Путь к островам

      Холл университета был заполнен. В нём стояли стенды с кодами поступивших. Голоса отражались от высоких потолков, на котором была лепнина в виду национальных узоров. Первая нота изменений в жизни. Начало нового этапа, прокладывающего дорожку в частные или государственные компании.       На стендах были списки поступивших. Обозначений факультетов не было.       Абитуриенту надо было бродить и выискивать свой код. У Изы в ушах сильно звенело. Её словно выкинуло в открытый космос: в вакууме нет звуков- вот в такой тишине и оказалась она, когда обнаружила отсутствие своего кода в списке принятых. Но это был не один список. Рядом были и другие. Она пошла ко второму стенду, за тем к третьему. Но код так и не нашла.       Иза остановилась. Провела рукой по лицу, стараясь успокоиться и не впадать в панику. Где-то точно есть её код. Такого просто не может быть. Она была готова больше чем на 100%.       Обойдя все стенды, Иза убедилась, что кода действительно нет.       Ничего не слыша и не чувствуя, она подошла к деревянной скамье и села. Казалось, что она больше не существует. Всё происходящее будто пряталось за невидимым экраном, где были отключены субтитры. Иза наблюдала за другими поступающими опустевшим взглядом. Она даже не заметила, как в холл зашёл Леви и стал осматриваться, ища её, продолжая смотреть в пустоту, не замечая как плачет.       — В чём дело? — глухо раздался знакомый голос.       Иза подняла глаза и увидела Леви.       — Слушай, — дрожащим голосом произнесла она. — Тут нет моего кода. Получается, что я не поступила.       — Ты всё проверила?       — Нет. Рассмотрела один стенд и всё, — с сарказмом ответила Иза, выжимая из себя улыбку. — Конечно посмотрела все списки! Моего кода нет!       — Встань, — сказал Леви. — Пошли узнаем в чём дело.       Иза продолжала сидеть на скамейке, закрыв себе рот рукой, пока слёзы градом падали на пол. Собравшись с силами, она всё же встала и поплелась за ним к инфо-центру.       Когда Леви говорил, Изу снова выбросило в беззвучное пространство. Она отдалённо слышала звук его голоса, но не могла разобрать ни единого слова. Уставившись в одну точку, пялилась на неё не моргая. Вдалеке люди радовались. Это был их день.       — Результаты можно посмотреть зайдя в систему, — говорила девушка за стойкой. — Назовите свой код, пожалуйста.       — Назови свой код, — обратился Леви к стоящей рядом Изе, но она не отвечала. — Назови свой код, — повторил он взяв её за локоть.       — vi231112.       Девушка ввела код, пару секунд поискала его в системе, после чего огласила вердикт, определяющий будущее Изы.       — Вы не набрали 2% до проходного балла. В этом году проходной балл был 73%. У вас 71%.       — А будут ли ещё наборы? — спросила Иза.       — Пока неизвестно. В ближайшее время будет подсчёт и уточнение количества студентов.       Вукоя побледнела и отошла в сторону, взявшись за голову. Верить в сказанное не хотелось. Планы рушились. Где она допустила ошибку? Всё же было отмечено правильно.       К ней подошёл Леви. Видя тихую истерику Изы ему становилось плохо. Он говорил, что всё будет хорошо, но в результате всё обратилось наоборот. Лучше было ничего не говорить. Ещё его пугала тишина. В прошлый раз Иза ревела в голос, говорила, а теперь не издавала ни звука.       — Пошли, — сказал он.       — Куда? — произнесла Иза едва шевеля губами.       — Тут слишком шумно.       Выйдя из университета, Иза спускалась по длинной лестнице, следуя привычке, так как ходила легенда, что спускающиеся по короткой лестнице это только выпускники, а те, кто учится, так делать не могут — увеличивается шанс вылететь. Глупая примета подслушанная от студентов в библиотеке, не позволяла сойти. Леви шёл за ней, держа небольшую дистанцию.       Они так шли до парка, где Иза села на лавочку в самом уединённом месте, взялась снова взялась за голову и разревелась. Леви сел рядом, пока она выплёскивала эмоции, оплакивая провал. Она завывала, а после понемногу стихла и просто сидела сложив руки на коленях и опустив голову.       — Я хочу домой, — сказала она, продолжая сидеть сгибаясь всё больше, словно от боли. — Я хочу побыть одна. Мне надо успокоиться.       Иза уехала, а Леви остался в парке. Работы на сегодня больше не было. ***       На оставшихся выходных Иза ни с кем не связывалась.       Сидя на полу в своей комнате, она положила голову на кровать и смотрела на солнечные зайчики на потолке. Ей было ещё тяжело смириться с тем, что её мечты разбились вдребезги из-за двух процентов. Теперь кроме письма у неё ничего не осталось.       Иза злилась на себя, решив, что причиной провала были переживания из-за выходки Аки. Та уже окончила университет, получает хорошие гонорары от своих историй, а ей надо очень стараться, чтобы выбиться в люди.       Она выключила телефон и сидела на полу до самого вечера. ***       Пока у Изы меланхолия начала разгораться, ребята на работе с нетерпением ждали её возвращения на смены.       — Я принесу на работу тортик, — тараторила Ана. — Надо будет обязательно отметить поступление Изы.       — Я не хочу нагнетать, но она последний раз в сети была два дня назад, — сказал Ацо, ткнув на членов беседы «Лучшие Химики Эвер», где рядом с аватаркой Изы надпись гласила: «была в сети два дня назад в 14:38» — Это минимум подозрительно.       — Может она поехала куда-то со своим редактором, — с оптимизмом махнула рукой Ана.       — Куда может поехать? — поднял одну бровь Матс. — Она живёт в городе.       — Тогда я не знаю, — уже хлопнула по столу Ана. — Иза не может пить так долго. Когда она вообще выйдет?       В комнату отдыха зашёл Петер и на него сразу набросились.       — По графику когда там Иза будет?       — Вроде завтра в день.       — О! Наконец-то! — воскликнули ребята. — Надо устроить ей сюрприз. Она же поступила! ***       Как Леви ушёл в кабинет директора прошло не мало сорок минут.       — Что-то долго он там, — не выдержала госпожа Эглэ. — Надеюсь, что с проектом и автором Вукоей всё в порядке.       — Я думаю, что всё в порядке. Анико пока находится в отпуске, — ответил редактор Клаус.       За дверью вёлся диалог. Голоса звучали глухо. Никто в офисе не предполагал, что на самом деле разговор в кабинете директора шёл об экспедиции для проекта «Открытое окно». Редактор Аккерман вёл переговоры, убеждая найти спонсора для поездки, чем самым поспособствовать улучшению качества и достоверности истории.       — Так и быть, — сказал директор. — Я даю добро на спонсирование. Но если проект провалится, ты будешь работать тут бесплатно, пока не отработаешь.       — Она справится, — уверенно заявил Леви. — Качество работы так же будет отвечать всем требования для топ-5.       — Ну хорошо. Как скажешь. Я дам тебе знать, когда будет принято решение. С маршрутом ознакомлюсь повторно. Там слишком много всего. — Он взял в руку папку с аккуратно вложенными в файлики листами с текстом. — Неужели на горстке островов может быть столько всего? И чего это Вукоя выбрала именно этот регион?       — Это глушь планеты, — пояснил Леви.       — Понятно, — согласился директор. — Но раз это необходимо для продвижения «Открытого окна», то так и быть.       Леви вышел из кабинета и занял своё рабочее место.       — Как-то долго вы были у директора, — заговорил редактора Клаус. — Всё в порядке?       — Да. Обсуждал кое-что связанное с проектом, — ответил Аккерман. ***       В квартире все окна были закрыты плотными занавесками. Воздух спёрся. На кухонном столе была тарелка с засохшей едой. В другой комнате на полу сидела Аки. Перед ней стоял ноутбук и она медленно печатала слово за словом, медленно нажимая на клавиатуру одним пальцем.       Она жалела себя и свою репутацию.       — Мне надо всё исправить, — вздохнула Аки. — Я должна вернуть свою репутацию. Я должна удержать первое место. Надо писать больше сказок.       В дверь позвонили.       Аки продолжала сидеть.       Звонили настырно. Человек за дверью очень сильно хотел войти. Чтобы как-то утихомирить гостя, Аки встала и медленно пошла в прихожую, уже зная кто стоит за дверью. Она приподняла глазок и оторопела. На лестничной клетке стоял Силькэ.       — Я знаю, что ты там, — сказал он, перекрестив руки. — Открывай. Разговор есть.       — Зачем? — ответила Аки. — Меня унизили. Я не хочу ни с кем общаться в ближайшее время.       — Открывай, — настаивал Силькэ. — Сидя дома и жалея себя ты не сможешь стать лучше.       — Говорит тот, кто закрылся ото всех.       — Я закрылся потому что не могу выдержать долгого общения. Это другое. Не путай.       Аки таки открыла дверь и впустила его в прихожую.       — И зачем ты пришёл?       — Я пришёл, чтобы поговорить, -остановился в прихожей Силькэ.       — По какому поводу?       Перекрестив руки, Аки надменно смотрела на него, хотя была достаточно ниже ростом. Но позой и интонацией она хотела показать своё превосходство.       — По поводу тебя и твоего отношения к Изе Вукое.       — Снова про неё, — воскликнула Анико. — Как же она меня бесит! Она всё получает на тарелочке с голубой каёмочкой.       — Ты не права. Сколько ты можешь игнорировать других людей?       — Люди надменны, — прошипела она. — Она такая же. Притворяется бедной и несчастной, а сама захватывает самое важное. Переступает через других.       — Почему ты так решила?       — Ей всё так просто даётся. Она, будучи никем, была на всех собраниях для популярных авторов и выступала перед начальством. Какая дерзость. Постоянно ходит за редактором Аккерманом, будто хвостик. Без него она никто!       — С чего такие выводы?       — Это же очевидно!       — А свой успех ты тоже можешь назвать дерзостью?       — Нашёл с чем сравнивать. У меня есть талант.       Аки прошла на кухню и села за стол. Саламон сел напротив.       — А у Микса и у меня его нет?       — Почему ты это спрашиваешь? У тебя есть знания, а у Микса — усердие. Без них у вас мало бы что получилось.       — Вот оно как? — с издёвкой сказал Саламон, перекрестив руки и закинув ногу на ногу. — То есть я смог придумать «Пути» только одним знанием и без таланта, да? Тогда, получается, что у тебя кроме таланта ничего нет.       — Что ты такое несёшь?       — У меня есть знания, которые можно применить не только в письме. А у Микса- упорство, с помощью которого у него получилось высечь свой стиль. Ну, а у тебя только талант. Этого будет мало для того, чтобы стать культовым автором. Любой талант надлежит огранке. И тебе пора это уже принять.       — Ладно, хорошо! Но у Изы даже образования нет! Талант не может быть без мастерства?       — Знаешь, я считаю, что из всех нас именно Иза самая талантливая. Она одарённая, но продолжает стараться.       — Как ты это вообще разглядел? Она — дилетантка!       — Как, спрашиваешь? — поднял брови Саламон. — Я с ней говорил. Нормально говорил, а не высокомерно, как ты. Она старается не только писать свою книгу, но и получить хорошую жизнь. Её работа тяжёлая и опасная. Но страсть, которую вызывает у неё письмо меня восхищает. А ты, не зная даже что происходит на самом деле говоришь неприятные вещи.       — Я просто хочу быть лучше. Что в этом такого? Люди всегда будут осуждать меня, если я не буду хорошей в их глазах.       — Ты не заметила, как часто противоречишь сама себе?       Аки запнулась и отвернула голову.       — И как мне всё исправить? — спросила она после продолжительного молчания. — Ты же был самым умным. Наверняка знаешь.       — Встреться с Изой и извинись. Она тебе не враг, — вздохнул Саламон и продолжил. — Послушай, я не скрываю, что недолюбливаю твоё поведение и взгляды, которые так и пахнут лукизмом. Люди тебя полюбят не за внешность. Людям вообще на тебя плевать. У них в голове свои проблемы и места для других просто нет. Такова их природа. Так было и будет и ты не сможешь это изменить, заставив их думать только о тебе. Враги будут всегда. Но в твоём случае ты сама их наживаешь, то и дело нападая. Хватит так поступать. Иначе тебя действительно возненавидят. ***       Жара окутала город. Асфальт обжигал своим дыханием, заставляя воздух дрожать.       Иза шла по улице в сторону дома. Подошва ортопедических сандалий соприкасаясь с раскалённым тротуаром ещё не плавилась, но будь побольше времени, то наверняка бы растаяла от летней жары. Медленно шагая, Иза смотрела в небо. Оно отражалось в её глазах.       