Станцуешь для меня?

— Ну почему я снова проиграла? У меня ведь было явное преимущество по оружию и баффам! — негодовала путешественница, и даже карты бросила перед собой от злости. Это был шестой подряд проигранный ею раунд генералу махаматре, который ни на йоту не желал поддаваться и не жалел Люмин от слова совсем. — Ты забываешь о реакциях и неправильно пользуешься полученными картами, считая половину из них ненужными и тратишь их на смену дайсов, — невозмутимо указал на ошибки путешественницы Сайно, аккуратно складывая карты в колоду. С тех самых пор, как Люмин познакомилась с этой игрой в Мондштате, то явно приобрела от неё зависимость, или же просто не желала никому проигрывать. Так было раньше, она действительно никому не проигрывала, ей падали удачные карты и девушка успела приобрести уже очень много карточек персонажей за все игры, которые она провела по четырём регионам. Кроме одной и самой желанной. Генерал Махаматра оказался тяжелым и грозным противником, а в первый раз Люмин вовсе позорно проиграла, лишившись сначала двух карт персонажа, а в следующем раунде и третьей. Но путешественница сдаваться не привыкла, рвалась на пролом и в свободное время продолжала вызывать Сайно на дуэль, чтобы наконец-то получить заветную карточку. Самая долгая игра, которой она смогла продержаться, длилась семь раундов и то она все равно поиграла. В итоге, кажется, за все время они сыграли вместе порядка тридцати игр и Люмин так до сих пор и не выиграла, хотя уже меняла состав несколько раз, пробовала самые различные комбинации, но все было глухо. Люмин неизменно проигрывала. Упорству девушки можно было позавидовать, ведь примерно после пятого проигрыша, Люмин получила условия, что играть отныне будут не только на карточку, но и на желание. Путешественница согласилась, не видя в этом условии ничего плохого, а зря. Плохого, конечно не было, но генерал махаматра вовсю пользовался своими победами и не упускал шанса вдоволь насладиться властью над ней. — Вообще, в карты лучше всего играть на раздевание, — вдруг вспоминает Люмин, проходясь взглядом по торсу матры, останавливаясь на крепкой груди, и кое-как подавила желание укусить, да так, чтобы след не сходил ещё дня три точно. —...но с тобой это бессмысленно, твоя одежда слишком открытая. — Глупости, — Сайно мотнул головой, словив откровенно заинтересованный взгляд едва потемневших золотых глаз. — Может и глупости, но в большой компании это очень весело, — Люмин пожимает плечами, не отводят взгляд. — Хотя, в вашей компании зан...кхм, интеллектуалов только Кавех оценит такое развлечение, — девушка отводит взгляд. — Ты хотела сказать "зануд"? — Тебе показалось, — и улыбочка нарочно невинная-невинная, совсем не вызывающая сомнений о лжи, и ресницами хлопает так часто-часто. — Просто у каждого свое понятие веселья, и у нас с Кавехом похожи вкусы и много тем для разговоров, — Люмин закусила губу, словив нечитаемый взгляд матры. Это было не к добру, но Люмин непрошибаемая, если начала, то будет гнуть свою линию до конца. — А вообще, он действительно интересный человек. Такой искренний и эмоциональный, не то, что снобы из академии...ой! — Девушка ладонью прикрыла рот, когда поняла, что сказала, ведь Сайно тоже относился к академии. — Я говорю не о всех, есть и адекватные... Архонты, зачем мне дали умение говорить. Девушка хлопнула себя рукой по лбу, бросив взгляд на невозмутимого генерала. Сайно всегда был таким — нечитаемым и мало эмоциональным, но это не помешало ей полюбить его. Возможно, между ними из-за его характера возникало много недопониманий, да и он никогда не говорил, если ему что-то не нравилось, предпочитая просто молчать. Иногда Люмин было тяжело, она не знала, что стоит ему говорить, не понимала, как он реагирует, его голос всегда был монотонен и без лишних эмоций. Чтобы понять его, путешественнице понадобилось столько времени и сил, но она совсем не жалеет. Узнав генерала махаматру получше, со всех его скрытых и нет сторон, мечница понимала его теперь с простого взгляда, с полуслова. Ох, а их совместные ночи были наполнены такой неудержимой страстью, что прятать последствия едва ли удавалось. И открывать все новые стороны неприступного генерала махаматры очень нравилось девушке. Кавех однажды обмолвился, что несмотря на свой характер, Сайно пользовался популярностью у девушек. Такое заявление немного задело Люмин, ведь в Сумеру было достаточно красивых девушек, а она под стандарты сумерской красоты не вписывалась, ей однажды Нилу сказала, что мечница уж слишком выделяется и все в ней кричит об иностранном происхождении. — Не нужно объяснять, я тебя понял, — Сайно методично перебирал карты, даже не взглянув на возлюбленную. Действительно понял или просто сделал