Мистер X

      Виктор уже привык к тому, что Джейс постоянно заглядывает к нему в кабинет на перерывах, поэтому терпеливо ждал, перебирая контрольные тесты. Удивительно, но Джейс наизусть помнил его расписание, знал лучше, чем свое. И искал любой предлог, чтобы пересечься.       Почему Виктор был так уверен в том, что ждать визита стоило именно сейчас? Ну, он тоже знал некоторые детали из чужого расписания. Не наизусть, конечно. Он иногда посматривал на доску в коридоре, проверял, не поменялось ли чего под конец семестра. Вот и отложилось в памяти. Да и отчасти это был его долг как преподавателя, все-таки Джейс — ученик с его курса.       Сегодня у Виктора были занятия с другими группами, но он все равно четко знал, что у Джейса только что закончились пары. Прошло около пяти минут, и дверь наконец распахнулась. Джейс, бегло оглядев кабинет, зашел внутрь. Вскользь бросил, что ему необходимо показать какие-то чертежи, над которыми он трудился весь вечер, однако вопреки своим словам небрежно откинул их к тестам. Первым делом он крепко обнял Виктора и потянулся к его губам, голодным поцелуем показывая, как сильно соскучился за выходные. Эмоции Джейса плавно перетекали в Виктора и дарили мощный заряд энергии, после которого даже самые безумные идеи казались возможными.       В такие моменты оба забывали, что вообще-то находятся в общественном месте. Хотя Джейс никогда не придавал этому значения, а вот на Виктора в первые секунды поцелуя еще накатывала нервная дрожь: тогда все его тело будто цепенело, но после ласковых поглаживаний по спине он быстро успокаивался и обмякал в объятиях.       После долгого, глубокого поцелуя обычно следовал короткий, более нежный, и только потом они, насытившись друг другом, приступали к работе.       — Ты хотел показать что-то важное, — усмехнулся Виктор, пытаясь выскользнуть из крепкой хватки и достать чертежи. Пришлось приложить усилия: Джейс не хотел его отпускать. Возможно, потому что несколько приукрасил объем проделанной им работы.       — А… это подождет. Бумаги никуда не денутся. Разумеется, если ты случайно не сметешь их на пол.       — Мне любопытно, над чем таким ты мог просидеть ЦЕЛЫЙ вечер. Там явно что-то интересное.       Виктор потянулся к стопке, подозревая, что уже видел похожую на прошлой неделе. Он не раз просил Джейса не заходить в кабинет без приглашения, да еще и посреди дня, так что тот вполне мог слукавить и слегка подкорректировать старые чертежи, выдав их за новые. Лишь бы только увидеться на пару дней пораньше. Студенты никогда не отличались терпением, а этот — особенно.       Джейсу, план которого с треском провалился, оставалось только избавиться от улик. Его рука оказалась быстрее. Он небрежно подтолкнул стопку чертежей к краю стола прежде, чем Виктор успел до нее дотронуться, и она шлепнулась на пол.       — Упс.       Виктор демонстративно вздохнул, выражая свое недовольство. Иногда Джейс вел себя слишком легкомысленно, неосторожно. Редкие, недолгие интрижки в пределах академии приходились ему не по душе. Один раз он даже осмелился позвать Виктора на свидание, сопроводив свое предложение небольшим десертом в милой подарочной упаковке. «Немного сладкого не повредит! — сказал тогда Джейс. — Активирует мозги перед долгой, кропотливой работой». А потом, словно смирившись с невысказанным отказом, грустно добавил на выдохе: «Может быть, однажды ты надумаешь».       — Перестань, Джейс, — твердо сказал Виктор, перехватывая руку, тянущуюся к его волосам. — Занятия скоро начнутся. Я должен быть готов.       — Еще целых полчаса! Никто не приходит на пары за полчаса до начала, Виктор. Невозможно быть таким занудой.       Джейс рассмеялся. Его безмятежный вид и расслабленная поза мгновенно разрешали внутренний конфликт, из-за чего Виктор не мог долго сердиться. Тот неловко растянул губы в ответ, чувствуя, как улетучивается напряжение, как чужое ровное дыхание приносит покой. Уже спокойнее он произнес:       — Я тот еще зануда. Если ты не заметил.       — Да брось! — Джейс сжал худое плечо. Его прикосновения становились настойчивее, ощутимее. — У нас есть минутка.       — Ладно.       Виктор нахмурил брови, слегка наигранно, и направился к двери. Все произошедшее не было для него сюрпризом. Он согласился нарушить правила еще в тот момент, когда остался в кабинете, а не ушел на обеденный перерыв. Однако Джейсу знать об этом было необязательно. Если тот поймет, какое влияние оказывает на своего преподавателя, их отношения быстро выйдут за рамки приличия.       — Хоть бы ключ повернул, — Виктор усмехнулся.       — Не до конца был уверен, что смогу тебя переубедить.       — Ты себя недооцениваешь.       На мгновение сгустилась тишина. В ней короткий щелчок замка прозвучал особенно громко. Как по команде, Виктор резко обернулся в сторону Джейса, сфокусировав внимание на его высокой, широкоплечей фигуре. Сердце забилось быстрее, разгоняя кровь по организму, и внутри разлилось приятное тепло. Джейс закусил губу в предвкушении. Он восторженно наблюдал за этой переменой.       Однако романтический настрой сбил короткий, но настойчивый стук в дверь. Дыханье перехватило. По спине пробежал холодок. Искать Виктора мог кто угодно: ученик, не сдавший вовремя контрольную, или преподаватель, решивший обсудить на перерыве рабочие вопросы. В академии так много людей, которым от него что-то нужно. Тем не менее Виктор заранее знал, кто находится за дверью.       — Спрячься, — шепнул он так тихо, что сам едва услышал и разобрал свои слова. Однако по его вытянувшейся шее и побелевшему от страха лицу Джейс и сам понял: сейчас ему лучше исчезнуть.       Виктор закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Попытка хотя бы немного расслабиться с треском провалилась, как только он, сосредоточившись на своем теле, еще сильнее разволновался, услышав метания собственного сердца. Виктор всегда подозревал, что одной из глобальных целей госпожи Медарды является его убийство. Только она все никак не решалась нанести последний удар. Такое великодушие даже льстило. Оно означало, что если однажды из-за ее внезапных визитов у Виктора случится приступ, то она, потеряв любимую игрушку, изведется от скуки. И тогда радость победы быстро заменит томительная тоска.       В гнетущей тишине снова оглушительно лязгнул замок. Пусть у Виктора и было немного времени, чтобы морально подготовится к встрече с Мэл, у него не очень-то получилось прийти в себя. Оставалось только надеяться, что по его непроницаемому лицу будет сложно определить, насколько сильно он взволнован.       Она с порога смерила Виктора пренебрежительным взглядом — у нее это вместо приветствия. Тот сразу почувствовал себя неуютно, как если бы его застали за чем-нибудь противозаконным. Отчасти так оно и было, и считанные секунды оставались до того момента, когда его поймают с поличным. Наверняка он даже потеряет работу. К горлу подступило отчаяние, затем по телу прошелся холодок; от резкой смены настроения и эмоционального потрясения на висках выступила испарина. Сама ситуация показалась нелепой до ужаса. Как вообще могло дойти до такого? А ведь голос разума твердил ему: «Не в твои годы, Виктор, терять контроль и идти на поводу нелепых желаний, противоречащих здравому смыслу». Теперь-то, когда его приперли к стенке, он понял, насколько далеко зашел.       Мэл бесцеремонно вошла внутрь, обводя кабинет оценивающим взглядом. У ее визита словно и не было никакой цели, она просто издалека почуяла запах легкой добычи. Стрелка ее внутреннего компаса удивительно точно показывала ей дорогу к скандалам.       Так и сейчас, она быстро смекнула: что-то здесь не так, и пошла в наступление. Никогда раньше у Мэл не получалось звучать настолько угрожающе:       — Сами с собой разговариваете?       — Репетирую речь. Возможно, вас это удивит, но моя статья открывает научную конференцию.       — Я удивлена. Что ж, обязательно приду послушать.       Виктор благодарно кивнул. Оправдание нашлось на удивление быстро, и он немного расслабился.       — Надеюсь, вы не забыли, — твердо сказала она, — что помимо конференции у вас есть прямые рабочие обязанности. Например, составление годового отчета.       — Совет получит его в конце моего рабочего дня.       Он почти закатил глаза, когда она, получив четкий ответ, только уверенно шагнула внутрь, а не отправилась по своим делам. Но вовремя сдержался. Прилагая усилия, чтобы сохранять выражение полного безразличия, он пытался лишний раз не провоцировать Мэл.       Она остановилась, деловито скрестив руки на груди, когда ее взгляд заинтересованно скользнул под стол. Чертежи, которые Джейс оттуда скинул все еще неаккуратной стопкой валялись на полу. Мэл вопросительно подняла бровь. Конечно, Виктору стало неловко за беспорядок, зато появилась гарантия, что Мэл точно не увидит содержание этих бумаг, так как не станет наклоняться и поднимать их. Информация надежно защищена.       — Как-то неуважительно по отношению к ученикам, — усмехнулась она.       — Прошу прощения. Вероятно, задел, когда спешил открыть дверь.       Она наклонила голову, пристально всматриваясь в бумажное пятно на полу. Странно что под ее немигающим взглядом оно не растворилось или вообще не воспламенилось от одного только молчаливого приказа.       — Они что, все подписаны одним и тем же именем? — спросила она. Данный факт ее позабавил.       Кто бы мог подумать, что нарциссическая сторона Джейса однажды сыграет с Виктором злую шутку. На лице отразилась тревога, но ответ нашелся на удивление быстро. Его голос не дрогнул, ведь лгать ему не пришлось:       — По моей вине студента отстранили от экзамена. Наши с Хеймердингером мнения о его зачетной работе разошлись. Так что я должен был загладить свою вину и указать ему на ошибки.       — Насколько часто вы прибегаете к подобной практике? — Мэл едко улыбнулась. — Или это ваш дополнительный заработок?       Оскорбленный, Виктор побледнел еще сильнее, из-за чего его напускное равнодушие моментально исчезло.       — Это мой долг как преподавателя, — он, крепко сжав трость, наклонился к чертежам, пока среди каракуль Мэл не успела разглядеть грандиозный замысел. Поторопившись, он разогнулся слишком резко, из-за чего вдоль позвоночника прошелся болезненный импульс. От такого перехватило дыхание. Сквозь сжатые зубы он добавил: — Да что вы знаете о долге.       Правда из-за тяжести во всем теле Виктор едва шевелил губами, так что прозвучало это скорее жалко, чем сурово.       Мэл посмотрела на него с высокомерным торжеством и ответила надменно:       — Лучше подумайте о ваших долговых обязательствах. Об этом вы точно знаете куда больше меня.       Она подарила ему свою последнюю насмешливую ухмылку и развернулась к двери. Не оборачиваясь, небрежно поддразнила на выходе:       — Увидимся на конференции.       Виктор швырнул чертежи на стол, доковылял до двери и захлопнул ее одним резким движением. Замок щелкнул громче, чем ему хотелось бы.       — Вот сука, — тихо выдохнул он в закрытый проход, прекрасно понимая, что его слова никогда не покинут эту комнату.       Виктор бы еще долго буравил взглядом гладкое дерево, словно снаружи все еще кто-то стоял и вынюхивал сплетни, если бы на его плечо не легла тяжелая рука. Этот жест застал врасплох: от негодования он совсем позабыл, что до бесцеремонного вмешательства Мэл у него была компания.       — Все нормально? — обеспокоенно спросил Джейс. Его ладонь спустилась ниже и несколько раз ободряюще похлопала по спине. На жест поддержки лениво отозвалась только боль под лопаткой.       Виктор коротко кивнул, отрывая взгляд от двери и поворачивая голову. Джейс мило улыбнулся.       — Ого, сама советница Медарда почтила тебя своим присутствием. Прости, если я помешал.       — Возможно, ты этому только поспособствовал. Она всегда появляется там, где ее ждут меньше всего.       — Разве она не…       — Она змея, Джейс. Лучше бы тебе с ней не связываться.       Чем больше Виктор говорил о ней, тем более недоброжелательным становился его тон, так что Джейс заметно напрягся. Оно и не удивительно. В Пилтовере каждый интеллигент осознавал величие клана Медарда и благоговел перед ним. Самая знаменитая фамилия, ассоциирующаяся с почетом и роскошью, с тем уровнем жизни, к которому стремился каждый житель города прогресса. Немногим из них когда-либо посчастливится лично иметь дело с представителями правящей аристократии. Виктор же проклинал такое счастье.       Наверняка Джейс считал иначе. Он уважал Мэл: при одном только упоминании ее фамилии его голос наполнился восхищением. И его тяжело было за это винить: он жаждал всеобщего признания, поэтому хотел быть похож на нее. Быть нужным этому миру. Иметь вес, чтобы его изменить.       Джейс не воспринял совет Виктора всерьез, и поспешил перевести тему разговора. Словно догадывался: случилось то, чего не должно было произойти, но не до конца осознавал всю серьезность ситуации.       — Обязательно приду послушать, как ты защищаешь свою статью, — ласково сказал Джейс. Уголок его рта приподнялся, но получившаяся гримаса вышла кривой и неестественной.       Виктор тяжело вздохнул:       — Только для начала придется ее написать.       Джейс виновато поджал губы, и выражение его лица стало уж слишком расстроенным. Он наконец сообразил, что до сегодняшнего дня Виктор не собирался участвовать ни в какой конференции.       Тот лишь слабо усмехнулся.       — Хеймердингер будет рад, что я передумал за два дня до начала.       — Мне жаль. Я не должен был приходить без приглашения. И доставлять тебе неприятности.       — Да, подкинул ты мне работы. Может, оно и к лучшему.       Виктор вернулся к столу, быстро пролистал стопку чертежей и протянул их Джейсу. Тот озадаченно уставился на них, словно видел впервые. Однако его пресловутые подписи в каждом углу не дадут ему так просто увильнуть.       — Все это я уже видел. Не один раз.       — Я изменил расчеты, — Джейс выхватил чертежи. Его глаза нервно бегали из стороны в сторону, пока он судорожно перебирал бумаги. — Здесь, кажется… или здесь.       — Правда в том, Джейс, — спокойно продолжил Виктор, — что тебе больше нечего мне показать. А я больше ничем не смогу помочь.       — Нет-нет-нет, ты не можешь просто взять и бросить меня. В шаге от великого открытия! Мы же команда!       Ритм дыхания Джейса заметно нарушился — как утопающий, он тратил последние силы на то, чтобы схватить кислород, и не мог позвать на помощь. Казалось, он занервничал еще сильнее, чем Виктор, рискующий своей карьерой. Разве могло быть что-то более волнительным?       — Прежде всего я ведь преследовал свои интересы, — Виктор продолжил гнуть свою линию. Так было лучше для них обоих. — Я узнал от тебя эксклюзивную информацию, а взамен предоставил помещение для экспериментов. На этом наш союз себя исчерпал. У тебя достаточно материала, чтобы привлечь инвесторов. Отныне все зависит только от тебя.       — Но я думал, мы… — начал Джейс и осекся. Его взгляд наполнился сожалением, плечи опустились. Он вдруг и сам понял, что разлука неизбежна, но промолчал. Несомненно, сухое прощание оставит рану на долгие годы.       Как бы пытаясь заградить свою вину, Виктор произнес:       — Некоторым мечтам просто не суждено исполниться — такова реальность. Пришло время взять на себя ответственность и признать: наши отношения обречены на провал.       Джейс недовольно фыркнул.       — Давай без этого жертвенного тона. Будто я не понимаю. Деловая этика, конечно. Только раньше она тебя не волновала.       — Я не хочу показаться грубым. Я родом из Зауна, Джейс. В Пилтовере такие как я вынуждены держаться за любую возможность, чтобы не упасть обратно в грязь. Потому что второго шанса не будет.       Джейс понимающе кивнул. Его дыхание стало спокойнее. Он словно никогда всерьез не задумывался о том, как отличаются их жизненные приоритеты. Однако правда была в том, что они находились на разных социальных слоях и их партнерство изначально было ошибкой.       — Однажды весь мир узнает обо мне. К тому времени я перестану быть студентом. Что тогда?       — Я не заглядывал настолько далеко в будущее.       Виктор нервно усмехнулся, хотя ни один мускул на лице Джейса не дрогнул. Не похоже было, что тот шутил.       — Я думаю, что у тебя есть все шансы стать великим ученым, — искренне ответил Виктор. — Когда достигнешь успеха, не потеряй себя. Помни, что простые люди нуждаются в твоей помощи больше, чем кто-либо.

***

      Им удалось уйти незамеченными. Покинув мероприятие с разницей в несколько минут, они встретились у ворот. Уже порядком стемнело, поэтому их одинокие силуэты едва ли можно было разглядеть с верхних этажей академии. Здесь, вдали от пышного торжества, наконец можно было вдохнуть полной грудью и стать самим собой. Так тихо и спокойно. Погода располагала к неторопливой прогулке. После долгой вынужденной разлуки накопилось столько вопросов — не терпелось наверстать упущенное время. Легкий ветерок нежно проводил по розоватым щекам, остужая их горящие лица, когда они, от волнения путаясь в словах, разговаривали друг с другом.       Джейс предложил провести ночь у него дома, и Виктор, все еще слегка ошеломленный внезапной встречей, согласился без раздумий. Обычно он был склонен к рациональному использованию времени, почти не позволял себе расслабляться и отдыхать, оттого ему было тяжело самостоятельно избавиться от накопившегося стресса. Именно поэтому он отчаянно нуждался в том, кому сможет передать над собой контроль хотя бы на время. Было глупо упускать такой шанс.       Судя по всему, Джейс уже имел хороший доход от своих изобретений. Он привел Виктора в просторную квартиру с красивым видом на золотую башню и витражные стекла огромного банка. «Технически я живу здесь за счет госпожи Кирамман, — скромно отнекивался Джейс. — Мне нужно было место для работы, только и всего».       Он встал позади Виктора, подхватывая его пальто, и только после этого снял свою верхнюю одежду. Поймав оценивающий взгляд, Джейс плавным дразнящим движением скинул еще и пиджак и небрежно забросил на вешалку. Затем медленно стянул с себя галстук, не разрывая зрительный контакт, и, лукаво улыбнувшись, расстегнул две верхние пуговицы. Кончиком языка Виктор украдкой облизал пересохшие губы: в выглаженной белоснежной рубашке с дерзко приподнятым воротником Джейс выглядел неотразимо.       