Король и его пешка

На землю опускались сумерки. Тоффи стоял перед дверьми особняка, не решаясь войти. Зная, что его ждёт там, он предчувствовал настоящий скандал.       Никого юный ящер не боялся так, как собственного отца. Почему? Тоффи не мог дать уверенного ответа даже себе, а неизвестность пугала ещё больше. Находясь рядом с герцогом, ящер нередко испытывал то чувство, что было ему так неприятно — это был страх. Вот то, что более всего пробуждало в сердце Тоффи ненависть и гнев. А страшился он многих вещей, как и все в этом мире, за трусость он презирал многих и в первую очередь себя самого.       Наконец молодой ящер шагнул в дом. Знакомый скрип пола и петель, сквозняк, завывания ветра действовали на разум Тоффи неутешающе. Он шёл медленно и тихо, будто крался, и вдруг ему стало противно. Чтобы придать себе уверенности, дальше он двинулся более привычной походкой: твёрдой, быстрой, громкой.       Достигнув двери в кабинет, Тоффи схватился за ручку, но вместо того, чтобы повернуть её, замер. Глубоко вздохнув, ящер поднял руку и негромко постучал. Возможно, наивно надеясь на то, что сможет этим смягчить злость герцога. — Войди. Голос из комнаты показался Тоффи чуть более удивлённым, чем обычно. На миг юноше подумалось, что он только выдал себя вот так легко. Отец стоял посреди комнаты, вытирая руки тряпкой, вероятно, опять пролил чернила. Его широкие плечи теперь освещались бóльшим количеством свечей.       "— Что, сам уже от темноты слепнешь, как крот?" — Можно к вам? — Очередные бумажки прислали? Можно подумать, у них до сих пор не нашлось ни единого гонца. — Да, но... — Тоффи прокашлялся — Произошло недоразумение. — О чём это ты? Мужчина наконец повернулся к Тоффи лицом, да так медленно, точно хищник, уставившись на сына, как на добычу. Теперь его грубые черты было легче разглядеть, особенно сильно выделялись массивные скулы и широкая челюсть на толстой шее. Юный ящер потупил взгляд вниз, только лишь бы не видеть этого лица, он был бы счастлив забыть его. Тяжесть герцогского взора всё ещё ощущалась на плечах, как груз. Тоффи почувствовал себя вьючным мулом.       Набравшись смелости, Тоффи протянул отцу тот самый конверт. Скомканный, запачканный, и, что самое угрожающее, вскрытый. Услышав надвигающиеся шаги, Тоффи сглотнул. Он не видел, как из его рук забрали испорченное письмо и стали пристально осматривать. Но он словно ощущал, как внутри герцога медленно закипала ярость, словно тот был бомбой замедленного действия. — Я знал, что ты, паскудник, питаешь нездоровый интерес к этим документам. Не смотря на то, что герцог говорил сквозь зубы, держался тот пока вполне спокойно. Однако сын слишком хорошо знал отца. О его исключительной вспыльчивости. Тоффи было не обмануть. Юный ящер смирно стоял, будто ожидая громового раската. Он не мог сказать правды, но и вину за собой признавать не хотелось. — И теперь ты докатился до того, чтобы прочесть государственное письмо?! — Герцог резко ударил кулаком по деревянной тумбе так, что Тоффи рефлекторно вздрогнул — Ты что, настолько бестолковый, думал, никто не узнает? Я и так по горло в заботах, так и ты мне решил проблем доставить?! Тоффи спрятал руки за спину, чтобы подарить себе чувство спокойствия, хотя бы немного. Мужчина отошёл и упёрся ладонями в поверхность рабочего стола. Минуту они провели в отягощающей тишине, её нарушало лишь сердитое пыхтение герцога. Тоффи захотелось уйти, но он не посмел и шагу сделать, он знал, что его так просто не отпустят. — Я так и думал, что от тебя будут одни неприятности. Я это сразу понял, стоило только тебя увидеть. Один единственный из кладки, и тот недоносок. А я ведь говорил ей: не к добру то, к беде... Тоффи наконец набрался смелости и поднял глаза. Ему надоело слушать одни и те же слова, из раза в раз, день ото дня. Когда их взгляды пересеклись, герцог тут же умолк. Чуть помедлив, мужчина вновь приблизился к сыну почти вплотную, сопровождаемый пристальным взглядом. — У тебя глаза матери... Если бы не они — мужчина наклонился так, чтобы быть на одном уровне с отпрыском — давно бы тебя удавил. Тоффи резко развернулся и покинул комнату. Надоело. Надоело всё. Внутри разгоралось пламя, он хотел выплеснуть его наружу, уничтожить всё вокруг в этот момент. Сейчас он ненавидел весь мир.       Зайдя за угол, Тоффи оказался в довольно укромном местечке за особняком. Закуток с высоким забором и толстой кирпичной стеной здания. У восточного крыла, где раньше располагались слуги, даже окна были забиты. Всё здесь поросло вьющимся плющом. Отсюда ни малейшего звука не донесётся до отцовского слуха, уж точно. Ящер с громким вскриком пнул камень, мирно покоящийся на земле, а затем принялся рвать плющ когтями. Маленькие тёмно-зелёные листья обжигали пальцы. Тоффи не знал, что сделать, только чтобы наконец остыть. Он был ни чуть не менее раздражительным, чем отец, и это угнетало его. Он не желал быть его подобием, хотелось искоренить его из своей жизни, оборвать любую связь.       Ящер, шумно вздыхая, сел на землю, почти упал. Эмоции отнимали слишком много сил. Вскоре ярость сменилась внутренним опустошением. Слёзы щиплют глаза, а лёгкие по прежнему сжаты в тисках, но молодой ящер наконец почувствовал долгожданное облегчение.

