Собирая осколки

Теон обхватывает себя руками и тяжело вздыхает. Он так хотел, чтобы осмотр прошёл хорошо, но вместо этого он прошёл… странно. Хозяин даже не просил врача проверить, нет ли у него передающихся половым путём заболеваний. Теону приходится напомнить себе, что это ещё не значит, что его не будут трахать, но… Вместо этого Марис позволил Римм подлатать его и даже не был против, когда она дала ему обезболивающее. Теон был уверен, что это нарушает ещё большее число правил: смягчение заслуженных наказаний строго запрещено. Он осторожно берёт таблетку из упаковки, проглатывает её, не запивая, и смаргивает слёзы благодарности. Иногда, как, например, сегодня, его ноги болели так, что он не мог даже стоять, боясь в любой момент упасть в обморок. Он бросает заинтересованный взгляд на дверь, за которой хозяин разговаривал с Римм. Из-за двери действительно доносятся голоса, но издалека он не может расслышать, о чём конкретно они болтают. На мгновение он колеблется, а потом неслышно сползает со стула, вставая на колени около двери, и вслушивается в голоса, пытаясь понять, о чём они говорят. По его позвоночнику бежит холодок, когда он понимает, сколько правил он сейчас нарушает. Если б Ронто застал его подслушивающим хозяйские разговоры, он бы переломал ему все кости, и Теон не очень хочет знать, что на его месте сделает Марис. Он просто хочет быть хорошим. Достаточно хорошим, чтобы Марис вообще его никогда не наказывал. Жаль, что он понятия не имеет, как это сделать. Голоса за дверью становятся громче, и Теон вздрагивает, прислоняя ухо к двери. — Ты даже не объяснил ему, зачем я пришла, он был до смерти напуган! — голос Римм звучит зло и расстроенно. — Да, я налажал, я признаю, — хозяин устало проводит рукой по волосам и вздыхает. — Я не привык общаться с кем-то ещё более травмированным, чем… — Чем ты? — Римм издаёт горький смешок. — Ты же должен помнить, как мы втроём вытаскивали тебя из петли. Он сейчас испытывает то же самое, ему нужна профессиональная помощь, Мар! — Он раб, — огрызается хозяин. — Давай, найди мне психиатра, который согласится работать с рабами. — А если я найду? — вызывающе спрашивает Римм, и Теон снова вздрагивает. — Тогда я и сам буду готов сходить к нему. — Кстати, напомни, когда ты последний раз был у специалиста? Хозяин тяжело вздыхает. — Римм, не начинай… — Я забочусь о тебе, но даже я не могу вытащить тебя, если ты сам этого не хочешь! — Мы вроде не обо мне говорили, — хозяин безуспешно пытается перевести тему, когда Римм яростно скрещивает руки на груди. — Хорошо, давай подумаем о нём. Сможешь ли ты за ним присматривать, если ты даже за собой не следишь? Когда ты последний раз ел? Сколько ночей на прошлой неделе ты спал? Хозяин гневно открывает рот, но ответить не успевает. — Ты не можешь прятаться здесь вечно, Мар, и подвергать и его, и себя опасности. — И что же ты предлагаешь? — язвительно протягивает хозяин. — Я забираю Теона себе, — решительно говорит Римм, поправляя челку. Голос хозяина внезапно становится ледяным и острым, как сталь. — Нет. — Что значит нет? — возмущенно шипит Римм. — Я не отдам его. — Эгоист! — И что? — рявкает хозяин в ответ, и Теон испуганно отшатывается от двери. Чуть более спокойным тоном хозяин роняет: — Меня достал твой синдром спасателя, Римм. Что, со мной не получилось, и ты нашла себе ещё одну жертву? — Да как ты смеешь! — Теон слышит звук пощёчины, и Римм вылетает в кухню быстрее, чем он успевает отойти от двери. Но она его даже не замечает, гневно сверкая глазами и быстрыми шагами направляясь к выходу из дома. Быстро занимая прежнюю позу за столом, Теон провожает её перепуганным взглядом. Из комнаты выходит хозяин, потирая покрасневшую от пощёчины щёку. — Римм, подожди… — слабым