Свой среди чужих

***

      Ему было четырнадцать, когда его размеренная жизнь среди людей начала превращаться в сущий Ад. Он был умен, был любознателен, а его короткие пальчики ловко скользили по клавишам рояля с пятилетнего возраста. Он был одарен. Музыка лилась из его души, когда он усаживался за клавиши, чтобы порадовать слух родителей, которые приняли решение отдать его в музыкальную школу. Да, и во все остальные секции, которые мальчишка не признавал. Ему это было неинтересно. Однако, за что бы он ни брался, у него всё получалось с заметной легкостью и непринужденностью, будь то плаванье, фехтование или та же самая игра на рояле.       В школе он выделялся не только своими яркими глазами и бледной кожей. Он выделялся своим умом и целеустремленностью, которую родители требовали от него. Он должен был вдоволь отплатить им за то, что произошло, когда он появился в их доме.       Будучи трехлетним ребенком, родной отец принял решение отдать его на воспитание своему родному брату, которого в скором времени Чимин стал называть отцом. История довольно странная и непонятная. Родители лишь сказали, что таким образом его жизнь стала лучше.       Он не помнит своих родных родителей, оно и понятно, он был совсем юн, когда тётя и дядя — стали мамой и папой. Взрослые не рассказывали ему, куда отправились его родители. Что с ними стало. Сказали лишь то, что их более не существует в его жизни. Что теперь они — его семья.       Чимин рос практически обычным ребенком. Он жил, как все люди. Ел то, что едят все. Однако он начал видел то, что неподвластно было другим.       В свой четырнадцатый день рождения он увидел во сне его. Парню на вид было около восемнадцати. У него были длинные, черные, густые волосы, которые струились по его широким плечам. Он был облачен в белую одежду, которая подчеркивала его стройный стан и контрастировала на фоне ярких лазурных глаз и бледной коже. Тогда он подошел к нему и нежно провел своими холодными пальцами по лицу мальчика. После, опустившись на корточки, улыбнулся своей белозубой широкой улыбкой и склонил голову к плечу.       Мальчишка и парень молча смотрели друг на друга, держась за руки, до тех пор, пока не взмыли в воздух. Он нежно прижимал к себе хрупкое тело, поддерживая под бедра. Они парили над землей долгие мгновения. Рассматривали мир с высоты птичьего полета, до тех пор, пока не опустились на выжженную землю возле разлома.       Чимин был удивлен. Он шел подле парня, крепко держась за его длинные пальцы. Его взор аквамариновых глаз скользил по окружающей местности, не замечая никого, кроме них. А после, когда они остановились у самого края разлома, остановился на нем.       «— Это мой дом», — произнес парнишка, усаживаясь на камень. «— Здесь закончилась моя история, Чимин», — его голос был подобен шелесту ветра.       «— Как тебя зовут?» — поинтересовался мальчик, без страха и сомнений опускаясь подле создания.       «— Мне так одиноко», — парень будто не слышал его, продолжая с тоской смотреть в беспроглядную пучину под ногами. «— Давай будем друзьями?» — его лучистый взор на какое-то мгновение уперся в лицо мальчишки, а после вновь устремился вдаль.        «— У тебя нет друзей?» — тихо поинтересовался Чимин, беря в свои пальчики холодную ладонь.       «— Они все ушли давно. Забыли про меня. А после никто не хотел дружить со мной».       «— У меня тоже нет друзей», — тихо поделился Пак, смотря на утонченный профиль перед собой, «— Я хочу стать твоим другом», — произнес он тогда.       А после его слов парень широко улыбнулся и поднялся с места. Он протянул руку Чимину и потянул того на себя. Что-то шепнул тогда в воздух, после чего небо озарила неожиданная вспышка, и перед глазами на какое-то мгновение возник замок вдали, окутанный мраком и густыми тучами.       Всё пропало так же быстро, как и появилось. Тогда же и исчез его новый друг, напоследок оставив влажный поцелуй на его лбу.       