Способ выжить

День восемнадцатый

      Яйцо и правда менялось, расцветка набирала красок, на ощупь оно становилось всё теплее, более гладким. Вэй Усянь раз пошутил, что это потому, что они его постоянно наглаживают, а Лань Ванцзи даже одобрительно промычал, не отрываясь от струн гуциня.       Инструменты они нашли в одном из шкафов, в которые любопытный Вэй Усянь залез вечером, когда ему снова надоело читать пособие по «высиживанию». В самом деле, кажется, старику Цижэню совсем нечем был заняться, тот казался бесконечным.       В тот же вечер он узнал, что ледышка, хотя, наверное, стоило прекратить его так называть, не таким уж холодным он оказался при близком общении, прекрасно играет. Его пальцы скользили по струнам с таким же изяществом, как льдисто-сверкающий во время боя Бичэнь. Вэй Усянь был далёк от музыки, но не мог не признать, что выходящие из-под этих прекрасных пальцев мелодии трогали сердце.       Ему бы хотелось попробовать сыграть вместе. Его отец играл на флейте и учил его, но это было так давно… при всём желании, у него рука бы не поднялась портить мелодию создаваемую Лань Ванцзи. После смерти отца, он её даже в руки брать боялся, слишком острым было ощущение потери, да и сердце матери тревожить не хотелось. Той и так приходилось тяжело. Ох уж эти пары, связь прекрасная вещь, но у всего есть обратная сторона.       Сейчас, сидя у очага и обнимая яйцо, Вэй Усянь думал именно об этом. Да, они решили опустить яйцо вниз, точнее он решил, а Лань Ванцзи был не против. Промолчал, значит согласен, правильно? Теперь около очага было настоящее гнёздышко из одеял, ненужной одежды и прочего. Гнездо и было второй причиной, почему Вэй Усянь начал обыскивать все закутки их временного жилища.       Про связь он вспомнил из-за сна, который приснился ему под утро. Это был третий раз, когда ему снилось нечто странное, и он всё больше сомневался, что это были именно его сновидения. А если не его…       В этот раз он был в человеческом облике, но почему-то в белых одеждах, которые больше напоминали облачение гнезда Лань. Вэй Усянь и представить не мог, что должно произойти, чтобы он надел нечто подобное. Да они через пару минут серыми станут. Свой наряд он с любовью создавал долгие месяцы, чёрный и красный идеально подходили — немаркие и сочетались хорошо.       Сидел его двойник спиной, немного наклонившись вперёд. Вокруг буйным цветом цвели цветы, изумрудно-зелёная трава чуть пригибалась от прохладного ветра, а среди неё сновали разноцветные комочки. Вэй Усянь даже не сразу понял, что это такое: кругленькие, чёрно-бело-серые. Только когда один из них поднялся на задние лапки, опираясь на бедро двойника, он разглядел маленькие ушки. Это оказались просто-напросто кролики… Вэй Усянь в жизни не видел таких крохотных, правда что-то слышал, но это было давненько, уже и не упомнишь.       Двойник чуть повернул голову и ухмыльнулся, уголок губ приподнялся, выдавая, что он услышал шаги за спиной, но оборачиваться не стал, вернувшись к своему занятию. За спиной не было видно, чем конкретно тот занимается, но будь на его месте Вэй Усянь, он бы с удовольствием потискал этих малышат. Только вот сделал совсем иное - игнорируя вертящихся под ногами кроликов, уселся на землю, аккуратно расправив белый подол ханьфу и, стянув с волос двойника красную ленту, обмотал её вокруг своего запястья.       В душе Вэй Усянь чуть ли не заорал. Да он последние дни так пялился на эти пальцы, что узнал бы, наверное, даже на ощупь! С чего бы ему видеть сны от лица Лань Ванцзи? Так и это не всё, он ещё и чувствовал то, что ему бы и в голову не пришло. Конечно, Вэй Усянь считал себя симпатичным, но в этом сне внутри всё чуть ли не кипело, правда он не особо понимал, что это такое. Но неужели этот ледяной придурок прячет под своей маской подобный вулкан? Да как у него морда не треснула?       