air

Эмиль возвращается домой в хорошем настроении, несмотря на произошедшее в школе. Диме удалось его поддержать, настроить на хороший лад. Дождь больше не раздражает, холод почти не чувствуется. Парень заходит в родной подъезд, вдыхает запах сырости и расслабляется. Медленно поднимается по лестнице, кости сильно ноют от такой погоды. Открывает ключом старенькую дверь и проходит в милый дом. Всё как обычно. — Сын? Это ты? — слышится голос из спальни. — Да, пап, я, — отвечает Эмиль и улыбается. Отец быстро выходит из комнаты. — Ты у друга ночевал? — Да, — парень снимает обувь и ветровку, оборачиваясь к взрослому лицом. Тот лишь смотрит удивлёнными глазами. — Боже, кто тебя так?.. — у отца дрожит голос, и Эмиль прекрасно это слышит. — Пойдём на кухню, попьём чай, я тебе постараюсь всё рассказать. Иманов заваривает ромашковый чай, чтобы хотя бы как-то успокоить и себя, и папу, расставляет кружки, наливает ароматный напиток. — Не волнуйся, всё не так плохо, как ты думаешь, — говорит он. Иманов-старший молчит, но молчание — знак согласия, так ведь? — В школе я увидел девушку, которая в меня влюблена, и просто посмотрел ей в глаза, на самом деле я не знаю, нравится она мне, или нет. После учёбы мой новый знакомый позвал меня играть в волейбол, и я согласился, пошёл. Но по пути на площадку один придурок из школьной группировки вырубил меня и куда-то утащил. Потом начал возмущаться, что я, якобы, к ней пристаю и стал бить. И долго бил, очень, но потом пришёл тот самый знакомый и спас меня. Я не захотел в больницу, даже после его сильных уговоров, поэтому мы пошли к нему домой, где он помог мне прийти в себя. Вот и всё. Парень быстро допил чай и пошёл в комнату, сказав: — Я спать. Да, сейчас всего пятнадцать, но Эмилю надо отдохнуть. От всего. Зайдя в комнату он увидел уже столь привычный бардак. В помещении было весьма душно, поэтому он открыл окно и завалился в кровать. Для начал решил пролистать все соцсети на наличие важной инфы. Телеграмм, ВК, ватсап, инстаграм — всё спам. Нигде нет ничего нужного. Лишь пошлые шуточки и всякая дрянь. Он ставит телефон в режим «беззвучный». «Просто надо пережить. Как год начнёшь — так его и закончишь, хотя, видимо так будет на протяжение всего десятого класса. Может вообще в школу не ходить? Там друзья, что мне делать?.. В такой прострации Эмиль находится ещё несколько минут, пока глаза не накрывает туманная дрёма, и он не погружается в темноту. Ему видятся сны, разные сны. Но когда он просыпается, то не помнит уже ничего — в голове лишь всплывают смутные воспоминания. Парень открывает глаза, но перед ними ничего. Тёмная тоскливая ночь. «Сколько сейчас времени?» Эмиль нажимает на кнопку включения у телефона и перед лицом вспыхивает яркий экран, большие цифры на котором гласят: «1:06» А чуть ниже: «4 сентября, воскресенье» «Боже, сколько я спал…» Парень встаёт с мягкой кровати, тело размякшее после долгого времени без движения. Шторы закрыты, видимо папа позаботился, в квартире чисто, даже в его комнате. Иманов идёт на кухню по холодной плитке, леденящей пятки. Хочется есть. Он открывает холодильник, в котором не находит ничего путного кроме йогурта, и решает его съесть. Школьник снова включает телефон. «Откуда столько уведомлений? Кто мне так много звонил?» В первую очередь парень заходит в телеграмм, где видит миллион сообщений от Даника и Сударя. По очереди ответив им, что всё ок, и он просто спал, Эмиль заходит в вк, где его ждёт кое-что по-интереснее. «Мне даже Дмитрий Андреевич написал, странно» Дима Привет, Иманов У тебя всё хорошо? Напиши мне, когда придёшь домой Позавчера, 15:03 «Надо ответить, а то вдруг волнуется»

Эмиль

Здравствуйте

Всё оки простите что не написал сразу, я пришёл домой и уснул

Загорается зелёный огонёчек — «в сети» Дима Отлично В школу придёшь завтра? На лице появляется улыбка, кто-то ещё обо мне думает. Только почему это он в сети в такое время?

