air

Эмиль очнулся и понял, что он не идёт и не стоит, и даже не лежит! Его кто-то держит на руках. Было удобно, поэтому тело само по себе расслабилось, несмотря на безумную боль везде, даже в душе. — Эй, как ты себя чувствуешь? — по-доброму сказал его спаситель. — Сейчас я отвезу тебя в больницу и всё будет хорошо. Потерпевший ничего не видел, но даже своим избитым сердцем почувствовал улыбку. — Не надо… в больницу… Иманову каждое слово давалось с большим трудом. Его сильно избили, лёгкие очень болели. — Но у тебя могут быть тяжёлые травмы. Ты же сам ощущал то, с какой силой тебя пинал этот ублюдок. Наверняка у тебя есть переломы. А вдруг что и посерьёзнее… — Всё равно не надо. Просто, спасибо, что спас, — старается сделать большой вдох, чтобы продолжить фразу, — отвези меня домой… Я лучше там сгнию. — Эмиль, я понимаю как тебе больно сейчас и физически, и душевно. Когда-то я тоже был на твоём месте, но об этом расскажу попозже, когда будешь готов, — со стороны парня слышится тяжёлый вздох. «Это что Артём?» — Ты ещё многим нужен, ты прекрасный человек! Прикинь, ты пережил огромную беду, но смог САМ вытянуться из этой пучины отчаяния и стать хорошим другом или сыном. Сейчас ты снова всё переживёшь и будешь дальше жить, расти, цвести и пахнуть! — Я… ты уверен, что я кому-то нужен? — неуверенно спросил парень. Ему правда стало лучше от мотивирующей речи Чёрного, но куда он ещё мог пойти? — Да. Своим друзьям! А представь как будут тосковать те, кто тебя по-настоящему любит. — А такие люди есть? — школьника успокаивает речь парня. — Твой отец, Аля… — что-то резко заставляет его молчать, — и, если ты не знал, ты один из самых популярных парней в школе. Особенно среди младшеклассниц, — он усмехается. — Ладно, взбодрил, — Иманов смеётся, — но куда мне тогда идти? Эмиль действительно не знал, что ему делать, как он расскажет о случившемся отцу, как пойдет завтра в школу, что скажет друзьям. Поэтому теперь он просто плыл по течению, создаваемым обстоятельствами. Почему-то только сейчас он понял, что может открыть глаза. Вокруг была темень, а Артём нёс его на руках и шёл пешком. Ему резко стало неудобно и стыдно перед одноклассником. «Я вообще-то тяжёлый, как он меня несёт, а ещё — куда?» Сверху ярко горели звёзды, а парень восхищался романтичными панельками. Они всегда нагоняют на него ностальгию непонятно по чему именно. В некоторых окошках горел свет и можно было разглядеть советскую мебель. Немного дул ветер, но было очень душно. Перед дождём. — Артём, куда ты меня несешь, а ещё, извини за неудобства. — К себе домой, ты лёгкий, не волнуйся. «К нему… домой? Раньше я даже подумать о нём боялся, а он такой добрый на самом деле. Милашка, ахах» Спустя несколько минут Артём остановился. — Пришли. Сорян, но по лестнице я тебя не донесу. Парень аккуратно поставил Эмиля на ноги. — Всё норм? Кивок. Чёрный осторожно придерживал Иманова под локоть. «Блин, крутая панелька, красивая. Уют ещё с улицы чувствуется. И всего пять этажей, мило» У Эмиля, в принципе, не так уж и сильно болели ноги, странно. Ребята поднялись в квартиру и побитый сразу завалился на кухню, садясь на стул. — Пиздец я устал, — сказал он зевая. Квартира у Артёма была небольшая, хоть и двушка, кухонка была совсем маленькой. Обои были старые, немного пожелтевшие. Люстра красивая, из хрусталя. Короче, Иманову сразу понравилось. И чисто было. — Ты один живёшь? — Да. Будешь чай? — заботливо спросил Чёрный. — Угу, — кивнул он. Спаситель заварил чёрный чай, в то время как Эмиль упоённо на него смотрел. — Красивый… — Что? — не сказать, что Артём удивился, но немного нахмурился. — Ты красивый! У тебя много фанаток? — но что поделать, его сегодня побили, вот откуда такие мысли, или же он правда так думал, кто знает… Парень хмыкает, ставит перед Имановым кружку с чаем, на которой написано большими цифрами «2018» и картинка собаки, ставит чашку себе и садится на стул перед ним. — Если ты правда так считаешь, то спасибо за комплимент, а фанаток у меня мало, а точнее, их вообще нет. — Расскажешь то, к чему я уже готов. Чёрный откидывается на спинку икеевского стула. — Раз ты так хочешь, то ладно. Вдох, выдох.

