Свет во тьме

      Штимм похоронила свою матушку через пару дней, находясь в подавленном состоянии. Девушка была уверена, что Отто шла на поправку, что её можно было спасти, но её знаний в целительных техниках квинси явно не хватало, чтобы избежать трагедии. Потому Атала тренировалась усерднее, перебравшись в казармы своего подразделения.       Как Атала и предполагала: ей предстояло в скором времени встретиться лицом к лицу со своим начальством. И каково же было удивление светловолосой квинси, когда она вдруг осознала, что та вытянутая фигура в тени, и человек, которого она видела пред собой — одна и та же личность. — Приветственной речи не будет для новобранцев, как и поблажек. Не справитесь с выполнением моих требований — ваши проблемы, — молодой мужчина в длинной шинели с многочисленными пуговицами на ней бегло осматривал новоприбывших в его подразделении, останавливая взор чёрных, как безлунная ночь, глаз на Штимм.       Эс Нодт крайне скептически относился к девушкам в своём отряде, потому и не ждал ничего грандиозного от Аталы, которая глаз с него не сводила. Не то боялась, не то испытывала совсем иные эмоции к его личности. Его реацу оказывала сильное давление на окружающих, и новобранцы, которые стояли ровными рядами, изо всех сил старались не рухнуть, противостояли давлению. На Штимм и ещё троих новичков эффект был чуть меньше, потому они стояли ровнее остальных, лишь едва заметно трясясь, что уже было похвально.       Звёздный Рыцарь «F» был высоким молодым мужчиной с длинными, чёрными волосами, обрамляющими вытянутое лицо, большую часть которого прятала маска с шипами. И космы его делали особенный акцент на бледности молодого мужчины. Отсутствие бровей, хрипотца и небольшая скрипучесть в голове, а также чёрная радужка, что была заметно больше обычного, делали внешность Нодта выделяющейся и эффектной, вызывая у некоторых нервозность. Его сухие, вытянутые руки с широкими ладонями, облачёнными в чёрные беспалые перчатки, казалось, дотянулись бы до второго ряда новобранцев, но, как водится: «У страха глаза велики».       Изнуряющие тренировки начались в тот же день, и потому Штимм вновь пришлось вспоминать каково это: снова находиться в режиме постоянной муштры. Однако, в отличие от тренировок покойной Оттолайн, тренировки штандартенфюрера Эса Нодта были почти в буквальном смысле слова убийственными. И это лишь были отборочные. Так квинси отсеивал тех, кто, по его мнению, пользы для него не принесёт.       День ото дня людей среди новобранцев становилось всё меньше, и, даже несмотря на крайне упаднические настроения, Атала старалась цепляться за возможность остаться в отряде всеми возможными способами, иногда тренируясь сверх нормы. Так она освоила битву на двух Зелешнайдерах, научившись полностью контролировать потоки рейши в обоих, что те принимали вполне чёткие очертания клинка. Техника хиренкьяку перешла на новый уровень, и поток рейши, оставленный позади, оставался всё такой ровной линией, не трескаясь и не прерываясь.       Эс молча наблюдал за Аталой, которая упорно оттачивала свои навыки из окна своего кабинета, подмечая про себя, что светловолосая ужасно упёртая, и даже его попытки запугивать её и всех остальных не имели такого же эффекта, как на тех, кто уже отсеялся или был на грани.       Владыка Страха и сам нередко был на полигоне, оттачивая навыки и показывая то, каким должен быть солдат его отряда, чтобы полностью соответствовать требованиям. Каждый видел в Нодте пример для подражания и возможную карту за трусость в бою. Эс никому не простит страх перед давним врагом. Не после стольких месяцев тренировок.       