Мистер Он (пробная версия)

Я зажёг сигарету и поднес ее ко рту. Я сидел на мосту, жутко мерзнув, смотрел на городскую ночь. Хоть наш город и маленький, но огни здесь есть. Пахло сыростью, пахло грибами, свежестью летних листьев, бумагой, женскими незаурядными духами и пудрой. Проехал старенький Фольксваген, давно просящийся на свалку. Под биты в нем играла простая, но приятная музыка. Люди там явно были навеселе. Когда проезжает такая машина, возникает чувство, будто я сейчас не там, где должен быть. Прямо как и тогда. Будто я вновь сижу на кухне с изученными вдоль и поперек пятнами краски на дешёвом коричневом кафельной полу. Будто снова ем пустой безвкусный желтоватый суп, приготовленный сестрой. Будто опять я смотрю в окно, ожидая большего. Или пью залпом только что заваренный в кипятке чай, чтобы заглушить физической болью душевную, чтобы не расплакаться на месте. Или открываю книгу чтобы стать баристой, смешав грусть, озадаченность, сомнения и страх. В итоге получается нечто посредственное, настолько что грусть оказывается не так уж и важна. Или, может, опять смотрю на попойки матери, прячась за спинами старших. Есть ли у меня прошлое? Некое подобие, естественно есть. Думаю, что корректнее будет задать другой вопрос. Есть ли у меня будущее? Шрамы не затягиваются. Мне стоит подстричься. Никогда не любил парикмахеров. Мой мозг самый загадочный механизм для меня. То мысли лезут в голову одна за другой, то безвозвратно покидают ее, оставляя после себя звенящую тишину. Ко мне подошла симпатичная темноволосая девушка. Она выглядела строго. В классическом черном костюме. - Тора Ралли? - Да, это я. - - Меня зовут Хайкина Народзава. Ее имя мне не о чем не сказало. Я озадаченно поднял одну бровь. - - Возможно вы знаете меня как Шенки. Мои кулаки невольно напряглись. Ярость закипела внутри. Я выдохнул тропинку к звёздам из дыма. - Почему ушел от брата? - грустно прошептала она, глядя в одну точку, - Ты рискуешь оборвать с ним общение, ты же понимаешь это? Я молча кивнул. - Пойти на риск - значит обречь себя на тревогу, но отказаться от риска - означает потерять себя, - пробормотал я. - Ницше? - Кьеркегор. - Ведущий войну с другими ещё не заключил мира с собой, - она заправила прядь волос за ухо, - Это был... - Уильям Хэзлитт, - перебил я ее,- Я ошибаюсь? - выдержав паузу спросил я. На что она слегка улыбнулась и начала рассматривать камни на мосту. - Нет, все верно. Я удивляюсь насколько вы начитанны. Хотя ваш брат говорил о вас совершенно противоположное. - Я не начитан. - - Вы, должно быть, шутите? - рассмеялась она. Я заметил что кулаки уже давно расслаблены. - У нас с Зецу есть подруга детства. Она невольно делает из нас образованных людей... Недавно нас избили, - Шенки осмотрела меня с ног до головы, - Из-за тебя. Из-за тебя ей угрожает опасность. Что это за люди? Что им нужно от тебя? Мы работаем в полиции, скажи нам кто они, и мы их найдем. - Я не могу этого сделать. - Но почему? - Все просто, просто я не хочу чтобы вы их нашли. Я прогуливался по ночным улочкам и думал над ее словами. Она не хочет, чтобы мы их нашли. И что же это значит? Я прошел мимо стены с граффити, на котором была изображена удивлённая женщина в футболке с большим вырезом. Я вспомнил про свою подругу. Черт... И сколько же меня не было? Как я мог бросить ее в таком состоянии? Чем я тогда лучше Зецу? Ну ничего не поделаешь. Я достал свою новую зажигалку и закурил. Выдыхая причудливые фигуры дыма я пошел чисто интуитивно. Так я доскитался до лавки с тайными наркотиками. Я открыл дверь. На стойке стоял рабочий виниловый проигрыватель и стопка пластинок. Увидев тело своего друга, я потушил сигарету о дверной косяк, в то время как вертелась громкая виниловая пластинка Devil in Disguise от Элвиса Прессли. Под припев я неторопливо прошел к стойке. На черном кресле лежал Кануби. Я присел на корточки и стал бить его по щекам, чтобы он пришел в сознание. - Кануби, Кануби, - протягивал я последний слог. Он стал открывать глаза. Пластинка сделала позу и закрутилась вновь. - Что случилось? - еле понятно пробормотал он. - Я задам тебе тот же вопрос, - я сморщил лоб посмотрел на стол, усыпанный белым порошком, - Ты принимал? С чего бы это? - Бабуля умерла, - сказал он разминая переносицу, - Она умерла, Тора Ралли. Я сел на пол. Прислонил голову к креслу. - Не принимай больше. - Ладно, - прохрипел он. Он пошел в жилые комнаты, хлопнул дверью. Я взял черный плотный пакет и рукой стал спиливать туда наркотики вместе с книгами и документами. Я вышел на улицу, предварительно выключив виниловый проигрыватель, бросил пакет на дорожную плитку. Отрезал прядь волос перочинным ножиком, поджёг ее и бросил на пакет. Он стал плавится. Вдруг запахло жженым пластмассам. Я смотрел как уничтожаю зависимость Кану. Бросив последний взор на черный пакет я ушел.