голосом зовёт ее хозяин, но она даже не оборачивается, на ходу натягивая обувь и доставая ключ от машины. Но хозяин не пытается её догнать, а, тяжело вздохнув, присаживается на стул. Вдалеке слышится громкий хлопок входной двери. — Каждый раз одно и то же, — тихо жалуется он и переводит взгляд на Теона. — Подслушивал? — как бы ненароком спрашивает хозяин, и Теон чувствует, что его сердце уходит в пятки. Заметив его перепуганный взгляд, хозяин тут же уточняет: — Ничего страшного, я б на твоём месте тоже подслушивал, — хмыкает он. Теон переводит дух и робко улыбается хозяину. Но Марис не торопится возвращать улыбку, внезапно становясь очень серьёзным. — Что думаешь? — снимая одно из колец с руки и повертев его в руках, угрюмо спрашивает хозяин. — О чём, Марис? — недоумевающе хмурится Теон, и он ловит себя на мысли, что теперь он даже не боится задавать хозяину вопросы. Почему-то он уверен, что Марис не будет бить его за обычный, пусть и глупый, вопрос. — О предложении Римм. О том, что она могла бы забрать тебя, — медленно протягивает слова хозяин, уставившись куда-то за спину Теона. Теон холодеет. Он знает, к чему идёт речь — хозяин хочет поделиться им с друзьями. И внезапно он чувствует, что его лёгким не хватает кислорода, а комната начинает плыть перед глазами, и он смаргивает непонятно откуда взявшиеся слёзы. Его сердце бешено колотится, он слышит, как кто-то произносит его имя, но не может ответить, его лёгкие слишком заняты попыткой вдохнуть весь кислород в кухне, а ногти до боли впиваются в ладонь. Теон прикусывает губу до крови, но из него всё ещё не вырывается ни звука. Комната кружится перед его глазами, и он не может ничего разглядеть за своими слезами. — Чёрт, Теон, вставай, — просит его хозяин, но Теон уже не помнит, как двигаться, и уж точно не помнит, как он вообще оказался на полу, когда только что он сидел на стуле. — Теон? — голос хозяина становится почти умоляющим, и Теон изо всех сил пытается сделать то, что от него хотят, но это сложно, потому что мысленно он висит на прикрученных к потолку наручниках, когда друзья его хозяина проверяют, сколько искуственных членов они смогут запихнуть в него, прежде чем он истечёт кровью настолько, что больше не сможет кричать… Он чувствует, как хозяин осторожно поднимает его с пола и несёт куда-то, но даже не пытается вывернуться, он слишком занят попыткой остаться в сознании. Хозяин поднимается вместе с ним по лестнице и осторожно кладёт его на кровать, и это вызывает у него ещё большую панику, потому что он не может представить, как он выдержит секс в таком состоянии. Он пытается отползти в сторону, но всё плывёт перед его глазами, и горячие слёзы текут по его щекам, хотя он не помнит, чтобы он начинал плакать, а сердце болит так, будто ему воткнули в грудь кинжал. — Тихо, успокойся, можешь просто сказать, что тебе не понравилась Римм, — хозяин беспомощно пытается убрать прилипшие волосы со лба Теона, и тот дёргается от прикосновения, безуспешно пытаясь пропихнуть воздух в лёгкие. Хозяин вздыхает, оставляя его в покое, встаёт с кровати и достаёт из кармана телефон, быстро набирая чей-то номер и прижимая телефон к уху: — Алло, Римм, я только спросил, не хочет ли он, чтобы ты его забрала, и он ударился в панику. Нет, больше я ничего не делал. Нет, я не настаивал. Нет, дело не в тебе. Давай ты вместо вопросов лучше расскажешь, что мне, блять, сейчас делать? Да спокоен я, блять, — хозяин трёт лоб и бросает ещё один взгляд на Теона, пока тот забивается в угол кровати и, обнимая себя за колени, бездумно таращится в ответ помутневшими глазами. Хозяин какое-то время стоит посреди комнаты, внимательно слушая, что ему говорит Римм, и Теон честно пытается сосредоточиться на