Жестокая реальность войны

      — Что?.. — Гюнтер подорвался с места и открыл дверь. На пороге стоял шокированный до чёртиков Рейх с саблей в руках. — Что это значит?       — То и значит, херр капитан! — воскликнул Третий, забежав в комнату и резко закрыв дверь. — И я не знаю, как так получилось… Но я убил городского жителя.       — Чего?! Какого чёрта, Адольф?! — Хуго был в шоке от услышанного.

***

Со слов Рейха

      Мы с Патриком решили прогуляться по городу, песни попеть. Почему бы и нет? В четырёх стенах сидеть неохота. Может быть, увидели бы сразу этого Крысолова, чёрт его знает. В общем: гуляли, песни пели, народ не жаловался. Вроде бы всё спокойно: женщины ребятню придерживают за руки, те рвутся в первые ряды, а мужики просто пританцовывают. И тут ни с того ни с сего вижу где-то вдалеке силуэт. С казённую сажень примерно. Начал этот силуэт приближаться к нам. Приглядываюсь — и даже с ритма песни сбиваюсь. Это был Иосиф! Но я же отчётливо помнил, что он сам попросил меня его добить. И я это сделал! Не могло быть такого, чтобы он выжил — пуля разнесла ему башку на раз-два!       Пробирается он сквозь всех, толкается, и подходит ко мне. Я на него, как дурак пялюсь. Естественно, он высоченный такой! Вот… А потом начинает кинжал доставать. Я действовал на опережение и проткнул ему грудь своей саблей. Каков же был мой ужас, когда я моргнул, а передо мной не Союз, а простой человек! Патрик сам испугался. Народ разбежался, кто куда, пока я ещё кого-нибудь не убил. Затем я сразу сюда помчался…

***

      — Я правильно понял, что ты всё то время, пока Иосиф направлялся к тебе, ты ни разу не моргнул? — спросил Мирослав после услышанного, закурив трубку. Он смотрел в окно, иногда кидая взгляд в отражение всех присутствующих в стекле.       — Верно, а как тут моргать-то? Своего бывшего врага и недавнего союзника видел! Вот этими глазами! — Рейх ткнул пальцем на лицо рядом с глазом.       — Тогда всё ясно… — задумчиво протянул московит, повернувшись и сказав лишь одну фразу: — Крысолов близко.       Все замерли в ожидании продолжения. Когда Мирослав слышал что-то подобное, то всегда объяснял всё довольно развёрнуто, стараясь ничего не упустить. И теперь, когда сержанту вновь придётся встретиться со своим «другом», он готов на всё, чтобы спасти жизни своих товарищей, заранее предупредив их об опасностях.       — Этот подонок умеет создавать зрительные иллюзии, чтобы убивать людей, не пачкая свои руки ещё сильнее, — процедил Мирослав. — Единственное слабое место у этих иллюзий — сами глаза. Нужно каждую минуту моргать по тридцать или хотя бы пятнадцать раз, чтобы никакая иллюзия Крысолова не смогла вас остановить в бою с ним. Запомните: он силён, но и в его силе есть слабость.       — Ещё что-то? — капитан был заинтересован в безопасности отряда больше всех тех, кто был в этой комнате.       — Безусловно, — подтвердил московит, попыхивая трубку. — Он может воспроизводить иллюзии как на своих слугах, то бишь попавших под чары музыки людей, зверях и прочих-прочих, нечистые твари в том. Хотя вроде сам создал Орден для защиты и уничтожения той же тёмной силы… Никогда не понимал его логику.       Рейх, Хуго и Гюнтер были явно в шоковом состоянии, выслушивая предостережения сержанта. Рассказ, конечно, затягивал, но немец и капитан не могли понять одного: откуда этот чернокнижник столько знает про Крысолова?       И лишь Хуго знал, про что этот московит говорит. Знаком с ним ещё с прошлой его жизни. Когда увидел вновь, даже подумал, что ошибся, но нет — это был Мир. А вот откуда сведения про Крысолова — так это ему сам московит и рассказал, и он их в книжечку записывал, так, на всякий случай. Теперь студиозус носит эту книжку с собой, на случай, если Мира не будет.       — Кстати, про мелодию! — вспомнил чернокнижник. — Те, кто слышал её, могут быть спокойны — с ними ничего не произойдёт. Максимум остолбенеют. А те, кто не слышал её — велика вероятность, что попадут под чары мелодии. Так что все затыкаем уши. Я-то ладно, мне уже по-барабану: играет он или не играет, — один хрен не попаду под магию музыки. Уже не раз слышал её в разных версиях. Как только он не пытался меня заколдовать!       — Вопрос появился… — в шоке вымолвил капитан. — Сколько раз ты с ним за жизнь виделся, чернокнижник проклятый?!       — Достаточно, чтобы наслушаться всевозможных проклятий в мою сторону от него, — ухмыльнулся Мир. — Взять тех же Адольфа с Анджеем. Они уже мелодию слышали, им уже ничего особого не угрожает.       Рейх сидел и просто смотрел на московита. Бредит, наверно… Иначе откуда он столько знает о нём? Ладно, если был с ним знаком, но Крысолову около трехсот лет, если не больше! Или этому чернокнижнику намного больше, чем предполагает Орден?       — Но ведь никакая разведка не говорит о том, что Крысолов близко… — молвил Третий.       — А ему и не нужно приглашение. Он сам придёт, когда ему нужно. И этот инцидент был тревожным звоночком с его стороны, — сказал Мирослав, пытаясь сообразить что-то. Спустя полминуты тишины он продолжил: — Единственное, что нам остаётся — выдвигаться сейчас.