Пальцы Лань Ванцзи пробежались по волосам, распутывая пряди, в то время как у Вэй Усяня в горле стоял ком от чужой нежности, а сердце чуть ли не выпрыгивало из груди. Закончив, Лань Ванцзи стянул с запястья ленту и завязал двойнику глаза. Зачем!? Великая Праматерь, что здесь вообще происходит? Чувство предвкушения было таким острым, что захватывало дух, пальцы пробежались по кончикам ленты, расправляя. Двойник тихо выдохнул, запрокидывая голову и Лань Ванцзи, проведя кончиками пальцев по его шее, приобнял его за плечи другой рукой, заставляя прислониться к своему плечу. А потом, обхватив подбородок, повернул его голову к себе и поцеловал.       Это уже был перебор…       Проснувшись, Вэй Усянь ещё долго не мог выровнять дыхание. Его трясло, в паху болезненно ныло, а кожу стягивало от липкого пота. Вспомнились первые месяцы, когда он только научился принимать человеческую форму. Одежду создавать он ещё не умел и это было время, когда он с любопытством изучал своё новое тело. После жёсткой чешуи, нежная кожа оказалась на удивление восприимчивой. Ну и… чего скрывать, опыты были на удивление приятными. Всё же драконы не отличались особой чувствительностью и это заменялось эмоциональностью, взять хотя бы погибшую мадам Юй или ворчуна Цижэня. А новый облик давал с лихвой ощутить то, чего они были почти лишены.       Будто вернувшись в те жаркие деньки, он забрался в штаны, стыдливо надеясь, что Лань Ванцзи не вернётся в комнату в самый разгар действия. После чего испытал настолько яркий оргазм, что некоторое время ошеломлённо пялился в стену. Пока он приходил в себя, семенная жидкость просочилась сквозь пальцы и ещё минут десять ушло на чистку штанов. Осознание произошедшего угнетало и немного смущало. «Светлый образ» Лань Ванцзи теперь воспринимался довольно странно.       Вэй Усяню никогда не нужны были какие-то причины, постельные забавы в своей комнате он воспринимал, как способ расслабления. Ну и просто было интересно. Только вот как к этому относиться после произошедшего? Во время завтрака он старался на ледяного дракона даже не смотреть, из-за чего пару раз резанул себя по пальцам. К обеду весь извёлся, находясь в «приподнятом» настроении. Будучи не в силах ничего с этим поделать, долгое время отмокал в озерце, если бы это ещё помогло. И вот сейчас…       Один взгляд на кажущиеся хрупкими запястья заставлял вспомнить обёрнутую вокруг них алую ленту. Пальцы, порхающие по струнам, будили внизу живота целое цунами. А стоило посмотреть на спокойное лицо и в паху сводило так, как никогда в жизни. Вэй Усянь был рад, что под одеждами этого видно не было, но думать мешало. А подумать было о чём.       Видеть чужие сны это ведь довольно странно? К тому же, если он видел сон Лань Ванцзи, то почему, когда проснулся, того не было рядом? Жалко рядом не было никого, с кем бы он мог это обсудить. Мысли друг друга они вроде не слышали, Вэй Усянь уж точно. Значит это не связь, как бы не теплилась внутри надежда. Но что же тогда?       А ведь им предстояло спать рядом, Вэй Усянь уже и рад не был, что сдвинул лежанки. Видит Великая Праматерь, он и подумать не мог, что проблемой станет не молчаливость Лань Ванцзи или их ссоры, а подобная нелепица.       — Ты в порядке?       От тихого голоса Вэй Усяня чуть ли не подбросило. Он и не заметил, потерявшись в своих мыслях, как Лань Ванцзи прекратил играть и, убрав руки со струн, внимательно его разглядывал. Непрошеная краска залила щёки, откуда только крови хватило, ведь внизу всё опять предвкушающе заныло.       — А, да, всё хорошо, — крепче обняв яйцо, Вэй Усянь выдавил неловкую улыбку.       «Вэй Ин…»       — Мне нравится, когда ты меня так называешь, — в этот раз улыбнуться вышло лучше, всё же ему и правда нравилось, внутри становилось очень тепло.       — Как? — Лань Ванцзи едва заметно нахмурился.       — Вэй Ин, — ещё шире улыбнулся Вэй Усянь. Неужели тот назвал его так неосознанно?       — Я не называл, — довольно резко отрезал Лань Ванцзи.       — Но я же… слышал, — Вэй Усянь растерянно смотрел на ледяного дракона, а в голове билась одна единственная мысль: «Связь или нет?!»       Разговор этот он так и замял, ему надо было ещё подумать. Как-то неправильно это работало, односторонне и не всегда. Как же не хватало мамы, ну или на крайний случай всезнающей старухи Баошань. Зато из-за одолевших его мыслей, ему всё же удалось расслабиться и прекратить думать о поцелуе, который жутко хотелось повторить, но в этот раз по-настоящему.