***

— Ты уёбок! Да как ты посмел меня обманывать, старый изменщик! — кричит женщина. — Да ты?! Да как ты смеешь на меня голос повышать, тупая шлюха. Хлопок. Он её ударил. Вскрик. Снова удар, и ещё один. Битая посуда, крики, споры, избиения, и всё это на глазах у маленького Тёмы, сидящего под столом. Женщина и мужчина — его мать и отец, которые вечно ссорятся, отец и вовсе матери изменяет со всеми подряд, а она только бухает и курит из-за этого. Папа мальчика тогда ушёл. И больше к ним не возвращался. Так они и остались вдвоём — алкоголичка и её девятилетний сын. Артём никогда не был общительным, у него было мало друзей, и с учителями он не ладил. Всё свободное время он старался проводить вне дома, где-нибудь во дворах, или катаясь на автобусе по всей столице, лишь бы не видеть пропитое лицо матери. Денег в «семье» совсем нет. Сначала парень просто продаёт все ненужные вещи в доме, но когда там уже почти ничего не остаётся, он решает заняться чем-то более серьёзным. Но не тут-то было. Когда Чернец переходит в пятый класс, старшеклассники — Серый и Горбач, зовут его вступить в их группу, обещая платить хорошие деньги. И он соглашается, не зная на что идёт. Сначала ему нравится вся эта дичь. Алкоголь, наркотики, несмотря на то, что ему 12. Когда ему исполняется 14 его начинают посылать на различные задания. Будь то дилерство или избиение. Он Чёрным не сразу стал, сначала был Подкидышем, потом просто крутым стал по всем меркам. Всё делал беспалевно, бесшумно и без каких-либо вопросов. Но через какое-то время его всё это достало. Он устал держать высокую планку, да и издеваться над людьми было ему не по душе. Парень на это согласился только из-за денег. Ему и впрямь платили неплохо. Артём перестаёт ходить на все задания, но его не исключают, чтобы он всё также считался неприкосновенным в школе. Когда Чёрному исполняется шестнадцать лет, его мать спивается и умирает, но к этому времени у него уже было достаточно средств, да и приличная работа, чтобы проживать самостоятельно. Он решает хотя бы немного погрузиться в учёбу, но всё же «пропущенные» четыре года учёбы дают о себе знать. Он вновь возвращается к жизни почти обычного подростка.

