В Бездне один путь - вниз

Харпер Кэсси казался Дэклану каким-то нереальным. Он был единственным человеком в Раундвью, который вызывал у него подобные ощущения. За исключением, наверное, только Жана де Вера. И если Жан казался ему нереальным из-за того, сколько он о нем слышал, но так и ни разу с ним толком не поговорил, то с Кэсси Флаймер контактировал практически каждый день, и все эти разы он оставлял в нем это странное ощущение нереальности и даже какой-то недоговоренности. В первый раз они обменялись парой фраз в самый первый день Дэклана в школе — тогда Харпер выбил у него из рук (якобы случайно) его вещи, перепутав при этом его имя только для того, чтобы посмотреть, поправит он его или нет. И Дэклан это уловил. С того самого дня Харпер всегда здоровался с ним в коридорах школы и абсолютно всегда желал ему хорошего дня, или вечера, или же приятного аппетита, если встречал его в столовой. При этом Дэклан не раз замечал, что до того, как Харпер сталкивался с ним глазами и произносил эти фразы, он будто мысленно вообще отсутствовал, подолгу засматриваясь в одну точку или же имея очень задумчивое лицо. Щелчок — и это все испарялось с его лица, и он переводил свои глаза на Дэклана, кивая ему и здороваясь с ним. Каждый раз Флаймеру казалось, будто Харпер з.а.с.т.а.в.л.я.е.т. себя замечать его в пространстве. И это придавало их секундным контактам довольно странное ощущение. Харпер Кэсси в принципе был таким человеком. Он оставлял послевкусие, пускай и казался каким-то эфемерным. Он будто сошел со страниц какой-нибудь книги, где он не был главным героем, но при этом был самым заметным. Каждая деталь его внешности — рисованные веснушки, слабо подведенный контур глаз, бусинки и металлические украшения в его прическах, и сами эти очень необычные и красивые прически, массивные кольца на пальцах, которые в какие-то дни сменялись тонкими на верхних фалангах — все это было подобрано так тщательно и аккуратно, что Дэклан иногда задавался вопросом, а был ли Харпер реальным человеком, и видели ли его другие? «Почему он сидит тут в такую рань?» — невольно подумал Дэклан, увидев Кэсси на улице, у одного из не главных входов в академию. Флаймер возвращался из своего привычного похода за кофе в его любимую кофейню в центре Йорка, который он совершал каждое утро, как только это заведение открывалось, и он точно не ожидал увидеть кого-то из учеников на улице. По большей части, потому что был понедельник, и снаружи академии не должно было быть ни души как минимум до полудня, когда начинался большой перерыв на обед. Флаймер подошел к скамье, на которой сидел Харпер, из-за его спины, думая, что он услышит его и обернется, но тот был слишком погружен в свои мысли, неотрывно глядя на сигарету меж его пальцев, которую он так и не начал курить. Дэклан понаблюдал за этим несколько секунд и, громко кашлянув, чтобы не напугать его своим внезапным появлением, обошел скамью и сел на другой ее конец, оставляя достаточно места между ними. Казалось, будто Харпер не обратил на него внимание, но на самом деле он увидел Дэклана еще до того, как тот увидел его, и прекрасно слышал, как он к нему подошел. И короткая легкая улыбка на его лице была вместо приветствия. — Хочу поделиться с тобой кое-чем. Я вчера наблюдал интересную картину, — сказал Флаймер, глядя вперед, на город внизу, слабо виднеющийся за морозным туманом. Харпер медленно повернул на него голову, опустив руку, в которой зажимал сигарету, себе на колени.- Я шел в первый корпус на прием с тобой и, выйдя с лестницы, увидел, как ты стоишь напротив моего кабинета. Я уже хотел было поспешить и поздороваться с тобой, но ты стоял так неподвижно, и так внимательно и напряженно смотрел на мою дверь, что я помедлил. Ты постоял так еще несколько секунд, сделав шаг к двери и протянув руку к ручке, а затем вдруг развернулся и ушел. Так быстро, что я даже не успел остановить тебя, — Дэклан сказал это так легко, будто рассказывал какую-то совершенно отстраненную историю о том, как покормил уточек на озере вчера вечером, а не о ситуации, которая за мгновение могла поставить Харпера в очень неловкую ситуацию, реши Флаймер, что его целью было именно это. Хотя, признаться, даже несмотря на легкость и, судя по всему, совершенно спокойную реакцию психолога на такое поведение Харпера, Кэсси все равно почувствовал себя немного неловко, как если бы его поймали за руку при какой-нибудь краже. Дэклан повернул на него голову и посмотрел ему прямо в глаза, который Кэсси почему-то все никак не отводил от него.- Почему ты передумал? — Я просто решил, что мне действительно нечего сказать, — пожав одним плечом, негромко и будто бы даже безразлично признался Харпер. Флаймера его ответ очень удивил. — Это был лишь ознакомительный прием — так я узнаю учеников, — пояснил он.- Не было никакой нужды думать о том, ч.т.о. мне сказать. — Да, но вы бы в любом случае спросили меня о нем, верно? — немного нетерпеливо возразил Харпер, как если бы пытался показать Дэклану, что он видел его насквозь и давно понял, что он от него хочет.- Вы бы спросили меня о нем. — О Бо? — Да. Ведь вы и позвали меня в первую очередь еще на прошлой неделе, потому что вам сказали или же вы как-то еще узнали, что я его друг. Был…другом. — Верно, — обескураженно проговорил Дэклан, решив, что отрицать это не было смысла.- Потому что меня беспокоит то, как это могло на тебя повлиять. Многие здесь потеряли однокурсника, одногруппника, знакомое лицо, которое они привыкли видеть каждый день. Ты же потерял друга. Разница есть. — Но мы не общались уже долгое время, — негромко пояснил Харпер на случай, если Дэклан как-то не так понял его слова до этого. Ему было очень важно, чтобы Флаймер уловил, что он имел в виду.- Мы уже не были друзьями. Дэклан уловил. Не только с первого раза, а вообще еще до этого разговора с Харпером. Он уже успел понять по фрагментам его разговоров с другими учениками, что отношения Кэсси и Бо что-то омрачило за несколько месяцев до трагедии. Флаймеру это просто не казалось убедительным. Не из-за того, что ссоры между ними не могло произойти — все-таки довольно естественный момент — а из-за самого Харпера, за которым Дэклан наблюдал все эти дни, пытаясь понять, что он о нем вообще думает. Кэсси не выглядел очевидно подавлено и нервно, как Алфи Эллингтон, но при этом и не вел себя до ненормальности спокойно и собранно, как Жан де Вер. Он был будто где-то между ними по эмоциональной экспрессии, но в его глазах было столько недосказанности, что Дэклану казалось, будто ему и года не хватит, чтобы вытащить это все на поверхность. — Это не значит, что ты не можешь беспокоиться, — не долго думая, ответил ему Дэклан, — или скорбеть. — Тоже верно, — будто нехотя соглашается Харпер, наконец отводя от психолога глаза и глядя вперед, в сторону ворот и дороги, ведущей в городу. — Ты не хочешь говорить о нем? — Нет, мне просто нечего сказать…- настаивал Харпер, натягивая рукава свитера на замерзшие кисти рук. — Звучит так, будто бы совсем наоборот, — Дэклан не верил ни единому слову, и его разум отчаянно пытался найти этому причину и хоть как-то объяснить то ли сопротивление Харпера, то ли его нежелание ему верить.- Может, причина в том, что ты не хочешь говорить об этом именно со мной? Харпер решительно мотнул головой, скривив губы в чем-то напоминающем улыбку. — Я ничего не имею против вас. — Но? — усмехнулся Дэклан. Кэсси снова повернул на него голову, искоса на него посмотрев и быстро окинув взглядом всю его внешность. — Вы слишком молодой, — то ли шуточно, то ли просто всерьез, просто с нарочитой вежливостью в голосе отрезал он. Дэклан невольно улыбнулся. Надо же, ничего не менялось. Сколько бы раз он ни возвращался в Раундвью, и сколько бы ни прошло лет, ему все равно говорили именно это. Ему даже было интересно, в каком возрасте он перестанет считаться «слишком молодым». Следовало подождать появления первых морщин или седины, которой все равно не будет видно из-за цвета его волос? — Возможно, — Флаймер откинулся спиной на скамью и закинул ногу на ногу, спрятав замерзающие руки в карманы пальто.