air

После немного странного разговора с учителем ребята быстро побежали в здание школы, чтобы успеть к третьему уроку. Сейчас только начало года, точнее, второе сентября и классная руководительница наверняка сильно их наругает за прогул двух предметов. Да ладно, если бы это было какое-нибудь право или экономика, так это русский и английский, а учителя по этим предметам у парней самые стервозные. У Даника слёзы на глаза уже готовы навернуться, а руки дрожат так, будто ему грозит смертная казнь. Но признавать он это ни в коем случае не собирался, мужик всё же. Сударю тоже было не по себе, но теперь он понял, кого будет шипперить ближайший год. Он уже представлял, как расскажет всему классу, что он видел: прямо перед его носом, Дима держит Эмиля за талию, а потом как джентльмен или месье наклоняется и завязывает тому шнурки, в то время как младший стоял и краснел, будто девчонка. Немного досочинить историю же никто не запрещал, да? С английским Никита всегда был не в ладах, а училке стала на него совсем плевать ещё классе в седьмом, когда тот завалил все контрольные в году. Ну вот зачем ему этот инглиш-пинглиш, он же в России живёт! Эмилю же было откровенно пофиг на прогулянные уроки, он всё вспоминал стрёмную ситуацию, произошедшую с ним буквально несколько минут назад. «Зачем он принялся завязывать мне шнурки? Мог бы просто сказать, я бы завязал. Странный он какой-то. Лучше бы прошлый историк остался…» Вот он с парнями уже залетает на крыльцо, проскакивает возле дяди Миши — лучшего охранника всея Руси. Тот в след лишь улыбается и качает головой. Ребята мчат по лестнице, общество аж на 5 этаже. Сзади слышны громкие вздохи друзей, но у Эмиля словно второе дыхание открылось — он бежит по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек за шаг. Почему-то в этот момент плохой настрой куда-то растворился, видимо так влияет выделяющийся адреналин в крови. Он ощущает себя действительно хорошо, чувствует себя живым, жизнь кажется ему разнообразной и интересной. С кем ещё произойдут такие события? Кто проспит с утра два урока, разбудит друзей звуками сирены, кого ещё поймает историк, кому завяжет шнурки?.. Эмоции всегда были важной составляющей в жизни Иманова, он правда был очень сентиментальным и чувствительным — и не потому, что часто плакал (он в принципе почти не плачет), а потому, что любит эмоции, любит впадать в раж, когда наступают какие-то соревнования, любит выплёскивать весь гнев, когда с кем-то ссорится, любит любить, любит поддерживать тех, кто в этом нуждается, любит смеяться и иногда плакать от счастья, любит веселье и тусовки с друзьями, любит бояться будущего и просто каких-нибудь заброшек. Для того, чтобы почувствовать себя и своё тело ему не нужен алкоголь, ему нужны события. — Эмиль, в каком у нас кабинете? — задыхаясь спрашивает Сударь. — У нас урок через минут 5, чувак! Не хочу, чтобы меня ещё и историк угробил… — Блин, не помню. Настрочи Полинке, она ж староста, должна знать, — с надеждой говорит Даник. Но писать не приходится — мимо них проходит компания их одноклассников и одноклассниц. Эмиль и их любит, несмотря на то, что многие из них странные и может местами глупые (даже многие из них). На его лице проскакивает улыбка, и тогда он замечает этот взгляд, отличный от других. Он озаряет всё его тело, всю душу, такой невероятно солнечный взгляд голубых глаз. Чувствительный и мягкий, она улыбается глазами. И Иманов это отчётливо замечает. Аля — скромная девушка из его класса. Очень красивая, умная и милая. Странно, что у неё немного поклонников, она действительно очень симпатичная. Так прикольно смеётся, с ней интересно проводить время и разговаривать просто так, ни о чём. Эмиль не обращал на неё внимания все года, пока учился в школе. Не замечал её влюблённых