Чимин проснулся от резкой боли во всем теле. Он широко распахнул глаза и сел на кровати, а когда его зрение пришло в норму — ужаснулся. Предметы интерьера были разбросаны по всей комнате. Местами мебель была треснута, а под руками простынь превратилась в сожженные ошметки.       Когда родители ворвались в его комнату — ощутили неподдельный ужас. Они смотрели на ребенка непонятным взглядом, а после мать вскрикнула, заметив, как глаза сына сияют в ночи, а руки покрыты ожогами от разрядов тока, который струился по всему его стану небольшими змеями.       Тогда он и пробудился внутри юного Чимина, который в дальнейшем стал изгоем в собственной семье. После произошедшего родители заперли его в комнате на неопределенное время. Время, которое было самым ужасным для мальчика, который не мог управлять собственной силой. Он сжигал вспышками всё, что видел. Разбивал телекинезом вазы и различные приборы, до тех пор, пока вновь не встретил своего друга во сне. И он помог ему. Объяснил, что ему не нужно бояться своей силы. Что нужно пустить её в себя полностью и подружиться с ней. И только тогда она станет ему подвластна. И Чимин старался изо дня в день. А после, в какой-то момент, стихия утихла, а телекинез полностью обустроился внутри него.        Родители выпустили его из комнаты спустя несколько месяцев. Они всё ещё были напуганы, смотрели искоса, но выдохнули, когда поняли, что силы более не проявляются. Они думали, что это была лишь мимолетная вспышка силы, которая не прижилась в мальчишке. Чимин говорил им, что не ощущает её, и они поверили. И это была их ошибка.       После произошедшего прошло полтора года. Чимин никак не проявлял свои силы. Но лишь на людях. Оставаясь в комнате, он поднимал вещи в воздух и кружил их по всей площади помещения. В те моменты улыбка не сползала с его лица. Он стал всё больше изучать историю существ и проникаться к ним. Ему было их жаль, потому что большую часть своей жизни — они были изгоями, которым приходилось жить в отдельных от городов поселениях. И тогда у Чимина появилась навязчивая мечта — подружиться с другим миром. Ему хотелось посмотреть, как они живут. И ему хотелось объединить народы. Чтобы те жили в мире и согласии. Он хотел дружбы между двумя столь разными мирами.       На зимней улице было около восьми вечера, когда они с родителями и мистером Франком возвращались из магазина. Мама и папа были неразговорчивы. Как и всегда. Большую часть времени они игнорировали ребенка, и лишь указывали ему, что делать и куда идти. Они стали отдаляться, и Чимин не мог с этим ничего сделать.       Дорога укачивала мальчика, поэтому в какой-то момент он провалился в дрему, вновь встречаясь со своим другом, который стал всё чаще появляться в его снах. И каждый раз образ его менялся. В этот — он был опечален. Его кожа местами посерела, а глаза потухли. Он обнимал мальчика со спины, смотря на закат.       «— Время на исходе, Чимин», — сказал он тогда, пуская слезу, которая утонула в шелковистых волосах Пака. «— Пора готовиться к буре». — прошептал куда-то в небо, которое следом озарила яркая молния.       Тогда Чимин впервые увидел кровавое поле битвы и множество мертвых существ, которые бились за свое спасение и свободу.       «— Они нуждаются в тебе», — прокричал тогда Ангелус, заглушаемый криками боя.       И Чимин в страхе распахнул свои аквамариновые глаза, которые вновь сияли в темноте салона машины. Он пустым взглядом смотрел на ошарашенных родителей, которые отодвигались от него в сторону. И Чимин не на шутку разозлился. Его яркий взор затянули небесные тучи, а с его уст сорвался разочарованный вздох.       — Почему вы боитесь меня? — вскрикнул он тогда, искренне не понимая происходящего, — Я никогда не причиню вам вреда. Как и остальные создания. Почему вы так ненавидите нас?        