Король и его пешка

      Неизвестно точно, сколько времени провёл в аптеке Растикор, но им это ощущалось так, будто прошла неделя. Ни единой души так и не появилось, никто не торопился заходить в лавку за микстурами. Ящер сидел в углу, изнывая от скуки и терзающих разум вопросов. Снова солдаты? Война закончилась лет двадцать назад, казалось, что все ужасы позади. Неужели снова? По цепочке мысли привели его к болезненным сценам из детства.

***

      Та самая хижина, такая же маленькая как и сейчас, но в детских глазах Растикора она выглядела внушительнее и загадочнее, чем она есть на самом деле. Отец собирает какие-то вещи и напихивает ими кожаный походный рюкзак, с которым он ходил на охоту. Мама выглядит подавленной и чуть ли не плача умоляет его о чём-то. В тихом шёпоте было не расслышать слов. Отец молчалив и мрачен, впервые Растикор видел его в таком состоянии. Вокруг мужчины уже вились дети, дёргая отца то за хвост, то за брюки. Каждый из них наивно думал, что папа снова собирается в лес и уже через несколько дней принесёт домой много свежей дичи. Ох, как же они были глупы тогда.       Спустя мгновение, когда сумка была заполнена до того, что скоро начнёт трещать по швам, отец осмотрел каждого из своих малышей. Растикор на всю жизнь запомнил этот взор печальных пепельных глаз. В них отражалось нечто совершенно новое и пугающее своей неизвестностью. Никто из детей до того момента не знал, что значил этот взгляд.       Отец присел на корточки, обнимая всех ящерят по очереди, прислоняясь к каждому лбом ко лбу, лаская их словно в последний раз. Растикор даже не подозревал о чём-то плохом, но уже тогда его окутывал внутренний страх. Но он не понимал, чего боялся. — Пап, ты ведь скоро вернёшься, правда? Пропищал маленький Расти, когда мужчина склонился над ним, крепко прижимая в объятиях к груди. Отец промолчал и, пригладив сына по макушке, коснулся носом ребяческой пухлой щеки. Большие глаза вблизи блестели тоской и сожалением. Что же с папой такое? Почему он грустит? Он поднялся на ноги, высокий, как дозорная башня. Тогда в голову Растикору пришла мысль, свойственная для того возраста. Как было бы весело кататься на этих сильных плечах!       Мужчина приблизился к жене. Они взялись за руки и потёрлись мордочками друг об друга. Растикор заметил, как крепко мама сжимала пальцы отца в своих маленьких ручках, точно не могла и не хотела его никуда отпускать. Но ей пришлось.       Мать, стараясь утихомирить маленьких ящерят, пересадила себе на спину самых неугомонных. Те вцепились лапками в её блузку и выглядывали из-за её плечей на отдаляющуюся фигуру отца.       Той злополучной ночью она проплакала до самого утра так, как никогда прежде, чем безумно напугала своих четверых детёнышей.