выражении лица Мариса, вот только в мыслях он всё ещё висит под потолком, чувствуя, как кровь стекает по его ногам и капает на каменный пол подвала. Он моргает, когда кто-то берёт его за руку, но не пытается вывернуться. — Дыши, Теон, — командует кто-то, и он ничего не понимает, но послушно пытается сделать то, что ему говорят, — дыши вместе со мной. Давай, сосредоточься, ты справишься. Когда его конечности перестают дрожать, а комната — двигаться, перед ним появляется кружка с чаем. — Выпей, — и Теон послушно берёт кружку, вот только он всё ещё трясётся и чудом не проливает чай на кровать. Кто-то рядом вздыхает и придерживает его за руку, не давая уронить кружку, и Теон ужасно благодарен, но он всё никак не может понять, кто же ему помогает… Его хозяин. Его хозяин ему помогает. Это вызывает у него новый приступ паники, вот только одновременно пить и паниковать довольно сложно, и в чай, видимо, добавили что-то успокаивающее, потому что ему уже не так плохо, как раньше. Он поднимает голову и оглядывает хозяина расширившимися от страха глазами. — Простите, Марис, я… — он не успевает продолжить, потому что хозяин слегка приобнимает его за плечи, и он запинается. — Только не извиняйся, — предупреждающим тоном просит хозяин, и Теон тяжело сглатывает. Ронто обожал слушать, как он просит прощения, и ему будет сложно отучиться от этой привычки. — Расскажешь, чем тебя так напугала Римм? — продолжая обнимать его, ненавязчиво спрашивает хозяин. Теон напрягается и выдавливает грустную улыбку: — Не она. Просто… просто мой бывший хозяин любил делить меня с друзьями. И они не всегда были такими же терпеливыми к моим проступкам, как ваш отец, — Теон моргает, когда руки вокруг него сжимаются ещё крепче. — Успокоит ли тебя тот факт, что у меня нет друзей, кроме Римм, Иана и Лин, и все из них скорее отрежут себе руку, чем причинят боль другому человеку? — Я не человек, — отрешённо возражает Теон, подтягивая колени к груди. — Человек, — настаивает Марис, перелетая его пальцы со своими, — куда бо́льший человек, чем мой отец, пусть к тебе и долгое время не относились, как к таковому. Теон не спорит, наслаждаясь прикосновениями, которые не причиняют боль. В груди шевелится что-то, похожее на надежду. Может быть, привыкнуть к жизни с его новым хозяином будет проще, чем он думал. Они сидят так какое-то время, думая о своём, пока хозяин не размыкает объятия и не встаёт. — Не знаю, как ты, а я чертовски голоден, — заявляет он, избегая взгляда Теона. — Пойдём разогреем что-нибудь. Теон послушно встаёт и спускается по лестнице, следуя за хозяином и удивляясь отсутствию привычной боли в ногах. Хозяин достаёт из холодильника замороженную пиццу и ставит её в духовку, пока Теон стоит посреди комнаты, выглядя как неудачник, которому даже нельзя доверить еду для хозяина. Но, ставя разогретую пиццу на стол, хозяин не торопится накладывать её на тарелки. Он садится на стул и обхватывает голову руками. — Мой отец мёртв, — наконец сообщает он, как будто Теон не был этому свидетелем. — Я соболезную, Марис, — тихо произносит он, присаживаясь за стол. Марис издаёт смешок. — Это буквально лучшее событие за всю мою жизнь, — Теон понимающе кивает, потому что, если честно, он испытывает те же эмоции, — не порть этот момент соболезнованиями. — Извините, — тихо шепчет Теон, но хозяин игнорирует его, продолжая говорить сам с собой. — Завтра похороны. Как думаешь, у меня получится строить из себя скорбящего наследника отцовской компании? Теон пожимает плечами, не зная, что он должен ответить. К счастью, от него это и не требуют. — Но от этой ситуации есть и немного пользы, — хозяин поднимает на него взгляд, в его глазах пляшут искорки, — ты знаешь, чем занималась компания моего отца?