С его глаз сорвались первые слезы, а после произошло необъяснимое: возле машины ударила молния, которая задела металлический бок. Мистер Франк изо всех сил постарался удержать руль прямо, однако машину повело. А после очередной разряд молнии ударил в близстоящее дерево, которое моментом вспыхнуло и начало заваливаться на дорогу. Люди, идущие по тротуару, в страхе начали убегать, однако не всем удалось избежать удара.       Чимин в страхе распахнул глаза, когда дерево обрушилось, придавливая собой ногу мужчины. Пламя стало медленно переползать на одежду, а после окутало всё его тело. Чимин ещё долго слышал его крики во снах. Слышал и видел, как угасает жизнь в его темных глазах.       «— Убийца!» — кричали тогда родители, ударяя мальчика по лицу.       Только они понятия не имели, что Чимин был не причем. Он не был виноват в том, что стихия разбушевалась, как и не был виноват в смерти человека. Однако родители всё-таки смогли вбить ему груз ответственности и вины в голову, и после, на протяжении еще нескольких месяцев, продолжали это делать, стоило лишь увидеть его аквамариновый взгляд.       Отец не щадил его, когда ремнем проходился по оголенной окровавленной спине, желая выбить всё это из мальчишки. Желая хотя бы так очистить собственное имя. А после, принял решение отвезти его к таким же тварям как и он. Без сожаления он заталкивал мальчика в салон машины, и так же без сожаления уезжал с женой от академии, даже не обернувшись.       Чимин не мог винить их в этом. Однако кусочек ненависти всё-таки поселился в нём. Он окрашивал всё его существование в черный цвет. И продолжал это делать, даже не смотря на то, что у него появились настоящие друзья.       Чимин внутренне тонул, не желая показывать это другим. Сам топил себя в пучине ненависти и страха. Страха за друзей. Страха за всех существ. В его голове стали проскальзывать мысли о том, что люди никогда не смогут принять их. Что они навсегда останутся в тени.       Он стал желать, чтобы людей вовсе не существовало. И не понимал, что эти мысли были не его, а его друга, который всё ещё не мог отпустить прошлое и простить людей за погибель множества существ и своих друзей.

***

      Чимин громко плакал, сидя на диване в кабинете директора. Намджун же сидел рядом и безмолвно прижимал к себе содрогающееся тело. Услышав историю мальчика, в его голове наконец-то сложились паззлы. Скорее всего кто-то из родителей Чимина был потомком Ангелуса, из-за чего тот переродился в облике стихии внутри мальчика. Но на поверхности всё ещё оставались вопросы: почему Чимин, а не его родитель, и откуда столь стильная связь у него с братьями-двойняшками?       — Мы не выбираем то, кем нам родиться, дорогой, — спустя какое-то время произнес мужчина, наливая ученику чай с мелиссой, — И уж тем более, мы не можем решать, какая сила в нас зародится. Ты стал избранным Ангелусом. Стал его реинкарнацией. И всё это не просто так. Мне сложно пока что понять, почему именно ты. Но факт остается фактом — ты можешь спасти нас.       — Как я должен это сделать, если понятия не имею, от кого вас именно защищать? — устало выдохнул Пак, поджимая на диване ноги и отпивая душистый чай из кружки.       — Для начала, ты должен понимать, что не один, — тепло улыбнулся директор, удобнее усаживаясь на диване, — Столько людей сейчас пытается выяснить, кто хочет навредить нам. Множество учеников готовы помочь тебе и встать рядом с тобой в этой борьбе. Как и мы, учителя. Ты не должен взваливать всё на свои плечи.       — Это из-за меня погиб тот мужчина. Из-за меня погибли ученики. И вы думаете, что я могу что-то сделать?       — Это не из-за тебя! — возразил Ким, хмуря свои брови. — Не ты повелевал тем, кто решил навредить нашему народу. И уж точно не ты… Погубил всех этих людей. Ты не должен винить себя за пороки других людей и созданий.       Чимин внимательно слушал директора, изредка поднося трясущимися руками кружку к губам. Чай его успокаивал, как и голос Намджуна. И в какой-то момент в голове отчетливо всплыло «защитить их всех ценой собственной жизни».