взглядов, направленных именно на него. Но сейчас… Никогда парень не видел, чтобы на него ТАК смотрели. Будто сам ангел спустился с небес, чтобы показать ему новые ощущения. Вот, кажется, девушка сейчас расправит свои белоснежные и лёгкие крылья, которые словно виднеются из-за её спины. Но все его раздумья прерываются щелчками грубых пальцев перед лицом. — Эмиль, чего рот разинул, у нас урок в 508, я у Чёрного спросил, — сказал Даник. Чёрный — их одноклассник. Все уже не помнят как его зовут — ему эту кличку ещё в классе 5 придумали, когда он вступил в главную хулиганскую банду школы. Там у всех такие странные клички, по цветам — у «высших» и по отличительным чертам у «низших». Никита, Даник и Эмиль никогда особо ими не интересовались — у этих уродов уже куча преступлений за пазухой — помимо торговли алкоголем и куревом в пределах школы, нередко бывали побои и даже наркотики. Правда, Эмиль об этом не знал. Зайдя в знакомый класс он увидел… Дмитрия Андреевича. Сударь тут же усмехнулся — настало время подколов. Парни сели не как обычно, в этот раз Эмильена отсадил назад Некит, ведь он якобы хотел что-то обсудить с Даником. — Класс, доброе утро! Сегодня я выяснил, что ещё и обществознание буду у вас вести, — послышался радостный гул, в особенности от девочек, — поэтому у нас с вами сегодня два урока. «Бля, два урока смотреть на рожу этого секси чмошника.» Урок начался, но Эмиль явно на нём не присутствовал — так, лишь изредка чиркал что-то в тетрадь. Он пытался угомонить поток мыслей, который приплыл к нему именно сейчас. В такой беспомощной растерянности последний раз он был, когда умерла мать. Эта ситуация с историком никак не хотела покидать его голову, Чёрный почему-то тоже засел насмерть, проспанные уроки, Аля, заболевший Арчи… Что ещё свалится ему на голову? Может метеорит? Его глубокие раздумья прервал грубый голос: — Иманов, — голос учителя стал ещё ниже и тише, чем обычно, отчего у парня холодок пробежался по коже, — ко мне в кабинет после уроков… Взгляд Димы был холодным и беспощадным, прожигал все внутренности. Когда Эмиль посмотрел старшему в глаза, у него сердце окончательно ушло в пятки. Серые глаза были настолько равнодушными, но и одновременно безумно пугающими, что парню хотелось провалиться под пол, лишь бы этого не чувствовать. «Сделай глубокий вдох и выдох, не поддавайся его гневу» Так, как учил его отец. Иманов расслабился и ухмыльнулся. Он не боится. — Хорошо, Дмитрий Андреевич, приду после седьмого, — улыбка показалась на его лице, — а сейчас, можно выйти? Честно говоря, историка наверное чуть от злости не порвало прямо на уроке. Но проигрывать этому мелкому школьнику нельзя. Он устроит ему расправу после уроков. Или как пойдёт. И потому медленно произнёс: — Можно. Его тон был таким бесстрастным, что Эмиль чуть не разлетелся на тысячу маленьких Эмильчиков, но дабы этого не произошло, он выбежал из кабинета. Из класса послышался удивлённый шёпот Сударя: — Пиздец…

***

Парень зашёл в туалет и хотел сесть на его с друзьями излюбленное место — подоконник. Но пройти ему не дали. Перед ним стоял… Чёрный? Так он ещё и сигу кимарит. Эмилю стало пиздец как страшно. Страшнее, чем когда Димон на него ругался. Что с ним ещё сделают? Трахнут, напичкают запрещёнными веществами, зарежут ножом, пристрелят из дробоша? Но «хулиган» выглядел как-то по-доброму. Обычный парень. Поэтому Иманов всё же решился. — Кхм, Чёрный, сорян, можно я пройду? Парень обернулся. — Артём. Эмиль скривил лицо, изображая, что он ни черта не понял. Чёрный вздохнул. — Можно просто Артём, меня так зовут, — его лицо было таким… простым что-ли. Не как у чувака, который людей убивает. — А, ну ладно, я Эмиль, — и вежливо руку протягивает. — Да я знаю, — снова вздыхает, тушит сигарету об раковину и пожимает руку парню. Эмилю