***

После этого рассказа Эмиль долгое время молчит. Мда, бывают ситуации в жизни и похуже, чем у него. — То есть ты, фактически, больше не состоишь в этой секте, — решается нарушить тишину Иманов. — Да. Парень замечает часы на стене. Стрелки показывают 20.14. Поздно. — Чувак, мне как-то грустно стало, давай моих позовём, ты всё равно один живёшь? После этих слов Артём улыбается. — Давай, давно не было у меня ночёвок. Звонок сначала Данику, потом Сударю. Все согласны прийти, да ещё и с пивом! Ожидая гостей, парни обсуждают всё подряд. Школу, учителей, избивателя Эмиля, виды пива, даже о Дмитрии Андреевиче разговор заходит. — Он какой-то странный. У него всё время настроение меняется. Он то маньяк, то душка, — усмехается Иманов. — Да, согласен, с тобой. Кстати, давай осмотрим твои раны, у тебя ничего не болит? Я тебе удивляюсь, ты там чуть не помер, в руках это конченого, я сейчас сидишь спокойно на стуле, смеёшься. У тебя лицо всё цветное. Эмиль подходит к зеркалу и видит себя. Такого побитого… жизнью и Дрыщом. Артём аккуратно обрабатывает раны Эмиля, мажет какой-то мазью он гематом бесчисленные синяки, прикладывает лёд к лицу и забинтовывает большую рану на руке. — Ты такой заботливый, не пробовал девушку найти? — на этой фразе Чёрный прыснул. — Пробовал, и понял, что гей. — Судьба, она такая. Через пару минут приходят ребята. — Эмиль, сука! Кто тебя так разукрасил, господи, бедненький! Сударь с Даником напрыгивают на Иманова и обнимают его, чуть ли не целуют. — Эй, больно, — у парня болят бока, руки и ноги, что поделать. — Чувак, ты как так влип то?! Здоров, Чёрный, — Сударь как всегда на позитиве, подходит к названному и жмёт ему руку. — Привет, будете чай? — добродушно спрашивает Артём. Тауланов ржёт. — У нас тут посерьёзней… И достаёт пиво из пакета. В общем, вечер обещает быть интересным. — Да ладно, то есть ты, весь такой страшный, на самом деле добродушный мальчик?.. — Сударь пил больше всех, ну и пошли все его подколы и тому подобное. — Ну, получается, что так. Иманов сидит на полу и чувствует себя… хорошо? Удивительно, неправда ли? Ребята видно тоже хорошо сдружились с Артёмом и общались с ним вовсю. Он разглядывает их смеющиеся лица, мимику и, бывает, странные жесты. Смотрит в окошко, где уже окончательно стемнело, на фонари, покошенные и облезлые, обои с узорчиками и старенькую мебель. Неожиданно на телефон приходит уведомление. «Вк? Странно, может кто-то что-то спросить захотел?» Пока ребята продолжали бурно обсуждать Артёма, Алю, Димона и Дрыща, перемывать всем кости, проще говоря, Эмиль чуть не умер видя, кто именно отправил ему заявку. Он хмыкнул и принялся рассказывать об этом друзьям: — Ребят, знаете, кто мне заявку в вк отправил? Они лишь недоумённо на него взглянули. — Историк! У Даника глаза вылезли из орбит, как и у всех остальных. — Пиздец, — коротко вынес вердикт Чёрный. — Го ему что-нибудь напишем? — Сударь любитель экстрима, но сейчас он просто бухой. — А го. Сейчас будем ему мстить за тот урок, — а почему бы и нет? У Иманова немного дёргается глаз. «Зачем я на это согласился…» Но что сказано, то сказано. Эмиль заходит в мессенджер, предварительно приняв заявку и думает, что написать. — Что настрочим? — спрашивает Даник. Никто ему не ответил, потому что никто не знает. «Можно какую-то дичь, в голову больше ничего не приходит» Но пальцы уже старательно сами выписывают.

Эмиль

Здраствуйте

То есть, здравствуйте

Отправить. — Нифига ты смелый, чувак, спроси ещё — «как дела», — теперь Сударь от него не отвяжется, новая идея для сплетни!

Эмиль

Как у вас дела?

— Ну и что он не отвечает, игнорит? — Даник уже чешется от нетерпения, и вот приходит заветное уведомление. Дима Привет Нормально У тебя как? — Нифигасе, как с ровесником общается, — возмущается Иманов, — чекайте какая фамилия угарная. Он нажимает на кнопку «профиль» и страничка меняется. Дима Масленников — гласят строки под аватаркой. — Пх, тогда я уже кличку придумал, — сказал Артём, — Масло. — Да, так его и запишу. Но у Димы реально телефон общедоступный. «Запишу его, на всякий случай, в контакты» Создан новый контакт «Масло», подтвердить? Да — Чувакии, у меня безумная идея, думаю вам она не понравится, но скажу — давайте Димона к нас на тусовку позовём. Опять Сударь с этими странными мыслями. В него тут же прилетает всё, что только можно: подушки, носки, банки от пива, Даник даже яблоко где-то нашёл. — А вот это было больно! — Давайте в бой подушками? — задал вопрос Данияр, после чего игра сразу началась. «Я люблю своих друзей»

