Мемуары бабочки

Вваливаюсь на пассажирское сидение, сразу же оставляя на нём влажные разводы. Вода стекает струями по моим отросшим волосам и они нитями раздражающе липнут к скулам, но я не обращаю на это внимания. Всё тело пробивает мелкая дрожь. Стараюсь как можно сильнее вжаться в кресло, чтобы стало теплее, а меж замёрзших пальцев тлеет сырая сигарета. Только будучи пьяным и убитым в хлам я позволяю себе подобные выходки. Хотя, признаться честно, не помню, когда виделся с «четвергом» на трезвую голову. У нас абьюзивные отношения, как сейчас модно говорить. Но я не могу разорвать нашу связь. Не могу, хотя для собственного блага стоило бы. После наших встреч я словно побитая собака - ухожу зализывать раны. Как душевные, так и физические. Где же собственное достоинство или та же гордость, в конце концов? Где тот я, который был года два назад? Упёртый и неугомонный мальчишка, с обострённым чувством справедливости и которому море по колено? Точно. Я забыл, что меня уже нет. Мне ничего не хочется - я очень устал. С трудом фокусируюсь на окне, провожая туманным взглядом каждую каплю до края стекла. Делаю затяжку и шумно выдыхаю густой белый дым в салон. Я труп, определённо. — Предупреждал не писать мне и не звонить без разрешения? Молчу. — Говорил, как занят вечерами, разгребая всё то дерьмо, которое на меня свалилось от части по твоей вине? Молчу. — Ну всё, блядь, доигрался! Только подношу к губам сигарету, но её моментально выхватывают правой рукой, а левой ловят за запястье, фиксируя его на бардачке - бычок тушат прямо о мою ладонь. Слабо извиваюсь и пытаюсь вырваться, но от всех действий становится только хуже - сигарета больно выпивается в обожжённую кожу, осыпаясь пеплом на собственные грязные кеды. Если бы ни алкоголь, притупивший ощущения, я бы разодрал криком всё горло, но сейчас же лишь хмурюсь, сведя брови к переносице, и рвано дышу через нос, стараясь контролировать эмоциональный фон. Я очень хочу, чтобы у нашей истории был конец. И мне абсолютно плевать, будет это добрая сказка или по итогу один из нас обратится в морскую пену. Он выходит на улицу и резко распахивает дверцу с моей стороны. Хватает за ворот блузы - подарка Сону - и я вновь оказываюсь под ледяным дождём. Вижу, как вздымается его широкая грудь, а изо рта валит пар. Так выглядит ярость. Так выглядит Джей. По лицу Пака заметно, насколько он недоволен моим поведением - белки глаз налились кровью и он то и дело сжимает желваки. Запускает пятерню в волнистую копну моих волос и болезненно смыкает пальцы в кулак, оттягивая пряди, чем заставляет поморщиться и склонить голову, подчиняясь. Джей со злобой толкает на заднее сиденье. Я больно ударяюсь затылком о крышу и сразу же проверяю место ушиба на наличие крови. Отползаю поближе к противоположной двери и тянусь до ручки - хочу сбежать. Сильные чужие руки фиксируют оба моих запястья над головой - теперь я полностью обездвижен и беззащитен. Наконец, мы ловим взгляды друг друга. — Давай… давай отъедем хотя бы немного. Здесь полно лишних глаз, — шепотом стараюсь достучаться я, но сразу же осознаю, что проиграл, даже не получив ответа. «Сону, солнышко, только не выходи…» — А что такое? Переживаешь, что нас заметит один из твоих любовников? — усмехается он, закусывая нижнюю губу, — Сколько у тебя таких, как я, Ники? Сколько трахает ту задницу, которую я прикрываю? — Тебе правда так интересно? — ядовито плююсь словами я. — Не хочу подхватить заветный букет. Кто знает, под кого ты ложишься. — Не переживай, я со всеми использую резин… Джей наотмашь бьёт по щеке, не давая договорить, а в ушах возникает неприятный звон. По-хозяйски и с несдержанным рыком Пак срывает с меня джинсы, поспешно расстегивая ремень и молнию собственных брюк лишь одной рукой, так как вторая всё ещё мертвой хваткой держит мои затёкшие запястья, несмотря