Частенько он и светловолосая были один на один на полигоне, отчего той становилось максимально неловко — брюнет почти прожигал в ней дыры взглядом, будто бы ища заметные изъяны в её технике владения луком, духовными стрелами или Зелешнайдером в обеих руках. Из-за этого девушка ошибалась чаще обычного, сбивалась и готова была просто сдаться. Эс Нодт оказывал на неё давление. — С такой восприимчивостью окружающих и зацикливании на чужом мнении о хороших результатах можете даже не мечтать, курсант Штимм, — слышала она напоследок перед тем, как молодой мужчина покинул полигон, оставаясь чуть позади. Девушку почти трясло от понимания, что её критикуют ни за что — она не могла контролировать нервозность, зная, что рядом с ней Звёздный Рыцарь, незнакомый ей человек. С матушкой никогда такого не было.       Нодт взглянул на Штимм, будто бы вновь стараясь прожечь в ней дыру и закатил глаза, уловив дрожь в руках. — Курсант Штимм, вас вообще учили правильно дышать? Как вы приёмную комиссию вообще прошли? — Эс Нодт заметил, как Атала начинала злиться всё больше — его слова она воспринимала, как личное оскорбление и оскорбление любимой матушки. — Меньше эмоций, курсант, они вам в бою не помогут. — Да знаю я! — взвилась девушка, выпуская град стрел, создавших мощный взрыв. Атале казалось, что Эс нарочно выводил её на эмоции, и, что очевидно, у него это с блеском получалось.       Молодой мужчина вмиг оказался за спиной девушки, кладя холодные руки поверх её. И это, на удивление, успокоило бурю негодования в груди Штимм, которая уже с сотню раз успела пожалеть, что заступила на службу в армию. Светловолосая думала, что её начальство над ней просто издевается, специально доводит её, чтобы в конечном итоге отправить домой, где уже никто не ждёт. — Доверьтесь мне, курсант, я проведу вас, но только на этот раз, — Нодт, несмотря на свою нетактильность, решил помочь девушке, видя в ней потенциал. Да, она определённо могла быть ему полезна, потому не стоило разбрасываться такими кадрами налево и направо. Атала оказалась верной своему делу, что играло на руку.       Верность и преданность своему сердцу и долгу — основа основ любого солдата Ванденрейха. Это Нодт знал, как нельзя лучше.       Светловолосая встала в стойку, слушая внимательно подсказки по дыханию от своего начальства, натянула тетиву: — Этот момент очень важен. Почувствуйте, что вы со стрелой — единое целое, что от её попадания зависит ваша жизнь, — молодой мужчина возвышался над Штимм на две головы, если не больше, и потому ему приходилось чуть нагибаться, чтобы быть максимально близко — насколько позволяло положение — к голове Аталы. — Натягивая тетиву, вдохните как можно медленнее и глубже. Задержитесь и… стреляйте.       Выстрел был мощнее в разы, поражая цели одну за другой. Зелёно-голубые глаза светились от счастья. Атала хотела было поблагодарить штандартенфюрера Нодта за помощь, но его и след простыл. Будто молодого мужчины и не было на полигоне.       Последующие дни тренировок, которым себя посвятила Штимм, проходили, как обычно. Разве что атаки и их скорость стали сильнее и быстрее. Пока девушку пытались «расколоть», мол, как так получилось, что она добилась такого прогресса за короткое время, за особо любопытными и неугомонными, словно тень, «вырос» Эс. — Курсант Штимм, покажите мне на что вы способны, — отдал указание Звёздный Рыцарь «F», призывая духовные стрелы в виде шипов вокруг себя. Все курсанты, облепившие Штимм, понимая, к чему всё идёт, мигом рассосались, образовав кольцо. Остальные на полигоне, наблюдавшие за происходящим, изрядно насторожились, не совсем понимая, что происходит. — Победа за вами, если сможете коснуться своим оружием моей шеи.       Не переча своему начальству, девушка встала напротив молодого мужчины, анализируя ситуацию. Ей было предельно ясно: то, что она видела своими глазами — сила Эса Нодта,. Оставалось лишь понять, как она работает, и как с этим бороться.       