вид, Люмин не разобрала, так как задумалась о своем. Возможно, своими словами Люмин чем-то обидела Сайно, и сейчас поспешит все исправить. Ей не хотелось, чтобы между ними закладывались невысказанные обиды, которые в будущем могут навредить им. — Прости меня, — путешественница придвинулась к молодому человеку, чем привлекла его внимание, словив заинтересованный взгляд. Люмин провела руками по груди, нарочно касаясь сосков. Наклонилась, оставляя поцелуй на ней, а затем поднялась, целуя уже губы. Настроение путешественницы передалось и генералу, желание смешалось со страстью, вызывая жар по всему телу. Мужчина прошёлся ладонями по молочным бедрам, проникая под юбку платья и сжимая нежную кожу, пока девушка уверенно толкнула его вперёд, заставляя упасть на спину. Люмин рвано выдохнула прямо ему в губы и отстранилась, возмущённо уставившись на Сайно. — Отдашь свою карточку? — Когда победишь меня, — не медлит с ответом, пальцами проскальзывая под шорты, однако, Люмин резко садится на его бёдрах, избавляясь от вездесущих рук. — Хорошо, тогда идём играть, — Люмин уже было хотела уйти, но руки генерала вновь сжали бедра путешественницы, прижимая к паху, предоставляя возможность прочувствовать все его желание. — Не торопись, я ещё не получил свою награду, — голос стал ниже, в нем слышалась лёгкая хрипота. — Я хочу тебя. — С каждым разом твои желания все смелее, — Люмин наклоняется, опираясь руками о плечи матры. Сайно такой Сайно, он не говорит заумными фразами, не старается как-то завуалировать то, что произносит. Сайно всегда выражает свои желания прямо, не скрывая ничего и не смущаясь никого. Эта часть матры нравилась девушке, пусть иногда его слова вводили в ступор и смущали. Он едва усмехнулся, вновь скользнув под кромку шорт. Девушка удобно расположилась на нем, поерзав, чем вызвала рваный выдох со стороны мужчины. Их губы наконец-то соприкоснулись в легком, пробном поцелуе. Генерал не спешил, Люмин не настаивала, подстраиваясь под его ритм, привыкая к неспешным ласкам. Люмин приоткрывает губы, когда чувствует легкий укус на них. Их языки сталкиваются в мнимой борьбе, поцелуй с каждой секундой лишает лёгкие воздуха, но невозможно было оторваться, когда оба так сильно завелись. Девушка сжимает пальцы на плечах, оставляя алые полосы на смуглой коже, Сайно же лишь крепче сжимает бедра девушки, где потом останется парочка синяков. Но для них это совсем не проблема, такая боль в момент страсти совсем незаметна, и даже если кто-то увидит оставленные следы, то какое им дело? Первым отстраняется Сайно. Его грудь высоко вздымается от сбившегося дыхания, и сердце бьётся так быстро, что Люмин чувствует его стук, когда вновь проводит руки по крепкой смуглой груди. — Тебе же нужно было куда-то идти. — Напоминает ему. — Успею, — Сайно хватает Люмин за плечи, меняя их положение. Девушка хихикнула, взглянув ему в глаза. — До кровати полметра, Сайно. Но Люмин, кажется, не услышали. Примостившись между её бёдер матра одной рукой опирается о пол, а второй стягивает с рядом стоящей кровати подушку. Девушка сразу же понимает, что к чему, прогибаясь и мужчина подкладывает подушку ей под поясницу. Люмин в предвкушении. Он целует её с большим напором, чем ранее. Кусает за нижнюю губу не сильно, дразнит, отстраняется и снова целует. В какой-то момент, когда девушке надоедает эта игра она обнимает его за плечи, не позволяя отпрянуть, но сегодня они явно играли не по её правилам. Мужчина почти сразу же хватает руки возлюбленной, заводя их над её головой. Шарф путешественницы приходится как раз кстати, чтобы связать тонкие запястья, лишить её хотя бы какой-то свободы в действии. — Тебе так нравится лишать меня подвижности? — В таком положении ты выглядишь смиренно и беззащитно. Это...возбуждает, — хриплый шепот над ухом заставил Люмин попытаться сжать бедра от нахлынувшего возбуждения, но не получилось. Генерал махаматра наклоняется, целуя припухшие губы. Его белые волосы щекочут кожу на лице, но Люмин перестаёт обращать на это внимание, когда ладонь матры скользнула по внутренней стороне бедра, к кромке шорт, и почти сразу же легла на резинку, проникая под неё. Люмин несдержанно простонала в поцелуй, стоило пальцам коснуться влажных складок. Дыхание сбилось слишком быстро, стоило лишь пару раз провести по нежным складкам, задевая клитор, едва проникая внутрь, и снова повторяя все движения по кругу, пока два пальца не оказываются внутри. От неожиданности она слегка прикусила мужскую губу, ведь именно в этот момент мужчина наклонился для ещё одного поцелуя. Он что-то промычал невразумительное, ведь на связные предложения не была способна даже она. Пелена желания застилала все перед глазами, разум был затуманен. Все её нервные окончания