на то, что я уже не совершаю попыток вырваться. Наблюдаю за всеми поспешными действиями и внизу живота предательски начинает разливаться тепло. У меня огромные беды с головой, раз я возбуждаюсь при виде того, кто пару минут назад причинял боль и говорил не самые приятные вещи. Он для меня - вариант. Я для него - приоритет. Что бы Джей там ни говорил, как он занят и ни в коем случае нельзя его беспокоить - стоит мне отправить пару строк - он рядом. Входит практически на сухую - презерватив подвёл со смазкой. То ли из-за алкоголя, то ли из-за того, что всего день назад мы спали с Джейком, боль присутствует, но я быстро привыкаю - растянут. Ловлю неоднозначную эмоцию Джея после проникновения - какая-то горькая кривая улыбка и разочарование, но Пак быстро перехватывает о обезвреживает мой изучающий взгляд. Меняется в лице и, зверски впиваясь ногтями под моими рёбрами, жестоко толкается до упора. Мне искренне жаль, что я не могу предложить ничего, кроме своего тела. Опускаю больную руку ему на шею и притягиваю ниже к себе, отчаянно подаваясь бёдрами навстречу грубым фрикциям. Аккуратно прикусываю Джея за кадык, а у него от этого голова кругом. С губ напротив срывается сладкий стон - моё имя - и я в бреду. Единственный человек, который зовёт меня по имени во время секса. Чувствую себя особенным. Требовательно и хаотично продолжаю кусать его ключицы и шею, оставляя дорожку из цветущих васильков на смуглой коже. Едва дотягиваюсь до мочки уха - главной эрогенной зоны Пака - как меня укладывают на лопатки и огромная чужая ладонь практически заключает в кольцо мою тонкую шею. Стоило слегка придушить и я млею, выпуская сахарный приглушённый хрип. Вдвоём наслаждаемся общей любимой мелодией - звоном пряжки на ремне Джея и шлепками тело о тело. Наш секс недолгий, но выматывающий. Колени начинают мелко дрожать и я ближусь к развязке. Любуюсь одной из своих лучших работ - лиловыми лепестками на идеальном холсте - теле Джея. Я позволил одиночеству толкнуть меня в объятия не того человека. Мы кончаем одновременно. Эйфория накрывает с головой и я по дурости тянусь к Джею за поцелуем, но мои губы встречаются лишь с его указательным пальцем. Мы никогда не целовались. Есть некое наитие, что Пак боится окончательно привязаться. Увидит с другим - убьёт. На полном серьёзе. Но есть и второй вариант - со шлюхами не целуются. Окна машины запотели и покрылись конденсатом. Мысленно радуюсь, что так хотя бы нас не было видно, абсолютно позабыв, что все стекла и без того в тонировке. Признаться честно - хочу ещё. Мне всегда чертовски мало нахального и одновременно чувственного секса с Джеем. Возможно, по этой причине я до сих пор неосознанно ищу с ним встреч. Всё тело ноет от неудобных поз и твёрдых кожаных кресел. Раньше салон машины Пака имел элегантную тканевую обивку, но мы слишком часто придавались плотским утехам и стало слишком муторно чистить кресла снова и снова. С кожаными сиденьями куда проще - все следы легко замести салфетками или собственной одеждой. Наступает самая неприятная часть наших связей. Джей садится за руль и сразу берет в руки телефон. В кармане моих джинс раздаётся звук уведомления - поступление нового перевода. Да, я очень нуждаюсь в деньгах, так как японец без особых навыков и умений никому не упал в Корее. — Только не спускай их опять на наркоту. В следующий раз не стану просить отца тебя отмазать. Он везёт меня в отель, где я буду отсыпаться в огромной мягкой постели. Но совершенно один. Я много плачу там, в объятиях одеял и белоснежных подушек. Могу позволить себе быть капризным ребёнком, но только вот успокаивать некому. Ощущение, будто меня бросили, а на деле - даже не брали. Умело притворяюсь, будто наши встречи не значат ничего, но каждая из них разбивает мне сердце. Пожалуйста, спасите меня от самого себя. Я очень боюсь сгорать…