Станцуешь для меня?

Когда она очутилась здесь — в жестокой и нещадящей пустыне, девушка помнила лишь одно — ее зовут Люмин. Она не знала, как здесь оказалась, кто она такая и откуда пришла, а любые попытки вспомнить приводили к сильной головной боли и даже потере сознания. Единственное что вроде как являлось ее воспоминаниями — это сны, от которых девушка в ужасе просыпалась каждую ночь, ведь ее жизнь в этих снах не была такой светлой, как она думала, да и сейчас тоже не отличалась особым позитивом. Во-первых, она очутилась неизвестно как в пустыне, совсем одна без шанса на выживание... Во-вторых, шанс был — в нашедших ее пустынниках. И, кажется, девушка была слишком хорошего мнения об этих людях, ведь вместо того, чтобы бескорыстно помочь добраться до города, они решили на ней подзаработать. Конечно, до ближайшего города ее довели. А потом продали, как рабыню какому-то богатому мужчине, ведь внешность у Люмин, как оказалось, была экзотическая, необычная и довольно привлекательная. Как, оказывается, просто лишить человека его прав на жизнь, не нужно ни согласия, ни законов, когда много платят. А за неё заплатили много, по крайней мере ее хозяин постоянно упоминает, во сколько она обошлась ему и что за такие деньги он мог приобрести пять таких же рабынь. В-третьих, Люмин удивлена, что с ней вообще такое произошло и по слухам в такой более менее развитом регионе все еще существует работорговля, пусть даже не законная. Разве может быть законным торговать чьей-то жизнью? Девушка считала, что никто не имеет права распоряжаться чужой судьбой, и даже поделилась этими мыслями с теми девушками, что были в подчинении у купившего ее человека. И за эти мысли ее решили наказать, обвинив в попытке бегства. Люмин поняла — верить она может только себе. Никому нет до нее дела, никто не придет и не спасет ее. Она должна справиться со всем сама. Спина девушки горела, и каждый новый удар кнутом был все сильнее и сильнее, раздирая нежную кожу до кровавых полос. От каждого удара она дергалась, и оковы на руках все сильнее натирали кожу. Было ужасно больно, каждый удар сопровождался тихим всхлипом и Люмин казалась такой жалкой. В своих снах она грозная воительница, а на деле всего лишь совсем слабая девушка, не способная защитить себя. Ей стыдно за себя, стыдно, что она позволяет делать такое с собой, но любая попытка встать и сопротивляться только делала ее слабее, причиняла неимоверную боль. — Неделю будешь сидеть только на воде. Бесполезная дрянь, нужно избавиться от тебя, как представиться возможность. Подумать только, столько денег на ветер, а в итоге получил бесполезную тварь, что не может удовлетворить хозяина. От последних слов Люмин замерла, окутанная страхом. Она знает, для чего ему нужны были красивые рабыни, понимает, что могла оказаться опороченной этим человеком, но девушка сопротивлялась каждый раз, за что ее и не взлюбили, постоянно наказывали. А когда обнаружили, что раны на ней заживают быстро без особых внешних вмешательств, и даже шрамов не остаётся — наказания стали жестче, ее совсем не жалели. — Как же ты раздражаешь, — ее резко схватили за волосы, заставляя смотреть на уродливое лицо человека перед ней. Безумца, который жаждет заполучить все богатства мира. — Отвратительная шавка, если бы не я, ты бы давно сгнила в какой-нибудь канаве. Хотя, о чем это я, те пустынники не прочь бы были пустить тебя по кругу, с твоим-то смазливым личиком. Будешь гнить здесь до тех пор, пока не поймешь, как нужно себя вести, — мужчина отталкивает ее, почти швыряет о стену. Цепи на руках и ногах жалобно звякнули, и, мужчина ушел, оставив Люмин одну. Когда закрылась дверь в небольшой камере стало совсем темно. Сил встать не было, Люмин и так давно уже не ела чего-то сытного, так теперь еще и целую недели лишь на воде. Хотя бы на этом спасибо, она не умрет от жажды, а еда...