***

Пятница. Обычно все взрослые люди ждут этот день недели с упоением, но Эмиль, видимо, ещё ребёнок. Парень хорошо повеселился с друзьями до поздней ночи, поэтому Артём предложил им всем остаться на ночь. Хозяин спал на кровати, Сударь должен был с ним, но он уснул на ковре вместе с Имановым, а Даник, как царь, лежал звездой на огромном диване. Эмильен лениво перевернулся на спину, громко зевнул и нащупал телефон под подушкой. На улице уже было светло, но в сентябре всегда солнце восходит рано, поэтому тот решил посмотреть время. «Всего пол седьмого, чёрт! Интересно, что мы вчера Дмитрию Андреевичу писали?» Иманов заходик в ВК и ужасается, видя переписку. — Пиздец, — тихо ругается он и в комнату бесшумно заходит Артём, — фух, чувак, напугал, — выдыхает Эмиль, — я тут нашу вчерашнюю переписку с историком нашёл, там трешняк какой-то. — Покажи, — Эмиль даёт ему в руки свой телефон.

Эмиль

Здраствуйте

То есть, здравствуйте

Как у вас дела?

Дима Привет Нормально У тебя как?

Эмиль

Тоже ничего, сидим с пацанами

Дима Везёт некоторым:( Я вот вам самостоятельные готовлю, хе-хе

Эмиль

О неееееет

Пощадите

Дима )))

Эмиль

Дмитрий Андреевич а сколько вам лет?

Дима Иманов, запятые ставить не учили? У меня в профиле так-то стоит дата А так — 22

Эмиль

Нихрена себе…

Дима Иманов, я, конечно, понимаю, что у вас там «весёлые» посиделки, но я всё же твой учитель

Эмиль

Простите

А можно вопрос?

Дима Ладно

Эмиль

А как вы таким богатым стали и почему пошли работать в школу?

У вас просто котлы от дизеля — они же стоят 100500 рублей!

Дима Хаха Учитель — не моя основная профессия Просто решил осуществить мечту детства А так, я немного блогер

Эмиль

Круто!

У вас есть девушка?

Дима Что за вопрос, Иманов?! Нет

Эмиль

Странно

Вы нравитесь всем в нашем классе

Дима Тебе, видимо, не нравлюсь, раз ты меня на уроках не слушаешь Спокойной ночи

Эмиль

Спокойной

Непрочитано

— Охуеть, — тихо сказал Артём, — мы пидоры. — Абсолютно солидарен. Эмиль не любит пятницы. Но сейчас он надеется на нормальное расписание. — Тём, какие уроки сегодня? — Поля в чат присылала. Староста Расписание уроков такое: Пересланное ПЯТНИЦА 1. Алгебра 2. Астрономия 3. ОБЖ 4. Экономика 5. Английский язык 6. Русский язык Даник даже ничего не написал, что-то случилось: 0