***

      Предостережения чернокнижника почти никто не послушал. Вернее, послушали, но не восприняли всерьёз. Мало ли, что знает этот маг о своём враге, которого, по его рассказам, «видел столько раз, чтобы успеть наслушаться различных проклятий». Даже капитан, хоть и доверял московиту. Лишь единицы из отряда послушали Мирослава. Они запихали себе в уши пуха, как посоветовал Рейх. Получалось не сильно, но музыку блокировало отлично. Только ор Медведя можно было услышать.       Шёл отряд по той тропе, по которой шли в город. Все уже сотню раз пожалели о том, что завели туда капитана и не сбежали сразу же после получения другого задания. Но деньги волновали больше. Ведь когда ещё столько заплатят за такую большую и важную птицу, как Крысолов? Никогда. Хоть увидят легенду, которой пугают детей с малого возраста. Пугали этим флейтистом, мол «слушаться не будешь — придёт Крысолов и заберёт тебя с собой, если не утопит, конечно». Один из наёмников сам был родом из городка близ Гамельна, потому и был осведомлён обо всех проделках Крысолова и хорошо понимал цену всему.       А Рейху было интересно только одно: откуда такие сведения про Крысолова? И теперь этот московит просто так не отвяжется от немца. Третий Рейх будет расспрашивать его до того, пока не придут до места возможного сражения. А до него как до Луны пешком.       — Мирослав, слушай, откуда ты всё это знаешь? В смысле про Крысолова? — наконец пробившись к чернокнижнику спросил Рейх.       — Тебя это как-то интересует? — задал встречный вопрос московит, ухмыльнувшись.       — Не уходи от вопроса, — бросил немец, смотря на того. Такой же высокий, как СССР…       И почему именно этот коммунист появился в иллюзиях, созданных Крысоловом? Почему не Франция или Румыния? Финляндия тот же самый? Это напрягало Третьего также, как и будущее сражение. Что там произойдёт такого, что сердце у Рейха сжимается? Неужели, умрёт?       — Ладно, как знаешь, — Мирослав опять курил трубку. — Ничего толкового не могу сказать, ибо тайна. Но этот гад уже ждёт нас, я уверен в том. Он просто так весточки не посылает.       Сержант замолк. Он что-то обдумывал, и немец решил не выводить того из мыслей. А затем Мир заявил:       — Милош жив.       — Чего?.. Ты же сам говорил, что его, возможно, уже скормили крысам! — сказал Рейх, отказываясь вновь верить московиту.       — Говорил. Но он бы тогда послал Чехию. Таковы его «правила», — задумчиво ответил сержант.       — Какие правила?.. — немцу стало не по себе от этих слов.       Мирослав посмотрел на Рейха и опять задумался. Эти остановки в разговоре напрягали Третьего ещё больше.       — Это, можно сказать, «убил или не убил», как я это называю, — заговорил сержант. — Если человек, к которому пришли иллюзии, до этого убивал, он видит именно тех, кого он убил. Неважно, было то давно или нет. Ты с Анджеем, грубо говоря, убили Чехию. Но если ты видел не его, то это означает?       — Что он жив… — закончил мысль ошарашенный немец.       — В точку! — ухмыльнулся Мир.       — Мирослав, тут следы от повозки! — воскликнул сержант Вальдемар, чем привлёк внимание московита.       Мир подошёл к окраине дороги и посмотрел на следы. Телега… и у леса следы человеческие. Две пары… стоп, две? «Неужели Фотия живая до сих пор?..» — подумал Мирослав.

