — Какой?       — Ты пришёл поговорить и не наезжаешь. Я поражён.       — Прекрати издеваться.       — Как скажешь, — закивал Саламон. — Пошли в мой кабинет. Там не надо будет шептаться.       Они вышли из библиотеки и стали подниматься по старой каменной лестнице на верх. Там был небольшой кабинет, больше похожий на каморку. Сев за стол, Саламон сложил руки и сообщил о своей готовности слушать.       — Дело в Анико. После разборок она стала сама не своя. Я пришёл к ней, а она на меня накричала и прогнала.       — Я не понимаю, ты пришёл у меня советы по отношениям спрашивать? Тогда это не ко мне.       — Постой! Мы учились в одной группе и ты с ней столько проектов делал, что, наверняка, хорошо её изучил.       — Тогда расскажи подробнее, а не вот так, как сейчас.       — Хорошо, — кивнул Микс и стал рассказывать. — Я не сильно вникал в то, что она решила устроить. Я знал, что она недолюбливает Вукою. К Аккерману у меня отдельные претензии. Мог нормально дать отказ два года назад. Но возвращаясь к Аки, я не могу понять, как она, владея первым местом, стала ненавидеть автора-новичка. Вукое не перейти порог в топ-10 даже с редактором Аккерманом. То, что она пишет — не сыщет популярности. Раньше я думал, что Анико так остро реагирует на Аккермана, потому что была влюблена в него. Но что-то мне подсказывает, что это не так. Она перестала гоняться за ним, взамен вцепившись в Вукою. В начале она клеветала на неё, потом старалась выставить в плохом свете перед посторонними людьми, а теперь решилась заявить о плагиате.       — Ты же понимаешь, что никакого плагиата не было? Это было либо совпадение, либо Анико сама списала идею Изы, только не призналась в этом, — перекрестил руки Саламон.       — Я допускаю это. Но Анико не плохая. Она добрая. Истории, которые она создаёт — доказывают сказанное.       — Без сомнений. Но ты знаешь, что Анико из тех людей, которые ценят только наружность. Она делит людей на красивых и некрасивых; достойных и изгоев. Она не милая сказочница, а, скорее всего, злая волшебница.       — Кое-что я заметил. — Микс замолчал и после паузы добавил. — Я признался ей в своих чувствах.       — Оу, — только и смог выдать Саламон, пожалев бывшего однокурсника.       — И тогда она сказала, что я люблю только её лицо.       — В её стиле.       — Сейчас она сама на себя не похожа. Заперлась в квартире и сидит в одиночестве. Пока что я боюсь её тревожить.       — Дай ей время, — закивал Саламон с лицом мудрого старца.       Микс поник. Окинув взглядом кабинет, он вздохнул, чувствуя, как попал в тупик.       — Насчёт Изы Вукои. Анико многого не знает про неё. Я не думаю, что захочет узнать, — немного наклонив голову, автор Силькэ улыбнулся. — Жаль, что она не хочет понять одну вещь: люди разные и письмо так же требует усердия и усилий. И стиль у всех разных.       — Понимаю.       Микс согласился. Понимая, что ситуация достаточно запутанная, он продумывал варианты для отрезвления Аки, которая до сих пор сидела в своей квартире, завесив шторы и смотрела в потолок.              ***              Утро в офисе у редактора Леви Аккермана началось с тишины. Он пришёл самым первым и смог сосредоточиться над заданиями без суеты коллег. Ему так и не удалось заснуть. Пол ночи Леви смотрел в потолок. Обдумав множество причин, он не смог назвать свой поступок глупым. Единственное, что он считал глупым — это дача слабина чувствам и, возможные, сожаления в будущем, если ему удастся вернуться.       Пока он перечитывал текст новой главы «Открытого окна», дверь в офис открылась.       — Доброе утро, — поздоровалась госпожа Эглэ.       — Доброе, — ответил Леви.       — Случилось что-то хорошее?       — Что?       — Сегодня у вы выглядите довольно радостным. Случилось что-то хорошее?       Задумавшись, он решил не лукавить, ведь то, что случилось, действительно было хорошим. Наверное, в другой вселенной они с Вукоей не будут даже знакомы, но тут они знают друг друга и чувствуют что-то, хоть это может выглядеть немного странно — плевать. Он хотел это сделать. Вукоя его не оттолкнула. Хотя, как она могла его оттолкнуть? Вспоминалась довольно болезненная фраза в его адрес, сказанная в лесу у костра. Он ответил, но теперь испытывал будоражащее чувство триумфа. Он нравится ей, а она — ему.       — Да.       — Здорово! — заулыбалась госпожа Эглэ. — Я очень рада за вас, редактор Аккерман.       Она села за свой рабочий стол и стихла.              ***              Собрав вещи, Иза поправила рукава плотного хлопкового платья, надела наушники и открыла дверь, выйдя в подъезд. Впереди ночная смена, а боль, которая вчера была невыносимой, прошла. Наверное, когда она увидит Петера, будет неприятно, но после слов и поступка Леви ей было намного лучше.       В хорошем настроении она ехала через весь город на работу.       На телефон пришло сообщение.       От Аны: [Я сегодня в ночь. Встретимся на проходной. Я буду тебя ждать, поэтому приходи].       Иза на самом деле не совсем хотела идти. Она хотела больше свободного времени. Сейчас, больше чем всегда, она хотела наслаждаться своей жизнью и уединением. Дело было не в страхе перед ранней или поздней встречей с Леви Аккерманом, а в понимание того, что быть одинокой и одной разные вещи.       Она часто стеснялась своей любви к уединению. Для того чтобы стать более тактильной, приходилось ждать определённое время. С друзьями такого не было. Но незнакомым людям Иза не хотела даже пожимать руку. Из-за частой отрешённости она думала, что её одиночество это плата за природный талант к письму. Будто на алтарь судьбы именно общительность была положена как жертва.       Теперь ей стало понятно, что она не одинока. Да, ей нравится одиночество, но у неё есть люди, которым она важна. Редактор Аккерман, Элэйн, Ана и другие ребята с работы.       «Теперь-то у меня должно быть всё хорошо. Экзамен, уверена, я сдала на проходной балл. Пусть и у Петера всё тоже будет хорошо. Он хороший, добрый человек. Да и я сама ещё зимой стала больше думать о редакторе, чем о нём. На Новый год даже обнимала. Мне приятно его обнимать. И когда он обнимает меня — тоже», — размышляла она, с улыбкой смотря в окно автобуса, который ехал по улочкам города.              ***              Завершив рабочий день, Леви решил посидеть в ближайшем кафе, где был хороший выбор чая. До встречи с Изой Вукоей он часто проводил вечера в этом местечке. Пару раз он был тут и с Изой.       Получив кружку ароматного Эрл Грея, редактор Аккерман читал новости. Ознакомившись с пару статей про упадок экономики, очередного конфликта между двумя народностями в стране и открытием новой лесной тропы, он вышел из новостного портала и навёл на контакт «Автор Вукоя». Внутри всё встрепенулось, но со стороны это не было видно, так как Леви привык сохранять серьёзное лицо в любом случае. Иногда он думал, что надо будет поздравить Изу с поступлением. Она усердно училась, совмещая с работой и письмом — этим покорив его забывшую тепло душу. Последний раз, когда они виделись, Иза плакала. В следующую встречу Леви не хотел видеть её слёз.       [Как всё идёт?] — написал он. ***       Когда пришло сообщение, Иза выходила из автобуса рядом с компанией. У проходной на улице стояла Ана. Она немного отошла в сторону и курила, смотря в телефон. Видимо переписывалась с Матсом. Они были друзьями и жили в одном доме.       