Юля по полигону от шипов и отбиваясь от некоторых Зелешнайдерами, Штимм присмотрелась. Из них вытекала чёрная субстанция, не похожая ни на что, но при приближении к ней становилось не по себе. «Будто в день, когда папу…» — но подумать как следует Атале не дали возможности — очередная атака прошла очень близко от лица.       Атаки не прекращались, попытка запустить один из мечей в сторону штандартенфюрера не увенчалась успехом — он был сломан в полёте, а вот ответная атака Эса попала прямо в цель, парализуя девушку. — Есть два типа страха, курсант Штимм. Страх, при котором вы точно можете сказать, что же вас пугает, и то, что не поддаётся объяснению, — Атала закрыла глаза, затаив дыхание. Двигаться было страшно. Девушке казалось: тронься она с места — и запустится цепочка неотвратимых, пугающих событий.       Эс Нодт стоял неподвижно, наблюдая за тем, как подрагивает юное тело, закалённое в тренировках. Он на кончике языка ощущал, как менялся духовный отпечаток, приобретая терпкие нотки страха. Те, которые он так любил ощущать в каждом. Страх других опьянял лучше любимого шоколадного ликёра, который стоял на верхней полке стеллажа за книгами в его кабинете. — Однако отдам вам должное, курсант Атала, вы смогли отбить мои атаки и даже проявили недюжинную смелость, решив запустить в меня Зелешнайдер, — Нодт сощурил глаза, не то ухмыляясь, не то негодуя. — Однако этого недостаточно. Чувствуете? Это мерзкое чувство, копошащееся внутри, прямо под кожей. Оно охватывает тело, притупляет здравомыслие. Ну же, почувствуйте стр…       Звёздный Рыцарь «F» осёкся и застыл, чувствуя поток рейши у себя рядом с горлом. Молодой мужчина упивался своим превосходством настолько, что упустил момент, при котором Штимм подобралась к нему ужасно близко. — Если это и есть страх, который сложно объяснить, то мне ничерта не страшно, — тяжело дыша, девушка вперила взгляд зелёно-голубых глаз на своё начальство и широко усмехнулась.       Там, в объятиях Страха, она видела смерть отца раз за разом, и каждый последующий повтор был всё кровавее, а отец молил помочь ему всё отчаяннее. Но не это вызывало страх у девушки — смерть Тайлера была героической. Он спас свою жену и дочь, зная, что ему не спастись самому, и лишь мысль о том, что отец Штимм был героем, дала достаточно сил для того, чтобы бороться самой. Если Тайлер не испугался дать бой врагу, превосходящему по количеству, то и у Аталы не было повода трястись от страха.       Остальные солдаты подразделения, видя эту картину, дружно стали аплодировать девушке. Чёрные глаза всё не сходили с черт напротив. Эс тихо хмыкнул, как только девушка убрала Зелешнайдер от его шеи. — Недурно. Очень недурно, — Звёздный Рыцарь «F» бросил взгляд на ликующих солдат и курсантов, заставив их всех разом затихнуть. — А вы не смейте расслабляться. Радуетесь чужой победе, будто это ваша собственная. Я жду от каждого из вас такого же результата.       Но, даже несмотря на похвалу, Штимм всё так же упорно занималась на полигоне, оттачивая боевые навыки до идеала. «Клинок не любит быть без дела слишком долго», — объясняла своё частое нахождение на тренировках Атала, когда оставшиеся курсанты задавались вопросом.       В один из особенно ветреных вечеров в казарму к отряду «F» заявился лейтенант. Все выстроились в ряд, ожидая указаний. — Атала Штимм, два шага вперёд, — светловолосая подчинилась, стоя напротив старшего по званию. — Тебя хотел видеть герр Нодт. Не заставляй его ждать. Остальные свободны.       И Штимм ринулась по тихим коридорам до кабинета шатндартенфюрера, глубоко задумавшись: «Чего же хочет от неё Эс Нодт?»