Способ выжить

      Первый полёт после обряда — нечто священное, как заключительный этап Единения. Только вот в их случае это было довольно сложно, А-Юаня нельзя было оставлять в первые недели. Малышу надо было обвыкнуться, познакомиться с окружением, всюду сунуть свой нос и при этом знать, что родители рядом. Тут даже об обычных ласках речи не шло, как, если А-Юань постоянно рядом. Даже ночью, малыш просыпался от малейшего шороха. Вэй Усянь чуть ли не выл от досады. Он даже банально подрочить не мог, потому что за спиной чудился старый Лань Цижэнь.       Прошёл почти месяц, прежде чем чешуя достаточно отвердела, крылья окрепли и малыш начал активно лезть во все углы, прекратив цепляться за одежду или чешую. Его хватке позавидовала бы коала, они даже пару раз полетали с ним на спине и тот только радостно верещал, колыхая по ветру своим забавным хохолком. Больше откладывать было нельзя, правда, пришлось немного отступить от правил.       Первой ступенью было духовное очищение — медитация, её они провели ещё в Гнезде Лань, пока А-Юань спал. Хотя, после всего того, что они испытали за этот месяц, медитация им далась на удивление легко, оказывается, маленький дракончик в доме требует очень крепких нервов и в состояние «покоя» они входили по «щелчку хвоста».       Вторая ступень — омовение, его они совершали уже в Гнезде Вэй, оставив малыша на попечение немногочисленных родственников. И не отдельно, как предписывалось правилами, а совместно. Вэй Усянь так расслабился, что чуть не вырубился прямо в горячей воде по поверхности которой плавали успокаивающие травы и лепестки цветов. Разбудивший его Лань Ванцзи, помог вытереться, уложить волосы и одеться в белоснежное ханьфу — ещё один нюанс ритуала.       Все эти приготовления были неслучайны, они служили для того, чтобы последствия были более мягкими и обошлось без травм и, тем более, жертв. Связанные в этом смысле были спокойнее, потому что чувствовали друг друга, но это не меняло сути. Животные, пусть и разумные, напрямую пропускающие сквозь себя неукротимые стихии, стоило поддаться эмоциям и последствия были непредсказуемы.       Помогая Лань Ванцзи высушить и уложить волосы, Вэй Усянь вспоминал о том, что говорила родительница. Если быть честным, то он побаивался заключительного этапа, потому что… где это видано, чтобы подобным занимались два самца? Вдруг природа возьмёт верх и у них просто ничего не выйдет? Как это вообще должно происходить? Вопросов так много, а вот с ответами было туго.       Вэй Цансэ говорила, что всё будет в порядке, улыбалась, подбадривая. Но ведь и она подобных случаев не знала. Да даже Лань Цижэнь хмурился, пожимая плечами.       Конечно, даже без полёта они остаются парой, только вот Вэй Усяню хотелось, чтобы всё было правильно. Им нравилось целоваться и обниматься, они могли заниматься самыми разными непотребствами в человеческой форме, правда пока с этим были сложности, но ведь в будущем всё наладиться? Только вот… если в виде драконов они друг друга не примут, то их связь так и останется неполноценной. А Вэй Усянь, после разговора с Лань Цижэнем, постоянно думал о том, что не пройдя путь до конца, не сможет найти на той стороне своего Лань Чжаня. Глупо думать о посмертии, будучи молодым и полным сил, но это царапало и не давало успокоиться.       «Вэй Ин?» — Лань Ванцзи развернулся, дождавшись, пока тот закончит с расчёсыванием и укладкой волос, чуть склонил голову и накрыл ладонью его щёку.       Вэй Усянь скуксился, и без вопросов было понятно, что его пара всё видит и переживает. Но и войти в свой обычный режим «жизнь прекрасна» у него не выходило.       — Я боюсь, что ничего не выйдет, — отводя взгляд, он начал наматывать на палец кончик хвоста. — Ведь итогом должен стать… ну, то самое, а я даже представить не могу, как это? Ладно в человеческом теле, там более менее понятно, да и перечитали мы много. Откуда у вас вообще подобные трактаты?.. Ладно, я не об этом, в драконьем-то облике как это? Для обычной-то пары довольно проблематично, ещё и травмоопасно, а у нас как это будет?       Если бы год назад Вэй Усяню сказали, что он умеет смущаться, он бы поднял этого дракона на смех. И надо же, в данный момент он чувствовал, как полыхает лицо и горят уши. Наверное, красными были даже шея и грудь.       Лань Ванцзи некоторое время молчал, поглаживая раскрасневшуюся кожу большим пальцем, потом тихо вздохнул и прошептал:       — Мы уже одно целое. Ты во мне, а я в тебе. Ты много думаешь… — он едва заметно улыбнулся, прижимаясь к его лбу своим. — Тебе это совершенно не идёт.       — Эй! — вскинулся Вэй Усянь. — Я вообще-то довольно ум…       Всё же, этот способ заставить его молчать, Вэй Усяню нравился намного больше, чем одна из техник Гнезда Лань. Ею в совершенстве владел Лань Сичэнь, воздух пропадал и вместе с ним исчезал и звук, при этом носом дышать было вполне возможно. Хорошо, что она не давалась старому Лань Цижэню, иначе всё обучение в горах Гусу, Вэй Усянь проходил бы с запечатанным ртом.       — Прекращай, — Вэй Усянь отступил, похлопал себя по щекам и фыркнул. — Идём уже, а то у нас только один день, а я ещё хочу добраться до кровати.       Лань Ванцзи опустил взгляд и оправил одеяния, его чувства выдавали только поалевшие мочки ушей.       — Мгм…       Оставался последний этап — полёт.

***

      Солнце поднялось уже высоко, близился полдень. Два дракона — чёрный и белый, летели над заснеженными пиками, всё больше удаляясь от обжитых скал. Место было выбрано заранее, там никто не жил, так что кроме попавшихся под крыло неразумных животных, им никто не мог помешать. А ещё, там находилась вторая по высоте вершина горного хребта, с которой они и собирались начать свой путь в совместное будущее.       Преодолев довольно большое расстояние, на пик они взлетали уже медленнее, почти выбившись из сил. Достигнув вершины, оба дракона опустились на крохотную площадку, где уместились почти впритирку друг к другу, им нужен был отдых.       «Похоже на море», — подумал Вэй Усянь.       Перед глазами до самого горизонта раскинулось клубящееся море, местами его прорывали рвущиеся к небу пики, подобно рифам. Из-за яркого полуденного солнца облака будто светились изнутри, сияли потусторонним светом.       «Я бы хотел там побывать», — Лань Ванцзи прикрыл глаза, от него исходила аура покоя и Вэй Усянь, наконец, смог расслабиться.       «Да, туда и отправимся, я уверен, этот мир очень красивый, пусть немного и отличается от нашего», — счастливо затараторил он.       «Он уже наш», — напомнил Лань Ванцзи.       Вэй Усянь шумно фыркнул, выпуская облачко пара из ноздрей, заёрзал, дробя когтями каменистую площадку. Всё же ритуалы странная вещь. Странная, но хорошая. Им подвержены все мыслящие существа, пусть у каждого вида они и различаются. Ведь все хотят толику счастья и ритуалы обещают, что всё будет хорошо. Неважно, сколько в этом истины, главное вера, которая придаёт сил жить дальше.       Вот и этот ритуал предназначен для того же. Полёт к солнцу, которого никогда не достичь, но ведь это не значит, что не стоит и пытаться? А ещё, в этом ритуале видно то доверие, которое ты испытываешь к своему партнёру.       