За последние дни Иза впервые вышла на улицу. Солнечный свет ослеплял, а воздух, наполненный ароматом листвы и горячего асфальта, опьянял. Наступило лето. Сухое, с большими облаками, которые таяли на верхушках холмов. Проведя рукой по коротким волосам, которые стали ещё более кучерявыми.       В комнате отдыха её ждали Ана и Матс. И когда дверь открылась, пропуская Изу, они застыли.       — В чём дело?! — вскочила Ана. — Зачем так подстриглась?! Ты поступила? Из-за этого?!       Иза молча подошла к своему шкафчику, достала кружку и налила воды из кулера.       — Я не поступила, — холодно ответив, она выпила воды и ушла, оставив друзей.       — Что? — не поняла Ана.       — Она не поступила, — повторил Матс. — Теперь понятно, почему такие перемены произошли с любительницей стабильности.       — Как это? Она же училась так усердно!       — Что случилось? — зашёл в комнату отдыха Петер. — Я встретил Изу по пути. Она мне ничего не сказала и ушла в помещение. С ней всё в порядке?       — Иза не сдала вступительные, — ответила Ана. — Теперь я понимаю, почему она так состриглась. Это всё эмоции.       Ребята решили не тревожить Изу до конца смены. Она сама не выходила на перерыв. По камерам в кабинете мастера было видно, как она работает, ходит туда-сюда по помещению или заполняет документацию.       — Надо пойти к ней, — встала Ана и пошла к двери в коридор.       — Да, — согласился Петер.       — А ты что? — обернулась она. — Это некрасиво по отношению к твоей девушке бегать за другой.       — Ну, — вздохнул Петер. — Я не могу оставить её. Почему-то часто думаю о ней.       После сказанного он отвёл глаза, не став говорить, что встречаться так и не смог. Иза стала занимать его мысли всё больше и больше. Она стала нравиться ему сильнее. Может, стоило уже сказать о своих чувствах раньше и подобного результата не было. Но Петер, после достаточных раздумий, пришёл к решению, что не станет беспокоить Изу, продолжит нормальное общение и, может, сумеет подобрать момент и расскажет о том, что у него на душе.       — Ладно, пошли, — махнула рукой Ана.       Они вышли из комнаты отдыха, подошли к помещению, где работала Иза и открыли дверь. В прихожей были слышен разговор на повышенных тонах. Напарник открыто орал на Изу, переходя на мат. За тем всё стихло. Ребята притаились.       — Знаешь что, мусор, — прозвучал голос Вукои. — Заколебала ваша ненависть к молодым сотрудникам. Что ты мне сделаешь? Всё, что мне было дорого — уничтожено. Мне уже ничего не страшно. А тебе надо бояться. Я прожую тебя и сплюну. Ана и Петер замерли. Когда послышались шаги, они быстро покинули прихожую. Притворившись, что они стоят у входа в комнату отдыха, наблюдали, как из помещения вышел тот самый напарник Вукои, с которым и прежде были скандалы. А за тем и сама Иза вышла в коридор, вышвырнув пакет с мусором.       — Отнеси себя к контейнерам, — прогремела она в след своему напарнику, который остановился недалеко от ребят, зло посмотрев на них.       — Сучка, — скрипнул он.       — А ты сучара! — крикнула Ана.       Петер тут же схватил её за руку и быстро увёл, чтобы она не полезла в драку. Сам же навострил уши, будучи наготове, собираясь в любой момент пойти к Изе на подмогу. Его сдерживало только понимание, что уже не будет как раньше.       Летняя депрессия разгоралась с каждым днём всё больше и больше. Иза оплакивала свои попытки и проклинала недостающие 2%. Мало с кем говорила. Даже с друзьями на работе только здоровалась. И в один из вечеров, когда она собиралась идти на автобус и ехать домой, на телефон пришло сообщение.       [Здравствуй. Это Анико Сепп. Или Аки. Думаю, ты лучше меня знаешь по псевдониму. Мне можем встретиться сегодня вечером? Я пойму, если ты не придёшь. Я поступила ужасно и мне ужасно стыдно, потому что я не знаю тебя и твою историю, но сушу за глаза. Аки]. Прочтя сообщение, Иза заблокировала телефон и подошла к остановке. Ей было всё равно.       Спустя почти час Иза была на месте, где её ждала Аки. К сообщению был прикреплён адрес ресторанчика.       — Ты пришла, — произнесла она, когда Иза заняла место за столиком. — Не стану тянуть… Прости, пожалуйста. Мой поступок в издательстве был ужасен.       — Понимаю, — равнодушно вздохнула Иза, отпивая из стакана холодную воду. — Ты так поступила из-за страха или зависти. Не знаю, что у тебя было в голове, но эмоции — это нормально. Мы же люди. И нам свойственно ошибаться.       — Мне всё равно очень стыдно, — говорила Аки, поражаясь, как грамотно ей промыл мозги Силькэ.       Иза молчала.       — Я говорю искренне, — повторила Аки.       — Я понимаю, — кивнула Иза.- Это правильная реакция для виновного, — снова замолчала она, смотря на кружку кофе. — В начале нашего знакомства, когда новички дебютировали, ты и другие авторы из топ-10 рассказывали о себе, я думала, что это потрясающе! Передо мной стояли люди, обладающие талантом созидателя. Они создают свои мира. Каждая книга — маленькая вселенная. Звучит, я думаю, странно и по-детски, но я всегда так считала. Вообще, знаешь, пусть мы и одногодки, но очень сильно отличаемся. Предполагаю, тебе не знакомы такие вещи как ночные дежурства, осуждение, ненависть и прочие прелести жизни девушки среднего класса. У меня хватает проблем: ненормальный коллега-сексист, чокнутая семейка, которая то и дело требует денег, хотя сами меня выгнали из дома. Среди этого безобразия моей отдушиной служит письмо. Я не собираюсь отбирать у тебя талант. Это не возможно. Мой слог может оказаться странным, а акцент и диалект принимают за ошибки. Я никогда не собиралась тягаться с тобой в историях и отбирать первое место или, тем более, редактора Аккермана. Я даже понятия не имею почему он взялся за мою работу. Гоняет меня постоянно, чтобы я текст перепроверяла. Но я всё равно рассеянная и часто не замечаю ошибки. Плевать мне на издёвки и обидные слова. Я уже потеряла многое. Но единственное, что я хочу продолжать делать — это работать над своими историями. Меня восхищала твоя утончённость. А ещё то, как людям нравятся твои фантастические рассказы. Я таком жанре писать не буду. Не мой стиль. Единственное, меня очень расстроило, как ты поступаешь со мной.       Иза замолчала и принялась пить кофе, который уже немного остыл. Аки сжала кулаки.       — Прости, пожалуйста. Я видела в тебе конкурентку, поэтому вела себя так, — проговорила она.       — Я вряд ли буду тебе конкуренткой. Мы очень разные. Но я бы хотела спросить у тебя.       — Что?       — Если бы у меня был другой редактор, то ты бы продолжала меня так ненавидеть?       Мимо ресторанчика проехал небольшой грузовичок, на мгновение заслонив солнце.       — Нет, — ответила Анико.       После паузы заговорила уже Аки.       — Знаешь, прозвучит как оправдание, но я всегда была одержима идеалом: в школе, в университете и в работе. Меня считали серой мышкой. Иногда задевали. Но в старшей школе я увлеклась литературой, стала попадать на олимпиады и выделяться. Я стала носить макияж и нашла свой стиль. Меня стали называть красивой. С того момента отношение ко мне изменилось. Зови это лукизмом — мне всё равно. Только когда я поняла как нравится людям, ко мне пришёл успех. Я поняла, что они хотят видеть что-то идеальное. Раньше же они идолам поклонялись. Сейчас мало что поменялось. Люди хотят видеть что-то правильное. Чаще всего — внешнее.       — Понятно, — кивнула Иза. — Но роль серой мышки не всегда плоха.       — Кому как, — пожав плечами, Анико отпила чая.       — Мне нечего больше сказать.       — Мне тоже. Я хотела извиниться за своё поведение.       — Я принимаю извинения. Но, давай, не будет конфликтовать? В мире хватает дерьма. Пусть его будет чуточку меньше. Как идеалист идеалисту, — слабо улыбнулась Иза.       — Давай, — кивнула Аки, тоже улыбнувшись. ***       Леви вышел из офиса, сжимая ручку портфеля. В нём лежало кое-что важное.       Сев в машину, он завёл мотор и поехал в район, где жила Иза. Сегодняшний день был приятным. Было не так жарко. На небе стали появляться облака, обещая долгожданный дождь.       Доехав до дома Вукои, Леви набрал сообщение.       [Ты сейчас дома?]       Они не виделись уже много дней. Он хотел оставить Изу в покое. Дал время немного остыть. Но всё равно беспокоился. На все сообщения она отвечала, что в порядке. Если бы что-то случилось, то с ним бы определённо связалась бы Ана.       Пришёл ответ.       От Изы Вукои: [Да].       Леви взял с соседнего сидения портфель и вышел из машины.       Поднявшись на её этаж, он нажал на кнопку звонка. За дверью слышались шаги. Замок щёлкнул и дверь открылась.       — Здравствуй, — поздоровался Леви. В глаза тут же бросилась копна коротких кучерявых волос. — Зачем срезала?       — Захотелось, — ответила Иза, пропуская его в квартиру. — Я через пару дней отправила бы тебе главу. Мог бы и не ехать.       — Я тут не из-за работы.       Поставив портфель, Леви выпрямился и посмотрел на Изу, которая запирала дверь, погружая прихожую в полумрак.       — Тогда зачем приехал? — подняв глаза, она глядела на него. Её взгляд был не сфокусирован. Их будто разделяло толстое стекло.       — Я привёз кое-что, — спокойно говорил Леви, пока внутри всё сжималось.       — Что же такое ты мог привезти? — равнодушно проговорила Иза и проскользнула на кухню, поставив чайник. — Я заварю тебе чёрный чай. Проходи.       Зайдя на кухню, Леви продолжал смотреть на неё. Испытываемое чувство было похоже на жалость.       — Я говорил с директором о финансирование экспедиции, — повернувшись к столу, он достал из портфеля папку и положил её на стол. — И это одобрили.       Иза обернулась, смотря как Леви достаёт из папки какие-то бумаги.       — Издательство оплатило перелёт и забронировало жильё на островах Вити-Леву и Вануа-Мбавалу.       — А, да? — вяло произнесла она, опустив руки.       — Да. Вылет на второй день твоего отпуска. Ты должна собрать вещи. Багаж не больше 20 килограмм. Ноутбук бери в ручную кладь. Может решишь в самолёте поработать. Летим через Стамбул до Токио и отправляемся в Суву. За тем сразу же направляемся на Вануа- Мбавалу, — проговаривал план Леви.       Застыв, Иза не могла поверить своим ушам. Но радость не переполняла её. Чашу весов перевешивало отчаяние. Вряд ли сейчас, как по волшебству, что-то поменяется. Солнце выглянуло из-за облака, осветив комнату. Её глаза блеснули и Иза заплакала, пряча лицо за ладонями. Леви отошёл от стола и присел рядом. Положив руки на плечи Вукои, он притянул её к себе. Сейчас Изе надо выпустить хоть какую-то накопившуюся боль. Она продолжала реветь ещё несколько минут, а за тем стихла. Закрыв глаза, чувствуя усталость, Иза хотела исчезнуть в объятиях такого человека как Леви.       — Иза, — проговорил он, стараясь говорить как можно спокойнее и мягче. — Ты поедешь на острова.       Проведя рукой по стриженным кудряшкам, Леви закрыл глаза, беззвучно вздохнув. Изе нужно смириться и сосредоточиться над тем, что у неё есть сейчас. Она может оплакивать свою потерю, но рано или поздно будет вынуждена встать и пойти дальше.       — Да, — отозвалась Иза.       За сборами вещей Иза немного отвлеклась. Но досада не проходила. Случайно натыкаясь на рекламу учёбы в Государственном Университете она чувствовала как боль возрастает, переполняя её до самой макушки. Ей нужно будет время, прежде чем она смирится.       — Можем мне действительно сконцентрироваться на письме? — озвучив свои мысли в слух, Иза помешивала ложкой кофе, смотря в окно.       — Ты про что? — спросила Ана.       — Про учёбу. Что будет, если я брошу химию?       — Может подождёшь немного? Бывает так, что люди отсеиваются даже не приступив к учёбе и приглашают на второй набор. Такое каждое лето происходит. Мне ментор рассказывал. Я тоже попала на втором наборе, а не на первом. Первыми всегда берут олимпиадников.       — Ну… Будь что будет. Я улетаю на второй день отпуска, — сказала Иза, продолжая смотреть в окно. Она не заметила, что в комнату отдыха зашёл мастер и напарник.       — Куда ты улетаешь? — спросила Ана, тоже не заметив их.       — На Фиджи, искать свой путь, — огласила Иза, введя в ступор своих недоброжелателей и подругу.       — Куда? — переспросила Ана.       — На Фиджи.