Атанглат, 1958

      Ранним утром следующего дня сейды согнали всех взрослых крестьян на принудительные работы. Участок остался тем же, что и раньше – бывший господский надел, однако теперь обстановка была совершенно иной. Если лорды Первого королевства хоть и казались требовательными, но придерживались некоторых рамок (всё-таки, и крестьянам от него никуда не деться, и других ему взять негде), то новые хозяева заставляли трудиться до изнеможения. Всё, что смог сделать Хатор после тринадцати часов почти непрерывной работы – это медленно, постоянно борясь с усталостью, поужинать, а потом упасть на кровать и проспать как убитый до следующего утра.       На следующий день всё повторилось. А потом снова, и снова, и снова… сейды выжимали из жителей села все соки. Тех, кто падал от болезни или изнеможения, надсмотрщики били латными сапогами до тех пор, пока он или поднимется, или (что случалось куда чаще) погибнет.       Так продолжалось две недели, и, в целом, нельзя сказать, что условия были совсем невыносимыми: Хатор, как и все крестьяне, умел работать в авральном режиме. Другой вопрос – сколько продлятся принудительные работы.       Единственное, что могло спасти от труда в полях на износ – это непогода. Минипуты обычно и утреннюю росу стараются избегать, а уж дождь тем более приходится пережидать под крышей. И против природы не могли пойти даже сейды.       Ещё две недели спустя прежнего старосту сместили, поскольку в село приехал новый комендант, из Некрополиса. В тот день принудительных работ не было, однако к полудню жителей села вновь собрали на главной площади. После того, как сейды перекрыли улицы и окружили толпу, на возведённый накануне помост вышел новый комендант. Этот сейд был крупнее прочих, и, в отличие от своих подчинённых, носил на спине странный плащ кремового цвета – по крайней мере, так казалось Хатору, стоявшему в задних рядах. Те же, кто располагался спереди, позже уверяли односельчан, что на спине у коменданта росли комариные крылья.        – Мир меняется. Итарад считался неприступным, он пал под натиском новой силы. Воители Шестой Земли мнили Энгох и Тимегар несокрушимыми, но войско сейдов прорвалось за их стены. Бальсаар пал к ногам нашего повелителя без единого выстрела. Никому не под силу достичь могущества Некрополиса, никто не сможет выстоять под ударами владыки Алого Трона. Неизбежно, как восход солнца, повелитель завоюет все Семь Земель. Прежний мир уйдёт в прошлое, и Некрополис установит новый порядок. Нам осталось лишь добить остатки жалкого сопротивления тех, кто называет себя свободными народами минипутов. Те из вас, кто будут сочтены достойными, познают всю благодать и великолепие этого порядка, что же касается остальных – их участь незавидна. Есть ли среди вас те, кто считает себя достойными? Вступившие в охранную команду будут освобождены от полевых работ, получат увеличенные пайки и лучшие условия жизни.       Вперёд вышел довольно крепкий парень в плотной стеганке явно с чужого плеча. Хатор знал его – это был Видухар, по слухам, имевший связи с речными контрабандистами и вообще пользующийся довольно сомнительной репутацией. Впрочем, количество добровольцев явно не устроило коменданта.        – И учтите: набор добровольцев для охранной команды проходит только сейчас, впоследствии вам придётся проявить себя в борьбе с бандитами, чтобы вступить туда. Из толпы вышли ещё две дюжины добровольцев. Их Хатор тоже знал – это была местная хулиганская стая, которую на селе терпели только потому что они всё же продолжали работать в полях и ограничивались различными мелкими, пускай и не слишком приятными, пакостями.       Всем добровольцам закрепили на правом рукаве повязку из бурой материи с надписью «узгундул», а затем комендант обратился к новым добровольцам:        – Пока вы будете исполнять свои обязанности в сопровождении солдат армии Некрополиса. Как только они убедятся в вашей лояльности, вам выдадут оружие. Служите преданно – и возвыситесь. Попытаетесь схитрить – погибнете сами.       Сейды, до того перекрывавшие все улицы, расступились, позволяя селянам разойтись по домам. В тот день Хатор таки успел собрать из деревяшек более-менее приемлемую кровать для своих новых жильцов, а вечером все трое собрались за столом, чтобы обсудить дела за жидкой похлёбкой из молотых зёрен риса – в последнее время это была чуть ли не единственная их еда.        – Через месяц весь урожай соберём, да только сейды нам пока даже на посев зерно не дали. Видится мне: дальше будет только хуже, – поделился своими мыслями Амрун.        – Не волнуйся ты так, – возразил Хатор, – им же от нашей деревни только еда нужна, а предводитель у них явно не дурак. Знает ведь, что продовольствие не из воздуха берётся.        – Да только много ли ему для выращивания этой еды народу нужно? – заметила Лирдис, – всего пара недель прошла, а тридцати наших односельчан уже не стало.        – С такой нормой выработки и правда несложно расстаться с жизнью, – почти шёпотом подтвердил её слова Хатор, – да и задумка с этими охранными командами какая-то сомнительная. Туда ведь всё наше ворьё сразу записалось. Чувствую, когда им оружие выдадут, наша жизнь станет ещё хуже.        – И из соседних деревень ни одного путника, только гонцы сейдов ходят, говорят, что их армия уже чуть ли не под стенами столицы стоит, – добавил Амрун, – только не верю я во всё это. Не может войско Первой земли так легко проиграть.        – Как будто ты не бывал на том поле боя и не помнишь что они там сотворили, – парировал Хатор, – я никогда в жизни столько мёртвых не видел.        – У нас ещё есть надежда, – обнадёжила их Лирдис, – уже много лун ходят разговоры об Избранной, которой по силам перевернуть ход войны.        – Ты о дочке нашего короля? – уточнил Хатор, и когда Лирдис кивнула, возразил, – просто я как-то сомневаюсь, что ей будет до нас дело. Я читал, что в Первом королевстве сотни, если не тысячи деревень. А у нас тут только одно не слишком-то большое село. Избранная поведёт своё войско к Некрополису напрямик, а наши земли уже потом освобождать будут. И сейды ведь рассвирепеют, узнав о потере столицы. На ком они, по-твоему, выместят свой гнев?        – Да, ты прав, Хатор, – Амрун кивнул, – на великих героев нам и правда рассчитывать не стоит. Скорее уж в самый разгар битвы за столицу появится сам Аталфир Возрождённый, который в первый день снимет осаду, а на второй уничтожит Некрополис, чем Первое королевство помчится нас освобождать.        – Что-то светлого будущего никак не получается, – прокомментировал Хатор рассуждения своего друга, – куда ни кинь – всюду клин, и никто нам не поможет.        – В том и дело. Есть мы, есть захватчики – а больше тут никого. И получается, что только мы и можем что-то поменять в положении дел.        – Не надо продолжать, Амрун, – остановила его Лирдис, – слишком опасный разговор получается.       Впрочем, такая мысль посетила не только Амруна – уже через пару дней Хатор случайно услышал в разговоре сейдов об убийстве гонца какими-то «бандитами» – видимо, из-за них в деревне и начали набирать узгундулов. Последние, получив покровительство новых властей, совсем осмелели. Заметив на ком-то из односельчан что-то хоть немного ценное, они останавливали его и под надуманным предлогом вынуждали расстаться с сокровищем. Главарь и вовсе устроился в доме бывшего старосты, выдворив на улицу прежнего хозяина вместе со всей его семьёй.       Комендант тем временем занимался другими, более важными для его повелителя, делами. Для начала он вечером собрал на площади всех жителей и приказал на следующее утро принести с собой все книги, которые есть в Атанглате. В Первом королевстве, где не знали печатных станков, различной литературы было не так много, но даже рукописных текстов можно было набрать несколько десятков на всё село, пускай большинство из них и хранилось в уже разграбленном сейдами храме.       Лирдис оказалась из тех счастливых селянок, у которой с собой всё же была одна книга – «Добродетели Великих богов», однако интуиция подсказывала минипутке не отдавать её коменданту, а наоборот, спрятать подальше. Поэтому Амрун, вытащив плохо закреплённую половицу, помог супруге устроить там небольшой тайник.       Их опасения подтвердились: когда утром жители села вновь собрались на площади, комендант спокойно наблюдал, как сейды сваливают храмовые книги в одну бесформенную кучу посреди площади.        – Владельцы книг – шаг вперёд! – скомандовал комендант, и после того, как из толпы вышли девятеро, он жестом велел охранникам проверить, нет ли у кого-то ещё с собой литературы.       Сейды и узгундулы принялись обыскивать оставшихся жителей по одному. Каждый мешок, каждая котомка или кошель становились целью обыска, и, хотя казалось, что у без того обедневшего населения забирать уже нечего, практически всегда после «досмотра» эти самые мешки и кошели становились заметно легче.       Благодаря обыску сейды нашли ещё две книги и заодно вновь обобрали селян. Вскоре эта литература лежала в одной куче с остальными текстами. Тогда комендант взял из рук одного из своих подчинённых пращу и чёрный горшок, наполненный маслянистой жидкостью, и уже через пару секунд огненный шар врезался в кучу книг.       В мгновение ока в небо взвился сполох пламени, который поднялся выше сельских домов. Пока огонь не потух, сейды окружили тех крестьян, которые добровольно вышли с книгами и, молча забирая у них тома, бросали тексты в огонь.       Стоявшая в десяти шагах от Хатора молодая девушка, бывшая ученица жреца испуганно попятилась, когда сейды направились к ней. Она поняла, что совершила ошибку, когда выполнила приказ коменданта, и теперь, крепко прижимая к груди том Книги Предков, отступала обратно в толпу, надеясь спасти драгоценный фолиант. Однако это не помогло: вскоре прихвостни коменданта окружили и её.        – Это священная книга, – кричала минипутка, вцепившись в текст мёртвой хваткой, – в ней традиции нашего народа!       Потратив несколько секунд на попытки вырвать из рук ученицы эту книгу, один из сейдов ударил девушку латной перчаткой в живот, и как только та согнулась от боли, узгундулы по безмолвному приказу схватили минипутку и швырнули в костёр вместе с книгой.       Раздался жуткий, чудовищный крик боли и ужаса, прокатившийся по всей площади – и через несколько мгновений ученицы жреца не стало. Но не успело эхо затихнуть в ушах Хатора, как кто-то из сейдов бросил на своём языке какую-то короткую, но ёмкую фразу, указывая на костёр, где только что сожгли заживо минипутку, и на площади снова раздался шум – на сей раз уже радостный гогот новых хозяев Атанглата.       Когда костёр потух, комендант подозвал к себе отличившихся узгундулов и объявил, что теперь, проявив свою преданность, они могут получить в свои руки оружие, и охранники, всё это время стоявшие поодаль, принесли из нового дома коменданта несколько копий, которые грубо сунули в руки новым подчинённым.       Случившееся было гораздо страшнее убийств на полях – там, как правило, смерть приходила тихо, и только из разговоров по пути назад можно было понять, сколько ещё селян рассталось с жизнью. На чьей-то публичной казни Хатор присутствовал впервые.