Вы

Он набухался и спит

*фото*

Староста В школу придёт или Олечке отпросить

Вы

Придёт

*Притащим

Староста Как знаешь Полина — самая крутая староста во всём мире! Он всегда и класс сама уберёт, и отпросит после прогула, и всё-всё-всё знает. В прямом смысле всё. Короче, она очень классная. Симпатичная, умная, добрая, дружит со всеми и всех поддерживает. Но Эмилю она никогда не нравилась, он сам не знает почему. Артём что-то делал на кухне, а Эмиль пытался встать. У него очень болело тело, при любом неаккуратном прикосновение синяки саднило, а ещё щипало рану на руке. Кряхтя и пыхтя он сделал этот трудновыполнимый подвиг — поднялся с пола. После этого парень подошёл к окну. Пока что на улице было тихо и спокойно, только некоторые машины ездили по дороге. Во многих окнах ещё были закрыты шторы, и не зря — на небе во всю светило солнце. Но вот в далеке виднеются грозовые тучи, которые уже несколько дней пытаются напасть на город. Иманов немного приоткрывает окно, чтобы проветрить и убрать запах алкоголя из комнаты. На лицо подул свежий ветерок, охлаждая каждую клеточку кожи. Постояв около окна несколько минут, парень направился в ванную. Он зашёл, закрыл дверь на замок и посмотрел на себя в зеркало. Под правым глазом фингал, на щеке синяк, ухо всё в запёкшейся крови, губа треснута, все руки в огромных фиолетовых синяках, при взгляде на которые всё ноет, на торсе вообще живого места нет. «Господи, что со мной? Как я в школу-то пойду?.. Посмотри, мам, до чего докатился твой сын. Дерётся с каким-то придурком из-за девушки, которая ему толком не нравится» Проделав все водные процедуры Эмиль вышел из ванной комнаты в поисках какого-нибудь крема, что хотя бы чуть-чуть замаскировать раны. — Артём, — громко говорит он, — у тебя есть крем от синяков? — Тоналка в тумбе есть. Откуда у него тоналка? Ну ладно, потом спрошу. Крем оказывается почти такого тона, как кожа парня, но в том то и дело, что так казалось только ему. Он всеми силами пытался скрыть фингал, но у него это совсем не получалось, зато немного потухли синяки на щеке. Снова взглянув на себя в зеркало он мог лишь вздохнуть. «Ладно, уже чуть лучше, самую малость» И пошёл будить пацанов.