***

      Отрадно и в тот же миг горестно было вспоминать черты отца. Растикор старательно прокручивал в голове образ, боясь забыть его. Высокорослый мужчина, с большими серыми глазами и длинной мордой с горбинкой. На щеках были почти незаметные веснушки, так любимые мамой. А зелёная кожа почти сливалась с летними оттенками лесов и болот, в которых он так любил проводить время. Даже множество тонких шипов, покрывающих его спину, выглядели как луговая трава! И так было смешно наблюдать за тем, как отец ощетинивался, когда мама нежно касалась его лица...       Война кончилась, а он так и не вернулся. Обманул? Нет, не может быть. Семейство отказывалось верить в это. Погиб? Тогда по закону короля септарсисов его смерть должны были утаить ото всех, даже от родных. Формально, все они числились, как пропавшие без вести. Все в семье уже смирились со смертью отца, даже мама, но в душе Растикора всё ещё теплилась слабая надежда, что однажды он вернётся. — Эй, есть тут кто? Кто-то появился в дверях. Растикор сидел за низеньким прилавком, сгорбившись, и упирался локтями в колени, пряча глаза за ладонями. Стоило до его слуха донестись чьему-то возгласу, как тот час он выпрямился, будто его вырвали из ночного кошмара. — Растикор? Ящер встал на ноги и только сейчас узнал этот голос и эту персону. — Не думал, что ты запомнишь моё имя. — Будь уверен, я должников не забываю. Тоффи шагнул внутрь, затем слегка ухмыльнулся, заметив, как былая непринуждённость Растикора улетучилась. Тот нервно хохотнул, почесав затылок. — Да, я... Что ты тут делаешь, что с тобой случилось? Почему ты... — Растикор оглядел вошедшего и, не закончив фразу, обвёл его рукой. Тоффи был не в лучшей форме: ссадины, синяки, окровавленный бинт, обмотанный вокруг левой руки... — Тебя не касается. Где Ланцея? — Не знаю, наверное, скоро подойдёт. — Надеюсь. Тоффи вздохнул и опёрся спиной на холодную каменную стену. За ночь она остыла и до сих пор ни солнце, ни очаги внутри не могли напитать её теплом. Растикор опустился обратно на скрипящую табуретку. Вид крови снова натолкнул его на размышления о солдатах, а думать об этом больше не хотелось. Нужно было отвлечься. — Я вот всё никак в толк не возьму, почему бы тебе просто не заживить раны? Твои братья или сёстры тоже такие? — Такие? — переспросил Тоффи с видом, будто его только что оскорбили самым гнусным словом — Нет у меня никого и никогда не было. Тоффи сказал об этом, явно не задумываясь, будто не видел в этом никаких проблем, будто ему было плевать. Растикор оторопел, мол, ну как это так? Он привык, что у всех его сородичей были братья или сёстры. Это воспринималось, как должное. — Что значит не было? — пробормотал Растикор, чем заметно рассердил собеседника. На ум пришли рассказы и легенды, которыми делилась с ними мама — Не к добру это, когда... — Я знаю. — резко перебил его Тоффи — Поверь, я знаю, как никто другой. А теперь, будь так любезен, захлопни уже пасть. Грубое высказывание неприятно кольнуло нутро. Растикор умолк и упёрся подбородком в кулак, сердито пялясь в одну точку.       "— Больно ты нужен кому!"       Проведя в безмолвии несколько минут, Растикор наконец увидел мать. Она неспеша вышла из коридора, ведущего в зал лечебницы. — Тоффи, дорогуша, ты припозднился. — Ланцея! Добрый вечер. Да, прошу простить, так уж вышло. Рад вас видеть. — Как только Тоффи увидел женщину, его глаза засияли. Он сдержанно улыбнулся и его голос смягчился. Она так напоминала ему няню... — Я думала, ты не явишься. Тоже рада. Э, сына, принеси-ка акмелловую мазь. — Это ваш сын? — Тоффи изумлённо смотрел на ящерку, пока та снимала грязные повязки с его руки. — А то как же. Вы что-ли знакомы? Тоффи выгнул бровь и перевёл взор на Растикора, который остановился за спиной матери, как вкопанный. Он широко раскрыл глаза, а зрачки его сузились в страхе и удивлении. Ящерка проследила за взглядом Тоффи, обернувшись на сына. — Ну чего стоишь-то, как дуб? Растикор чуть ли на месте не подпрыгнул и под хохот матери потопал прочь. Женщина, несмотря на привычную для неё весёлость, выглядела изнемождённой, на что Тоффи не мог не обратить внимание. — Тяжёлый день? — Ох, не то слово, дорогуша, не то слово...