в любом случае, девушка вынослива, продержится как-нибудь. Она в этом не раз уже убедилась, как и все остальные, поднимавшие на нее руку. Может однажды она отомстит, но сейчас у нее нет ни сил, ни власти, ни желания марать руки о таких ничтожеств. Первый день выдался самым тяжелым, девушку лихорадило, раны кровоточили, а организм нещадно просил что-то поесть, но Люмин оставалось лишь терпеть эту пытку. Подумаешь, осталось всего шесть дней, она выдержит этот ад, не в первый раз оказывается здесь, но впервые настолько долго. Когда снаружи слышится какой-то шум девушка не обращает внимание, ей как-то не до этого, собственные раны беспокоили ее куда сильнее. Дверь неожиданно открывается, с грохотом ударяясь о стену, почти слетая с петель. Девушка жмурится от яркого света, глаза привыкают не сразу, а когда ей все-таки удается разглядеть фигуру на пороге, то сердце пропускает пару ударов от страха. Алые глаза смотрят пронзительно, будто видят насквозь, а витающая вокруг неизвестного человека аура только нагоняет страх, что вот он, ее конец, ее смерть. Мужчина с пепельными волосами ступает тихо, сжимая в руках копье. Он подходит ближе, взирая сверху вниз на нее, и взгляд карминовых глаз пугает и девушку. Люмин жмется спиной к стене превозмогая боль и не отводит взгляд от лица неизвестного. Звон и скрежет цепей режет по чувствительному слуху; в горле застрял ком, девушке стало страшно — неужели она сейчас умрет? Взгляд золотых глаз перемещается на оружие неизвестного: окровавленное темное копье с золотым рисунком. Страх сильнее одолевает пленницу, и девушка боится сделать даже вдох, не хочет оказаться следующей жертвой холодного оружия незнакомца. Она упирается ногами в пол, вжимаясь в стену так, будто хочет слиться с ней, и не попадать под взгляд карминовых холодных глаз. Мужчина ступает внутрь комнаты, босыми ногами касаясь холодного пола совсем беззвучно, лишь украшения на поясе чуть звенят. Боль от раны на спине забывается, уступая место страху. — Пожалуйста, не убивайте...Пожалуйста, — цитриновые глаза широко открыты и на уголках уже начали скапливаться слезы. В тихом голосе слышна мольба. Мужчина поднял копье, замахиваясь, когда оказался совсем рядом с пленницей. Люмин зажмурилась, уже ожидая сильного удара от которого точно не останется в живых, но вместо этого лишь слышит звон цепей и скрежет метала о метал. Она открывает сначала один глаз, замечая, что цепь на ногах была сломана и теперь болтался лишь незначительный кусок, сцепленный с металлическим браслетом на лодыжке. Люмин поднимает испуганный взгляд на мужчину, встречая безразличие и холодность карминовых глаз, а так же в очередной раз занесенное копье. В этот раз ей точно не выжить, он убьет ее. Стук собственного сердца оглушал девушку, она даже, кажется, перестала дышать, непроизвольно задержав дыхание в этот опасный и угрожающий ее жизни момент. В глазах помутнело от страха, к горлу подступила тошнота, девушку начало мелко потряхивать. Люмин не хочет умирать. Она должна жить, может девушка и не знает зачем, но обязана жить дальше. Голова тяжело соприкасается с полом, а перед глазами предстает кромешная, успокаивающая тьма. Кажется, сознание окончательно упало в беспамятство, решив таким образом справиться с настигшим ее стрессом.