***

      Несколько больших машин остановились возле ворот академии. Чонгук внимательно следил за выходящими из них существами, которые прибыли на подмогу. Он вместе с Тэхёном взяли на себя временную роль сопровождающих, поэтому стояли сейчас в толпе вооруженных сирен и оборотней, а так же преподавателей ближайших академий. Сокджин находился всё это время рядом, объясняя вкратце ситуацию и какая помощь им требуется на данный момент.       — Мы привезли несколько лекарей, — сказал один из прибывших преподавателей. — Надеюсь, они помогут в кратчайшие сроки создать лекарственные снадобья, если угроза действительно существенная.       — У нас есть несколько учеников, которые стали добровольцами. Намджун сообщил, что вам не хватает рук в научной лаборатории. — произнес коренастый мужчина-оборотень.       — Мы подготовили отряд стрелков…       Прибывшие все продолжали говорить и принимать активное участие в разработке плана действий. Чонгук с виду казался отчужденным, холодным, однако внутренне восторгался прибывшими людьми, которые невзирая на опасность — протянули им руку помощи.       Два брата переглянулись между собой и синхронно кивнули. К ним подошла толпа учеников из разных академий, которых они сопроводили внутрь замка. Вкратце объяснив, что и где находится, они передали их в руки руководителей, а после пошли в кабинет директора, куда ранее их направил Джексон, повстречавшийся на пути.        Зайдя в светлое помещение, они сразу же увидели новых преподавателей, которые внимательно слушали историю Чимина. Парни затаили дыхание, радуясь, что рассказ только начался. Но уже в середине монолога оба напряглись, потому что создания внутри них утробно зарычали. Никто из них не понял, что произошло. Но отчетливо почувствовали угрозу откуда-то снаружи.       — Что-то не так! — вскрикнул Тэхён, расталкивая ошеломленных взрослых, пробираясь к другу.       — Ложись! — прокричал Чонгук, подлетая к брату и Чимину спустя пару секунд, и опрокидывая их на пол.       Ничего не происходило пару мгновений. Чонгук учащенно дышал в шею Пака, рукой сжимая волосы на голове брата, тем самым прикрывая его затылок. А спустя ещё несколько секунд раздался взрыв. Стены сотряслись и начали обваливаться. Однако они так и не достигли испуганных существ.       — Что? — никто не понял, что происходит до тех пор, пока не взглянули на Чимина.       Его глаза вновь налились краской, ослепляя Чонгука и Тэхёна. Лазурный цвет сменился на золотой, в то время, как его небольшие ладони были вытянуты над головами друзей. Венка на его лбу отчетливо проступала, а шея была напряжена.       Намджун быстро сообразил, что делать, поэтому в одночасье, благодаря своей скорости, оттолкнул обломки, которые после опустились на поврежденный участок поля возле замка.       — Все целы? — произнес вбежавший в кабинет Сокджин.       — Да! У вас что? — взволнованно произнес один из прибывших преподавателей.       — Ни одного пострадавшего на первом этаже. Будто купол окутал все комнаты.       Все находившиеся в помещении синхронно перевели взгляд на одного единственного человека, который мог совершить подобное. Они на мгновения округлили глаза, а после в удивлении распахнули губы. Чонгук же с Тэхёном медленно отошли от друга, с восхищением глядя на него.       — Что? — Чимин не понял, что происходит, поэтому инстинктивно потрогал свое лицо, а после и волосы. — Я, что, на призрака похож? Почему вы так смотрите?       — Похож, — кивнул Тэхён. — Похож на мистера Электро-призрака, — хихикнул он, передавая тому осколок разбитого зеркала.       Чимин недоуменно принял вещь, а после аккуратно выставил перед своим лицом. И каково было его удивление, когда вместо черных волос он заметил кипенно-белые, а вместо аквамариновых глаз лучисто-золотые.       — Эй, Чонгук, — Тэхён одернул брата. Он пристально вгляделся в его лицо и нахмурил брови, — Какого хрена у тебя глаза светятся?       — А ты свои видел? — усмехнулся Ким, внутренне вздрагивая. Его метка на груди стала нестерпимо жечь, а в голове неожиданно раздался неизвестный голос:       «— Вы связаны. И только вы сможете помочь ему».       Каково было удивление, когда Тэёхен произнес эти же слова вслух, а после рухнул на пол, вслед за другом и братом.