- Но я пришёл сюда впервые, когда мне было 24. В первый раз я провёл здесь всего один год. И за этот год я имел дело с убийством и судом, смертью ученика, тремя попытками самоубийства, пожара с последующими последствиями, и столькими психологическими травмами, что и дня не хватит чтобы пересчитать их все. Сейчас мне 32. И да, может быть, я молод, но я чертовски хороший и опытный специалист, который вполне способен помочь тебе не сойти здесь с ума. Воцарившееся молчание между психологом и учеником было очень…многословным. Харпер, кажется, даже побледнел из-за неловкости, потому что он-то слышал многое о Дэклане до этого, ведь все об этом по-тихому и не очень переговаривались в Раундвью, но услышать это от него оказалось совершенно другим опытом. Немного притупляющим желание говорить поспешно какие-то вещи. — Я не хотел, чтобы это прозвучало грубо, — неловко поморщившись, проговорил Харпер. — Это так не прозвучало, — Дэклан поспешно улыбнулся ему, разрушая повисшую между ними напряженность.- Я считаю, это правильно — знать, с кем имеешь дело. — О, не то слово. — Знаешь не понаслышке? — поинтересовался Дэклан, услышав эту красноречивую усмешку в его голосе. Я просто действительно не знал его, как оказалось.Бо? — Да. — Признаться, я слабо понимаю, что произошло между вами. Все, что я слышал, — это какие-то отрывки историй, контекста которым у меня не было. — Мы были лучшими друзьями много лет, — чуть помедлив, объяснил Харпер.- Но в последнее время я его вообще не узнавал, — проговорил он, но вовсе не с той интонацией, которую Дэклан, возможно, ожидал услышать. Она не была пропитана меланхолией или же отчаянием, с которым Харпер, возможно пытался что-то понять. Она была недовольной, практически гневной, и обиженной. — Почему? Он стал иначе вести себя со всеми или изменил что-то в себе? — Нет, — решительно ответил Кэсси, — я не узнавал его из-за того, как он вел себя со м.н.о.й. Стоило появиться Жану, так все между нами испортилось и становилось хуже с каждый днем. Я не принадлежал этой компании, которая водилась с Жаном, и не хотел ей принадлежать, и Бо будто использовал это как причину не общаться со мной. Мы были лучшими друзьями, и это вообще ничего не значило в итоге. Дэклан внимательно посмотрел на ученика, дав ему высказаться. Было очевидно, что он пытался звучать хладнокровно и спокойно, но на самом деле он пытался подавить в себе раздражение, которое, перестав так очевидно сквозить в его голосе, отобразилось на его лице, сдвинутых к переносице бровях и сжатой, напряженной челюсти. — Я понимаю твое недоумение, это вовсе не звучит как проявление настоящей дружбы, — Дэклан решил дать ему понять, что он признавал его чувства, потому что ему казалось, что Харпер так старательно пытался их скрыть именно из-за нежелания столкнуться с осуждением или же полным непониманием со стороны психолога.- Позволь спросить, почему ты не попытался наладить отношения с Жаном, с которым, как я понимаю, у тебя не особо они заладились? Если это было важно для Бо, который мог не хотеть быть меж двух огней, такой шаг был бы очень эмпатичным и мог бы быть проявлением заботы. — Дело не в том, что я не заботился о нем, — качнул головой Харпер, прекрасно понимая, о чем говорил Дэклан.- А в том, что Бо оттолкнул меня. Он будто изменился, когда начал водиться с Жаном. Будто он теперь был частью элиты, в которую доступ мне был закрыт. Знаете, будто между нами была эта огромная стена из стекла, прозрачная, и оттого ее не видно, но при приближении есть вероятность либо столкнуться с ней, либо разбиться о нее. Так и в этом случае. Они были на ступень выше меня. Я всегда был ниже. Кажется, будто это практически незаметно, но между нами пропасть, а не лестничный проем, — усмехнулся Харпер, вдруг достав из кармана куртки сигарету, видимо на автомате или же забывшись, что говорил сейчас не сам с собой. Он повертел ее между пальцев и уронил на ее взгляд, вдруг осознав, что всерьез собирался выкурить ее при психологе, и его будто холодной водой обдало. Дэклан же заметил это, но сразу же сделал вид, что задумчиво смотрит вообще в другую сторону, чтобы дать ему возможность без лишней неловкости спрятать сигарету. Ему было важно выслушать Харпера, и подобная искренность была слишком ценна, чтобы рушить ее неловкостью или страхом ошибки. — Но ты все это время общался с Бо. До этого всего в смысле. Значит, и он был на ступень ниже? — Да, но….вы просто не знали Бо, — хмыкнул Харпер, засунув руки, в одной из которых он сжимал злосчастную сигарету, в карманы своей куртки. Если бы рядом сидел Полонски, а не Флаймер, Кэсси бы уже был на пути в его кабинет, где ему предстояло выслушать часовую лекцию о его бездарном поведении. Учитывая еще особую «любовь» между ним и Полонски, укрепляющуюся годами, одним замечанием он бы точно не отделался.- Он был безумно обаятельным. Все любили его. Дэклан слабо улыбнулся, опустив голову. — Я часто это слышу. Кажется, он действительно был очень располагающим к себе. — Не то слово, — кивнул Кэсси, заправив прядь волос, заплетенную в тонкую косу, себе за ухо.- Перед ним сложно было устоять. Мне никогда так раньше не казалось, но они с Жаном действительно очень подходили друг другу из-за этого. Но эти отношения будто полностью поглотили его, и его новые друзья, видимо, оказались выгоднее меня. Ну, или Жан заставил его так думать, я не знаю. Бо ограждался от меня до тех пор, пока его интеракции со мной не превратились в полный игнор. Он постоянно избегал меня, а когда мне удавалось заставить его со мной поговорить, он все повторял мне о тренировках по фехтованию, которые я пропускаю. Только об этом и спрашивал, будто только это было важно. Это будто даже отдавало каким-то фарсом. Будто «да, у нас странные отношения сейчас, но я пытаюсь быть профессиональным». Психолог нахмурился, и его глаза забегали по пространству, пускай и очень отстраненно. Он мало что понимал, но, похоже, Харпер понимал ровно столько же, судя по его голосу и нервным усмешкам. — Пытался держать общение официальным? Говорить только на формальные темы типа секции, которую вы оба посещали? — предположил Дэклан, просто размышляя вслух. — Да нет, он в принципе если и говорил мне что-то, так это спрашивая, планирую ли я снова ходить на фехтование, и если да, то когда. Получая ответ, его интерес в общении пропадал, и я мог не видеть его сутками после этого. А если и видел, то только с Жаном и в окружении остальных, и нет, ни он, ни Де Вер не выглядели так, будто я мог спокойно к ним присоединиться. Я и не хотел. Дэклан ему верил. В этот раз. Он действительно не хотел, это читалось в его голосе, и это было единственным из всего, о чем он говорил, что прозвучало спокойно и твердо, и на чем его голос не скатился в усмешку. Дело было не в том, что его не принимали в компанию, по вступлению в которую он не предпринял ни одной попытки, а в том, что его друг просто перестал с ним общаться по причине, которую слабо понимал даже сам Харпер. Что уже было говорить о Дэклане, который слушал его, чувствуя, будто читает отрывок из книги без предварительного контекста. У него, если честно, была просто куча вопросов к Харперу, но ему также казалось, что они даже еще не сформировались до конца в его голове, поэтому он сказал ему то, что считал правильным сказать в тот момент. — Мне жаль, что ты чувствовал себя так, Харпер. — Все нормально, — отмахнулся тот, и в его голосе снова появилась эта усмешка, из-за которой казалось, что все это действительно было пустяком. Дэклан перевел на него глаза, заметив, что тот криво улыбался, чуть сощурив глаза, красиво подведенные карандашом кофейного цвета. Такого же цвета были и его искусственные веснушки, усыпавшие лицо. Дэклан удивился совпадению таких мелких деталей.