были на пределе, а тело подавалось вперёд на каждую ласку, на каждое движение пальцев внутри неё, на бесчисленные мокрые и глубокие поцелуи. Девушка уже сама начинает двигать бедрами, насаживаясь на длинные пальцы матры, но она была ещё недостаточно обнажена, чтобы прочувствовать все сполна. Однако Сайно было неплохо и так, разве что мешающие шорты снял, а мечница ему помогла, лишь бы поскорее почувствовать умелые пальцы снова там. Он дразнил её каждым действием, вытягивал протяжные стоны, хотя она старательно пыталась подавлять их. Она была отзывчива на каждое его прикосновение, его поцелуи действовали все более опьяняюще. Девушка чувствовала, как уже близка кульминация, которая вот-вот накроет с головой до звёздочек перед глазами, до нехватки кислорода в лёгких. Сайно нарочно оттягивал этот момент, едва касаясь напряжённого и слишком чувствительного, на данный момент, клитора. Люмин что-то бессвязно и отрывисто шепчет, но не понимает, что именно. Её разум затуманен страстью и возбуждением, чего-то здравого и связного уже не осталось. Даже жёсткий пол уже не кажется таким жёстким, Люмин было совсем без разницы, где она сейчас лежит. И пусть мужчина казался с виду спокойным, но изнутри его пожирало дикое желание взять путешественницу быстро, грубо, совсем не жалея, но от таких смелых желаний он готов отказаться, если не хочет потерять доверие возлюбленной. Тяжело было сдерживаться, когда она — готовая для большего, сама поддавалась на каждую его ласку, постанывала и вздрагивала всем телом, стоило только коснуться чувствительного комочка мышц. Мужчина шире раздвигает колени девушки, задирая подол светлого платья и пристраивается поудобнее, приспуская чёрные шорты. Даже его хваленая выдержка трещала по швам, ещё немного — и он поддастся своим слишком смелым желаниям. Он смотрит на лицо возлюбленной, отмечая, как сильно она покраснела, как потемнели золотые глаза, как приоткрыты влажные губы, как высоко вздымается упругая грудь, все ещё спрятанная за тканью светлого платья. Люмин слишком красива. Даже сейчас... Нет, в его глазах она всегда остаётся самой прекрасной. Сайно целует Люмин, проникая языком в мягкость её рта, а затем плавно входит. Её естественная смазка позволяет сделать это без всяких проблем, она давно уже была готова принять его без остатка. Девушка несильно прикусывает его губу. Шарф был таким себе инструментом для связывания, поэтому маленькие ладошки легли ему на плечи, впиваясь ногтями в смуглую кожу, стоило Сайно сделать первый толчок. Из-за подложенной подушки угол проникновения совсем другой, и каждое движение его бёдер чувствуется отчётливее, заставляя сжиматься её ещё сильнее. Матра двигается резко, входя сразу на всю длину, чувствуя, как сильно стенки влагалища обхватывают его орган. Такими темпами надолго Сайно не хватит, его дыхание уже сбилось, став непривычно тяжёлым и громким. Мужчина делает резкий толчок задевая каждый женский нерв, чем вызывает особенно громкий и приятный его слуху стон. Девушка уже даже не пыталась сдерживать себя: запрокинула голову, бесстыдно постанывая и подаваясь тазом вперёд на каждое его движение. Её ногти сильнее впились в кожу Сайно, оставляя красные следы полумесяцы, но на такую боль генерал махаматра даже не обратил внимания. Девушка задышала чаще, руки на её талии сжались сильнее, наровясь оставить синяки. Плевать на все остальное, когда сейчас так хорошо, когда до пика осталось совсем немного. — Внутрь, — кое-как ей удаётся сказать слово. Люмин громко стонет, обхватывая ногами бедра генерала, чувствует, как вязкое семя растекается внутри неё. Ее тело мелко подрагивает, руки безвольно упали на пол и сил пошевелиться не было. Мужчина же едва удержался на руках, опираясь о пол. Он старался выровнять дыхание и подался назад, выходя из Люмин. Случайно задел клитор, чем вызвал громкий стон вперемешку с его именем. Люмин оказалась слишком чувствительной после оргазма. Сайно ложится рядом, поправляя свою одежду. — До кровати полметра, — спустя некоторое время, прийдя в себя, говорит Люмин. — Это был интересный новый опыт, — отвечает ей мужчина и голос его звучит все ещё низко и хрипло. — Надо было снять одежду. — Тогда бы ощущения были не те, — матра поворачивается к Люмин лицом, целуя ту в лоб. — Не могу не согласиться, — девушка мягко улыбается и тянется за поцелуем к его губам. — Нужно будет повторить. Сайно не сомневался, что повторению быть. Всё-таки, у них ещё впереди много раундов в "Священный призыв семерых", в которых он не собирается проигрывать. — Ты всё-таки опоздал на встречу, — напоминает путешественница. — Ничего страшного, они могут и подождать...ещё, — Сайно касается ладонью покрасневшей щеки и утягивает Люмин в новый поцелуй. Да, подождут ещё.