Лазурные лилии

Словно песок, крупинка за крупинкой, время текло, медленно и размеренно. Также неспешно текла и жизнь в Ли Юэ. Чжун Ли смотрел на окружающий его поток словно со стороны, и то, что он видел, заставляло его чувствовать довольство и удовлетворение. Ли Юэ жил своей жизнью, развиваясь и процветая — в небесах парил новый Нефритовый дворец, ещё более прекрасный, нежели прежде. Жизнь человека казалась Чжун Ли всё более и более привлекательной. Он наслаждался пением птиц, смотрел, как наливаются цветом поля, гулял по рынкам, рассматривая ассортимент и анализируя рынок. Пусть он и перестал быть Гео Архонтом, но мир торговли всё также складывался перед ним в ясную картину с чёткими тенденциями, угрозами и возможностями. Он сам никогда не думал торговать — слишком уж хлопотно, но если кому-то вновь потребуется совет, он сможет его дать. Часто он приходил в«Три чашки в порту», чтобы неспешно выпить изысканного чая и послушать истории о прошлом. За это время он завёл много новых знакомств. Путешественники из других стран, ученые и торговцы — жизнь человека была насыщеннее, чем он думал. Оказалось, что очень приятно странствовать по разным местам и наблюдать за миром. Он даже выбрался из Ли Юэ и посетил Мондштадт и был приятно удивлён тем, как много нового и интересного смог открыть для себя в дороге. Впервые, Чжун Ли чувствовал себя по-настоящему свободным. Мир оказался полон радости и чудес, и у Чжун Ли всё ещё было достаточно времени, чтобы сполна насладиться ими. Лепестки, что сопровождали его вначале, мало помалу превратились в благоухающие бутоны. Теперь на его столе всегда стоял в тонкой вазе один цветок лазурной глазурной лилии. Со временем заменять его на новый до того, как он совсем завянет становилось всё проще. Запах лилий сопровождал его повсюду, как мягкое облако, напоминая о чем-то теплом и важном. Время текло. Горечью отзывалась память о прошлых днях и потерях. Экспедиция, в которой он успел поучаствовать, всколыхнула воспоминания о гибели соляной богини. Он помнил Хеврию, что отказалась вступать в кровопролитие, не желая чужой боли и смерти. Она никогда не желала никому зла. И даже когда её же последователь атаковал её, лишив жизни, Хеврия не держала зла. Истинно так, и намерения Хеврии всегда были исключительно мирными — и всё же Соляной цветок, раскрывшись, унёс множество жизней. Смерть архонта — большое горе для его земли. Не просто трагедия, но катастрофа. И долгом Моракса было защитить Ли Юэ от этой беды. У него было много времени. Много — но всё же, это время было не вечным, и цветочная болезнь значительно сократила его. Убьёт ли болезнь его раньше, чем это сделает коррозия? Или одно наложится на другое, и в их смеси родится что-то ещё более опасное. Неразделенная любовь, подпитывающая цветочную болезнь, была схожа с энергией злобы, хоть зла Чжун Ли ни на кого не держал. Даже наоборот — болезнь подарила ему нечто невероятно ценное — материальное доказательство его любви. Цветы означали, что он, когда-то безжалостный каменный архонт, может чувствовать, может любить — искренне и всем сердцем, и подобная смерть Чжун Ли совершенно не страшила. И всё же — такая смерть архонта была для людей опасна, и Чжун Ли должен был подготовить Ли Юэ к своей будущей — и на этот раз настоящей — кончине. Ему нужно было найти себе ученика, которому он мог бы передать знания о ритуалах запечатывания. Кто-то, кто был бы талантлив и кому личные чувства не смогут помешать совершить то, что должно. И он начал поиск — но в итоге судьба сама столкнула его с подходящим человеком. *** Засияла первая луна года. Наступило время фонарям вновь подняться в небо, прославляя павших героев. В этом году прославляли Созерцателя Морей — и Чжун Ли смотрел на приготовления с грустной улыбкой. Старый друг знал цену вещам, и любил сохранять себе особенные диковинки. Чжун Ли вспоминал долгие разговоры, обсуждения, иногда перераставшие в споры, но никогда не всерьёз. Возможно, именно благодаря созерцателю морей Чжун Ли признал в себе тягу к красоте и принял её. Тогда, в далёкие времена, когда он был почти что живым куском камня, именно адепты помогли ему стать тем, кем он был сейчас. С ними он научился вновь чувствовать. Заново научился радоваться и печалиться, заново научился любить. Этот год обещал стать особенным. Музыкальный праздник морских фонарей объединял старинные традиции с новыми веяниями, напоминая Чжун Ли тот путь, который он желал своей гавани — движение вперед, которое не отрицает старое, но уважает и извлекает из него уроки. Ху Тао была особенно взволнована перед праздником. Молодой директор проявила несвойственную себе усидчивость в тщательной подготовке и репетициях для выступления на фестивале, и свойственная её эксцентричность