пиздец как стыдно. «Сука, одноклассник же мой, десять лет учились вместе, а знакомимся как в первый раз, ну пиздец» — Приятно познакомиться, Эмиль, — разрушая тишину говорит Артём, — сигу будешь? Иманов, конечно, в жизни курить ни разу не пробовал и не собирался, но тут захотелось, за компанию. Да ещё и этот Димон! Гандон. — Буду, — Чёрный смеётся. Парень берёт сигарету из рук и всё же протискивается к подоконнику. Достаёт старенькую зажигалку из кармана джинс, на что получает удивлённый, но при этом одобряющий взгляд одноклассника. Щёлкает кремнем и поджигает косяк. Руки немного трясутся, под спокойным взглядом Артёма становится ещё тревожнее, зрачки уменьшаются и разгоняется пульс. Эмиль аккуратно подносит сигарету ко рту и обхватывает губами. Лёгкие расслабляются — запах табака не такой уж и чуждой. — Ты курил когда-нибудь? — спрашивает Чёрный, — трясёшься как… не буду говорить кто. «Как девственница перед сексом, знаю, знаю. Ну чё я, не мужик что-ли?» Эмиль проговаривает слова про себя и делает затяжку. Лёгкие наполняются тяжёлым дымом. В голове пустота, а на сердце отлегло. Душа больше не скрипит и мозг думать не хочет. Вторая затяжка. Глубже. Хочется насладиться сполна приятными ощущениями. «Сигареты — это, конечно, плохо, но один раз в жизни можно.» Третья затяжка. Эмиль смотрит на красивый дым, выходящий из его рта. В нём рисуются разные картинки. Звонок. Как медленно тянулись эти пять минут. Парень спрыгивает с подоконника, также гламурно тушит сигарету об раковину, тщательно моет руки с мылом и говорит: — Спасибо, за проведённое время и за сигу спасибо. Не дожидаясь ответа Эмиль выскальзывает из туалета. — Пожалуйста, — произносит Артём и тоже выходит в коридор. «Не буду больше курить, или буду? Хрен знает, короче» Парень возвращается в кабинет. Дмитрия секси-гандона нет на месте. Зато Сударь с Даником сидят и о чём-то перешёптываются. — Чувак, мне пиздец Эмиля жалко. Ты видел его лицо? Я, к чёрту, вообще не понял, как он под конец разговора заулыбался, будто бы всё хорошо, — говорит парень с банданой на голове. — Да я вообще охуел, когда Димон к нему придираться начал. Он ещё с утра был таким радужным, — на этих словах Никита начинает громко смеяться, — что ржёшь? — Ну бля, «радужным», говоришь так, будто бы про гея. — Ну это тоже. И вот. А сейчас стал злой, ещё хуже, чем химичка наша в восьмом классе. Иманову этот разговор был хорошо слышен, он начинает тихо подкрадываться к друзьям, чтобы их напугать. Когда он в разговоре слышит слова Даника про то, что Димон — гей, у него сердце снова в пятки ушло. «Если он меня после уроков трахнет, я нажалуюсь директору! Хотя, как-то не угрожающе звучит…» Вот Эмиль уже тихо стоит за одноклассниками. Сосредотачивается, потому что сейчас хочет начать говорить более низким голосом. Парень резко хватает ребят за плечи, держит очень крепко и низким голосом спрашивает: — А кого это мы тут обсуждаем? Даник уже трясётся во всю, Сударь оборачивается и начинает хохотать. — Чувак, я пиздец обосрался! Даник походу ваще в отрубу. Да, хорошо ты нас напугал, — признался парень. Даник молчал, но вдруг дрожащим шёпотом проговорил: — Я уже думал всё, отчислят… Парни засмеялись. Тауланов не выдержал и тоже прыснул. Звенит звонок. Эмиль садится туда же, где и сидел до этого. Опять урок с Дмитрием Андреевичем. Ребята сидят в кабинете уже около пяти минут, к этому времени даже Артём успел прийти, а учителя всё нет. — Где этот гандон ходит? — спрашивает Эмиль, и в этот же момент историк влетает в класс. «Вспомнишь говно — вот и оно, как говорится» И тихо вздыхает про себя. — Ребят, извините за опоздание, — говорит учитель каким-то подавленным и пристыженным голосом, что удивляет весь класс, — сегодня тема нашего урока… Дальше парень перестал слушать учителя.