Жестом он пригласил Виктора пройти вперед. Тот неуверенно шагнул в комнату, оглядывая мебель из красного дерева и квадратный ковер с ярким узором на краях. Пилтоверские интеллигенты — особенно те, которым уже за пятьдесят, — любили с важным видом сидеть в роскошно обставленных комнатах для того, чтобы показать свою исключительность и утонченный вкус. Здесь же царил хаос. Большой письменный стол был завален бумагами и пишущими принадлежностями. Под ним были разбросаны какие-то мелкие детали: не то болтики, не то шурупы. По обе стороны от него возвышались два книжных шкафа, набитых в основном старыми книгами с потертыми корешками и выцветшими названиями. На длинном диване, вытянувшимся почти во всю комнату, друг на друге лежали декоративные подушки, одеяло и несколько галстуков. Похоже, Джейс не так уж и часто приглашал к себе гостей.       Тот смущенно фыркнул:       — Это мой кабинет. Немного… не в моем стиле. Но я уже привык. Мне даже начинает нравиться… Знаешь, красное дерево устойчиво к перепаду температур, а ковер ручной работы почти не убиваем.       Он засучил рукава, обнажая крепкие мышцы. Под смуглой кожей проступали вены — прекрасный рисунок оплетал предплечья и приковывал взгляд.       — Я должен быть гостеприимным, не так ли? Не хочешь чего-нибудь выпить?       Виктор коротко кивнул. Он сел на диван, положил рядом руку, ощущая мягкое, приятное покрытие. Возможно, Джейс был прав: в комнате было довольно уютно, нужно было всего лишь привыкнуть к специфичному интерьеру.       Когда тот вернулся с двумя бокалами шампанского, Виктор моментально опустошил свой, надеясь, что хотя бы алкоголь уберет скованность. Джейс же не спешил выпивать. Продолжал изящно держать бокал за ножку, дополняя свой образ пилтоверского интеллигента. От прежнего неловкого мальчишки-студента, каким Виктор запомнил его, не осталось и следа.       Он поднялся, чтобы поставить пустой бокал куда-нибудь подальше от мягкой мебели, но Джейс вдруг сделал широкий шаг в его сторону и коснулся его груди кончиками пальцев, заставляя остановиться. И Виктор изумленно застыл. Джейс обошел его несколько раз, внимательно изучая, лишь после этого сделал небольшой глоток из своего бокала.       — Встань на колени, — произнес Джейс, оказавшись с Виктором лицом к лицу, — хочу полюбоваться тобой.       Фраза произвела нужный эффект. Виктор судорожно сглотнул. Джейс и так смотрел на него свысока, а теперь предлагал ему опуститься еще ниже. Однако Виктор ничего не мог с собой поделать: такая радикальная перемена в образе сильно его возбудила. Было непросто признать, но это именно то, что он хотел услышать. Джейс больше не стоял перед своим преподавателем, скромно обхватив свое запястье и опустив голову. Джейс держал корпус прямо, нахально подняв уголок рта. Ноги подкашивались от этого представления.       — Я уберу. Ты, главное, не отвлекайся, — прошептал он, учтиво забирая у Виктора трость и пустой бокал. — Или я должен был налить чего-нибудь покрепче?       Ничего не говоря, Виктор медленно опустился вниз. Возбуждение нарастало, приятное тепло разливалось по телу — это помогало игнорировать тупую боль в правой ноге.       — Все в порядке? — мягко поинтересовался Джейс. — Я хочу, чтобы тебе было комфортно.       Он взял с дивана подушку и положил ее на пол.       — Спасибо, — виновато произнес Виктор. В груди кольнуло: наверняка со своей проблемной ногой он будет смотреться нелепо. Однако, несмело подмяв подушку под правое колено, он облегченно вздохнул: стало намного удобнее.       Джейс удовлетворенно улыбнулся. Он подошел почти вплотную, и с нового ракурса стали заметны новые интересные детали. Сначала Виктор устремил жадный взгляд на натягивающуюся ткань брюк. Потом, когда на уровне его глаз оказалось чужое запястье, он удивленно моргнул, уловив слабый синеватый блеск на кожаном браслете. Только сейчас Виктор осознал, что это были не наручные часы или какое-нибудь дорогое украшение, а тот самый ремешок с кристаллом, которым Джейс дорожил больше всего. Значит, остался верен своим мечтам и пойдет за ними до конца.       Он запустил эту руку в непослушные каштановые пряди. Жесткие пальцы приятно поглаживали кожу головы. Пытаясь утолить тактильный голод, Виктор тянулся за этим удовольствием. Однако, когда ладонь оказалась на затылке, Джейс крепко сжал ее в кулак, потянув Виктора за волосы вниз, заставляя поднять голову. От неожиданности перехватило дыхание. Во взгляде Джейс прочитал запоздалый испуг, поэтому поспешил успокоить, произнеся нежным голосом:       — Смотри на меня, Виктор. Не смей опускать глаза.       От мягкого приказа по телу пробежали мурашки. Виктор тяжело дышал, и у него пересыхало горло. Он должен был что-нибудь ответить, но в таком состоянии смог лишь приоткрыть рот.       