Эмиль

Приду, что мне ещё делать

Почему вы не спите?

Дима О тебе пекусь, малой)) Уже сплю (z-z-z)

Эмиль

;)

После ответа на все непрочитанные, у Эмиля будто камень с души упал. Съев малиновый йогурт и снова посмотрев на часы он понял, что сейчас время для тех, кому надо делать домашку. Иманов сел на свою любимую кровать и достал тетради, приступая к урокам. — Арчи! Арчи-и, — тихо позвал кота парень. Но ни через пять, ни через десять минут он не услышал топота маленьких кошачьих лап. «Может он у папы в комнате?» Обойдя всю квартиру Эмиль не смог найти кота, сердце забило тревогу. «Еда до сих пор не съедена…» В итоге парень нашёл своего питомца под батарей, где пушистый грелся. Он сразу понял, что что-то не так — Арчи сильно похудел, взгляд затуманился, а шерсть вся свалялась и опала. У школьника душа заскрипела, и где-то в глубине неё он слышал оскорбления: «Это ты во всём виноват! Ты за ним не следил!» И при чём это так больно приходилось по сердцу, его будто-ты острыми когтями царапали, всё глубже и глубже. Хотелось плакать. Видеть в таком состоянии своего друга было очень тяжело. Но в нём всё же проснулся здравый рассудок. «Надо отвезти его в ветклинику! Надеюсь, что недалеко есть круглосуточные» Эмиль зашёл в браузер и стал искать то заведение, которое сейчас работает. «Пап, приду не знаю когда, я повёз Арчи в ветклинику — он выглядит ужасно, прости» Парень выбежал из квартиры с переноской в руках. «Давно я так быстро не бегал» И вправду, Эмиль бежит очень быстро, его словно несёт на руках ветер, ноги почти не касаются земли. Но главная мысль в его голове — спаси его. Иманов пробегает мимо знакомых магазинчиков, «их» с друзьями мест — по типу гаражей или маленьких забегаловок, мимо красивых высоток и низких сталинок, проносится рядом со школой, уже ставшей отвратительной за эти несколько дней, и чуть не пролетает ветеринарную клинику, благо яркая вывеска цепляет взгляд. Парень быстро заходит в помещение, проходит на ресепшен, объясняет ситуацию, и вот — котика забирают на осмотр. «Лишь бы всё было хорошо…»

***

— Мам, а почему дядя Лёша перестал приходить к нам в гости? Дядя Лёша — младший брат матери, всегда любил своего племянника. У него не было детей — маленькому Эмилю он объяснял это так: — Я ещё не нашёл свою родственную душу, понимаешь? — Но мальчик мотал головой, — того, с кем мне было бы комфортно и хорошо. Дядя Лёша был каким-то крутым программистом, чем Иманов-младший всегда восхищался. Делать разные приложения и игры казалось ему таким классным занятием! Мужчина часто возил мальчика в кино и в разные красивые парки. Практически каждые выходные они всей семьёй ездили на ВДНХ, поэтому Эмилька знал этот парк почти наизусть — в каком ларьке самое вкусное мороженое, где самая классная детская площадка, где находится туалет… Также дядя всегда радовал племянника подарками. Но в какой-то момент дядя Лёша перестал приезжать к ним в гости, а походы на ВДНХ прекратились. — У брата трудности на работе, когда он с ними расправится — тогда сразу придёт, — но мальчик видел тревожность и нервозность на её лице, которые отображались в морщинках на лбу, грызении ногтей и трясущимся голосом. Через пару месяцев Эмиль узнал, что дядя Лёша умер, у него была какая-то неизлечимая болезнь. Это были первые похороны в его жизни. Первый раз он увидел смерть.