***

Остаток дня Растикор провёл будто в каком-то трансе. В его котелке роились самые разные догадки. Ящер перестал замечать, что происходило вокруг него. Мать не могла не заметить этого, но предпочла не отвлекать Растикора от его великих дум. Поздний вечер прошёл как обычно: в тепле у очага после домашних дел, в кругу семьи. Это действовало на Растикора расслабляюще и позволило на время отвлечься от нависших над ним проблем.       Когда за окнами уже не было видно ничего, кроме тьмы, Растикор пытался заставить себя встать с койки. Из-за своих габаритов и неуклюжести, он мог в очередной раз нашуметь и разбудить весь дом, чего очень боялся. Тихо выдохнув, Растикор медленно встал, скривившись от скрипа собственной кровати. Движения его были топорными, точно он был деревянной куклой, которую дёргали за нити. Чудом не опрокинув что-нибудь, на цыпочках ящер вышел на улицу. Жар и духота уступили место ночной прохладе и свежести. Растикор вдохнул полной грудью, не решаясь сделать и шага вперёд, но услышав шорох за дверью, сорвался с места.       Пытаясь найти верную дорогу к месту встречи, Растикор продолжал размышлять и сомневаться в том, что делает всё правильно. А если он совершит очередную глупость?       Наверное, вид очей, сверкающих в черноте алым цветом, мог бы напугать кого угодно, однако мягкотелый Растикор не был опасен. Слоняясь по закоулкам в кромешной темноте, ящер наконец увидел то самое поле. Пейзаж был удивительным для Растикора, он никогда не наблюдал это место пустующим. Здесь хвойный лес редел, кроны сосен почти не закрывали небо. Луна пролила свой холодный свет на землю. Растикор шагнул из тени, и красные глаза вновь приобрели свой привычный оттенок, а тонкие, как швейные иглы зрачки приняли более округлую форму. — И давно ты здесь? Тоффи, расслабленно сидящий на стоге сена, кинул на Растикора взгляд через плечо. После чего плавно развернулся, скрестив ноги. Грации ему не занимать. — Нет. — Так... — Растикор сделал глубокий вздох — Зачем ты меня позвал сюда? — Сразу к делу? Превосходно. Знаешь, я давно вынашиваю один маленький план, в котором не хватало очень важного звена. И этим звеном будешь ты. — А? Во что ты собираешься меня втянуть? — Ничего криминального. Ты ведь частенько заглядываешь поглазеть на драки, да? Пришло время стать её участником. — Стоп-стоп-стоп! — Растикор вскинул руки перед собой, перебивая собеседника, на что тот только цокнул языком — Я не могу драться. — Что значит "не можешь"? Не забывай, я всё ещё могу сдать тебя с потрохами, у тебя попросту нет выбора. Лучше послушай внимательно... Идея такова: мы с тобой будем сражаться друг против друга. Когда каждый забирает либо всё, либо ничего, нужно действовать хитрее. Награду будем делить надвое. И не столь важно, кто победит сегодня, а кто завтра, в любом случае мы оба останемся в плюсе. — Но ведь это не по правилам, если об этом кто-то прознает, нам с тобой несдобровать... Растикор подошёл ближе, и с каждым шагом его речь становилось тише, точно он боялся, что их разговор дойдёт до чужих ушей. Тоффи ехидно ухмыльнулся, от чего Растикору сделалось не по себе. — Ну так держи рот на замке. Тоффи негромко хихикнул, это прозвучало игриво и в какой-то степени зловеще. Растикор был возмущён тем, что его вздумали шантажировать. Но из-за стыда он не смел говорить что-то против, ведь в одном прав был Тоффи: вся вина лежит на Растикоре и на его пагубном любопытстве. — Если мама узнает, будет худо... Она, понимаешь, не терпит такого, ну вот никак! Если она узнает, что я ввязался в подобное... Растикор краем глаза заметил, как Тоффи всерьёз задумался. Но все его мимолетные надежды были развеяны в ту же минуту. — Я уважаю твою мать, а потому предлагаю самый выгодный вариант для всех. Подумай, ей стало бы в сто раз хуже, будь у тебя проблемы с реальным законом. А я могу их обеспечить. И непременно обеспечу, если ты не будешь мне полезен. Ведь именно из-за твоей идиотской выходки всё это и началось. Растикор безнадёжно простонал, садясь на траву. Он положил локоть на стог, а ладонью накрыл глаза. На душе скребли кошки, какую же кашу он заварил! Ни один из возможных выходов не радовал. — Боже, ладно, как скажешь! Проклятье... — выдавил Растикор Любые решения давались ему с трудом, даже это согласие было вынужденным. Тоффи хмыкнул, победоносно улыбнувшись. — А как вообще тебе это письмо в руки-то попало? Ты посыльный что ль какой? — Нет... — отрезал Тоффи — Больше нет.