Всё же прав Лань Ванцзи: главное, они вместе, всё остальное уже не так важно. То, что никто до них не делал подобного, не значит, что это неправильно. Ведь для них это уже естественно и по-другому быть не может.       У многих рас есть это понятие, только звучит оно по-разному и значение не всегда настолько ёмкое как «связь». Да и подобного единения, как у драконов, нет ни у кого. Разве что у эльфов есть нечто похожее, но и у тех это единение с лесом, а через него уже со своими возлюбленными и семьями. Чего уж там, даже у людей есть слово «любовь», правда там всё сложно и Вэй Усянь не разбирался особо. Его просто в своё время удивило, как можно настолько ненавидеть всех вокруг, когда вы умеете любить? Хотя, даже среди драконов бывают отдельные личности, которые не совсем дружат с головой.       Тёплая волна нежности окутала его, отвлекая от скачущих мыслей. Лань Ванцзи с тихим шорохом потёрся о его шею, раскрыл крылья и мягко взмыл в небо. Вэй Усянь потянулся следом, вытягиваясь стрункой от шеи до лап, только хвост игриво вильнул, выдавая его нетерпение. Да, солнце вошло в зенит, им пора.       Взлетая, он в последний раз окинул взглядом сияющую облачную пелену, по которой скользили две тени. Он уже так любил этот мир и причин для этого становилось всё больше.       Поднимаясь всё выше, они летели по сужающейся спирали, будто ввинчиваясь в синее небо. Это помогало потреблять меньше магии, ведь воздух становился всё разреженнее и крыльями махать становилось сложнее.       Чем ближе они становились, тем труднее было дышать, магии требовалось всё больше, она уже тонким слоем окутывала их обоих, придавая чешуе своеобразный отблеск. Дыхание перехватывало, а вместе с этим накатывало возбуждение и Вэй Усянь не мог сдержать крик, ощущая от Лань Ванцзи такую же жаркую волну, как и та, что разгоралась внутри него.       Они встретились высоко в небе, столкнулись на полной скорости, даже не подумав затормозить, вцепляясь когтями в плоть, обвиваясь шеями. Крыльями, словно руками, обнимая друг друга, они единым существом рухнули вниз. Как и тела, переплелись мысли и чувства. До зуда в клыках хотелось стать ещё ближе, слиться в одно целое, хотя, казалось бы, куда больше. Кровь Лань Ванцзи оказалась на вкус почти обжигающей, не жаром или остротой, а свежестью, даже в голове немного прояснилось.       А затем всё вокруг побелело, облачное одеяло обдало новой порцией холодка, облепило, вымывая безумие и успокаивая бушующую кровь. Пролетев сквозь белёсую дымку, они синхронно вздохнули, на мгновение прижимаясь ещё ближе, и с трудом взмахнули отяжелевшими крыльями, пытаясь немного снизить скорость.       Сколько бы Вэй Усянь не слышал сказок про связь, как бы ему не описывали её мама или Яньли, а порой и старуха Баошань, подобного он всё равно не ожидал. Пусть они не стали единым целым, хоть и очень старались, но теперь связь чувствовалась намного ярче. Это была уже не тонкая ниточка, казалось, что её даже можно было потрогать. Вэй Усянь чувствовал чужое дыхание, слышал сердцебиение и шум тока крови. Крылья раз за разом били по воздуху и даже их Вэй Усянь чувствовал как свои.       «Странное ощущение, будто я четырёхрылый», — мелькнуло в голове и Вэй Усянь заклокотал от смеха, почувствовав лёгкое возмущение со стороны Лань Ванцзи.       Как бы они не пытались немного притормозить не расцепляясь, набранная скорость была слишком высока и по земле они прокатились кубарем, благо крепкая чешуя уберегла от лишних травм, которых уже было достаточно.       