***

— Молодой человек, пройдёмте со мной в кабинет. Эмиль выплыл из своих воспоминаний, освежая в памяти кто он и где он находится. Школьника повели в кабинет, зайдя в который, он сразу увидел своего Арчи, мирно посапывающего на диванчике. — Осмотрев вашего кота и прислушавшись к тем симптомам, которые вы назвали, я смог поставить диагноз. «Диагноз?..» — глаза парня округлились, а зрачки резко уменьшились. — И какой же он? — голос ослаб и осип от нервов. Врач на минуту замолчал. — Лейкоз. Заболевание, похожее на рак. Мир на секунду остановился перед его глазами. На мгновение он ослеп и оглох. «Рак?» Вся жизнь будто бы пролетела перед его глазами — все счастливые воспоминания связанные с ним, с Арчи, с мамой и отцом, слёзы сами навернулись на глазах. — А это лечится? — Сколько надежды было в глазах парня, во время того, как он произносил эту фразу. Но одновременно грусть поедала его с огромной скоростью. — Огорчу вас, но на данной стадии — нет… Занавес закрылся. — Сын, вставай в школу. Сегодня уже надо сходить Опять. Эта каждодневная рутина снова начинается. После того, как Эмиль узнал о состоянии своего питомца, он сразу заболел. Скорее всего из-за того, что вспотел во время бега, а на улице тогда было не жарко. Он провалялся в постели неделю, и вся эта неделя была почти что без сна. Он не может спать. И этой ночью он тоже не спал, поэтому ему не составляет труда подняться и пойти умываться. Все его движения медленные, видно что он устал, несмотря на «отдых» в виде болезни. Увидя себя в зеркале, он увидел не жизнерадостного Эмильку, а мужика, с огромными синяками под глазами и желтоватой кожей, то ли от болезни, то ли от не пойми чего. Но капелька радости всё-таки просыпается в нём по пути в школу, правда она совсем мала. Красивые листья деревьев устлали землю и асфальт, небо такое голубое с густыми облаками, машины ездят, люди спешат на работу — город живёт. Это его темп жизни — быстрый. Иманов заходит в школу, где сразу на пороге его чуть-ли не сшибают с ног. — Чувак! Ты наконец-то выздоровел! — Мы уже думали, что ты умер, бро, как жизнь? — спрашивает Даник. — Хреново, — грустно отвечает паренью Ребята вопросительно на него смотрят. — Кот заболел. В этот день у них нормальное расписание. И информатика первым уроком! А Эмиль очень любит информатику. — Брат, ты сделал ту прогу, которую Владимир Михайлович на лето задавал? — по тону растерянному тону Сударя явно понятно, что он точно не сделал. — Да, тебе дать? — Да… Дай мне, прошу тебя, — говорит Некит томным голосом. — Блять, не это я имел ввиду, гандон! — орёт Иманов. Даник лишь смеётся в голос и прекращает только когда учитель грозно на них смотрит. — Стоп, а сейчас урок? Химия и две алгебры проходят не очень. Несмотря на то, что у Эмиля всё хорошо с этими предметами, мысли о коте не покидают его голову. Он снова чувствует смерть, и на этот раз она ужасно близко, но и далеко одновременно. Русский он решил благополучно прогулять, чтобы больше не конфликтовать с учительницей. Вместо этого он сидел в туалете, разговаривал с Артёмом, в основном о смерти. Но вот — звонок, на историю всё же надо сходить. — Добрый день, класс! Можете садиться, — о да, опять этот голос. Эмилю нравился Дмитрий Андреевич, как человек и как учитель, но чёрт! Сегодня он никак не настроен на урок. Не хочется ни о чём думать, хочется спать. На последнем уроке огромной волной накатила скопившаяся усталость со всех бессонных ночей, глаза сами слипались, а тело не поддавалось движению. — Сегодня наша тема — первобытное общество. Пишите в тетради, — это уже слышится где-то далеко, на заднем плане. Парень всеми силами изображал полную включённость в урок, правда получалось у него так себе. — Иманов, ты там заснул что-ли на задней парте? Иди садись на первую тогда, вот сюда, — историк указал на место прямо перед собой, — зайди ко мне после уроков. Эмиль растерянно угукнул и перешёл в начало класса, взяв рюкзак. «Чего это он меня после урока вызывает? Из-за того, что я сплю?» Теперь ему не даёт уснуть лицо Масленникова, вертящееся перед ним. Парень думает о том, что ему было бы интересно пообщаться с ним поближе, поговорить на разные темы, не касающиеся школы, в общем — подружиться. Дмитрий Андреевич кажется ему очень умным и образованным человеком, а ведь всё так и есть! Оставшуюся часть урока Эмиль проводит в полусонном состоянии, чуть ли не лёжа на парте. Но время подходит к концу, и все быстро разбегаются по домам, оставляя парня в классе наедине с учителем. — Чувак, мы по домам! Крепись, вечером придём, — быстро кидает Сударь и идёт к выходу. — Окей! Парень разворачивается лицом к учительскому столу, где сразу натыкается на взгляд пронзительных серых глаз. Ему становится не по себе, поэтому свои глаза он сразу отводит в сторону. — Дмитрий Андреевич, вы что-то хотели? — медленно начинает разговор парень. — Да, Иманов, хотел. Твоего внимания на уроках, — спокойно говорит он, — я же вижу, что ты парень — не промах. Умный, красивый, добрый — мечта всех девчонок! Эта фраза вызвала у Эмиля усмешку на лице, но через секунду он замялся от сделанных комплиментов. — Я бы даже надеялся на то, что ты будешь сдавать мой предмет, думаю, что он бы мог пригодиться тебе в будущем для поступления в какой-либо вуз. Ты вообще, на кого поступать собираешься? — спрашивает историк. — Если честно, то без понятия от слова совсем, — парень делает глубокий вздох в конце предложения, будто бы говоря — «Да я вообще не ебу, кто я такой» — Не так то много и времени осталось, — тишина, — но я к тебе по другому вопросу. Я же вижу, что с тобой что-то не так. Я хочу от тебя правды, — у Эмиля округлились глаза. «Это чё он такой внимательный, сука» — Обычно на моих уроках ты просто витаешь в облаках, а сегодня спал. Думаешь я не вижу твоих синяков под глазами? Не вижу твоего помятого вида и заплаканных глаз? Быстро рассказывай, — повышая голос говорит Масленников. «Говорит так, словно я девчонка, гандон» — Да ничего страшного, Дмитрий Андреевич… — Говори! — Это учитель сказал уже с напором. — В общем, я заметил, что с моим котом что-то не так: он не ест, шерсть свалялась, он очень грустный и ему вечно холодно. Он перестал отзываться на имя! — историк смотрел на него с… сочувствием? — И я решил сводить его к ветеринару, но поставленный диагноз поверг меня в шок… — Какой диагноз? — тревожно спросил старший. — Кошачий лейкоз… Мужчина поднял брови, удивляясь, ещё больше светя своими красивыми глазами. — Он сказал, что это неизлечимо, и кот скоро погибнет… — на последней фразе Эмиль скривил лицо, чтобы не заплакать. — Эми-иль, иди сюда. Историк встал, жестом показывая парню повторить за ним и ласково обнял. — Я понимаю, что этот кот много для тебя значил… Его прервал громкий крик Эмиля: — Это единственное, что досталось мне от матери! — парень уже захлёбывался в слезах. — Смерть — часть жизни, пойми и прими это. У Иманова сердце пропустило удар. «Смерть — часть жизни. Как красиво сказано, боже!» Но уже ничего не могло остановить его слёз. Ни спокойная речь Масленникова, ни тёплые воспоминания о прошедшем детстве, ничего. Он плакал, выбрасывая все накопившиеся эмоции, и единственным человеком, готовым поддержать его в такой момент был Дмитрий Андреевич. Даже не отец и не друзья, а почти что незнакомый человек. Человек, которому хотелось доверять. Его мягкий голос и тёплые руки на спине, успокаивающие речи и выдохи, приходящиеся в шею. — Эмиль, ты в порядке? — Спросил историк, отодвинувшись, когда парень перестал всхлипывать. — Да… — тихо пролепетал младший. — Ты уверен? — Да… — всё также тихо говорил он. — Тогда давай я провожу тебя домой, а то мало ли что случится. Иманов промолчал в ответ, но он был не против прогулки. Они шли в тишине, нарушаемой негромким шёпотом листьев и отдалённым гулом машин. Эмиль понимал, что ему хорошо вот так — идти и ничего не говорить, будто один, но чувствуя чужое присутствие, слыша чужой топот ног и шумные вздохи. — Дмитрий Андреевич, есть ли у вас человек, которому вы всегда можете доверять? — Неожиданно спросил парень. Историк молчал. Двадцать секунд, тридцать, минута… — Был, когда-то давно. Сейчас — нет. Есть хорошие друзья, но им не всегда можно всё рассказать, — грустно сказал мужчина. — А есть ли в вашем окружении кто-то, кто подходит на эту роль? — Я не знаю, правда не знаю… — выдохнул Масленников и ускорил шаг. Дошли до дома они в полной тишине.