- Я поэтому не хотел говорить о нем. Потому что мне либо нечего сказать, либо же, наоборот, много чего, что не имеет уже никакого значения. Это уже никак не касается меня, понимаете? Дэклан слабо улыбнулся — скорее вместо ответа, потому что желания улыбаться у него не было. По крайне мере, Харпер заметил его улыбку и прочел ее так, как Флаймер и задумывал. Как ответ, удовлетворивший его. — Я заглянул в твое личное дело пару дней назад, — немного помолчав, вдруг произнес психолог. — С момента смерти Бо ты пропустил большую часть занятий. Намного больше, чем позволено пропустить за год. До трагедии твоя посещаемость была практически идеальной. Я подпишу документ, который позволит не заносить эти прогулы в твое дело. Брови Харпера выразительно поднялись, и он ошарашен но уставился на Дэклана, совершенно не ожидав, что то, что тема с посещаемостью, которую он затронул, закончится именно так. Психолог вообще, если честно, не вызывал у него большого доверия, но эти его слова его по-настоящему задели. — Спасибо…но почему? Дэклана же, напротив, поразило его удивление. — Ты потерял лучшего друга, — очевидно произнес он.- И ты пытаешься с этим справиться. Поэтому учеба само собой перестала быть для тебя в приоритете. Это нормально, — объяснил Дэклан, легким движением опустив ногу, которая до этого лежала на колене второй ноги, на землю. Он встал со скамьи, запахнув расстегнутое пальто и поставив воротник, в который спрятались его волосы, и посмотрел на Харпера, нос и щеки которого заметно покраснели от холода.- Проведешь здесь еще минут десять, и объяснительная от меня не понадобится, потому что придется брать больничный. Харпер издал выразительный смешок, быстро дернув замок куртки вверх и закрыв ее до конца, и проводил взглядом Флаймера, обошедшего скамью, чтобы направиться в академию. — Меня интересует один вопрос…- вдруг остановившись и обернувшись на Харпера, сказал Дэклан. Кэсси внимательно на него посмотрел, приподняв брови. — Ты присутствовал на похоронах Бо? — Да…- немного помедлив, ответил Харпер, будто не понимая, почему психолог вообще это спросил.- А что? Вместо ответа Дэклан лишь задумчиво посмотрел ему в глаза, многозначительно покивав пару раз. — Ничего такого, — слабо улыбнувшись, ответил он, заметим добавив, — напомню, что сегодня у вас групповое занятие со мной. Не пропусти его, хорошо? Что-то здесь было явно не так, что-то не сходилось. Дэклан думал об этом и когда шел в академию, практически не чувствуя пальцев своих рук, и когда собирал материалы для занятия у себя в офисе, делая это практически на автомате. Дэклан ненароком вспомнил слова Алфи о том, что он не смог присутствовать на похоронах Бо из-за Жана, которому было важно, чтобы все «шло, как он хотел и задумал», и в чьи планы в тот день, по мнению Алфи, не входил Эллингтон в тот день. Почему же тогда туда смог придти Харпер, с которым, по словам самого Кэсси, перестал общаться Бо именно из-за того, что он так не нравился Жану, если тот имел какое-то влияние на то, кто мог посещать прощание? Имел ли он вообще это влияние? Закрыл ли он специально глаза на Харпера в тот день? Или же дело вообще было в другом, и Дэклан что-то абсолютно упускал из виду? — Бинго, — приглушенно усмехнувшись, воскликнул Айзек, какое-то время наблюдавший за тем, как его однокурсник разговаривал с новым психологом, из крытого прохода, который находился на улице и соединял первый и второй корпуса. Отсюда было прекрасно видно и парковку, и озеро, и ту скамью, на которой сидели Харпер с Дэкланом, а вот самого Айзека и Жана, присевшего рядом с ним на каменное строение в виде «окна» без рам и стекла, было не так легко заметить, потому что с такого расстояния они оба буквально сливались с каменными стенами, окружавшими их.- Я был прав, думая, что Флаймер с ним рано или поздно поговорит. Причем ему что-то явно не понравилось в этом разговоре. — Думаешь? — отстраняя от губ сигарету, бесстрастно уточнил Жан. Второй рукой он вертел свою белую тяжелую зажигалку, царапая ногтем большого пальца гравировку. — Ну, судя по лицу, — пожав плечами, ответил Айзек, провожая взглядом удаляющегося в сторону главного входа в Раундвью психолога. Флаймер не замечал на себе их взгляды, он просто напряжено смотрел перед собой, кутаясь в пальто и постепенно ускоряя шаг. Айзек затем перевел глаза на Харпера, который, вроде как, пытался закурить, но, видимо, поднявшийся ветер мешал его сигарете поймать огонь. — Он скорее просто задумался, — парировал Жан, сбавив громкость своего голоса, потому что в проходе начали появляться другие ученики, спешившие на урок из своих комнат. Ему лицо психолога вовсе не показалось недовольным или раздраженным. Он, напротив, увидев в нем искру интереса. — Сбитый с толку человек запутает кого угодно. — Кэсси-то? Могу представить, — усмехнулся Айзек скорее от привычки, чем от желания.- Ты вообще слышал хоть слово от него за это время? Я уже и забыл, как звучит его голос. Не думаю, что он хоть с кем-то говорит, за исключением вот Флаймера сейчас. — Позавчера он ночевал у Вирджила. Значит, с кем-то все-таки говорит, — затянувшись, проговорил Жан. Айзек чуть воздухом не подавился, уставившись на друга. — Серьезно? У Жана была довольно интересная особенность. Он в принципе всегда разговаривал довольно спокойно, для него было необычно повышать голос или менять интонацию по несколько раз на одну фразу. Но иногда, особенно в те моменты, когда он был особенно задумчив, но все равно старался не выпадать из реальности, его голос звучал настолько бесстрастно, что сразу и нельзя было сказать, говорил ли он что-то серьезно или нет. Айзеку, конечно, помогало то, что он точно знал, к.а.к. Жан шутил или иронизировал, и это точно не звучало вот так. Но даже его это иногда все же сбивало с толку в первые секунды. — Случайно наткнулся на них у комнаты Вика рано утром пару дней назад, — так же спокойно пояснил Жан, стряхнув пепел с сигареты. — Мда. Пора бы уже перестать удивляться всякому здесь. — Тебе-то да, — ответил ему Де Вер, намекая на одного его рыжего знакомого-танцора, и Айзек скосил на него свои глаза, еле удерживаясь от улыбки. Жан, заметив это, многозначительно на него посмотрел и вдруг усмехнулся, разрушая на мгновение это непоколебимое спокойствие на своем лице. Староста тоже тихо и коротко посмеялся, быстро спрятав это за притворным кашлем. — Ты же понимаешь, что Флаймер не отстанет от тебя, пока не поговорит с тобой? — негромко, чтобы остальные ученики, проходящие мимо, не услышали их, уточнил Айзек. И после того, как поговорит, не отстанет, — усмехнулся Жан, глядя на то, как Харпер, похоже, окончательно замерзнув, все же встал со скамьи и надел на голову капюшон своей куртки.