Джейс, усмехнувшись, воспользовался этим. Он выпустил волосы из крепкой хватки и провел большим пальцем по тонким губам. Виктор снова вздрогнул, громко выдыхая, опаляя горячим дыханием чужую руку. Джейс протолкнул фалангу ему в рот, и Виктор, прикрыв глаза, втянул щеки, вбирая палец глубже.       — Тебе стоило сказать: «Слушаюсь, мастер», — Джейс продолжал говорить спокойно и ласково, но его движения становились более напористыми. — В этот раз я не буду диктовать условия. Говори только то, что захочешь. Помни: мне будет приятно услышать твой умоляющий голос.       Виктор перестал посасывать большой палец, громко чмокнув на последок. Теперь он широко открыл рот, высунув язык, и с вызовом вздернул подбородок. Джейс мгновенно посерьезнел и прохрипел:       — Ладно, сейчас тебе и правда лучше помолчать.       Виктор ликовал: наконец ему удалось вывести Джейса из равновесия. Пусть и дешевым приемом. Однако не все оказалось так просто. Джейс неторопливо расстегнул пуговицу на брюках, затем устало фыркнул и беззастенчиво притянул Виктора за волосы, прижав щекой к своему стояку.       — Дальше сам разберешься, — нахально бросил он, так и не выпустив из рук сраный бокал шампанского. Сделал небольшой глоток, наслаждаясь своим положением.       Это был вызов.       Виктор несильно обхватил зубами, проступающий под черной тканью ствол. Чертовски толстый. Джейс громко втянул носом воздух, но больше никак не реагировал на грубые ласки через брюки. Однако про себя Виктор отметил, что член стал тверже всего после трех быстрых укусов. А значит время пришло.       Виктор торопливо расстегнул молнию на брюках и потянул их вниз вместе с бельем. Тогда над его лицом навис крупный влажный член. Увидев его длину, Виктор отстранился, поднял на Джейса растерянный взгляд, но тот лишь похабно усмехнулся и сделал еще один глоток.       — Ты заставляешь меня ждать.       Может быть, если Виктор начнет играть по правилам, то перестанет чувствовать себя замкнутым.       — Простите, мастер. Я все возмещу.       Эти слова произвели даже большее впечатление, чем планировалось. Реакция Джейса превзошла ожидания: он больше не мог спокойно дышать через нос, его лоб начинал покрываться испариной, а шампанское в бокале предательски закачалось из стороны в сторону, показывая, как трясется его рука.       Иногда принять правила чужой игры не значит проиграть.       Виктор остался доволен собой. Воодушевившись, он провел языком по всей длине и взял в рот, смотря Джейсу в глаза, как он и приказывал. А там было на что посмотреть: тот терял самообладание, дышал рвано, тяжело; его лицо багровело от возбуждения. Его бедра двигались активнее, настраивая на нужный темп. Виктор изо всех сил старался не отставать, пусть ему и не доставало опыта. Ему нравилось скользить губами по толстому члену, сжимать его в руке. Настолько, что он тихонько постанывал в такт. В штанах становилось теснее, но Виктор знал — прикасаться к себе без разрешения нельзя. А еще предполагал, что если выдержит это испытание, то получит щедрую награду.       — Да-а, — довольно прошептал Джейс, оттаскивая Виктора за волосы и прислоняя влажный член к его щеке. — Ты хорошо постарался, дорогой.       Но на этом Виктор не остановился: ловко опустил голову, облизывая мошонку, аккуратно посасывая и наконец-то выбивая из Джейса жаркий стон. Виктор догадывался: раз Джейс любит так много болтать, то не поскупится и на пошлые звуки. Надо было только хорошо постараться.       Тот разжал кулак, отпуская волосы, и благодарно погладил в районе виска.       — Ты умница, Виктор.       Когда Виктор отстранился, ему потребовалось время, чтобы отдышаться. Джейс не торопил. Он надел брюки и отошел в другую комнату. Виктор надеялся, чтобы избавиться от своего чертового бокала.       К счастью, Джейс вернулся без него. Зато с веревкой. И помахал ей перед чужим лицом.       — Ты ведь не против?       Виктор неуверенно покачал головой.       — Я не буду затягивать, — заверил Джейс. — Если не понравится, развяжу.       Веревка крепко оплела запястья, зафиксировав их за спиной. Она была довольно мягкой, не давила, не натягивала кожу. Тем не менее узел получился надежным. Виктор мог пошевелить пальцами, но больше никакие движения ему не давались.       Самостоятельно он бы точно не выпутался. Если это и доставляло дискомфорт, то физический — в последнюю очередь.       Джейс встал, чтобы вновь полюбоваться Виктором у его ног. Только теперь уже связанным и уязвимым. Тот постарался подавить необъяснимую вспышку страха, но тело предательски напряглось, окаменело. Он стиснул зубы, а виски взмокли сильнее. От внимательного взгляда Джейса не ускользнуло это изменение.       — Хочешь, выберем стоп-слово? — спросил он.       — А оно нам сегодня понадобится? — Виктор насторожился. — Что ты задумал?       — Ничего необычного, честно, — Джейс звучал так приземленно, словно поддерживал повседневную утреннюю беседу о погоде. — Просто на всякий случай. Я пока еще не знаю, что нравится тебе, а что нет.       Это «пока еще» заставило сердце забиться чаще, отложилось жгучим румянцем на щеках.       — Хекстек?       — А ты уверен, что во время секса резко не захочешь поговорить о работе? — Джейс громко засмеялся.       Виктор неловко уставился в пол. Джейс вел себя так, будто между ними сейчас ничего не происходило. Это раздражало. С другой стороны, его отвлеченные фразы очень даже разряжали обстановку.       — Я не продолжу, пока не выберешь стоп-слово. Для твоего же блага.       — Красный.       — Какой ты скучный.       Джейс издевательски усмехнулся, поднимая голову Виктора за подбородок. И если сначала это заводило, то сейчас Джейс явно начинал переигрывать. Однако он больше не стал задерживаться, опустил брюки и провел членом по тонким губам.       — Теперь ты можешь использовать только свой рот, Виктор.       По спине пробежали мурашки. В веревке не было никакой необходимости: его запястья приклеились бы друг к другу от одной этой фразы. Наглой. Дерзкой. Оттого возбуждающей.       Виктор застенчиво приоткрыл рот и кончиком языка прошелся по стволу, который уже был скользким и влажным от слюны. Он не был уверен, что без рук у него получится произвести впечатление на Джейса. Тот казался профессионалом, перед которым не устоит ни один человек — во всех смыслах. Виктор был далек от всего этого, но вдруг ему захотелось попробовать. Он всегда был очень старательным и любил экспериментировать. За что бы ни взялся, всегда выкладывался на полную. И теперь тоже должен дойти до конца.       Он облизал головку и погрузил член в рот, с каждым толчком вбирая все глубже. Двигаться быстрее не получалось: воздух в легких заканчивался слишком быстро. Виктор ерзал на подушке, невольно издавал странные звуки, но не хотел признавать, что ему некомфортно. Однако от Джейса едва ли можно было это скрыть.       Тот отстранился. Выпустив член изо рта, Виктор растерянно поднял глаза. Что-то подсказывало ему: это случилось, из-за того, что он был недостаточно хорош, но Джейс мягко улыбнулся, отгоняя бредовые мысли.       — Может, мне сесть? Чтобы тебе не тянуться.       — Наверное, так будет лучше, — неразборчиво прошептал Виктор.       Только он кое-что не учел. До дивана, где устроился Джейс, — рукой подать. Только Виктор больше не мог пользоваться руками. Встать без них оказалось затруднительно, поэтому пришлось медленно ползти на коленях. Пусть Виктор и чувствовал себя нелепо, в одном он был уверен: Джейс это решение оценит.       И оказался прав. Тот ласково запустил ладонь в кудрявые волосы, поощрительно поглаживая по голове. Подушечки пальцев заскользили вдоль макушки, настойчиво надавили на затылок, пощекотали мягкий пушок на шее. Виктор закрыл глаза и с наслаждением подался вперед. Веки дрожали от мучительного желания.       — Не бойся говорить мне, если тебе что-то не нравится, — промурлыкал Джейс. — Нам обоим должно быть хорошо.       Виктор кивнул, очарованный сладким голосом и теплыми руками. Несмотря на унизительную беспомощность, он чувствовал себя максимально комфортно и был готов сделать все, о чем бы ни попросили. Тревога наконец отступила, позволив расслабиться. Ей на смену пришла слепая покорность. Он так долго подавлял собственные желания, что его тело просто устало сопротивляться.       Его губы сомкнулись вокруг влажной головки. Ее мягкий кончик уткнулся в небо, и Виктор почувствовал, как дернулся от этого его собственный член. Возбуждение ощущалось почти болезненно. Хотелось прикоснуться к себе, унять этот зуд — надо было думать об этом прежде, чем соглашаться на веревку. Принять более удачную позу, чтобы потереться промежностью о подушку или хотя бы ковер, мешала больная нога. Джейс словно просчитал каждую мелочь в своем плане на сегодняшнюю ночь. Расписал по пунктам — он такое любил, — как штурмом возьмет неприступную крепость.       — Этот взгляд… — Джейс нежно погладил Виктора по щеке. — Посмотри-ка, вошел во вкус. Больше не стесняешься мне отсасывать. Как-то неинтересно.       Каждая фраза вонзалась глубоко в память и оставалась там навсегда. Эти иглы опустошали голову, снимали зажимы, избавляли от напряжения. Виктор терял самоконтроль. Его язык становился быстрее и беспорядочнее. Без рук было неудобно: приходилось активнее двигать головой, с каждым толчком принимая член глубже, хоть и не всегда получалось. Виктор делал это громко и мокро: из его рта вытекала слюна, которую никак нельзя было собрать пальцами и размазать по стволу. Вместо этого она скапливалась внизу, впитывалась в ткань дорогих брюк, отчего возбуждение Джейса только росло.       