проявилась как всегда ярко. Ху Тао считала, что площадка перед похоронным бюро прекрасно подходит для концертов. Открытое пространство, прекрасный вид на горы и море… Чжун Ли не был против. Он и сам как-то приглашал Синь Янь выступить в бюро — и если в тот раз она отказалась, то в предложении Ху Тао её, кажется, ничего не смущало. Точнее, перестало смущать день на пятый. В первое посещение…что ж, выражение её лица было достаточно выразительным. Однако Чжун Ли нравилась музыка Синь Янь, несмотря на всю её нетрадиционность. Это было что-то новое, мощное и стремительное… Чайлду бы наверняка понравилось. Юнь Цзинь, с её грацией и спокойствием, была другим видом искусства. Она опиралась на традиции, но не была бездумным повторителем, а вносила в них что-то новое, помогая формировать то, что в будущем, Чжун Ли был уверен, станет новой школой. Музыка Синь Янь, стихи Ху Тао и совету Юнь Цзинь — Чжун Ли ожидал будущего выступления. Ху Тао была намерена отпраздновать это событие, и собраться в дружеском кругу после выступления. Она забронировала один из малых залов шатра Синьюэ для праздника в узком кругу. Разумеется, Чжун Ли тоже был приглашён. Точного списка гостей он не знал, однако Ху Тао надеялась, что их посетит путешественница. Также она хотела пригласить своих друзей. Не без намёка со стороны Чжун Ли в списке приглашённых оказался и Сяо. Чжун Ли надеялся, что участие в подобном празднике пойдет на пользу одинокому якше, и тот хорошо поведёт время за заслуженным отдыхом, в котором Сяо слишком часто себе отказывал. Приступ кашля разбивал Чжун Ли каждый раз, когда он думал о ещё одном человеке, которого он хотел, но не мог пригласить. Понравился бы Чайлду этот фестиваль фонарей? Его наверняка бы заинтересовал бумажный театр. Может быть, он даже купил бы уменьшенную версию себе домой, для младших братьев и сестры. В день фестиваля Чжун Ли взял одну из праздничных коробок с едой и отправился у горы — навестить старых друзей. Для них всех это был особенным — не просто восславление павших защитников, но день памяти дорогих друзей, что больше не были рядом с ними. В этот день он особенно сильно чувствовал связь с теми, кто остался. Он обещал этот день Творцу Гор и Владыке лун. У них было что вспомнить, было что обсудить. В этот раз они варили традиционный свиной суп с бамбуком — одно из особенных блюд для Чжун Ли, наполненное воспоминаниями о той эпохе, в которую оно зародилось, о старых днях и тёплых вечерах в кругу друзей, о домашних праздниках и путешествиях в мирском облике. . Обычно он не терпел спешки, но в этот раз всё же решился попробовать ускорить процесс приготовления — не в ущерб качеству, но благодаря мастерству адептов. Хранитель Облаков любезно (и довольно настойчиво) одолжила ему один из своих механизмов — Чудо кулинарной машинерии. Видеть новые творения старой подруги было отрадно, как и использовать их по желанию, а не необходимости. Такие дни всегда были ценны. Путешественница принесла ему ростки, а также напоминание о банкете. На само выступление Ху Тао он решил не идти — он был уверен, что оно будет прекрасным, и много раз видел репетиции. Он должен был этот день другим. Тем, для кого он всё ещё был Рекс Ляписом, а не Чжун Ли. Но прийти на банкет он уже обещал — а обещаний он никогда не нарушал. День же принадлежал прошлому. Машина со своей задачей справилась прекрасно — и меньшего от Хранительницы Облаков Чжун Ли и не ожидал. Знакомый вкус, богатый и насыщенный — основательный, как выразился Чайлд — навевал воспоминания и возвращал в прошлое, когда они также сидели за очагом — но в большем количестве. Они вспоминали павших, вновь пересказывали истории, связанные с Созерцателем Морей, вспоминали его обширную коллекцию и просто делились всеми тёплыми чувствами, что имели к покинувшему их адепту. Чжун Ли наклонился над тарелкой сильнее положенного, прикрывая рукой упавший в неё лепесток. Он скрыл кашель, притворившись что поперхнулся, на что получил взволнованный комментарий от Творца Гор, ведь ему не свойственна была спешка. Чжун Ли улыбнулся в ответ, решив, что не готов сейчас говорить о своей болезни адептам. Он не собирался скрывать её вечно — но и раскрывать правду в ближайшее время не собирался. Позже. Желательно тогда, когда Чайлда уже не будет на этом свете. Пока же он предпочёл молчать. Вечером они сели втроём за каменный стол, с чайником горячего чая. Небо осветило брызгами фейерверка и мягким светом взлетающих ввысь фонарей — Да будет благословен следующий год — провозгласил Владыка Лун — Верю, что так и будет — ответил Чжун Ли, отпивая чай из пиалы. Где-то вдалеке зазвучала музыка. Далекое воспоминание, песнь Владыки Песен и Сказаний — и хор подхватил её, унося ввысь, в залитое светом небо.