- Жаль, это все равно не входит в мои планы, — под пристальным взглядом Айзека, добавил он. — Как скажешь. Хотя не думаю, что это выход. Вирджил совершенно случайно заметил этих двоих у одного из выходов на улицу, отвлекшись от телефона, на котором листал новые посты в инстаграме. И пускай им явно было в одну и ту же сторону и на одно и то же занятие, он все же не остановился поболтать с ними. Потому что во-первых, он, как минимум, опаздывал. А во-вторых, его отношения с Айзеком и Жаном вовсе не включали в себя короткие разговоры ни о чем в коридорах школы. То есть, конечно, он мог бы это сделать, как и они, но просто…зачем? И о чем говорить? В какой-то момент ему даже показалось, что он слышал свое имя, произнесенное голосом Жана, но он решил, что ему показалось. Вик не мог придумать ни одной причины, по которой бы Де Вер стал его обсуждать хоть в каком-то контексте. Забежав в первый корпус в попытках спрятаться от холода, на который он вышел в одной школьной форме без какой-либо куртки, Вирджил на мгновение остановился у большого зеркала в холле, чтобы пригладить взъерошенные ветром волосы и оценить, насколько убито он выглядел в это прекрасное утро понедельника с разворачивающимся апокалипсисом на улице. Его глаза были чуть покрасневшими, а темные круги под глазами были видны даже под слоем консилера. Маска изо льда не особо помогла ему утром, а голова раскалывалась даже после принятых таблеток. Видок у него был точно не ахти, слишком сонный и потрепанный, хотя, возможно, он просто был слишком строг к себе, потому что компания проходивших мимо семикурсниц все равно кокетливо поздоровались с ним, а одна из них даже сделала комплимент черной водолазке, которую он надел под пиджак. Он просто чуть-чуть жалел, что выпил вчера намного больше, чем планировал и вообще стоило бы. И что поспал всего час, в лучшем случае два. Причем из бара он вернулся вовремя, прямо за минуту до наступления комендантского часа, чтобы избежать проблем с мистером Полонски. Но поспать ему все равно не удалось, потому что, как только он зашел в комнату и лег на кровать, решив перекинуться парой слов с новеньким, их разговор ни о чем перерос с болтовню на всю ночь, так что заснули они оба только под утро. В основном, Вирджил рассказывал ему про Раундвью, а Кайто внимательно слушал, попутно задавая все больше вопросов. А потом уже новенький рассказывал Вику про его прошлую школу и разные выкрутасы, присущие частным дорогим школам. Они обсуждали людей, которых оба могли знать, мероприятия, и последние новости их круга. Несмотря на то, что Кайто большинство своего времени проводил за учебой в Швейцарии, он был хорошо осведомлен о светской жизни Англии, и говоря с ним, Вирджилу казалось, будто он говорит с любым другим учеником Раундвью. Он вовсе не ощущался «посторонним» и «чужим», Вик, если честно, даже не помнил, когда в последний раз вот так общался с кем-то всю ночь напролет, прекрасно зная, что утром пожалеет о своих импульсивных решениях, и все равно продолжая. Ему нравилось жить одному — это было невероятно удобно для его беспорядочного режима и любовных интересов, и он, на самом деле, даже переживал насчет того, что ему придется жить с каким-нибудь абсолютно скучным или заносчивым придурком вместо того, чтобы проводить ночи с теми, кто ему нравился. Но вчера все его переживания просто улетучились. Он еще не знал, каким был второй новенький, но был уверен, что ему достался лучший из них. Кайто все еще казался ему некой загадкой, потому что, на самом деле, он очень мало говорил о себе и гораздо охотнее говорил на какие-то отвлеченные темы, но он был интересным. И не занудным. И совсем не заносчивым, несмотря на то, что его семья вообще могла купить всю эту школу, если бы захотела. В общем, Вирджил пускай и был убитым сейчас, но находился в довольно-таки приподнятом настроении. Что, конечно, нельзя было сказать про Накано, которого Вик с горем пополам растолкал только через полчаса после своего пробуждения, а когда он выходил из комнаты, Кайто все еще сидел на своей кровати, пытаясь натянуть на себя одежду. И Вик сомневался, что, пока он пытался объяснить ему, где находился кабинет, в котором у них была общая встреча с психологом, тот его внимательно слушал. Взбежав по лестнице на пятый этаж и буквально боком протиснувшись сквозь толпу таких же опаздывающих учеников, которые в разных направлениях стекались к своим классам, Вирджил дошел-таки до кабинета, в котором, на самом деле, был всего лишь один раз несколько лет назад, и перевел дыхание. Это был свободный кабинет, не закрепленный ни за одним учителем, где временами проводились внеплановые занятия и встречи. А еще он находился в одной из круговых башен Раундвью, что значило, что там было просторно и светло из-за окон, которые окружали весь периметр кабинета. Вирджил так спешил забежать в аудиторию и занять нужное ему место, прекрасно понимая, что раз это занятие было общим у курса, то была вероятность сесть рядом с кем-то, с кем он не хотел, что совершенно не заметил рядом с собой Алфи Эллингтона, с которым столкнулся в дверях, задев его плечо своим. Дверной проход был узким, потому что это была одна из самых старых аудиторий в Раундвью, два человека не могли одновременно зайти в класс, поэтому Вик остановился, чтобы пропустить однокурсника. Эллингтон же сделал то же самое, поправив сумку на плече, из-за чего они оба неловко застряли в проходе, ожидая, что кто-то из них все же решится зайти в аудиторию первым. — Все нормально, Алфи? — уточнил у него Вик, заметив по лицу Алфи, что он будто бы хотел что-то сказать, но почему-то медлил. — Я просто не поблагодарил тебя в тот раз, — неловко поморщившись, произнес Эллингтон.- Поэтому… спасибо. Вирджил дернул бровями и медленно посмотрел по сторонам, чтобы проверить, точно ли Алфи говорил именно с ним. — Не понял… За что? — уточнил он. — Ты помог мне тогда… — негромко начал Алфи, сразу же себя прервав, чтобы пропустить однокурсника пройти между ними.- Пару дней назад. Уйти от Феликса и Цереры. — А…- Вирджилу хотелось дать себе пощечину. Возможно, чтобы проснуться и перестать тупить. Но он действительно даже не вспомнил об этом эпизоде, потому что не придал ему значения тогда. Зато он наконец-то понял, почему Церера испепеляла его взглядом все выходные. У него было много вопросов к тому, насколько выборочно работает его память. — Я уже и забыл. Не за что, — бросил он в ответ, снимая с плеча кожаный рюкзак.- Ты это…лучше избегай их сейчас. У них странные настроения, — поморщившись, объяснил Вирджил, хотя это и было преуменьшением. Он не знал точно, зачем раздавал советы Эллингтону, с которым он говорил максимум раз пять за все восемь лет в Раундвью, но это почему-то казалось уместным. На самом деле, Вик почти чувствовал себя виноватым, потому что не знал точно, помог ли он Алфи тогда или же наоборот сделал хуже тем, что заступился за него. — Не то чтобы я хожу за ними и умоляю выбить из меня дерьмо, — с тихой усмешкой проговорил Алфи, не став продолжать, потому что между ними вдруг возник Харпер, на которого Вирджил тоже обратил внимание, моментально переведя на него глаза. Кэсси зацепился рукой за косяк и резко остановился в дверном проходе между своими однокурсниками, переводя дыхание и недоумевающе глядя то на Алфи, то на Вирджила. Он почувствовал себя как-то странно в этой абсолютно неожиданной компании. Всю эту ситуацию делало более абсурдной и неловкой только то, как эти двое резко замолчали, когда он появился перед ними. Ему даже поздно было здороваться с ними, потому что этот момент был давно упущен. Поэтому Харпер только коротко улыбнулся Вирджилу и поспешно зашел в класс, протиснувшись между ними. Вик посмотрел ему вслед, засмотревшись на тонкую косу, в которую были собраны несколько прядей его волос и в которую были вплетены всякие кольца и прочие украшения, звенящие каждый раз, когда он поворачивал голову. — Все равно, — сказал Вирджил, снова коротко смерив Алфи взглядом, — будь аккуратен с ними. Сказав это, красноволосый нырнул в класс за Харпером, и Алфи проводил его подозрительным взглядом, немного не понимая, что это сейчас было. Думать, что между Виком и Кэсси что-то могло быть, конечно, было полным бредом, хотя бы потому что они практически не общались и Харпер вообще всю эту компанию будто специально избегал. Но зная, что за все эти годы Вирджил успел замутить чуть ли не с каждым