Иза достала телефон и прочла сообщение. На душе стало ещё светлее. Тёплый летний вечер в преддверие чего-то грандиозного подкрепился коротким вопросом от человека, из-за которого у Изы вспыхивало лицо.       [Сегодня такой красивый вечер. Когда я ехала на смену, не могла оторвать взгляда от неба. Я рассмотрела все верхние этажи домов, окна и какие там занавески. Меня до мурашек пробирало. Думаю, как ты и говорил, всё будет хорошо], — отправила она ответ и пошла к Ане, которая заметила её.       — Ты в порядке? — тут же спросила она.       — Да, — улыбнулась Иза.       — Я очень боялась, что ты очень остро воспримешь эту новость.       — Почему ты так думала? Ты знала об этом заранее?       — Нет! Откуда? Единственное, Петер у меня спрашивал, что между тобой и Леви, — тут Ана осеклась и закрыла рот руками, думая, что сказала лишнее.       — Ну, признаюсь, что Леви занимал в моей голове намного больше места, чем Петер после Нового года.       — Да? — удивилась Ана.       — Ага.       Они прошли в гардероб и переоделись в рабочую форму. Подходя к своим помещениям, Ана спросила:       — А когда у тебя результаты экзамена будут известны?       — После отсыпного поеду в университет. Там будут списки поступивших.       — Уверенна, что ты поступила. Будем учиться вместе, — просияла Ана. — Будем ходить в столовую, вместе делать домашку, ездить на смены и тусить…       Слова Аны вскружили голову Изы ещё больше. Она уже видела себя студенткой, у которой есть друзья на старших курсах и чувствовала сладкий вкус светлого будущего. Как с пар её мог забирать Леви, они ехали куда-то на берег реки и она долго рассказывала о лабораторных работах.       — Согласна. Я уже жду осень. Очень жду. ***       Леви вернулся в свою квартиру.       Он закрыл дверь и остановился в прихожей. Тишина. Никого больше нет. Сдержанный взгляд скользнул по дверям в гостиную, опустившись на ковёр возле дивана, на котором любит сидеть Вукоя.       Постояв так минуту, Леви снял ботинки и прошёл в свой кабинет, где достал лист бумаги и принялся писать.       На верхней полке шкафа всё стояли двадцать четыре книги в одинаковых обложках, молча взирая на видневшегося из-за угла Аккермана. ***       К трём часам ночи Иза пришла в большую комнату отдыха, где теперь собирались ребята. В самом углу на диване дремала одна женщина, явно не из их компании и Изе пришлось выйти обратно на лестницу.       В полумраке с первого этажа доносились чьи-то шаги. Иза насторожилась, сжимая в руке телефон.       — О, Иза! Привет! — вышел на клетку Матс. — Ты в ночь?       — Да, — выдохнула она. — Ана тоже. Я не знала, что ты сегодня тоже в ночную.       — Я не хотел говорить. — Матс подошёл к двери в комнату отдыха, но остановился и спросил: — Там есть кто-то?       — Да. Там кто-то спит.       — Чёрт. Ну ладно.       — А почему ты не написал в чате, что в ночную?       — Не хотел. Я сержусь на Ану. Она узнала, что ты пишешь, отыскала твоё фото на сайте издательства. Ещё Петеру рассказала. Это из-за неё у тебя ничего не вышло с Петером.       Матс стоял на последней ступеньке, а Иза на лестничной клетке. Тихий гул от насосов на первом этаже разносился по лестнице.       — Я не злюсь на неё.       — Вот оно как… Ну, хорошо. Я не стану лезть в твою личную жизнь, но хорошо, что всё закончилось хорошо.       — Не сердись на неё. Помирись и, давай, закажем еды.       — Ладно, — хмыкнул Матс.       Через час они втроём сидели на улице, возле мужского гардероба и ели. Со стороны это напоминало компанию людей без определённого места жительства, который на последние деньги купили много еды в ресторане фаст-фуда.       — Вкуснятина, — наслаждался бургером Матс.       — Я чувствую себя бомжом, — сердито произнесла Ана, громко поставив стакан с лимонадом. — В маленькой комнате отдыха уже не посидишь. В большой- спят старшие, а нам остаётся сидеть на пороге в мужской гардероб. За такое же могут выговор ещё больше впихнуть.       Иза молча жевала. Ей уже были безразличны проблемы и дедовщина на заводе. Впереди было только хорошее: высшее образование, диплом, работа в лаборатории и сон по ночам. Летние отпуска у моря, вкусные смузи и еда. Она никогда не пробовала устрицы, а очень хотелось. Ещё больше хотелось снова оказаться в том вечере, но набраться смелости и обнять Леви перед тем как он уйдёт. Непроявленная в тот момент нежность стала костью в горле.       — Ты слишком молчаливой стала, — заметил Матс.       — Всё в порядке. Я просто думаю, — улыбнулась Иза. — Не берите в голову. Будто бы я была болтливой.       — Была, — сказала Ана. — С Петером.       — Умоляю, прекрати, — процедил Матс.       — И с вами тоже, — рассмеялась Иза.       Из главного здания вышел охранник. Ребята замерли.       Охранник шёл в сторону корпуса лаборатории, мимо мужского гардероба. Они спохватились, повскакивали с мест и спрятались за дверь, прихватив свою еду.       На часах под потолком было четыре часа утра. ***       Леви проснулся в пять утра и не смог заснуть.       Придя на кухню он поставил чайник и взял в руки телефон.       — Она ещё работает, — проговорил он, ткнув на чат сообщений с Изой Вукоей.       Ему хотелось её увидеть. Это было важнее чем позавтракать. Поэтому Леви набрал и отправил Изе сообщение. ***       Иза получила сообщение в десять минут шестого.       От Леви Аккермана: [Я заберу тебя в шесть утра].       Иза прикрыла рот, думая тем самым спрятать и смущение.       — Я уйду в шесть, — сказала она Ане и Матсу.       — Почему так рано?       — Меня заберут. — Иза встала из-за стола. — Я пошла мыться. От меня воняет как от демона из ада.       — Хорошо, — протянули ребята.       Выйдя из комнаты отдыха и пройдя в коридор возле кабинета начальства, Иза остановилась у зеркала. Из отражения смотрела девушка средней комплекции с кучерявыми волосами в хвостике и усталым лицом. Под глазами были чёрные синяки. Живот раздуло от жирной еды. Руки были сухими и пахли серой. Всего на мгновение Иза подумала, что такого нашёл в ней Леви? Она же не красивая. Но из-за усталости продолжения размышлений не было.       Отмывшись и переодевшись, Иза снова остановилась у зеркала.       В школе она не любила своё тело. Считала себя уродливой из-за кудрявых волосы и отсутствия болезненной худобы. С завистью смотрела на других одноклассник. Но что с ними сейчас? Не известно. А что сейчас с ней? Далеко не самый плохо вариант. Всё будет хорошо — верила Иза, словно в её жизни, как после сильного ливня, появилась радуга, ведущая к счастью. За один взгляд и мимолётные размышления Иза смогла сделать то, что не могла в школьные годы, что считала юношеским максимализмом в колледже и принятием сейчас.       Иза улыбнулась сама себе, представляя, как улыбается редактору Аккерману.       — Ладно. Я милая, — сказала она уже в слух. — У меня всё получится. Я попаду в топ-20, а может и в топ-10. И буду работать в лаборатории, — тихо добавила она, чтобы никто не услышал, открыла дверь и вышла в холл.             — И куда ты намылилась в шесть утра? — спросил её неизвестно откуда появившийся напарник.       — Домой, — равнодушно ответила Иза. — Всё равно выдержка и ты сам никогда не ждёшь смену утром. Они знают что делать дальше. Какой смысл сидеть тут до семи утра?       