***

В школе уроки проходили хреново, почему-то опять прицелом всех преподавательниц стал Иманов. Может быть он похож на мальчика-божьего одуванчика, и все учителя считают, что он не даст им отпора. Ну пусть думают, он им потом покажет. Когда накопится. Ещё Даник, которого каждую секунду тошнило, и он постоянно бегал в туалет, чтобы проблеваться. Эмиль сидел на всех уроках с непроницаемым выражением лица, ведь на него все пялились, понятно почему. После пятого урока к нему подошла Аля. — Эмиль, приветик! Ты хорошо себя чувствуешь, у тебя ничего не болит? Просто выглядишь неважно… — заботливо и с любовью спросила девушка, отчего парень растаял. — Так себе, но ничего, продержусь. Девушка смотрела не него своими большими голубыми глазами полными грусти и сопереживания. — Будь аккуратен, — быстро сказала она и побежала в кабинет. — Спасибо. Последним уроком был русский. Всё было бы неплохо, если бы учительница не проверяла домашку, а у него и его компании она не была сделана. «Чёрт» Светлана Ивановна начала сильно ругаться, что они в начале года не делают свои обязанности. «Да можешь просто отвязаться, тебе на нас не плевать? Ну не сделали и не сделали, какая тебе разница, старуха» Иманов только через секунд пятнадцать понял, что сказал это вслух, а не про себя, но ему было откровенно всё равно. — Ну и что пялите, продолжайте ругаться, — таким безразличным и холодным тоном сказал он, распахнув глаза изображая недопонимание. Учительница распахнула свои очи и крикнула: — Вон из моего кабинета, Иманов! Быстро! — медленно, тихо, растягивая каждое слово сказала она. Парень молча собрал рюкзак и пошёл, напоследок сказав: — До свидания, Светлана Ивановна. На улице шёл холодный ливень, промораживающий до мозга костей. На этой неделе будто бы всё повернулось против него. Учителя, погода, даже школьная группировка. «Я проклят» Он не обращал внимания на дождь и шёл, хлюпая кедами по лужам. Домой идти в таком виде не хотелось, поэтому оставалось только бродить и мокнуть. С волос вода капала на лицо, смывая весь тональный крем, но при этом приятно охлаждая раны. Вся одежда промокла насквозь, поэтому Эмиль принял решение переждать шторм в кафе. Он брёл по улице, пока не увидел вывеску «Surf coffee». «То что нужно!» Парень как мог выжал одежду и зашёл внутрь, проходя к барной стойке, чтобы сесть. — Привет, что будешь заказывать? Тебе дать плед, выглядишь… промокшим, — мило поприветствовала его официантка, но когда он обернулся, увидела его лицо. — Я буду малиновый латте и кусочек вишнёвого пирога, — улыбнувшись доброй девушке, сказал он. — Отличный выбор, сейчас принесу плед. В кафе было тепло и очень уютно. Было достаточно много людей, большинство из которых работали на ноутбуках. На дальней стене висела голубая сёрф-доска, а в другом углу - флажки с надписью «happy birthday». «Здесь можно будет отпраздновать день рождение, думаю будет круто» Но вдруг его мысли отвлёк знакомый голос. Очнувшись Эмиль понял, что это Масленников. — Можно я подсяду? — снова спросил учитель. — Да… можно… — парень был в полной растерянности и боялся взглянуть на учителя. — Эмиль, что-то случилось? Во-первых, почему ты не в школе? А во-вторых, почему ты так покраснел и отвернулся? Я не слепой, всё вижу, — спокойно, но с небольшим волнением спросил историк. Парень посмотрел на Диму и увидел ужас в его взгляде. — Кто тебя так избил? И за что? — Это неважно, — равнодушно ответил Иманов, — кому какая разница? — уже с раздражением продолжил он. — Мне важно, я беспокоюсь за здоровье своего ученика, знаешь ли, — настаивал учитель, — Эмиль, может быть я и выгляжу так, будто бы мне нельзя доверять и ты мне не нравишься, но на самом деле это не так. Расскажи, я выслушаю. Если ты дуешься за то, что я тогда с тобой поругался на уроке или за то, что вчера нагрубил в переписке, то прости, пожалуйста, сейчас я правда говорю искренне, поверь, — Дмитрий Андреевич говорил это так, что ему и впрямь хотелось верить. А ещё хотелось рассказать всё. Оставив небольшую паузу, он начал рассказывать. — Вчера я пересёкся взглядом с девушкой, которой небезразличен. — Алей? — Да. И это заметил Дрыщ, — Масленников не понял, про кого говорит младший, но решил задать этот вопрос позже, — после уроков Артём позвал меня играть в волейбол, но там меня поймал тот самый Дрыщ и затащил в какой-то двор, избив почти до смерти, но меня спас Артём, за что я безумно ему благодарен. А ещё надо мной издеваются учителя, выставляя маменькиным сыночком перед всем классом, а получая от меня отпор начинают изумляться, мол «как же так». Бесят! Вот я и свалил от очередной старой дуры, начавшей свою гнусную тираду из-за несделанной домашки. Заебали! Из его глаз покатились слёзы. Дмитрий Андреевич безмолвно смотрел на парня, подбирая слова. — Всё будет хорошо, не волнуйся, я поговорю с учителями. А сейчас сиди и пей кофе, который тебе принесли, кушай пирог, главное — не плачь, а то мне тоже теперь реветь охота, — с улыбкой сказал учитель. Затем зачем-то встал со стула и подошёл к парню, обняв его. По Иманову вдруг будто бы разряд тока прошёлся, сердце защемило, дыхание остановилось, а сердце стало всё чаще сокращаться. — Ты не переживай, всё будет в порядке, — Масленников напоследок крепко обнимает парня и садится обратно на своё место. — Дим… Дмитрий Андреевич, спасибо, что выслушали… Я пойду домой, а пирог дарю вам, в знак благодарности. Отказы не принимаются, — историк улыбнулся на его слова. — Ну раз ты так настаиваешь, то я не против. Иди домой быстрее, а то сейчас дождь снова начнётся, — шикнул старший. Иманов положил плед на стул и уже около входа крикнул: — До свидания!