***

Этот прекрасный день не предвещал ничего плохого. У Сайно, известного генерала махаматры, выдался выходной спустя очень долгое время. Мужчина уже даже не помнил, когда отдыхал, так как в последние месяцы работы прибавилось слишком много из-за случаев пропажи молодых студентов из академии, а так же простых горожан. И главное, что все эти случаи были как-то связаны, однако понадобилось много времени, чтобы найти ниточку, ведущую к разгадке. Как был зол матра, когда узнал о продаже людей и рабовладельчестве, с жестоким обращением с некоторыми смертельными исходами. Давно такого в Сумеру не наблюдалось, поэтому и возобновление таких дел удивило мужчину. По сути, матр это никак не должно было касаться, ведь их главная задача — следить за порядком в Академии, а со всем остальным должны были разбираться стражи. Однако, когда выяснилось, что к пропажам причастен кто-то из студентов, то матры уже не могли оставить все, как есть, но преступника вычислить удалось не сразу — он грамотно скрывался и подчищал за собой следы, не оставляя никаких улик. К сожалению, выходной был испорчен сразу же, как к матре обратились местные стражи Караван-рибата, а вытащенный из самого разгара исследований Тигнари, который изучал чащу Апам, лишь недовольно покачал головой. Уж встретиться и посидеть где-нибудь в таверне с другом он был не против, но кажется работа Сайно не давала ему покоя даже в выходной. Однако, Тигнари отметил, что это дело не терпит отлагательств, так как случаи с пропажей людей уже дошли и до Гандхавры, и лучник очень беспокоился за безопасность юных рейнджеров, особенно своей подопечной — Коллеи. — Выяснилось, что один из торговцев имеет в городе свою частную собственность, с виду ничего необычного, но внутри, под домом, имеется большое количество пространства неизвестно для чего. Мы не стали лезть сразу, вдруг ошибемся, но след преследуемого оборвался неподалеку от этого дома. У торговца хорошая репутация, если судить по мнению местных жителей, правда он, как заметили, держит при себе молодую то ли супругу, то ли любовницу, хотя сам уже не молод. — То есть доказательств нет? — Как раз таки недавно нашли тело одной молодой девушки, по опознанию местные жители сделали вывод, что это любовница торговца, и что за день до происшествия они слышали крики, будто торговец и эта самая девушка ругались, — молодой страж ненадолго задумался. Отчитываться перед самим генералом махаматрой было довольно страшно, особенно когда он смотрел прямо, почти не моргая, словно видел насквозь. — Еще один ребенок рассказал, что ночью из дома постоянно слышны странные звуки, словно непрерывно мяукает кошка, но прислушавшись, можно понять, что кричали люди. Один из беспризорных детей из любопытства даже проник на территорию, поздней ночью, и стал свидетелем, как из дома выводят несколько молодых девушек, явно находящихся под действием дурмана, так как даже не сопротивлялись. — С этого и нужно было начинать, — Сайно прикрыл глаза. Та еще головная боль, но если в этом замешан кто-то из академии — значит он обязан во всем разобраться. Стоящий рядом Тигнари задумался, думая, как бы поступить в этой ситуации лучше. Сайно наверняка прямо средь бела дня кинется все это решать, но без более конкретных вещественных доказательств все может пойти коту под хвост. Лучник коснулся напряженного плеча матры, привлекая его внимание. — Не спеши только, нужен план. — Я знаю, но ничего в голову не идет, — матра коснулся висков. — И медлить нельзя, иначе люди могут пострадать. — С какой переодичностью пропадают люди? — Неожиданно спросил Тигнари. — Раз в три дня, в нескольких местах одновременно. Сегодня как раз такой день,— сразу же отвечает матра. — Ты предлагаешь... — Да, нужно кого-то подослать, чтобы точно быть уверенными в происходящем в этом доме. — У вас есть на службе молодая девушка? — Обращается матра к затихшему стражу. — Да, конечно. Вам привести ее? — Сначала нужно узнать, согласна ли она учавствовать. Это может быть опасно. Как оказалась, девушка с особым рвением согласилась участвовать в миссии, так как желала покоя на улицах Караван-рибата, а еще сильно беспокоилась за свою младшую сестру, ведь теперь даже по городу ходить небезопасно. Общий план разрабатывался несколько часов, приходилось довольно