***

      — Да вы издеваетесь! — хныкал Юнги, расхаживая по уцелевшему лазарету. Он безостановочно смотрел на учеников, на телах которых продолжали проявляться метки в виде молний.       В помещении так же находился Хосок и Сокджин, которые безостановочно перелистывали взятые из библиотеки книги, чтобы найти хоть какую-то информацию о связи этих троих.       Прошло несколько часов с момента взрыва. Вокруг академии были выставлены создания с силами природы, которые возводили тернистый купол, чтобы хоть так уберечь строение от внешних угроз. За периметром постепенно возвышающегося купола ходили оборотни и перевертыши в сопровождении вооруженных существ. Взрывное устройство, которое было обнаружено у самого входа в академию, было окончательно обезврежено и помещено в специальный металлический короб, а после передано группе ученых, которые стали извлекать из него содержимое на проверку ДНК и места производства.       — Я что-то нашел, — спустя какое-то время вскрикнул Чон, подрываясь со своего места. — Кто-то знал, что у Ангелуса была родственная душа? — прохрипел он, подходя к старшим и опускаясь возле них на диван.       — У него был друг, который погиб во время войны, — произнес Сокджин, хмуря брови.       — Он был перевертышем, как и наши братья. И у них была связь, как у Чимина с Тэхёном и, судя по всему, Чонгуком. Они были запечатлены задолго до войны, — ученик продолжал пересказывать прочтенную информацию ошарашенным Юнги и Сокджину, которые не сводили с него взгляды, — Удивительно, что это рукописные страницы, — продолжил Хосок, перелистывая старый пергамент, — Вот тут, — он указал на один из сохранившихся абзацев, «— Когда он погиб, произошло что-то необъяснимое. Тучи на небе вдруг сгустились, а по всему полю раздался душераздирающий крик Ангелуса. Он рухнул на колени возле своего истинного, а после его окружило белоснежное сияние. Его лазурные глаза моментально сменились на красный, а по щекам потекли кровавые слезы.» Дальше не могу разобрать, — удрученно выдохнул ученик, смотря на задумавшегося лекаря и преподавателя.       — Что если сила их связи пробудила в Ангелусе его разрушительную силу? — вдруг произнес Юнги, подходя к Тэхёну, который хмурился в бессознательном состоянии. Так же, как и остальные двое. — Кажется, им снится что-то одинаковое, — хмыкнул Мин, занося скальпель над оголенным торсом ученика.       Сокджин моментально оказался рядом, выхватывая инструмент и отталкивая опешившего лекаря.       — Что ты творишь? — мужчина почти рычал, принимая оборонительную стойку, будто готовился защищать своих детей.       Хосок испуганно подскочил на ноги и отошел от хмурого Юнги, который цокнул и поднял руки вверх.       — Эксперимент, Сокджин. Если их связь сейчас действительно сильна, то что-то должно произойти. Нужно проверить, как Чимин отреагирует на опасность для своих истинных.       — В каком смысле «своих» истинных? — в кабинет неожиданно вошел Намджун в сопровождении уставшего Джексона. — Жду рассказ и объяснения.       Хосок удрученно выдохнул и вновь опустился на диван, на который после опустился и расслабившийся Сокджин вместе с директором. Ученик пересказал прочитанное во второй раз, а после посмотрел на своих друзей. Он искренне волновался и переживал за них. Поэтому, старался хоть чем-то помочь им, лишь бы они быстрее пришли в себя.       — Есть второй скальпель? — произнес вдруг Джексон, поднимаясь с места, — Давай одновременно нанесем порезы, чтобы проверить, с кем связь сильнее.       