День двадцать пятый

      Целоваться всё ещё хотелось, а ещё он мечтал дать ледяному засранцу в нос. За эти дни он окончательно уверился в том, что проблема не в этой «недосвязи», а в одном конкретном придурке, который так закопался в себя, что ничего вокруг не видит и не слышит. Сны больше не снились, но вот мысли он начал улавливать. Кажется, это происходило во время эмоциональных всплесков, но при этом Лань Ванцзи должен был открыться. А в какие моменты тот «доступен», сама Великая Праматерь, наверное, не в курсе. Правда мысли были скорее отрывками, толку с них было немного.       Так что, Вэй Усянь грустил, злился и испытывал целую кучу разных эмоций, на фоне которых перманентное возбуждение уже не казалось большой проблемой. Ко всему привыкаешь.       Вздохнув, Вэй Усянь вяло поковырялся в тарелке. Смысла заводить разговор об этом с Лань Ванцзи он не видел, попробуй докажи. Так что на все вопросы ледяного дракона, а их за эти дни было на удивление много, Вэй Усянь отмахивался и переводил тему.       С манией семейства Лань к порядку, тот наверняка бы целую лекцию прочитал на тему связей, их образования и невозможности подобного процесса между ними. Но ведь это было? Ему ведь не почудилось…       — Вэй… Ин.       Вэй Усянь вскинул голову, растерянно хлопая ресницами. Кажется, он впервые услышал своё родовое имя от Лань Ванцзи напрямую. В мыслях оно звучало довольно тепло, до мурашек и у себя в голове тот не спотыкался при речи. Хотя, он вообще обычно говорил ровно и спокойно.       — Лань Чжань?       — Ты в порядке? — в который раз, спросил ледяной дракон, отливающие золотом глаза смотрели обеспокоенно, всё же дни проведенные вместе научили Вэй Усяня различать оттенки эмоций. Сейчас он сам себе удивлялся, ведь это было так очевидно, стоило только внимательнее приглядеться.       — Конечно, я в порядке, — натянуто улыбнувшись, Вэй Усянь опустил взгляд. — Лань Чжань, а ты бы хотел создать с кем-нибудь связь?       — Мгм…       Ну вот, он опять замкнулся, как и всегда, когда тема ему не нравилась. А не нравилось, как оказалось, этому ледяному придурку очень многое.       — А нормально сказать? — обиженно надулся Вэй Усянь.       Водопад едва слышно рокотал, это были единственные звуки здесь, ведь за барьером даже ветер не дул. Вообще, это место казалось застывшим во времени, если бы не озерцо с завесой воды. Лань Ванцзи всё молчал, и молчал, Вэй Усянь уже и не надеялся на ответ, когда зашуршала одежда и белоснежные пальцы отвели кончик чёрного хвоста от тарелки.       — Кто бы не хотел, — это не звучало как вопрос, зато они, вопросы, возникли в голове Вэй Усяня и он не успел захлопнуть рот, как один из них вырвался наружу.       — А со мной?       — Только с тобой, — выдав это, Лань Ванцзи поднялся и начал собирать чашки со стола, будто ничего не произошло.       «Что он имел ввиду?» — в голове пронеслись множество вариантов, один нелепее другого и Вэй Усянь уточнил.       — Со мной?..       — Мы теперь семья, — уверенно сказал Лань Ванцзи и отошёл к тазу, в котором они мыли посуду.       Вэй Усянь смотрел ему в спину, пытаясь осознать сказанное, но не складывалось. Они семья, потому что у них будет птенец? Он очень в этом сомневался, кто знает, что старейшины решат делать с потомством. Даже внутри похолодело и он потёр грудь, морща лоб. Всё же понять своего партнёра он не мог, и спросить тоже, хотя обычно язык работал впереди мозгов. Только вот с этой темой всё изначально было сложно, будто кто-то примораживал язык к нёбу. Хотя чего гадать, ледяной и примораживал, своим холодным поведением, отстранённостью и странными поступками, как например сейчас. Грело одно, эта тема Лань Ванцзи тоже не давалась и в данный момент его уши горели огнём, краснота даже на шею перешла. Редкостное зрелище, до этого закутка затерянного среди гор Вэй Усянь подобного и не видел, да и здесь всего пару раз.       — Семья, — протянул он, поднимаясь, но тему больше решил не развивать, время покажет.

***

      Во рту пекло, на глаза навернулись слёзы, но Лань Ванцзи был уверен, что оно того стоило. Хохоча так, что аж текло из носа, Вэй Усянь хоть немного был похож на себя обычного.       В такие моменты собственная косноязычность раздражала.       Он прекрасно разговаривал с дядей — у них было много тем для неторопливых бесед. С братом приятно было даже молчать, а в хорошие дни они играли на музыкальных инструментах. Со старшими молчание было данью вежливости. С ровесниками он общался мало и только по делу, а младшие сами не лезли. В общем всё было прекрасно и только с Вэй Усянем шло не так, как хотелось.       Общаться с ним тянуло, но язык во рту будто распухал и едва ворочался. Мысли не успевали за болтовнёй непоседы и к тому времени, когда был готов ответ, тот уже говорил о чём-то совсем ином. И ведь это совсем не раздражало, он был готов просто слушать. Только вот что делать, когда улыбка напротив гаснет?       Вэй Усянь последние дни был сам не свой: задумчивый, молчаливый, почти не улыбающийся. Даже с яйцом почти не разговаривал, а ведь это превратилось у него почти в ритуал. Может и правда устроить гнездо в кровати?       Вливая себе в тушеное мясо добрую ложку острого соуса, Лань Ванцзи видел округлившиеся глаза напротив и от всей души молился Великой Праматери, чтобы та дала ему сил. Это было ужасно, а ведь Вэй Усянь может есть подобное даже без ничего. Может это потому, что в нём содержится частичка огненных драконов? А может потому, что он давно спалил всё горло этой гадостью. Но оно и правда того стоило, ведь тот смеялся.       Лань Ванцзи глубоко вздохнул, пытаясь утихомирить организм и колотящееся в горле сердце. Он доест, чего бы ему это не стоило. Ему надо было брать ответственность за свои слова, ведь они семья. Всё на двоих, горе, радости и даже эта огненная жижа скользящая в желудок, сжигающая всё на своём пути. Он привыкнет, сколько бы времени на это не понадобилось.