***

Вечерело. Солнце вот-вот скроется за горизонтом, уступив место ночи. Последние лучи покрывали верхушки деревьев огненным светом. Местная растительность была настолько густа и высока, что казалась гигантской стеной. Подумать только, а ведь есть те, кто ни разу не видел ни заката, ни рассвета. Те, кто ни разу в жизни не покидал городок, ставший многим родным.       Пришла пора возвращаться домой, как долго Растикор ждал этой поры! Пока мама завершала последние дела, ящер впервые за последние несколько часов вышел во двор. Провести столько в тесной комнатушке и запахе лекарств было для Растикора настоящим испытанием. Он поёжился, пейзаж снаружи начал принимать алые оттенки, словно воздух налился кровью. Раньше это было обыденным, но сегодня эта картина казалась по-настоящему зловещей. Из головы никак не выходили те жуткие образы, что он сегодня повидал. Лучше бы он остался дома, лучше бы не приходил!       Под каблуком сапога что-то зашелестело. Растикор не сразу понял, что это был за звук, и только спустя пару шагов обернулся назад. Письмо. Сильно помятое и с отпечатком подошвы на конверте. Ящер с интересом подошёл ближе и, разглядев вещицу, стыдливо прошипел, мигом поднял письмо с земли. К счастью, она уже не была совсем влажной, бумага почти не намокла. Попытка оттереть пятна не увенчалась успехом, всё только размазалось по конверту. Затем Растикор заметил красивую печать. Он никогда раньше таких не видел.       "— Как это здесь оказалось?" Конечно же его с детства учили, что читать чужие послания — плохо. Но Растикор всегда был непутёвым ребёнком, что бы там не думала его мать. Охваченный любопытством, он открыл конверт и заглянул внутрь. Ну что может случиться? Никто ведь не видит! Пытливый ум заставил его достать аккуратно сложенный кусок пергамента. Почерк был каллиграфическим, ровным, выведенным с великолепной точностью. Словом, идеальным. — С... ув... зая-в... для...г...ер...рефор-Тьфу ты! Но, к сожалению, подобного рода письмо всегда повергало Растикора в замешательство. Попробуй разбери, что здесь написано, в этой куче непонятный завитков! Больше было похоже на узор вычурного платья, а не на осмысленный текст. А ещё мокрая грязь всё-таки просочилась и кое-где размыла чернила. Тёмно-синие кляксы съели некоторые слова. Подобные записки имели нечто общее с почерком самого Растикора, его буквы были кривыми и неразборчивыми, похожими одна на другую. А о грамматике и упоминать не стоит... Как бы хорошо их мама ни умела обучать чему-то, а языкознание Растикору не никак не хотело поддаваться.       "— Так, и куда его теперь девать?" Пораскинув мозгами, спустя пару минут он запихнул бумагу в карман штанов, свернув в трубочку. Возможно, удастся вернуть владельцу? Осталось только понять, кому это может принадлежать. Может, этот кто-то вернётся сюда, когда обнаружит пропажу?       Калитка скрипнула.       "— Вспомнишь дерьмо..." Тоффи ввалился на территорию лечебницы, озираясь вокруг так, словно Растикор был предметом мебели. Хотя, нет, скорее деревом, ведь какой-нибудь диван посреди двора тоже вызвал бы кучу вопросов. Растикор впервые видел своего недавнего знакомого таким напуганным. — Чего с тобой, ты никак призрака увидал? Ха! Эй, Тоффи! Растикор старался привлечь внимание сородича, но его либо не слышали, либо намеренно игнорировали. Он хотел было окликнуть Тоффи ещё раз, но тот шустро подобрался к нему сам. — Ты тут ничего не находил случаем? — Ээ, ты не сердись только, тут, в общем-то, такое дело... — Растикор неуклюже достал пропажу из кармана, виновато протягивая Тоффи Письмо тут же выхватили из рук, будто голодающему протянули кусок хлеба. Но в ту же секунду Тоффи застыл, точно окаменел. Это даже напугало Растикора и он, не задумываясь, отшагнул назад, слово боясь, что тот взорвётся. Когда Тоффи поднял на него глаза, у Растикора вообще чуть сердце в пятки не ушло. На миг он подумал, что сейчас его убьют. — Его открыли? Это твоих рук дело? — Тоффи говорил медленно, сквозь зубы, испепеляя взглядом побледневшего от страха Растикора — Аргх, от тебя одни проблемы! Ты хоть понимаешь, что сделал, кретин? Это послание государственной важности, ты не имел права его открывать! Ты хоть представляешь, что будет, если...! — Ч-что я сделал? Это ты его выронил! — Растикор попытался защититься хоть как-то, но в ту же секунду пожалел о том, что сказал. — Неужели? А может быть, ты его украл? — Что?! Оно мне не нужно, я даже не разобрал, что там написано! — О, очаровательно! Так ты всё же читал содержимое. Хочешь знать, какое будет наказание за хищение правительственных документов, а? — Я... Н-нет, я ведь не крал его! — А кто в это поверит? У Растикора чуть земля из-под ног не ушла. Конечности словно онемели, он стоял и смотрел на Тоффи стеклянными глазами, не находя способов оправдаться. Какой же он идиот! Сердце начало колотиться, как бешенное, а фантазия рисовать ужасающие сюжеты. Он был на грани паники. Слишком много потрясений за один короткий день! — Приходи этой ночью к тому полю. Тогда мы, возможно, сможем найти выход из ситуации... Внезапно предложил Тоффи, что немного облегчило состояние несчастного Растикора. Неужели есть шанс, что его не выдадут?       Грохот, раздавшийся сзади, заставил Растикора резко оглянуться назад, он был как на иголках и бурно реагировал на каждую ерунду. Это мама наконец вышла наружу, запирая двери на массивный железный ключ. Ящер испустил вздох облегчения. — С кема ты тут голосил? Поинтересовалась женщина и Растикор понял, что они уже остались наедине.