Станцуешь для меня?

Девушка едва открывает глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на чем-то, но выходило плохо. Очертания предметов размывались и никак не приобретало чёткости, из-за чего промелькнуло лёгкое раздражение. Шум в голове способствовал и её тяжести, да и в принципе, все тело ощущалось до невозможности тяжелым и ватным. Ну да, после того, как Сказитель проехался по ней своей механической куклой Люмин удивлена, как вообще ещё жива осталась. Нормальные люди умерли при первом же столкновении, но Люмин не была нормальным человеком, потому ей приходилось переносить все последствия битвы на себе. Порой ей кажется, что умереть было бы лучшим решением, чем из раза в раз получать в различных регионах то от Архонтов, то от их фамильяров. Нет бы самим со всем справиться, так нет, обязательно нужно было вытягивать её, а она, как дура, ещё и велась постоянно на это, не умея говорить нет. Вот в следующий раз обязательно откажется. Да, точно. Люмин откажется и больше не будет иметь дело ни с кем и ни с чем из этого мира. «И кому ты врешь, а, Люмин?» — Думает девушка, понимая, что если её опять о чем-либо попросят, то она не сможет отказать. И вот кто просил её быть такой доброй? Мечница попыталась двинуться, но даже от самого малейшего движения голова гудела так, словно по ней ударили пару раз чем-то очень тяжелым. Потолок все также казался размытым, в ушах шумело, а неподалёку слышались голоса. Или у Люмин уже слуховые галлюцинации? Мало ли, голову повредила после стольких падений. Как бы Люмин не хотела это признавать, но двигаться не хотелось от слова совсем, и узнавать, как там все в итоге решилось она тоже не хотела. Не её проблемы, как и то, что она единственная, кто помнит о великой властительнице Руккхадевате. Вот и ещё одна проблема на её голову, нужна вот ей такая милость, а? Этот мир решил её свести с ума, или что? И зачем они с братом только сюда забрели... Вот черт их дёрнул. Ну, прошлое не вернуть, а если бы можно было, Люмин всеми правдами и неправдами отговорила Итэра сюда идти. — Я отведу её к Тигнари, — спокойный и глубокий голос генерала махаматры прозвучал так близко, что Люмин невольно замерла, закрывая глаза. Сайно влиял на неё странно, от его голоса тело бросало в дрожь, а от пронзительного взгляда коралловых глаз хотелось спрятаться и больше не показываться. И неизвестно, отчего такая реакция появлялась больше — от безграничной симпатии, или страха? Первая встреча с Сайно была весьма...спецефичной, и, казалось бы, впечатление должно быть испорчено, однако... путешественница ни за что и никогда не признается, что считает холодного и отстранненого матру весьма горячим и привлекательным. Кажется, такие мысли посетили ее впервые за долгие месяцы нахождения в Тейвате. И Люмин отмечала для себя и то, что Сайно был опасен — она не могла его "прочитать" и предсказать, как он намерен поступить в будущем. Конечно, Сайно был простым человеком хоть и с глазом Бога, и все же, личность он выдающаяся и интересная, жаль из тех, кому работа на первом месте, а остальное потом. Нежное прикосновение ко лбу, а затем и к щеке чуть не заставило девушку дёрнуться от неожиданности, но она вовремя себя сдержала. — Ей нужен хороший отдых, битва была не из легких, её тело и разум вымотались, возможно, понадобится несколько дней для её пробуждения, — голос Нахиды звучал так же близко. — Будь осторожнее. — Всё будет в порядке, — бархатный голос звучал слишком близко, Люмин стоило больших усилий не подать виду, что она не спит. Сильные руки подхватили девушку под колени и лопатки, легко поднимая и прижимая к груди. И вот, тот момент, когда Люмин максимально близко к объекту своей симпатии, но как назло, шум в голове стал нарастать, пока окончательно не привёл к потере сознания.