долго вычислять следующий район, в котором должен попасть очередной человек. Если просто бросить взгляд, то сразу схему разгадать не получится, и Сайно, и Тигнари достаточно потратили время, чтобы понять, по какой схеме действует преступник. И все же, долгая и достаточно нудная работа дала свои плоды. Уже после полуночи началась операция по проникновению в дом торговца, ведь как и ожидалось, подосланную девушку схватили на улице — бесшумно, быстро и незаметно. Увиденное заставило генерала испытывать ненависть к хозяину дома. Если на первом этаже все выглядело опрятно и не вызывало подозрений, то Сайно, спустившись ниже, обнаружил, что уже все так красиво не было. Камеры с людьми в разном состоянии, потерявшие рассудок девушки и юноши, каждый не младше четырнадцати точно. Мужчина сильнее сжал копье в руки, желая самолично казнить хозяина дома на месте. Матра мог представить, что именно делали с девушками, как с ними обращались. Если некоторых и продавали, то оставшиеся использовались как секс-рабыни. Настоящий бордель. Подоспевшие стражи спешили освобождать людей из камер, оказывая первую помощь тем, кто в ней нуждался, а другие отлавливали причастных к похищениям, и расправлялись с охранниками. Тигнари же прикрывал всех снаружи, если вдруг кто решит сбежать, его стрелы быстро настигнут беглеца. — Я могу заплатить! Сколько ты хочешь!? Я дам любую сумму! — Кричал схваченный хозяин дома. — Или тебе не нужны деньги? Тогда возьми женщину! Смотри, тут их много, выбирай любую! — Стоя на коленях, предлагал мужчина. — Закрой рот, тварь, — Сайно уже было хотел ударить его копьём, но сдержал сей порыв. Зато кулаком ударил с радостью, да так, что из носа мужчины пошла кровь и, кажется, вылетело пару зубов. Державшие его стражи удовлетворительно ухмыльнулись, не ожидая от невысокого и хлипкого с виду матры такой силы. — У меня есть еще предложение! Ты явно еще не видел таких красивых женщин, ведь она экзотический товар! Я позволю тебе забрать ее, даже платы не потребую, — не унимался торговец, явно сошедший с ума, ведь никто не смеет так разговаривать с генералом махаматрой. — Где она? — От ледяного тона копейщика идут мурашки по коже, а взгляд карминовых глаз потемнел, смотря словно в душу. — Так ты согласен? — Глаза торговца засветились, ему явно было плевать на разбитое лицо. Раз так, то Сайно с особой радостью ударил его по другой стороне. — Даже ты не у стоишь перед ней, она необыкновенная. Сколько ее не бей, все раны исчезают через пару дней, не оставив и следа. На нее не действует ни один наркотик, потому и совладать с ней невозможно, — мужчина уже был на грани безумия. Его глаза были пусты, а на боль он не обращал внимания, явно был накачан наркотиками. Следующий удар матры вырубил торговца окончательно. Кажется, он слегка перестарался, однако никто его осуждать за такую оплошность не будет. Подумаешь, он всего лишь защищался, это не возбраняется. Оставив торговца в покое, мужчина двинулся по коридору, заглядывая попутно в комнаты, чтобы не упустить ни одного человека, не важно живого или мертвого. К счастью, попадались только живые, и то стража и другие матры помогали выводить их из помещения, но виновника из академии так и не было видно. Сайно неоднократно задумывался, для чего тому неизвестному было похищать людей, но на ум приходили лишь эксперименты над ними, а продавал лишь ради заработка, ведь нужно же было хоть как-то обеспечивать себя нужной аппаратурой. Люди жестоки, и этого уже не исправить, как ни старайся. Когда осталась последняя дверь, Сайно не особо церемонился, открыв дверь так, что та чуть не слетела с петель. Первым делом он огляделся на наличие опасностей, лишь потом бросил взгляд на девушку, сидевшую на полу. Сайно нельзя назвать тем, кого интересует красота в женщинах, скорее всего он больше обратит внимание на чувство юмора и характер в целом, но сейчас... Сейчас он не смог отвести взгляд, ведь девушка перед ним действительно была необычно красивой, явно не из Сумеру, потому что для этого региона такой тип внешности не подходит. Яркие золотые глаза были наполнены страхом, губы плотно сжаты в тонкую полоску, а на алебастровой коже виднелись синяки и ссадины. На тонких запястьях и лодыжках — тяжёлые металлические оковы, от которых кожа в тех местах натерлась до крови. Девушка жалась к стене и на её красивом лице изредка виднелись отголоски боли, которые безуспешно старались скрыть. Матра ступил глубже в комнату, и девушка лишь сильнее вжалась в стену, не отводя от него взгляд. И правда боится его, хотя он еще даже не успел ничего сделать. Это до какой степени издевались над ней, если она так сильно боится людей? Или все дело лишь в самом матре? — Пожалуйста, не убивайте...