в Раундвью, Алфи не стал бы отрицать и такое. Иначе почему Вик пялился ему вслед, словно загипнотизированный? — О чем ты говорил с ним? — не став выжидать больше ни минуты, Селеста повернулась к своему брату, который положил свой рюкзак на парту позади нее и Каспиана. Она все это время недоумевающе наблюдала за Вирджилом, который застрял в дверях вместе с Алфи, о чем-то негромко переговариваясь с ним. Каспиан пытался убедить ее, что, скорее всего, это был просто разговор ни о чем, но она знала, что ее брат не стал бы говорить с Алфи просто так. Их буквально ничего не связывало, а на фоне всех этих слухов об Алфи с ним вообще мало кто разговаривал без тупой причины. Селесте это все не нравилось, но она никак не могла на это повлиять. Она просто надеялась, что ей не придется краснеть еще и за брата. — Ни о чем, мы просто столкнулись в дверях, — отмахнулся Вирджил, коротко взглянув на сестру и столкнувшись с ее недоверчивым взглядом. Харпер, сидящей за той же по счету партой, что и Вирджил, но на соседнем ряду, прислушался к их разговору, потому что ему тоже было интересно, о чем Вик мог говорить с Алфи, которого все его друзья называли «сталкером» и очень заметно избегали. — Вы там несколько минут о чем-то говорили, — схватившись рукой за спинку своего стула, возмутилась Селеста.- Ты же не говорил ему ничего про все эти обвинения в его сторону? — Меня иногда аж настораживает, что ты обо мне думаешь, — приподняв одну бровь, издал смешок Вирджил. — Все твои друзья это и делают, — пожав плечами, оправдалась Селеста. Ее брат уперся руками в парту, приблизившись к ней с фальшивой приторной улыбкой. — Я не мои друзья. И кого ты, блин, имеешь в виду? Феликс не мой друг. — Прекрати, — положив руку Вирджилу на лоб и отодвинув его от себя, цокнула Селеста. Она отвернулась, снова посмотрев прямо, на учительский стол, и сложила руки на груди.- Ты понял, о ком я. Вирджил так и замерев в этой позе, в которую его любезно «отодвинула» сестра, медленно окинул взглядом аудиторию, в которой было слишком тесно из-за количества учеников. Он прогулялся взглядом от парты к парте, задержав взгляд на Вальтере, Эмерсоне, и еще парочке парней, которые считались его друзьями, прикидывая, могли ли они быть теми, о ком говорила Селеста. Его взгляд остановился на Айзеке, который только что неспешно зашел в аудиторию и сел прямо за ним, вопросительно на него посмотрев. Точно он. В смысле, они даже друзьями-то не были, но у них был одинаковый круг друзей, из-за чего Вирджил часто оказывался с ним в одной компании. Он ни разу не слышал, как Бриско что-то предъявлял Алфи по поводу всей этой ситуации, но мог легко представить его, делающим это. По крайней мере, Вирджил точно знал, что Айзек недолюбливал Эллингтона по какой-то совершенно мутной причине. Как и, видимо, Де Вер. Как и половина всей этой школы. Сев за парту, Вирджил вытянул ноги и перекрестил лодыжки. Его взгляд снова принялся блуждать по аудитории, пока не столкнулся со взглядом Харпера, который все это время за ним наблюдал, слабо ухмыляясь. — Ты чего? — шепнул ему Вирджил, улыбнувшись. — Да так, — уронив голову в раскрытую ладонь и подперев ей подбородок, проговорил Харпер.- Ты так и не ответил, о чем вы говорили. — Серьезно, бесит, — кинула через плечо Селеста, и Каспиан погладил ее по плечу лежащей на нем рукой, обернувшись на Вирджила и еле сдерживая улыбку. — Да потому что нечего. Я спросил его, был ли он на приеме у Флаймера уже или нет, — Вирджил не знал, зачем врал сейчас. Ему просто не хотелось делать шоу из того, что он заступился за Алфи тогда, пару дней назад, и вовсе не потому, что он считал это зазорным. Вику действительно казалось, что это могло принести его однокурснику только больше проблем. Возможно, он просто надумывал, но в Раундвью такие элементарные вещи могли обернуться самым неожиданным образом. Харпер понимал, что, возможно, Вирджил говорил неправду сейчас, но он заметил по его лицу, что он почему-то не хотел говорить об этом, поэтому Кэсси решил перевести тему, сделав вид, что поверил ему, видимо, как и Селеста. — Как тебе новенький? Вы уже общались? — негромко спросил он у Вирджила, который даже оживился от его вопроса. — Бомба. Серьезно, он вообще нечто. Жутко стильный, до неприличия богатый, по нему прямо видно, что он может купить все эти стены и тебя заодно, и при этом настолько приземленный, что даже настораживает, — неистово жестикулируя одной рукой, выпалил Вирджил, и Харпер понял, что тот был в восторге от своего нового соседа. Парадоксально, но факт — когда Вик говорил о чем-то с ноткой раздражения, это значило, что ему это что-то абсолютно нравилось. — Я смотрю, ты под впечатлением, — удивленно проговорил Харпер. — Я просто рад, что мне достался именно он. Я бы не смог жить с кем-то, с кем даже поржать нельзя. — Ты бы переспал с ним? — понизив голос и чуть наклонившись к Вирджилу, с ухмылкой спросил Кэсси. — М-м-м, не знаю, — Вик задумался, склонив голову к плечу. Харпер вскинул бровями. — Ты никогда не говоришь «не знаю». — Он классный, но я не думаю, что мы смогли бы замутить. — Он натурал? — Понятия не имею. — Тогда почему нет? — Ты поймешь, когда увидишь его, я думаю… Вирджил не знал, как объяснить. С одной стороны Накано был чертовски привлекательным, но с другой он напоминал Вирджилу его же самого. Что-то было между ними неуловимо общее, из-за чего Вик не мог смотреть на него как-то по-другому. Или же дело было в том, что Вирджил никак не мог отделаться от своей увлеченности Харпером? Вряд ли дело было в этом. Ведь он мог быть увлечен кем-то и по-прежнему быть способным оценивать других. Он ведь смог подобным образом оценить… — Как его зовут? — прервал внутренний монолог Вирджила Харпер, и тот вынырнул из своих мыслей, дернувшись. Ответить у Вирджила не вышло, потому что и его, и Харпера отвлекло некое волнение впереди на соседнем от Вика ряду. Там, возле второй парты столпилась, такое ощущение, половина их курса, окружив Марибэль Мюррей, что стояла, прислонившись бедром к столу и держа перед собой телефон. Айзек, который остался сидеть на своем месте, так же как и Селеста с Каспианом, Нокс, сидящий позади всех, Джетт, и Алфи, вопросительно посмотрели на Марибэль, которая жестом попросила всех, кто стоял вокруг нее, замолчать. Когда в аудитории стало достаточно тихо, можно было, наконец, услышать как из ее телефона доносился еще один голос, и тем, кто сидел на своих местах, не потребовалось много времени для того, чтобы понять, что это был голос ведущей новостей, которые всегда показывали в девять утра. «Обстоятельства смерти Бо Эбисса-Пирса, погибшего в престижной школе-интернате в Йоркшире, прямо сейчас вызывают бурное обсуждение в интернете. За последнюю неделю Раундвью стала самым используемым хештегом в большинстве социальных сетей на территории Англии, в то время как пользователи призывают привлечь школу к ответственности за смерть ученика, который, по официальной версии полиции, покончил с собой. Детали дела по-прежнему не разглашаются, но у нас есть все причины полагать, что Раундвью не собирается никак объяснять произошедшее, что и вызывает всеобщую фрустрацию. Академия имеет историю инцидентов, которые неоднократно заминались перед прессой, и любые обсуждения которых тщательно подавлялись. Кажется, на этот раз люди решили сказать «достаточно» и привлечь к ответу директрису школы, которая до этого самого дня не дала ни одного комментария по поводу смерти одного из учеников. Прямо сейчас в Йорке проходят протесты против одного и самых больших приемов в Раундвью, который должен состояться в начале следующей недели. Несмотря на то, что Большой Вечер является благотворительным приемом, который привлекает в Раундвью десятки спонсоров, протестующие