Вэй Усянь замер, упав на спину, крылья немного помяло, ныли следы от когтей, но сверху над ним навис Лань Ванцзи, вглядываясь своими потемневшими глазами в самую душу. Что он там хотел увидеть? Ведь Вэй Усянь сейчас перед ним, как раскатанный по столу свиток, где знаком каждый символ и понятен весь смысл написанного.       «У тебя глаза цвета мёда», — Вэй Усянь оскалил клыки в широкой улыбке, ощущая исходящее от Лань Ванцзи ощущение счастья замешанного на желании.       Ледяной дракон склонился ниже, распластав крылья по каменистой земле, шумно втянул воздух около вытянутой шеи, затоптался.       «А ты пахнешь солнцем».       В этот раз клыки вошли уже в шею Вэй Усяня, немного, почти незаметно, но и этого хватило, чтобы снова вспыхнуло возбуждение, воспламеняя кровь. Звук вырвавшийся изнутри вышел настолько тонким, что Вэй Усянь ощутил лёгкое смущение, дёрнулся, сам не зная, то ли пытаясь встать, то ли податься навстречу, но лапа Лань Ванцзи удержала его на месте.       «Что за распущенность», — с ехидством подумал Вэй Усянь, вспоминая, как то же самое говорил Лань Ванцзи, услышав, как они с Цзян Чэном обсуждают ритуал единения и то, что следует после.       Ответом ему было низкое рычание и слабая боль в брюхе, когда Лань Ванцзи немного надавил, чуть сильнее сжимая когти.       «Я никуда не денусь», — Вэй Усянь изогнул шею, чтобы заглянуть в глаза ледяному дракону, те стали ещё темнее, почти слившись с вытянутым зрачком.       Лань Ванцзи моргнул, разжимая челюсти, провёл языком по чешуе, слизывая выступившие капли крови, но лапу так и не убрал. Завозился сверху, устраиваясь поудобнее, довольно заурчал, прикрывая глаза тонкой плёночкой нижнего века, когда выпущенный из паховой пазухи член соприкоснулся с членом Вэй Усяня и скользнул по нежной, не защищённой чешуёй коже покрытой вязкой смазкой.       Вэй Усянь сдавленно замычал, подёргивая хвостом, прижмурился от наслаждения и тут же тихо вскрикнул, когда Лань Ванцзи двинул тазом, прижимаясь сильнее, отчего нежная плоть соприкоснулась с мелкими чешуйками на брюхе. Немного болезненно, но удовольствие от этого стало только острее.       В этот момент Вэй Усянь изо всех сил костерил неповоротливое тело, такое ловкое в воздухе и становящееся тяжёлым грузом на земле. Ему хотелось сделать так много, но оставалось лишь лежать на спине, лелея надежду, что после он ещё отыграется, главное, добраться до нормальной постели.       Лань Ванцзи глухо зарычал, подаваясь назад, неловко переступил, стараясь не повредить крылья распластавшиеся по земле и не наступить на неугомонный хвост. Присел, тихо зашипев на ехидно скалящегося Вэй Усяня, благо тот промолчал. Ему не удалось сдержать улыбку, но эта растерянность со стороны партнёра была даже немного милой. Правда надолго эта ухмылка не задержалась.       Выбрав положение, Лань Ванцзи толкнулся вперёд, вырывая у Вэй Усяня болезненный вскрик. Хоть драконий член и выделял довольно много смазки, та была вязкой и первый толчок вышел довольно неприятным, да и размеры впечатляли. Вэй Усянь мог бы навскидку сказать, что орган Лань Ванцзи был раза в полтора больше, чем у него.       Вместе с болью пришла и волна удовольствия, пока не своего, но греющая изнутри, заставляющая почти задыхаться от счастья. Раз за разом Лань Ванцзи продолжал удивлять Вэй Усяня тем, что он хранил в закромах своей души, пряча за ледяной маской. Его нежность, забота и желание создавали такую взрывную смесь, что у Вэй Усяня голова шла кругом.       