Пожалуйста, — в тихом мелодичном голосе слышалась нескрываемая мольба. Сайно даже удивился — неужели он действительно так страшно выглядит? Хотелось бы ему заверить, что он пришел помочь, но что-то подсказывало, что навряд ли поможет. Да и не знает матра, как вести себя с такими вот, пострадавшими людьми. Зато точно знал Тигнари. Долго не раздумывая Сайно одним взмахом копья разрушает цепь на ногах девушки. Искать ключи не было времени, потому и пришлось действовать так радикально. Но, кажется, ему все-таки стоило все объяснить, потому что девушка потеряла сознание почти сразу же. Она явно не так его поняла, но что-то исправлять уже не было смысла. С кандалами на руках девушки Сайно изрядно повозился, стараясь не навредить блондинке, а когда та уже была полностью свободна, убрав копье, аккуратно взял на руки, отметив что на спине у нее имелись весьма глубокие раны. — Хороший выходной, ничего не скажешь, — все еще негодовал матра по поводу потраченного выходного дня. Отдохнуть ему не помешает, ясно придется взять отпуск и отправится в другой регион, лишь бы работа больше не преследовала. Когда копейщик поднимается наверх, где были собраны все преступники, находившиеся под опекой местной стражи, девушку у Сайно решили забрать. Конечно, было бы правильно оказать первую помощь, так как ладони матры явно испачканы в крови из-за ран на её спине, но почему-то отдавать световолосую он не хотел. Он чувствовал какую-то странную ответственность по отношению к ней, ведь в обмороке частично виноват он. — Давайте я помогу, — к нему подошла крепкая с виду женщина, протягивая руки к бессознательной девушке на его руках. Сайно сделал пару шагов назад, удобнее перехватив блондинку. — Лучше помогите остальным, здесь я сам, — кивнул он в сторону разбушевавшихся преступников, а сам вышел на улицу, где должен быть Тигнари, который и сможет помочь. Как матра и думал, лучник поджидал его снаружи, доложив, что никого подозрительного не было и никому не удалось сбежать из дома. Уж Тигнари с его очень острым слухом такого бы точно не упустил. — Извини, что втянул в это, — неожиданно произносит он, пока лучник не отводя взгляд изучает девушку на руках у друга. — Давай это позже обсудим, твоей спутнице явно требуется медицинская помощь, — и с этими словами он начал копаться в напоясной сумке, откуда выудил чистые бинты и склянку с густой зеленой субстанцией. Первую помощь оказать кое-как удалось, ведь подходящего места и разнообразия лекарств не было. — Следы явно от кнута, — констатировал Тигнари, когда закончил с ранами. — На теле много синяков и более мелких ссадин. Что там, черт возьми, происходило? — Её либо пытали, либо наказывали, я еще не знаю точных подробностей, — взгляд алых глаз упал на стражей, выводящих из здания того, кто всем этим управлял. — Завтра на допросе постараюсь узнать, ведь сообщники еще не пойманы. Да и что-то мне подсказывает, что этот торговец — просто пешка и за ним стоят люди куда выше положением. — Что будешь делать с ней и другими пострадавшими? — Лучник все еще не отводил взгляд от девушки, которая так и не пришла в сознание. — Им обещали помочь, стражи уже были готовы к этому. Те, кто более-менее соображает, решили уйти домой под сопровождением стражей с дальнейшей охраной. — Её тоже отдашь стражам? — Лучник указал на блондинку. — Нет, — сразу же ответил мужчина, чем вызвал удивление у друга. — Тот торговец говорил, что она самый дорогой его товар, значит явно принадлежит к кому-то из высших кругов. Да и не похожа она на местную... — Доводы звучали так себе, но Сайно все еще не собирался отпускать девушку так просто. Она ведь свидетель. Точно, она ведь является важным свидетелем, а значит он сразу же все узнает от нее, как только она очнется. — Делай как знаешь, но её раны стоит обработать более качественно, может пойти заражение...