***

— Ребят, вы пойдёте на физру? — спросил Эмиль по окончанию урока. — Хз, наверное, да. Сначала в первой четверти походим, создадим образ ангелочков, я во второй можно будет и прогулять пару разочков, да, чувак? Сударь кивнул головой. — Впервые в жизни к тебе приходит такая разумная мысль, — съязвил Никита. Даник закатил глаза и замахнулся, чтобы ударить парня. Тот засмеялся, а Эмиль нахмурился. — Парни, пошли на физру. Столярик не простит, если сильно опоздает. — Тогда, кто последний — тот тухлое яйцо! — да, Сударь любитель мини-соревнований. Все мигом сорвались с места. По итогам соревнования победил, как всегда, Эмиль, а тухлым яйцом стал сам зачинщик, ведь его с ног сбил нелёгкий Даник. Быстро переодевшись в физкультурную форму — шорты, футболки и кроссовки, друзья пошли в зал. Они даже не опоздали, после их захода прозвенел звонок, гласящий о начале урока. — Так, класс, сегодня у нас небольшая разминочка, которую, кстати, проведёт Морозов, — названный шумно вздохнул, — а потом играем в волейбол всю оставшуюся пару. К нам ещё присоединится несколько ребят из параллели. Все заликовали, помимо Сударя, которому предстояло проводить зарядку, и Даника, который просто не любил физру. Волейбол считался у них любимой игрой класса. Разминка прошла довольно быстро, ведь проводящий не особо горел желанием её проводить. После этого все быстро распределились по командам и принялись продумывать стратегию игры, или просто болтать. В большинстве своём всё же второе. Эмиль любил волейбол с класса пятого, как только он появился у них в программе. С тех пор мальчик практически не расставался с мячом. Он играл сам с собой, но однажды выйдя во двор заметил компанию восьмиклассников и решил к ним присоединиться. Те ребята без раздумий приняли его, ведь теперь могли играть шесть на шесть. Каждый раз во время игры Эмиль испытывал безумный азарт, касаясь мяча ощущал эйфорию, он полностью отдавался игре. Ему нравилось делать сейвы мяча, красивые передачи и учиться делать непринимаемые подачи. Каждый вечер он выходил во двор и играл с новыми друзьями часа по три. У него получалось всё лучше и лучше. По приходу домой он ничего не ел, объясняя это тем, что насыщается энергией и воздухом, на что отец лишь тепло улыбался. Но наступила зима, все перестали приходить на площадку и Эмиль вновь остался наедине с волейбольным мячом. Даже по наступлению весны, никто не приходил. «Им перестало быть интересно играть со мной»— думал мальчик. Но он продолжал тренироваться. — Иманов, игра сейчас начнётся и тебе мяч прилетит в лицо, хватит в облаках витать, — крикнул физрук. Партия началась, и команда Эмиля выигрывала. Он бегал за мячом, принимая даже «мёртвые» мячи. Парень почти что летал по полю, отдавая прекрасные пасы сокомандникам. Ничего не замечал и не обращал ни на кого внимания, прикасался к мячу с лёгкостью, делал точные атаки и сильные подачи, не замечая двух взглядов, направленных только на него. Для них его фигура освещалась светом и выделялась ото всех. То была Аля и… историк? «Никогда ещё не видел, чтобы кто-то так прекрасно играл в волейбол. Он не ходит, он парит, и так высоко прыгает в попытке достать до мяча. Наверное сейчас я выгляжу как влюблённый школьник, но я же не виноват, что он так играет» Он молча развернулся и вышел из зала. Для Али парень был идеалом. Она смотрела на него светящимся взглядом. «Какой же он красивый… И так круто играет! Ещё и умный. Он такой милый, у него очень смешные волосы и идеальное лицо, такие сильные руки… Для меня было бы счастьем просто обнять его, а о поцелуе и отношениях я даже мечтать не могу…» Но кто запрещал мечтать? Партия закончилась победой команды Эмиля. После