отмечают роскошь и праздничность события, на проведение которого академия тратит сотни тысяч фунтов стерлингов ежегодно. Жители Йорка называют решение Раундвью не отменять Большой Вечер «возмутительным» и «бесчеловечным» в свете трагичной смерти ученика, траур по которому, на их взгляд, был бы намного более уместным. Основатель центра психологической помощи детям в Йорке, ранее тесно сотрудничавшим с Раундвью, Джереми Уайт, комментируя ситуацию, заявил, что это лишь демонстрирует отношение Раундвью к происходящему в ее стенах, что, по его мнению, является проблемой всех частных школ на территории страны. Он также добавил, что смерть Бо не является несчастным случаем, у нее есть виновные, и они — администрация этой школы.» В аудитории воцарилась просто гробовая тишина. Было настолько тихо, что было слышно, как по улице внизу на уроки бежали младшекурсники. Марибэль медленно перевернула телефон и, поджав губы и оглядываясь по сторонам, заблокировала его. Айзек, сложивший руки на груди и откинувшийся на спинку стула, поймал на себе ее взгляд, который будто бы говорил ему: «вот видишь». Она уже несколько дней высказывала ему и Жану свое беспокойство по поводу того, что происходило в интернете из-за смерти Бо, но все лишь отмахивались от этого, потому что Раундвью всегда обсуждали в социальных сетях, это не было новостью. Под ее пристальным взглядом, Айзек только закатил глаза и пожал плечами, видимо, попытавшись отмахнуться и от этого злосчастного выпуска новостей. Он машинально перевел глаза на самый дальний ряд парт у стены, на знакомые рыжие волосы и спину с идеальной осанкой. Эстлин, будто почувствовав на себе его взгляд, сразу же обернулся, перехватив его глаза своими. Староста этого не ожидал, из-за чего рефлекторно хотел отвести от него взгляд, но потом подумал, что это было бы просто невероятно тупо, поэтому заставил себя посмотреть ему в глаза. Эстлин показался ему намного бледнее обычного, как будто он вот-вот потеряет сознание прямо здесь, в классе. Айзек не представлял, о чем он думал в этот момент, но он знал, что Карлайл очень переживал из-за всего этого, и любое упоминание той ночи буквально вызывало у него тревогу. Бриско хотелось успокоить его. Хотелось сесть с ним рядом за парту, спросить, не хотел ли он уйти отсюда сейчас, может, ему бы стало легче, если бы они остались наедине. Может, ему бы стало легче, если бы Айзек просто был бы рядом с ним. Староста прямо-таки раздражал себя в этот самый момент, но Эстлин, как если бы прочтя его мысли, вдруг слабо улыбнулся ему, поправив рукой волосы и повернувшись к Дивайну, что сидел с ним рядом, прекрасно понимая, что Айзек не отведет взгляд первым. Бриско аж всего передернуло в этот момент, и он прикрыл глаза, бесшумно вздохнув. Эта тишина убивала его. Она была ненормально подавляющей и очень многословной, и все просто переглядывались, ничего друг другу не говоря, взгляды скользили по комнате и задерживались на отдельных людях, щурились, закатывались, ложились тяжелым грузом на тех, кто этого даже не видел, как если бы каждый в этот момент мнил себя героем детектива и пытался разгадать самую страшную загадку всей этой истории. Нокс, не выдержав всего этого фарса, вдруг громко усмехнулся, затем полноценно рассмеявшись. Он продолжал смеяться до тех пор, пока некоторым, особенно Эверу, сидящему перед ним, не стало совсем жутко от этого, и пока все они не обернулись, выжидающе воззрившись на него. — Ну разве не ирония? — успокоив немного свой смех и отодвинув руку от лица, произнес, наконец, Нокс.- Все может дойти до того, что сейчас мы платим огромные деньги, чтобы учиться здесь, а потом будем скрывать, что вообще заканчивали Раундвью, потому что репутация этой школы будет самой скандальной в истории. — Покажи хоть одну школу без таких приколов, — пробормотал себе под нос Эвер, отворачиваясь и утыкаясь взглядом в учебник по алгебре, домашнее задание по которой он не успел сделать вчера вечером. — Готовься загибать пальцы, — придвинувшись вперед и оперевшись на свои локти, бросил ему Нокс. Похоже, все ждали того самого первого человека, который разрушит эту тяжелую неловкую тишину, потому что, как только Нокс сказал хоть слово, бурные обсуждения возобновились со всех сторон. — Меня обычно раздражает вся эта показушная забота от тех, кто вообще не учится тут, но в этом случае я даже согласен. Устраивать Большой Вечер сейчас как-то странно, учитывая…это все, — казалось, тихий и монотонный голос Вальтера мог легко затеряться в этом потоке восклицаний, возмущений, и споров, но Вирджил услышал своего соседа по парте, сразу же с ним согласившись. — Я даже не знал, что он будет этом году и его не отменили, потому что не слышал ничего от администрации. Кто-нибудь вообще уже получил приглашения? — повысив голос, спросил он и посмотрел по сторонам. На его удивление некоторые ученики вокруг него, включая Эвера, Марибэль, Куинна с Эмерсоном, Каспиана, и его собственную сестру, Селесту, неуверенно покивали, из-за чего Вирджил, перестав раскачиваться на стуле, резко вскинул бровями, вытаращившись на них всех по очереди. — Что?! Я не получил свое, а я, между прочим, один из лучших учеников в рейтинге! — Это все из-за твоих волос и пирсинга, — подперев подбородок рукой, с усмешкой сообщил ему Куинн. — О чем ты вообще? — прищурившись, хмыкнул Вирджил, машинально запустив руку в волосы. — Ну, они считают, что красный цвет волос не выглядит очень презентабельно. Тебе это Полонски каждую неделю говорит, — объяснил Примроуз, на что Вик убил его взглядом. — Господи, какой же бред. Айзек! — громко позвал он, обернувшись на старосту, который что-то строчил кому-то в своем телефоне, так не сказав и ни слова по поводу этого выпуска новостей. — Что? — чуть ли не по буквам спросил Бриско, подняв на Вирджила свои глаза. — Ты не мог замолвить за меня словечко, что ли? Бриско сузил глаза, небрежно посмотрев по сторонам. — Мне льстит, что ты думаешь, что директриса интересуется моим мнением по поводу того, кого приглашать на встречу со спонсорами. — А что нет? — С чего бы?..- прохладным тоном переспросил у него Айзек. «С того, что ты с.т.а.р.о.с.т.а. школы и буквально правая ее рука? — подумал Дэклан, который пару секунд назад зашел в аудиторию и услышал этот разговор, проходя между рядами к учительскому столу. — Хотя, как мы уже поняли, в этот раз такое, похоже, не играет никакой роли. Невероятно, но факт.» Вирджил, как и остальные, поздоровался с психологом и, подождав, пока он пройдет мимо него и будет достаточно далеко, чтобы не обращать внимания на их разговор, взялся руками за парту и наклонился к Харперу, что сидел через проход от него. — А ты получил приглашение? — Да…- неуверенно проговорил Харпер, как если бы ему не хотелось расстраивать Вирджила еще больше. — Серьезно? — Да. Я же выиграл ту премию за свое писательство. Наверное, позвали из-за этого, потому что в прошлом году я приглашения не получал, — пожав плечами, предположил Кэсси. Вирджил совсем поник. Не то чтобы он не был рад за Харпера и за свою сестру, потому что Большой Вечер был прекрасной возможностью обрасти связями, но он впервые пропускал его по какой-то совершенно тупой причине, к которой, как он думал, имел причастность злодей-дисциплинарник. Вику просто показалось, что у Харпера в таком случае, тоже должны были быть проблемы, ведь Полонски постоянно, практически каждый день придирался к его волосам и прическам, в то время как Вирджилу он делал замечание лишь изредка. Это явно было что-то личное. — Здесь присутствуют все? — закончив приготовления в встрече и выйдя из-за своего стола, спросил Флаймер, наконец окинув взглядом аудиторию. Харперу показалось, будто психолог выискивал кого-то взглядом, потому что вряд ли он пересчитывая присутствующих, а его взгляд был заметно сосредоточенным. Кэсси медленно обернулся, тоже скользнув взглядом по присутствующим, и Эвер, что делил с ним парту, заметив это, сделал то же самое, будто пытаясь понять, кого он там выискивал. — Все, кроме новеньких, вроде, — неуверенно проговорил Каспиан, который вместо того, чтобы попытаться найти отсутствующих, просто заглянул в список тех, кто зарегистрировался на урок на платформе, доступной всем старостам. — Ах да. Один из новеньких, как я понимаю, прямо сейчас пытается сделать все, чтобы его перевод сюда не оказался напрасным, а второй…- Дэклан почему-то посмотрел на Вирджила на этих словах, и тот даже выпрямился, перестав использовать парту как неудобную кровать. Вик очень красноречиво посмотрел в ответ на психолога и неловко поджал губы, всем своим видом пытаясь сказать ему, что он сделал все возможное сегодня утром.