Новый толчок, ещё один, медленно, осторожно, но от этого не менее болезненно. Вэй Усянь морщил морду, подёргивал кончиком хвоста, почти поскуливая от неприятного ощущения. У него даже член немного опал, отвлекали только эмоции идущие от Лань Ванцзи. К ним прибавилась капелька вины и Вэй Усянь очень надеялся, что партнёр не решит пойти на попятный, но они до сих пор обдавали огненным удовольствием и желанием.       А затем смазка стала изменяться от трения и жара тела, вязкость пропала, член заскользил внутри свободнее и Вэй Усянь, наконец, смог прочувствовать то, что упускал из-за боли. Они были едины. Ритуал был завершён полностью, как он и хотел.       Его отпустило беспокойство, оставила в покое боль и мир вокруг будто изменился, засияв новыми красками. Магия в теле забурлила, отзываясь, заструила по венам, обжигая и распаляя ещё больше. Вэй Усянь застонал, погружаясь в наслаждение с головой и, почувствовав это, Лань Ванцзи хрипло рыкнул, склоняясь ниже и начал мощными толчками вколачивать его в землю.       Если до этого Вэй Усянь думал, что Лань Ванцзи было хорошо, то теперь он понял, насколько же ошибался. Шквалом чувств нахлынувших от партнёра можно было крошить скалы, чего уж говорить о нём. С каждым толчком, внутри будто разгоралось Солнце, суча короткими лапами, он дробил попадавшиеся в когти камни, совершенно потерявшись в ощущениях, своих и чужих эмоциях. Да и был ли смысл различать, ведь теперь всё было общее.       Сдвоенный хриплый рык, больше похожий на стон раздался почти одновременно. Первым кончил Лань Ванцзи, изливаясь внутрь пылающего будто вулкан прохода, за ним последовал Вэй Усянь. Воцарилась тишина, разрушаемая только тяжёлым дыханием и завыванием ветра где-то среди скал.       Вэй Усянь так до конца и не понял от чего кончил: от удовольствия или всё же под влиянием накрывшего Лань Ванцзи наслаждения. Да сейчас это было и неважно, ему бы встать и…       Лань Ванцзи отступил назад, зад обдало холодным ветром и Вэй Усянь недовольно заворчал, трепыхнулся, пытаясь встать, но его вновь остановили.       «Ты что делаешь?!»       Делая вид, что не слышит, Лань Ванцзи начал вылизывать его брюхо, задевая ещё не скрытый в паховой пазухе член. И как бы Вэй Усянь не пинался лапами, как бы не дёргался, его оставили в покое только тогда, когда брюхо, пах и даже зад, на что Вэй Усянь возмущался больше всего, были начисто вылизаны.       «Кто же знал, что я связался с таким… таким…» — слов не было, продолжая бубнить под нос, подбирая выражение, Вэй Усянь поднялся на лапы, осторожно переступил с одной на другую, выругался, помянув Великую Праматерь и её беспорядочные связи, после чего принял человеческий облик и заорал:       — Ты, ящерица-переросток! Кто туда язык то пихает! Да чтобы я ещё!.. — он резко замолчал, что-то обдумывая, после чего вздохнул и махнул рукой, протягивая руку к застывшему ледяному дракону. — Я себе всё что мог отлежал, отнеси меня домой.       Лань Ванцзи шумно выдохнул ему над ухом, склоняя голову и припадая к земле и Вэй Усянь не удержался от того, чтобы обнять его за длинную шею, ведь он об этом сегодня так часто думал. Постояв так некоторое время, он поёжился, запахивая поплотнее тонкие белые одежды, запрыгнул на спину ледяного дракона и облегчённо вздохнул, активируя слабенький огненный щит, стало заметно теплее.       — Быстрее бы под одеяло. Знаешь, я столько всего хочу попробовать пока мелкий доводит старейшин до седин, ты не представляешь, — хихикнул он, крепко держась за выступающий край чешуи. — Приедем и я тебя оседлаю, уверен, будет здорово!       Лань Ванцзи насмешливо фыркнул и взмыл в небо. Он знал, что Вэй Усянь уснёт, стоит ему добраться до подушки. Его спутник по дороге в вечность сегодня очень устал. Ну ничего, у них ещё будет шанс наверстать упущенное.