похвалы физрука парень пошёл в сторону скамеек, ведь сейчас играют другие две команды. Но вдруг к нему подходит… Чёрный? — Эмиль, круто играешь. Присоединишься ко мне, я с друзьями после уроков иду играть недалеко от школы? — Эмилю стало пиздец как страшно, но он что — трус? Это его ровесник, тем более — волейбол! — Да, окей, а куда подходить? — Знаешь где живёт Высокий? — сначала парень долго вспоминает кто это. А да, он знает где живёт этот Высокий и кивает, — там у него во дворе площадка с сеткой, туда и подходи. Иманов снова кивает, для вежливости. Артём куда-то смылся, ну и ладно. Тут к нему подходят Даник с Сударем. — Чувак, ты когда это с Чёрным успел подружиться? — слышно, что Никита явно нихрена не понимает. Парни садятся рядом с Эмилем, пока тот начинает объяснять: — Да мы с ним в толкане пересеклись как-то, помните, когда я на обществе вышел? И короче там он на пол комнаты стоит, ни проехать, не пройти. Я на подоконник сесть хотел и попросил его дать мне пройти, а он начал представляться и говорить, что его можно не только Чёрным называть, что он Артём на деле. Парни изумились. Так у этого мэна имя есть? — Я думал, он хуила какой-то, а он оказался таким нормальным и… обычным? А ещё он очень спокойный и молчаливый. Даже сигой поделился. — Ты чо, стреляешь?! — Тут Даник взорвался, так как он был против курения, и фиг его пойми почему. — Да я просто стрессанул, не парься, больше не буду, брат, — начал отмахиваться Эмиль. — Проверим. Последним уроком была физика. И как уже было сказано ранее — Эмиль её ненавидел. Может, если бы учительница была бы нормальной, то ему бы этот предмет нравился больше, но не дано, так не дано. — Чувак, давай хотя бы один урок в четверти прогуливать не будем, я уже вижу твой взгляд, — вздыхает Сударь. Эмилю ничего не остаётся, кроме того как согласиться. В начале урока он уже было думал, что всё пройдёт нормально, но как бы не так. Учительница начала ругать их класс, а в особенности — Эмиля. Ведь он — самый тупой и бесполезный, ведёт класс вниз какого-то мега важного рейтинга в школе. А главное — что она позвонит маме за неуспеваемость. «Звони сколько хочешь, мудила старая, не дозвонишься» Парню уже было плевать, что там эта мымра плетёт и как его обзывает. Даже главные задиры класса перестали ей поддакивать, она реально перешла черту. Весь урок слушать обзывательства со стороны какой-то бабы? Не, ну это не по-эмилевски. И он включил свою рискованность. А ещё, наверное, немного тупости и смелости. Прямо посреди злостной, но бессмысленной речи физички, парень встал, прочистил горло и плюнул её в ноги, на что в классе поднялся одобряющий гул и вскрик училки. — Да вы меня, честно говоря, заебали, мадам Соколова. Своего сына так называйте. Это вы мне ниху…рена объяснить не можете, а не я ничего не понимаю. Знает поговорку? Кто обзывается, тот сам так называется. Так вот, это вы — тупая, тянущая всю школу на дно старуха. Идите в жопу. Я всё высказал, до свидания. Эмиль посмотрел на неё взглядом, пронзающим насквозь, от чего Ниночка возмутилась сильнее и грохнулась всей своей тушей на стул. Парень ухмыльнулся, взял рюкзак и демонстративно вышел из класса, громко хлопнув дверью. Его одноклассники, в знак поддержки, также собрали рюкзаки и друг за другом вышли из кабинета, оставив чокнутую наедине с собой. Иманов на самом деле гордился своей выходкой. Но до конца урока оставалось минут двадцать, а потом надо идти к Дмитрию Андреевичу. Поэтому он идёт в самую потаённую комнату — раздевалку на пятом этаже. В неё никто никогда не заходит. Младшеклассники — потому что про эту комнату ходит куча легенд, связанных с призраками и всякой паранормальщиной. А старшеклассникам до неё просто ходить лень. Поднявшись на нужный этаж, Эмиль никого там не обнаруживает, поэтому аккуратно заходит в дверь и закрывает её на замок. Медленно проходит к подоконнику и с усталостью облокачивается на него руками. Тяжело вздыхает, закрывает глаза. «Вот бы всё это был сон…»