- Что ж… думаю, он немного потрясен размерами нашей школы, — предположив, что Кайто мог просто заблудиться в коридорах по пути в эту отдаленную аудиторию, завуалированно сказал Дэклан. Он сцепил руки в замок перед собой и прислонился поясницей к своему столу, глядя на пустующее место рядом с Айзеком.- Кто-нибудь еще? — Жан де Вер отсутствует, — снова заглянув в планшет, сказал Каспиан.- Он… — У него дополнительная тренировка по фехтованию, он не мог ее пропустить — готовится к чемпионату, — легко вклинился Айзек, воспользовавшись паузой Каспиана. Дэклан перевел на него глаза, задумчиво прищурившись. — Даты этапов перенесли? — уточнил он у старосты. Тот непонимающе вскинул бровями, даже не сразу поняв, какое это имеет отношение к тому, что он сейчас сказал. — Нет, а что? — Если даты не переносили, то как-то рано даже для интенсивных тренировок. Я не прав? Молчание, повисшее после этих слов Дэклана, могла бы составить конкуренцию тому, которое воцарилось немногим ранее, сразу после того, как Марибэль вынудила всех посмотреть тот злосчастный выпуск новостей. Никто, включая Айзека, похоже, не знали, что на это отвечать, потому что технически Дэклан был прав, а еще никто никогда не спорил с отсутствием учеников на каком-либо уроке, потому что это всегда было по уважительной причине. Такое принималось за должное в Раундвью, а если с подобным возникали проблемы, то о них сообщалось Полонски. Никто из учителей не стал бы тратить время на выяснение того, почему кто-то из студентов отсутствовал на занятиях. Никто, кроме Флаймера, похоже. Повисшее молчание заставило многих обернуться на Айзека, потому что всем было интересно, что он мог на это ответить, а Джетт, что сидел прямо перед Дэкланом на первой парте, даже прыснул, коротко посмеявшись, что-то вырисовывая черной ручкой в тетради. Он подумал, что это было потрясающе. Хоть кто-то сумел заставить их всех замолчать. — Жан просто серьезно относится к этому, — наконец произнес Айзек, но уже заметно менее воодушевлено, чем минутой ранее.- Вот и все. Я передам ему, чтобы в следующий раз он пришел. Не обещаю, что это сработает, но… Договорить Бриско не дала скрипнувшая дверь, которая тяжело открылась, прежде чем по ней коротко постучали. — Я опоздал, извиняюсь. «А вот это уже интересно…», — не удержавшись, подумал Дэклан, ожидав увидеть в дверях кого угодно, но только не Жана, прижимающего несколько книг к своему бедру. Джетт, услышав голос однокурсника, вдруг остановил свою руку, хаотично водящую ручкой по бумаге, и вместо того, чтобы обернуться, поднял глаза на психолога, похоже, удивившись не меньше него. И пока остальные бросали свои короткие взгляды на Де Вера, которому Флаймер кивнул, как бы говоря, что в его опоздании не было ничего такого и он мог пройти, Бриско же вылупился на друга просто убийственным взглядом, чуть ли не уронив челюсть. — Что ты здесь делаешь? — шепотом спросил у него Айзек с толикой возмущения, как только Жан, отодвинув одной рукой стул, сел на него, закидывая ногу на ногу. — Подумал, что ты был прав ранее, — так же тихо ответил ему Жан, пробежавшись взглядом по всем, кто обернулся на него то ли с немыми вопросами, то ли просто с интересом. — Я очень редко бываю прав, — еще больше возмутился Айзек, пряча свой голос за голосом психолога, который делился чем-то базовым, вроде того, что они все тут делают и для чего это все. — Думаю, не в этот раз. Не имеет значения, здесь я или нет — он не забудет о моем существовании, — Де Вер посмотрел на Дэклана, медленно перекладывая ручку меж пальцами. — Я почти отмазал тебя. — Чем? — Фехтованием. Услышав это, Жан даже оторвался от психолога, посмотрев пристально на Айзека, с которым встретился взглядом. Уголки губ Де Вера дернулись в чем-то, напоминающем улыбку, но очень слабую и искривленную — в его стиле. — Фехтованием? — переспросил Жан. В его взгляде читалось яркое «ты издеваешься?», в то время как он очень пытался, видимо, сдержать смех. — Что? Интенсивная тренировка в 9 утра не звучит достаточно уважительно? — выгнув бровь, со смешком спросил Айзек.- Я думал, ты туда и пойдешь. Ты где был кстати? — Да так, — одними губами ответил Жан, снова переводя глаза на психолога и обнаруживая, что он тоже смотрит на него. Де Вера это удивило, ведь он не слышал какого-либо вопроса или обращения в свою сторону, но когда он увидел несколько обернувшихся однокурсников, и услышал скрип двери позади себя, он понял, что Флаймер смотрел сейчас вовсе не на него, а на эту самую дверь. Жан был близоруким и носил очки только при чтении, а линзы только на тренировках. — А, еще один опоздавший, — переведя глаза с новенького, с некой неловкостью застрявшего в дверях, на Вирджила, который уже и без этого чувствовал себя самым ужасным соседом по комнате из всех, громко сказал Дэклан и приглашающе махнул ему рукой.- Заходи, Кайто, надеюсь, ты не блуждал все это время по замку. — Нет, что вы, только где-то полчаса, — с явным преуменьшением и иронией в голосе отмахнулся Накано и толкнул дверь за собой, не рассчитав при этом силы, из-за чего она издала громкий и внезапный хлопок. У Харпера по коже пробежал такой холодок, что она покрылась мурашками, и он почувствовал, как под ложечкой неприятно засосало. Следующая волна этой странной, но сильной тревоги уже подступала, и это было вовсе не из-за внезапно захлопнувшейся двери, из-за которой многие в аудитории подскочили на месте. Тело Харпера, похоже, реагировало быстрее его сознания, потому что ему потребовалось несколько дополнительных секунд, чтобы понять, что было не так. Этот голос сложно было спутать с чьим-то еще, как и имя, которое просто не могло быть совпадением. Шанс был практически равен нулю. Сколько в Британии еще живет Кайто Накано? Кэсси обернулся, сжав айфон в тревожно подрагивающей руке, и все его тело обдало внезапной волной холода, как будто вся его кровь отлила от конечностей и лица. Он смотрел на хорошо знакомую ему походку, на его стильный прикид под форменным пиджаком Раундвью — как всегда минималистический и в темных тонах — на его лицо, неловко улыбающееся психологу, и просто не мог поверить своим глазам, все ожидая, что кто-то скажет ему, что это шутка или же что он спит. — Э.т.