***

Ей снился сон. Такой правдоподобный, такой желанный, что хотелось, чтобы все это было реальностью, а не её жалкая фантазия, которая тоже поддалась безответной симпатии своей хозяйки. Почему безответная? Потому что Люмин знала, что для Сайно не больше чем просто товарищ, да и, такие люди, как генерал махаматра, кажется, вовсе не заинтересованы личной жизнью, для таких людей важна лишь работа. И все же, где-то глубоко в душе теплилась надежда, что шанс растопить ледяное сердце генерала у неё был, ну или не у неё, а у другой счастливицы. Однако, сон принадлежит ей, а значит и решать, что будет тоже ей. Юноша легко держал её на руках и при этом спокойно куда-то шёл, судя по движению. Люмин же щекой прижималась к плечу, вдыхая полной грудью. Запах раскаленного на солнце песка и зелени Гандахвары смешались воедино, вызывая головокружительную реакцию. Златоглазая открыла глаза, пытаясь понять, где они находятся, точнее, какое из местечке подкинула её фантазия в сон. Леса, холмы, река...В Сумеру такие пейзажи практически везде и поэтому дать определение не получилось. Сфокусировать взгляд удалось сразу, скользнуть пальцами по открытой груди тоже, и, кажется, она услышала рваный выдох где-то сверху. — Очнулась? Мы как раз пришли. — Неизменный глубокий голос коснулся ушей. Люмин лишь загадочно улыбнулась, кончиками пальцем проведя от груди к шее, очертила линию подбородка, щеку; коснулась губ большим пальцем, прежде чем примкнуть к ним своими в мягком, почти целомудренном поцелуе. Взглянув на лицо генерала, Люмин удивилась, сколько эмоций за раз может промелькнуть на его лице. Оказывается, генерал махаматра не такой и бесчувственный, как кажется на первый взгляд. Ну, это ведь всего лишь сон, здесь возможно все и можно тоже все. Поэтому, осмелев она вновь прижалась губами к его, более напористо, жадно, со всей страстью. Девушка почувствовала, как ладонь на талии сжалась, и она наконец-то получила хоть какой-то ответ на свои действия. — Ты такой красивый... Отстранившись, она вернулась в исходное положение, успев укусить за выпирающую ключицу, чем была весьма довольна. Это ведь сон, здесь можно все, ограничения лишь в реальности, где Люмин навсегда останется просто товарищем. Положив голову на плечо, она хихикнула и её сознание погрузилось во тьму, а ведь она так хотела продолжения.