Юнги протянул инструмент мужчине, а после вновь встал возле Тхёна. Оставшиеся встали перед кроватями и напряженно замерли, когда лекарь и Джексон сделали аккуратные надрезы на торсах перевертышей.       — Обычно, регенерация таких ран занимает… — Юнги мгновенно замолчал, наблюдая за тем, как рана на теле Кима стала мгновенно затягиваться, а после перевел взгляд на остолбеневшего Джексона.       — Черт возьми! — воскликнул Сокджин, наблюдая, как из ладоней Пака вырываются молнии и касаются рук братьев.       — … Около тридцати минут, — всё-таки закончил свою мысль Мин, устало потирая веки. — Наш мистер Электро стал целителем для своих истинных. Поздравляю.       — Так, всё же, почему «своих»? Разве, истинных не всего двое? — произнес Джексон, развалившийся на свободной койке.       — Скорее всего, это из-за того, что Тэхён с Чонгуком — двойняшки. Они из одного утроба и с одинаковыми генами. — задумчиво произнёс Намджун, расхаживая по лазарету.       В помещении на какое-то время повисла тишина, разбавляемая лишь шелестом старого пергамента, который переворачивал Хосок и Сокджин в надежде добыть ещё информации. Джексон же погрузился в желанный сон, а Юнги продолжил следить за метками, которые украшали тела перевертышей и Чимина. Мужчина пару раз провел по ним пальцем, ощущая электрические разряды, после проверил зрачки учеников с помощью фонарика, измерил температуру их тел, которая превышала сорок градусов, ввел им жаропонижающее, а после вернулся на диван и уложил голову на бедро Хосока.       — Извини, ты единственная свободная подушка в этой комнате, — лекарь скованно улыбнулся удивленному ученику, а после прикрыл глаза и мгновенно провалился в желанную дрему. Они все нуждались в отдыхе, потому что последние сутки были слишком насыщенными и бессонными.       Намджун лишь нежно улыбнулся Чону, а после вышел из лазарета, оповестив Сокджина, что пойдет помочь обустроить спальные места в актовом зале. Они с преподавательским составом приняли это решение в целях безопасности оставшихся учеников и прибывших существ. Зал был большим, поэтому без проблем вместит их всех до тех пор, пока всё не закончится, а так же, это поможет магам воздуха обезопасить их всех воздушным куполом, который не будет расходовать много сил.

***

      На дворе была полночь, когда тернистый купол содрогнулся, а охрана перезарядила свои оружия. Намджун выскочил на улицу и встал среди существ и преподавателей из других академий, хмуря брови.       — Что-то слышно? — произнесла сирена из ближайшей к «Фениксу» академии.       Намджун и оборотни прислушались. За куполом не было слышно и звука. Не было никаких посторонних запахов. Это напрягало каждого присутствовавшего. Все мигом обернулись в свои сущности и приготовились к отпору в случае нападения.       Вновь купол содрогнулся спустя еще пять минут напряженного ожидания. На той стороне послышался устрашающий рокот и рёв неизвестного зверя. Ветви под очередным натиском когтистых лап хрустнули, осыпаясь у ног существ. А после раздался знакомый Намджуну голос:       — Намджун, ну, что же ты, впусти гостей. Чай с мелиссой попьем, — усмехнулся говорящий по ту сторону стены, — Или ты не соскучился по своему братишке?       В эту ночь никто больше не спал, обходя всю территорию замка. Никто не спал, потому что на той стороне оставался тот, кто посягнул на их жизнь. Никто не спал, потому что Чимин, его истинные и Юнги, который за ними присматривал - пропали.