***

Эмиль во втором классе, а из друзей у него только Никита. Общаются они мало, если и приходится, то только потому что они соседи по парте. Но оба чувствуют какую-то связь, им комфортно даже просто молчать рядом друг с другом. Однажды Эмиль написал какую-то контрольную работы на «неудовлетворительно», и учительница позвонила его отцу с просьбой, чтобы тот явился в школу. Но папа не пришёл. И в следующий раз после такого же случая тоже не пришёл. Объяснял он это тем, что не видит ничего плохого в двух двойках, полученных его сыном. По итогу училка начала злиться и много ругаться на мальчика, занижала оценки, не слушала его вопросы, ведь «какой отец, такой и сын». Однажды она перед всем классом выставила его идиотом. А потом оскорбила не только самого мальчика, но и его отца, отчего мальчик был в ярости. Но потом она сказала, что наверняка мать была пьяницей, поэтому у неё и вырос такой глупый сын. После этого Эмиль заплакал, тогда за него заступился сосед по парте — Никита. Он позвал директрису школы, которая была очень понимающим человеком, та выслушала рассказ мальчика и приняла решение — уволить ту учительницу. Как можно так обращаться с маленькими детьми? Тем более мальчик же не виноват, что отец буквально пару раз не пришёл в школу. После этого случая Эмиля отправили домой, чтобы тот отдохнул и всё обсудил с папой. В тот вечер они веселились, играли в настолки и заказали пиццу, а вечером смотрели фильм и ели карамельный попкорн. Как жаль, что он больше не маленький мальчик.

***

Звонок. А значит, что закончился седьмой урок. Пришло время умирать от ругани Димона. Эмиль заходит в класс, в котором, как ни странно, никого нет. Скидывает портфель с плеч и ставит возле первой парты, прямо напротив учительского стола. «Отбывать наказание, так отбывать.» И с полустоном-полувздохом обрушился на стул. Парень уже почти уснул, но историк всё же пришёл. Учитель буквально вваливается в кабинет, захлопывает дверь и скатывается по стене. Эмиль удивлённо на него смотрит. — Дмитрий Андреевич, всё хорошо? — А, Эмиль, ты всё же пришёл. Да, всё нормально, просто прошло только два дня, а я уже пизд… очень устал. Десятиклассник хмыкает, а историк еле как поднимается и всё же садится на кресло. — Почему ты не слушал меня на уроке? — Честно сказать? — Да. — Я не считаю историю и общество такими важными предметами, — парень пытается говорить спокойно, но сбивчивое дыхание его выдаёт. Красивый чувак напротив, утренний случай, первая сигарета, ссора с физичкой, что вызывает у него такую реакцию? — Да? А мне ваша классная сказала, что ты, класса так до восьмого, считал историю чуть ли не самым важным и нужным предметом. — Ну раньше считал, теперь не считаю, — равнодушно отвечает тот. — Со мной снова засчитаешь, — как странно звучит, или ему просто кажется, — если будешь слушать меня на уроке. Вздох. — Хорошо, я постараюсь, но пока что не обещаю. — Ладно, Иманов, — Дима кладёт ему руку на плечо, — прости, что так вспыхнул на тебя во время урока, я сам от себя такого не ожидал. Когда смотришь на этого человека, не хочется таить каких-то глупых обид. — Прощаю, — улыбается Эмиль. Парень встаёт, смотрит в окно, пока поднимает рюкзак, хрустит костяшками пальцев и идёт в сторону выхода. Он не собирается прощаться, ему лень. Открыв дверь, он слышит голос сзади: — Классно играешь в волейбол. И закрывает дверь.