о. твой сосед? — шепотом спросил Харпер у Вирджила, пытаясь оторваться взглядом от Кайто, но его хватило буквально на пару секунд, после чего его глаза все равно возвращались к новенькому, которому Дэклан любезно указал на свободное место прямо перед Харпером. Которого Накано из-за обилия разных новых лиц будто и не замечал. — Ага. Которого я зря не проводил на эту встречу, по всей видимости, — неловко глянув на психолога, ответил Вирджил. Он что-то еще сказал Харперу про то, как он просто не смог его добудиться этим утром, но Кэсси его уже не слышал. Его взгляд из взволнованного и шокированного вдруг стал каким-то возмущенным, а рука перестала предательски тревожно дрожать, сжав телефон только сильнее. Харпер проводил глазами Кайто, который сел прямо перед ним, поздоровавшись со всеми присутствующими, пока Дэклан коротко представлял его классу, и опять обернулся, не рыская глазами по аудитории, а посмотрев прямо на Жана своими пристальными и большими глазами. Де Вер же смотрел на Кайто немного озадаченным и задумчивым взглядом, чему Харпер просто не мог поверить, ведь если кто и был в курсе того, что здесь происходило, так это точно должен был быть он. Но его взгляд и выражение лица говорили об обратном, и Харпер еле сдерживался, чтобы ничего не сказать. В этот момент Жан перевел свои глаза на Кэсси, и они многозначительно переглянулись, как если бы вели немой диалог. Айзек не сразу, но уловил этот странный контакт, сначала не поняв, что нужно было Харперу, а затем обнаружив, что Жан смотрел на него вовсе не вопросительно и не выжидающе, как он. У Бриско была примерно тысяча вопросов, но после того, как Де Вер явился на встречу с психологом, он уже готов был принять, что угодно, просто как факт, без объяснений. -Какого черта…- одними губами бросил Харпер, снова поворачиваясь и глядя на парту перед собой. Удивительно, как жизнь иногда могла пробивать под человеком землю ровно в тот момент, когда казалось, что он уже достиг дна. Когда казалось, что уже ничего не могло сделать ситуацию хуже. Харпер подумал, что ему пора было уже запомнить, что именно в такие моменты, когда кажется, что хуже быть не может, все обязательно становилось в разы ужаснее. По крайней мере, жизнь его этому неустанно учила, пока он был так себе учеником, не желающим запоминать простые истины. Надо же, даже он не знал, что в нем теплилась хоть толика не убиваемой надежды, которую прямо в это злосчастное утро втоптал в землю очередной всадник апокалипсиса по имени Кайто Накано. Харпер просто не мог в это поверить. Он бы ни за что в жизни не предположил, что тот самый новенький из Бриллантмонта, который так внезапно перевелся посреди года, был именно им. Остаток встречи с психологом Харпер просидел в какой-то прострации и будто с вакуумом в ушах. Дэклан говорил с учениками о важности баланса нагрузки и отдыха, о том, как процессировать сложные и плохие вещи, с которыми они все столкнулись за последнее время, о том, с кем они могут и должны разговаривать, если им было тяжело. Ему задавали вопросы и, в основном, многие поддерживали разговор с ним, потому что он потрясающе смешивал серьезные вещи с юмором, и заставлял всех чувствовать себя легко и непринужденно на этой встрече. Всех, кроме, кажется, Харпера, который его практически не слышал. Он все это время смотрел вниз, на свой стол, царапая ногтем покрытое лаком дерево, либо же в спину новенькому, который внимательно слушал Флаймера, иногда кивая, и так ни разу и не обернувшись. Харпера же даже затошнило от переполнявших его чувств. Его успокаивало только то, что он не завтракал, и поэтому опозориться попросту не мог. Дэклан еще в самом начале встречи объявил, что отпустит их всех на десять минут раньше, чтобы все успели преодолеть все это расстояние от последнего этажа башни до других кабинетов в первом корпусе за довольно короткое время. Поэтому, когда часы за спиной психолога пробили 10:20, на своих местах остались сидеть и не спеша собираться только те, у кого вместо следующего урока стояло окно, и таких было явное меньшинство. Харпер же вышел из кабинета чуть ли не быстрее тех, кто сидел к ней ближе всего, сложив все свои вещи в сумку еще задолго до окончания встречи. Он обогнал зевак, что не спеша шли на выход, и Вирджила с Вальтером, которые направлялись в его сторону и будто бы хотели подойти к нему, но вероятнее всего их интересовал именно новенький сосед Вика, поэтому Кэсси не стал останавливаться и испытывать судьбу, ведь он прикладывал просто максимум усилий, чтобы не столкнуться с Кайто даже взглядами сейчас. Он направился к лестнице через ленивый поток своих однокурсников, опережая одного за другим, и буквально за несколько минут спустился на несколько этажей, нырнув в один из коридоров, что вели в первый корпус и наконец увидев впереди себя знакомую спину, силуэт которой скрывал пиджак, легко накинутый на плечи. — Ты знал, что он перевелся сюда? — спросил Харпер у Жана, одернув его за плечо и наконец поравнявшись с ним. — Очевидно, нет, — коротко глянув на Кэсси, ответил Де Вер, поправив слетевший с этого плеча рукав пиджака. — Серьезно? — Возможно, я бы сказал тебе, если бы знал, но как-то сомневаюсь, что это пришло бы мне в голову, учитывая, что до того, как ты посмотрел на меня там, я был уверен, что ты был в курсе. Как-то, знаешь, это более логично, — спокойно сказал ему Жан, на что Харпер только обхватил рукой его локоть, оттащив чуть в сторону, к стене, и заставив остановиться. Де Вер этому не особо сопротивлялся, хотя и перевел глаза на свою руку, которую Кэсси только что отпустил. — Я не знал, — твердо сказал ему Харпер, мотнув головой. — Хорошо… — Мы оба понимаем, зачем он сюда явился, — практически шепотом продолжил Харпер, приподняв голову и глядя чуть вверх, в раскосые глаза Жана. — Допустим. И что? — Он уже говорил с тобой? — Нет, — качнул головой Де Вер, коснувшись спиной стены и складывая руки на груди.- Но, я думаю, заговорит. — И что ты ему скажешь? — внезапно искренне интересовался Харпер, не отрывая от него своего взгляда. Жан же, проследив глазами за проходящими мимо учениками, снова посмотрел на него, задержав взгляд на его нарисованных бледно-коричневым цветом веснушках, рассыпанных по всему его лицу. — То же, что и всегда говорил, — коротко ответил он, что вызвало у Харпера моментальную усмешку, в которой замерли его чуть подрагивающие губы. Он отстранился от Жана, поправив сумку на своем плече. — И что же? — с толикой явной иронии в голосе переспросил он.- Что Алфи Эллингтон, такой опасный и неуравновешенный, довел его до петли? Жан несколько секунд просто смотрел ему в глаза, ничего не говоря и ничего в общем-то не выражая своим лицом, что Харпера только больше злило, потому что он просто ненавидел, когда он так делал. Кэсси был убежден, что Жана было трудно превзойти в вот такой безмолвной игре — то ли в манипуляцию, то ли напускное непоколебимое спокойствие — во всей Англии просто не существовало человека более возмутительного, чем Жан, который был способен любой разговор превратить вот в э.т.о. — Ты мог слышать это от кого угодно, но не от меня, — наконец подал голос Де Вер, отведя от однокурсника взгляд и поймав им Айзека, который, закончив свои дела, наконец нагнал его и стоял сейчас чуть поодаль, то пялясь в телефон, но на них двоих своим чуть озадаченным взглядом. Кэсси же его ответ ввел в фрустрацию, кажется, еще больше, чем молчание. Жан это явно заметил. — Не понимаю, что ты хочешь услышать, Харпер. Из всех людей, с кем он может заговорить, ты как-то быстрее остальных приходишь на ум, — сказал он ему, поймав глазами его глаза прямо перед тем, как Кэсси отвернулся, закатив их и перестав преграждать Де Веру путь. Однако тот не спешил уходить. Он и разговор-то не особо спешил заканчивать, хотя у них не было времени на это все из-за того, что у обоих был в расписании следующий урок в разных концах первого корпуса. Но Харпер решил, похоже, что им больше не о чем было говорить. Сложно было добиться чего-то от человека, который был абсолютно в этом не заинтересован. И Харпер не винил его за это. Он винил Жана за очень многое, но только не за его незаинтересованность. В конце концов, чего он вообще ожидал, заводя с ним разговор о Кайто Накано, когда в поле его заинтересованности вообще редко попадали другие люди? Даже те, кто был очень близко к нему. Даже те, кто уже не был.