***

На праздник Ху Тао Чжун Ли пришёл заранее, заменяя Ху Тао как хозяйку вечера, когда она отправилась за Сяо — и имел приятный разговор с друзьями молодой хозяйки бюро «Ваншен». Он уже знал Сян Лин, которую ценил за смелость и готовность экспериментировать. Сян Лин тонко чувствовала вкусы, определяя их для себя в причудливые комбинации. Не просто так Мархосиус, бог очага, пусть и потерявший память и силу, следовал теперь именно за этой талантливой девочкой. К тому же, Сян Лин всегда внимательно прислушивалась к советам и не уставала стремиться к совершенствованию. Син Цю, второй сын главы торговой гильдии Фэй Юнь, был воистину начитан и образован, и умел слушать и анализировать — достойный сын своих родителей. Но сильнее его заинтересовал другой юноша, Чунь Юнь. Юный наследник клана экзорцистов с сильной энергией Ян.«Энергия солнца» — редкий дар, и его использование требует больших знаний и понимания самого себя.Если Чжун Ли верно помнил, этот мальчик приходился родственником малышке Шень Хе, смертной ученице Хранительницы облаков. Воистину талантливый молодой человек. Он попросил у Чжун Ли советов по экзорцизму — и Чжун Ли был более чем готов дать их. Рекс Ляпис выбрал себе ученика. Разговориться с ним на самом празднике Чжун Ли не успел — пришла путешественница вместе с Паймон, и разговор переключился на неё и её приключения, а также последние новости. Они обсуждали выступление, и Чжун Ли был рад слышать от друзей Ху Тао восторженные отзывы о прошедшем выступлении. Затем вернулась Ху Тао вместе с Сяо — и Чжун Ли сделал вид, будто он здесь совершенно ни при чём. Сяо, в свою очередь, старался сделать вид, словно незнаком с Чжун Ли — и получалось у него не слишком изящно, но его старания заслуживали похвалы. Чжун Ли с удовлетворением отметил, что Чунь Юнь глубоко уважал Сяо, осознавая многовековую связь заклинателе с Охотником на Демонов в их общем нелёгком деле. И Сяо, кажется, Чунь Юнь также понравился. Прекрасно. А затем, зашелестел ветер. Барбатос. Вот кого Чжун Ли точно не ожидал увидеть в этот день. Венти — Чжун Ли запомнил имя, разумеется, не упустил шанс присоединиться к ним. Чжун Ли «заново» познакомился с Барбатосом, а затем Ху Тао, как нарочно, заставила их играть в неловкие гляделки в попытке сохранить инкогнито. Два архонта и адепт сидели за этим столом — ну разве не шутка? Барбатос, видимо, думал точно также, поэтому тоже включился в игру, поддразнивая его из-за личины «незнакомца». Ху Тао и Венти, кажется, спелись. В итоге он и Барбатос беззлобно поддразнивали друг друга из-за выбранных масок весь вечер. Это было странное чувство, вернувшее его в прошлое. Он был рад, что увидел его снова. Даже несмотря на то, сколько раз за вечер Венти пытался его смутить. Вечер прошёл…весело. Весело и неловко. Чжун Ли искренне надеялся что Сяо также смог насладиться вечером. Они болтали по душам до самой ночи, и, кажется, Сяо был рад провести время с Путешественницей и Барбатосом, как и сам Чжун Ли. Этот новый год обещал быть действительно интересным.