Он ничего не ответил, только проводив её взглядом до двери.       Выйдя на стоянку, Иза принялась искать машину Леви, но её нигде не было. По утрам стоянка чаще всего пустовала. Начальство приезжало к семи утра, а потом подтягивались и остальные белые воротнички к восьми.       Потянувшись, она вдохнула утренний воздух и посмотрела на небо. Красивое, ясное и летнее. Солнце уже начинало пригревать — это говорило, что и день будет приятным. Жаль, что половину солнца она проведёт в кровати, отсыпаясь.       Сев в машину Леви, Иза ощутила невероятный прилив бодрости.       — Как прошло?       — Как обычная ночная смена. В этот раз без дыма и бурной реакции.       — Это хорошо.       — Мне даже спать не хочется, — улыбнулась Иза.       — Но тебе надо поспать, — сказал Леви, выводя машину со стоянки.       — Да, — закивала она. — Это обязательно. Пол часа назад я буквально засыпала на ходу, а теперь взбодрилась.       — Только попробуй перед сном пить кофе.       На дорогах было ещё очень мало машин. На остановках толпились люди, ждущие транспорта. Много кто так рано ехал на работу. Это были обычные рабочие.       Иза наблюдала за ними, пока они стояли на светофоре. Она так же по утрам ждёт автобус. Весной, летом, осенью и зимой едет в компанию, переодевается в форму и заступает на смену, которую гордо называет «дежурством». Кто-то на остановке стоял под крышей, кому-то было комфортно в тени. Одна девушка подняла голову вверх, подставив лицо солнцу и закрыла глаза.       Сон тут же напомнил о себе и Изу окатила волна сладкого дыхания усталости. Домой она приехала уже в полудрёме.       Она не помнила как поднималась по лестнице, как открыла квартиру и вымыла лицо, но помнила, что её укрывали одеялом и тихо закрыли дверь.       Когда Иза проснулась, Леви в квартире не было. На телефон пришло пара сообщений.       От Леви Аккермана: [Я уложил тебя и ушёл. Спи].       От Леви Аккермана: [Предлагаю завтра встретиться в два часа дня и отметить твоё поступление в ресторанчике или в любом месте, куда захочешь поехать].              Едва высидев ночь, выпив успокоительное, Иза рано утром поднялась с кровати и подошла к окну.       Солнечное утро. Внизу по улице проезжали машины и шли редкие прохожие. Глубоко вдохнув тёплый воздух, Иза с воодушевлением смотрела на редкие облака. За тем она причесалась и умылась, приводя себя в достойный вид, сделала себе кофе и стала сидеть на кухне. Ехать было рано и бессмысленно. Тело периодически била дрожь от волнения. Чесался правый глаз. Иза тёрла его пальцем, но зуд не утихал. Пришлось промывать водой. И, выждав пару часов, она собрала свой шоппер тёмно-синего цвета, посмотрела на себя в зеркало, поправила хлопковую рубашку и вышла из квартиры.       Обычно Иза всегда ехала в транспорте в наушниках, но в этот раз хотелось тишины. Ожидание было слишком звенящим. Она так старалась и даже проигнорировала нападки Аки, чтобы сохранить силы для учёбы. Иза считала себя достойной лучшей жизни. Слова Леви о том, что всё будет хорошо придавали ещё больше решительности.       Поднимаясь по ступенькам в главный корпус, где она провела много времени, Иза набирала сообщение для Леви и Ане, где писала, что идёт узнавать результат.       Она толкнула тяжёлую дверь и оказалась в большом холле, где уже толпилось достаточное количество народа. Кто-то радовался, кто-то молчал, кто-то уходил.       Протиснувшись к табло с номерами принятых студентов, Иза стала искать свой номер. В кармане телефон вибрировал от полученных ответов. Стоял гам. В ушах звенело. Вукоя спускалась по длинному списку.       — Не может быть, — прошептала она, прикрывая рот рукой, широко распахнув глаза.