***

У Люмин был весьма хороший сон. В нем Сайно нёс её на руках, что-то говоря, а она, поддавшись неизвестному порыву со всем таящимся желаниям примкнула к его манящим губам, словив удивлённый взгляд прекрасных глаз цвета коралла. Это ведь точно был сон, ведь Люмин никогда не видела на лице Сайно ничего, кроме безразличия и раздражения этим он напоминал одного знакомого адепта, но не в этом суть... Это ведь был сон, правда? — О, ты уже очнулась, — голос лесного стража невозможно было не узнать. — Как самочувствие? — Будто по мне пробежало стадо вьючных яков, — отвечает путешественница, отмечая, какой ужасный у неё голос. — После произошедшего это не удивительно, — юноша дёргает ушами и Люмин в который раз ловит себя на том, что хочет их пощупать. Но девушка уважает личное пространство Тигнари и такое может позволить себе лишь в мечтах. Ну разве возможно удержаться, когда перед глазами такая прелесть? — Каждый раз говорю себе, что это последний, но по новой на те же грабли, — девушка садится в кровати, а зря. Голова все ещё болела. — Научись говорить нет, может поможет. — Звучит просто, на деле же та ещё морока. А где Паймон? — Неожиданно вспомнила о своей спутнице Люмин. А она думала ещё, чего так тихо-то. — Играет с Сайно в карты, — отвечает Тигнари, протягивая Люмин чашку с чем-то зелёным. Девушка кривится, но послушно принимает отвар, залпом опустошая чашку. Гадость редкостная, но путешественница точно знала, что поможет от головной боли. — Кстати, не думал, что вы с ним в таких отношениях. — Это в каких «таких» ? — Закашлявшись, спрашивает мечница, бросив почти испуганный взгляд на Тигнари. Вот только не говорите ей, что... — Не думаю, что мне показалось. В принципе, в наше время открытое проявление чувств уже не считается чем-то постыдным, — и говорил юноша это так обыденно, словно рассказывал о чем-то бытейском. А Люмин было стыдно. Нет, просто словом «стыд» описать то, что она чувствует невозможно. Ей хотелось провалиться сквозь землю, сброситься со скалы, упасть в Бездну, лишь бы избежать этого позора. И как она теперь будет смотреть Сайно в глаза? Ведь они были такими хорошими товарищами и Люмин успешно прятала свою симпатию за милой улыбкой, а теперь... А теперь крах всему, что так медленно и верно строилось, особенно доверию. — Ха... Не сон. Слушай, дай мне яду, хочу умереть от этого позора, — девушка падает назад, раскинув руки в стороны. — Тебе цианид или рицин? — Беззлобно усмехается юноша. — Всего сразу, — девушка прячет глаза за сгибом локтя. Конечно, каждый человек в жизни однажды может ошибаться, делать что-то необдуманное, это простительно. Но только не для Люмин. Стереть себе пямять, чтобы не помнить того позорного действия, которое она совершила — было наилучшим решением. Но сброситься со скалы было вариантом куда более действенный и возможным на данный момент. Девушка чуть привстала, вытаскивая из-под себя одеяло и накрылась им с головой. Как же стыдно. Люмин даже пьёт мало, потому что под действием алкоголя может совершить много вещей, которых от неё никто не будет ждать. За маской суровой и хладнокровной путешественницы скрывается безобидная милая девушка, чересчур тактильная и смелая, не стесняющаяся совершенно ничего. В таком состоянии Люмин говорит все, что в голову взбредет, может даже в любви признаться, поэтому Итэр ей пить не давал, а с некоторых пор ещё и Паймон к алкоголю не подпускает и на километр. — Очень надёжная защита, — хмыкает где-то сверху Тигнари. — Если ты в порядке, можешь идти. Твоё присутствие отвлекает от работы. — Какой ты добрый, однако, — говорит девушка, не меняя своего положения. — В прошлый раз не отпустил даже спустя пару дней отдыха. — Это было в прошлый раз. — Мне и тут не плохо. Оставь меня умирать от самобичевания, — путешественница тяжело вздохнула. — Как Сайно уйдёт, так и уйду. А пока мне плохо, лечи меня, умираю не могу. — Куда я должен уйти? — О, Люмин проснулась! В комнате раздались новые голоса и Люмин сжалась под одеялом сильнее. Ну вот зачем он пришёл? Увидеть, как Люмин сгорает со стыда? Ну, сначала ей нужно извиниться, а потом смыться куда-нибудь в Селестию. Набрав в лёгкие побольше воздуха, девушка откинула одеяло и резко встала с кровати, мельком взглянув на невозмутимого генерала. Согнувшись в поклоне, путешественница едва ли удержалась на ногах — слишком резко встала. — Простите за моё неподобающее поведение, — проговорила Люмин. — Пойдём-ка поможешь мне с лекарством, — Тигнари, в отличии от феи, понимал всю ситуацию, поэтому схватив подружку путешественницы за плащ, потащил за собой. — Эй, куда?! — Возмутилась Паймон, но её голос затих довольно быстро. Вот остались наедине. Люмин и Сайно. Выпить яду всё-таки было хорошим решением думается Люмин, пока она прожигает взглядом деревянный пол и свои ноги. — За что? — Спустя некоторое время спрашивает генерал махаматра. Слышатся шаги, и теперь Люмин видит не только свои ноги, но и мужчины. Вот она, её смерть. С прекрасными алыми глазами. Длинные пальцы аккуратно касаются её подбородка, заставляя Люмин выпрямиться. Девушка неохотно слушается, встречаясь с матрой взглядом. — Это оскорбительно, когда вот так вот извиняются за искренность и чувства. Если её хотят убить, то сейчас самое время. Он неожиданно приблизился. Люмин хотела сделать шаг назад, но Сайно не позволил. Кончиком языка провел по нижней губе путешественницы, а затем вовлек в глубокий поцелуй, который не шёл ни в какое сравнение с тем, что делала Люмин. — Я извиняться не буду.

***

— О чем задумалась? — Видя, как его супруга бездумно пялится в стену уже на протяжении нескольких минут, спрашивает матра. — Вспоминаю, как мы начали встречаться. — Это было необычно, — он усмехнулся, явно предавшись воспоминаниям. Вроде бы было будто вчера, а на деле прошло уже два года. Но Сайно ни за что не признается, как ему было неловко в тот момент себя так вести. — Очень необычно и глупо. Я думала, что все пройдёт и это временно, но как видишь, — девушка вытянула руку, где на пальце блестел тонкий золотой ободок. — Это затянулось надолго, — мечница подошла к супругу, обнимая того за талию. — Я люблю тебя. — Я тоже, — он невесомо коснулся её губ своими. — Люблю тебя.