***

      — А чего боишься ты, ведьма? Старая мудрая бабища, которую я помню девушкой.       — Ну хоть не младенцем! — воскликнула старушка, после чего прокашлялась. — Старость не радость…       — Так чего ты боишься?       — Я? Как и все — внезапных встреч на дорогах.       — Внезапных? Ты поглупела? — покрутил парень пальцем у виска.       Его младшая сестрица, которая до смерти старшей сестры души не чаяла в брате, теперь не ожидает встретить его! Крысолову стало чуть-чуть обидно за это.       — Нет, я по-прежнему верю в благородство. И в то, что незваный брат не толкнёт в пропасть, — парень усмехнулся.       — В пропасть? Нет! Я тащу тебя к выходу из той пещеры, в которую ты себя заточила. Добровольно заточила. Зачем ты заперлась? Пыталась забыть славное прошлое? Ты забыла себя? Удалось?! — перешёл Крысолов на крик. — Взгляни на себя! Ты забыла ту, которой была? Где твоя свита?! Где твоя власть?! Где всё это?!       Фотия цокнула и посмотрела на Хому, Хелену и своего кота. Огромной свиты у неё действительно не было очень давно, и пусть она не сумела удержать одного из своих слуг… но сейчас ей хватало и их.       — Оглянись, — молвила Фотия, посмотрев на брата.       — Я и так смеюсь! Казак-пропойца, криво сшитая кукла и дворовый кот. И всё? Даже глупого чертёнка не сумела удержать!       — Эй! Не надо так с нашей хозяйкой разговаривать! — воскликнула «криво сшитая кукла» Хеленка.       Старушка посмотрела на девушку. Она словно взглядом говорила Хелене успокоится, и что сделает всё сама. «Кукла» цокнула и повернулась спиной к хозяйке.       — Мне хватает. И говори, зачем пришёл? К чему? — спросила старушка уже с безэмоциональным лицом.       — К тому, что время платить! Время платить, сестра, — усмехнулся парень.       — Ты говоришь, будто ростовщик и берёшь за горло, словно мытарь! — прикрикнула Фотия. — С кого собрался взыскивать? С меня?       — С Вечного города. Рим мне должен.

***

      — Значит так, не останавливаемся и идём дальше, — скомандовал Мир, понимая, что это может быть отвлекающим манёвром Крысолова.       — Капитан, разреши отлить. Я мигом! — сказал Алан.       — Отставить! — грубо ответил Гюнтер. — Вокруг нас может музыка играть, просто мы не слышим того! И если ты в лес — добро пожаловать в лапы Крысолова! Так что ждать.       Алан вздохнул, но перечить капитану не смел. Башку срубит, не дай Бог.

***

      Прошёл час. Уже было темно, но отряд добрался до холма. Оставалось только ждать прихода Крысолова и войска из нечистых и людей, попавших под чары его музыки. Бой снова будет под лучами Волчьего Солнца, звёздами и огнями горящих деревьев… Нехотя вспомнился Иржи и Виноградник.       — Мирослав, твоя очередь приказы раздавать, — шёпотом сказал капитан чернокнижнику. — Поучишься заодно.       — Как скажите, херр капитан… слушайте сюда, Дети Гамельна! — воскликнул Мир, запрыгивая на коня обращая внимание на себя. — Запомните себя такими, какие вы есть сейчас! После боя те, кто выживут — станут отнюдь не теми, кеми были раньше!       Эти слова уже вселили тревогу среди девенаторов. Они стояли и ждали, когда московит продолжит свою, возможно, информативную речь.       — Надеюсь, что выживут многие. А сейчас — пройдёмся по мерам предосторожности, — молвил Мирослав. — Если услышите играющую флейту — сразу закрывайте уши, а то точно все будем марионетками Крысолова…       — Ты хоть знаешь, как его зовут? — спросил кто-то из наёмников.       — Об этом даже сам Рим не знает, — пожал плечами чернокнижник. — Хотя Крысолов насолил им сильно, так и зовут — Крысоловом. Имени его никто не знает… Я в том числе.       Патрик заранее запихал пух и уже не слышал Мирослава, лишь смотря вдаль. Луна освещала заснеженный холм, деревья вдали и силуэт статуи… кстати, а что это за статуя? Медведь втихоря взял подзорную трубу и посмотрел туда, где стояла эта статуя. Стоп, это человек… Да, вот! Движется в сторону наёмников. Но зачем? И что у этого человека в руке?       — Третье — если увидели своего товарища или нечисть — моргайте. Мало ли, вдруг не того убьёте! — внезапно московит замер от вопля Медведя.       — Мирослав, а там кто? Не Крысолов ли? — московит подбежал и выхватил трубу из рук наёмника. — Эй!       — Твою ж мать… Боевая готовность! — заорал Мир.       Неожиданно заиграла тихая музыка. Мирослав уже понял, что это он. Его «создатель», воскреситель и прародитель. Крысолов собственной персоной стоит перед ним, как почти три столетия назад. И, возможно, не раз ещё будет стоять.       Некоторые наёмники не успели воспользоваться пухом. Ноги начало сводить и они, как крысы, пошли прямиком к Крысолову. «Минус шесть…» — подумал про себя Рейх.