***

Люмин просыпалась нелегко, голова была тяжелой и болела так, будто её чем-то сильно ударили. Все тело ныло из-за многочисленных синяков и ран, в особенности больнее всего было спине, испещренной полосами от ударов кнута. Открыв глаза, она оглянулась, смутно осознавая, что в том месте не было таких потолков, да и оковы теперь не ощущались ни на руках, ни на ногах. Девушка села, сразу же скорчившись от боли. На ней была прежняя одежда, однако раны оказались перевязаны бинтами. Более-менее привыкнув к своему не самому лучшему состоянию, Люмин огляделась. Она не в своей камере, что уже радует. Да и, кажется, вообще не в том доме, где её так долго принужденно удерживали. Пахло лекарствами, на тумбе у кровати стоял графин с водой и наполовину заполненный стакан, а через окно в комнату попадал яркий солнечный свет. Даже виды из окна уже были другими, значит она точно больше не в том доме. Значит, её купили? Тот беловолосый пугающий человек с копьём теперь её хозяин? — Ты проснулась? Как себя чувствуешь? — Вдруг послушался мягкий голос со стороны двери и в приеме появился юноша с большими ушами на голове. Почему-то именно уши и привлекли внимание девушки, она даже на лицо толком не взглянула, про остальное и упоминать не стоило. Глупо хлопая ресницами, Люмин смотрела на его уши, а затем ущипнула себя за щеку для большей убедительности. Не сон. Для нее, человека, который вообще ничего о себе не помнит и даже не знает, нормально то, что у этого парня были уши какого-то животного. И с виду такие мягкие, а как шерстка на них блестела, так и хотелось коснуться. — Я... — Уже хотела ответить девушка, но замолчала, стоило в комнате появится третьему, тому самому беловолосому мужчине с копьём. Страх вновь сковал сердце и она непроизвольно вжала голову в плечи, желая оказаться как можно дальше от этой комнаты, от этого пугающего человека. — Ты проснулась, — почти без эмоции констатировал он. — Вы меня купили? — Решается спросить она, не желая долго ждать и вечно бояться. Из-за этих слов, Тигнари удивленно на нее посмотрел. — Что? — Не понял сначала матра, готовый отвечать на что угодно, но не на этот вопрос. — Нет, только освободил. Теперь ты можешь вернуться туда, где твой дом. — А тот человек... — Арестован. — Давайте перенесем этот разговор, ты так мне ни не ответила о самочувствии, — перебил их диалог Тигнари. — Я относительно в порядке, скоро все заживет, — уклончиво отвечает она. Сайно хмыкнул, отмечая, что раны были достаточно глубокие и наверняка приносили ужасный дискомфорт, потому он был очень удивлен, что не бледном девичьей лице не отразилось ни единой эмоции, выражающей боль. — Как тебя зовут? — Решается взять на себя беседу лучник. — Люмин, — сразу же отвечает она, ничего не утаивая. — Необычное имя. Ты явно не из Сумеру, — сделал выводы лесной страж. — Наверное так. — Наверное? — Ухватился за слово Сайно, за что получил недовольный взгляд Тигнари. Ну да, копейщика Люмин боялась, потому и высовываться ему не нужно, будет лучше если он и дальше притворяться статуей. — Я не помню откуда я. Я вообще ничего не помню, кроме своего имени...