***

Эмиль выходит из школы. На улице пасмурно, солнца не видно и дует ветер, влажно — скоро дождь пойдёт. Но он любит такую погоду — это даже как-то романтично. Парень спускается по крыльцу и направляется в сторону двора Высокого. «Ну пиздец сегодня денёк. Вот реально, два дня прошло, а по ощущениям уже весь год. Ладно, буду надеяться, что так будет не всё время. Бля, только этого не хватало…» Его рот накрывает чья-то большая рука в чёрной перчатке, становится трудно дышать, нужен воздух. Где он, когда так нужен? Кто-то закрывает Эмилю глаза, и он отрубается. Когда парень очнулся, у него безумно болела голова. По ощущениям, на конечностях будут гематомы, его явно неаккуратно тащили за руки, а ноги волочили по земле. По виску стекает капелька крови, волосы мокрые от пота, а взгляд затуманен. «Где я?» Немного поворачивая голову он понимает, что находится в каком-то дворе, только не понимает в каком. В округе никого нет, ни в одном из окон не горит свет. Время здесь будто бы остановилось. «Что происходит?» Страх окутывает его с головой, мурашки пробегаются по коже, снова становится трудно дышать. Лёгкие сжимает, а пульс учащается в разы. «Опять эта паническая атака, только не сейчас…» Вдруг перед ним всплывает большая, но очень худая фигура. «Дрыщ что-ли?» — О, Эмильен, очнулся, — так приторно, но при этом агрессивно говорит старшеклассник, — тогда объясняй своё поведение. Пинок в бок. Эмиль вскрикивает. У него искры перед глазами посыпались, а правая часть тела стала невероятно сильно болеть. — Сука… — Что ты там мямлишь, пидрила? Снова пинок. Теперь всё тело болит. У парня льются слёзы из глаз, тяжело дышать, болят лёгкие, ему кажется, что он сейчас умрёт. — Что я такого… сделал? — слова даются ему с большим трудом. Болит каждая частичка тела, а больше всего — душа. — А ты сам не понимаешь, мразь?! Иманова хватают за ворот и немного трясут. Голова раскалывается, из носа начинает идти кровь. — Нет… не знаю. «Да лучше б, чтобы я прям сейчас сдох, чем терпеть эту боль…» — Ну тогда какого хрена ты на Алю так смотришь, обосрыш, а?! Видел я твой взгляд сегодня, такой, будто прямо перед всеми её трахнуть собираешься! При чём так пошло и мерзко, как только ты способен, пидорас! — Да это не я… она сама на меня смотрела… — Да иди ты в задницу! — вскрикивает Дрыщ. Удар. Огромный фингал теперь будет, больно, пиздец. Второй удар. Губа разбита. Теперь Эмиль понимает, что если не орать, то этот придурок его просто убьёт. И он кричит. Кричит так, как никогда не кричал. Да там с ближайших районов все должны были сбежаться, но никого нет. Удары сыплются ему по всему телу. По лицу, груди, его бьют под дых. Всё, старший уже вытрепал его как тряпичную куклу, вытряс из парня всю душу. — Ос…та-а…новись, — неслышно шепчет Иманов. Кричать сил больше нет, а слёзы закончились. На нём уже живого места не осталось, удары не чувствуются. У парня пролетела вся жизнь перед глазами. Все счастливые моменты с друзьями и отцом, с мамой, с которой он, по видимому, уже скоро увидится. «Мам, я иду» Но вдруг понимает, что пытка закончилась, и сильные кулаки больше не убивают его. У Эмиля плохо получается открыть глаза, ведь его изрядно побили в лицо, но ему всё же удаётся. — Артём?