Он зафиксировал голову Виктора в одном положении, последний раз толкнулся бедрами в горячее горло и кончил с протяжным стоном.       — Потрясающе.       Густая и вязкая, сперма продолжала наполнять рот — у Виктора не было другого выбора, кроме как проглотить все. Он сделал это за два громких, жадных глотка.       Определенно, это его смутило, но в таком разгоряченном состоянии было уже все равно. Хотелось только одного — сбросить напряжение, и Виктор был готов умолять, если потребуется.       Джейс быстро вернул себе способность дышать и теперь, наклонив голову, с издевкой наблюдал за тем, как задыхается Виктор. У него же не получалось совладать со своим телом: оно только что достигло своего предела. Было так жарко: казалось, кровь вот-вот закипит, и капельки пота, скатывающиеся со лба и перемешивающиеся со слезами, начнут испаряться. Почувствовав непреодолимую потребность разрядиться, Виктор прохрипел невнятно, едва узнавая собственный голос:       — Пожалуйста, Джейс… — однако его заплывшее от похоти сознание сочло эту просьбу неудовлетворительной, поэтому он прохрипел требовательнее: — Пожалуйста, мастер.       И тогда Джейс зашевелился.       — Прости, что так долго, малыш. Я давно должен был о тебе позаботиться.       Он опустился на колени рядом с Виктором, руки торопливо заскользили по его пуговицам. Тонкая рубашка неприятно липла к взмокшей коже, воротник начинал натирать шею. Джейс распахнул ее, насколько это позволяли сделать связанные за спиной руки. Он положил ладонь в центр металлического корсета и медленно провел вдоль его ребристой поверхности. Почувствовав наконец, как комнатный воздух коснулся его обнаженной кожи, Виктор облегченно выдохнул.       — Я поторопился, — Джейс виновато улыбнулся. — Надо было сразу все снять. Теперь уже поздно. Не сковывает?       — Плевать. Сделай уже что-нибудь.       Джейс с трудом сдержал смешок, лишь коротко фыркнул.       — Сегодня я командую тобой.       — Хочешь, чтобы я пожалел об этом?       — Куда исчезло твое железное самообладание, Виктор? — Джейс положил ладонь на его горячую щеку и провел большим пальцем под глазом, уводя влажный след к виску. Щекотно. Виктор быстро заморгал. — Хотя я понимаю, почему ты торопишься. На твоем месте я бы тоже не устоял перед таким красавцем.       Виктор расхохотался в ответ, даже не попытавшись хоть как-то заглушить свой неуместный смех. Он находился в таком состоянии, когда каждая эмоция ощущалась особенно ярко. Где-то на грани срыва. Возможно, так люди и сходят с ума.       — А ты все такой же самовлюбленный засранец.       — Неправда. Еще хуже.       Джейс наклонился, и его губы мягко коснулись чужих пересохших губ. Его движения были чересчур ленивыми. Виктор потянулся к нему, пытаясь углубить поцелуй, но Джейс не дал этого сделать. Его рука все еще гладила щеку, поэтому он спокойно мог держать Виктора на дистанции.       — Чего ты хочешь? — не выдержал тот. Все-таки он был уже не в том возрасте, чтобы так долго терпеть. Измученное тело ныло, просило объятий и прикосновений. Смятение не утихало, и на его фоне такими незначительными казались физические неудобства будь то боль в коленном суставе или одеревеневшие руки за спиной.       — Разве не очевидно? Хочу насладиться каждой минутой, проведенной с тобой. Хочу, чтобы этот день никогда не закончился, и все что произойдет между нами не было просто сексом. Я очень хочу быть нужным тебе. Прости, опять прошу слишком многого.       Виктор застыл, не веря своим ушам. Джейс притянул его к себе, крепко обнимая, преданно опуская голову на чужое плечо.       — Взамен я могу предложить тебе, — продолжил он тихо, — только самого себя. И все, что у меня появилось, благодаря твоим наставлениям. Теперь это не просто знания.       — Хекстек, — протянув это слово, Виктор одобрительно улыбнулся. — Ты не говорил мне, как собираешься это назвать. Мне нравится. Как раз в твоем стиле. Я должен был догадаться.       — Я собирался сказать тебе, но… боялся показаться легкомысленным. Однако мне повезло. Мои идеи наконец-то восприняли всерьез.       — Не самое подходящее время ты выбрал для разговоров, — Виктор насмешливо фыркнул. Иногда Джейс становился таким искренним, что это умиляло. — Тем не менее я очень рад за тебя.       Виктор почувствовал облегченный вздох Джейса на своем плече. Его переполняла радость. Он поднял голову и прошептал на ухо:       — Спасибо. А сейчас я собираюсь отнести тебя в спальню и вернуть должок.