Безымянный город

После нападения сирен крыша дома была снесена и разрушена, а также пострадали пара стен. Каел скрипя зубами предложил пожить у него, так как у Тероса совершенно не было место для ещё двоих человек. Дом Кайла располагался в болотистой местности. В нём было три комнаты, две из которых были спальнями и одна ванной. Несмотря на сырость, которая окружала дом, внутри было очень тепло. Каел был немногословен. Хотя иногда его мрачное настроение менялось на просто равнодушное. Рэзу иногда казалось, что иных эмоций у него попросту нет. Каел любил музыку, и если это было заметно ещё на его коротком выступлении со скрипкой, то, если войти в комнату парня, можно было обнаружить несколько стопок бумаг с нотами, лежащих на письменном столе. Свою скрипку он надёжно хранил в шкафу, никому не давая в руки. Ещё в его комнате всё время пахло кофе и мятой, правда Рэз не находил в ней ни того, ни другого. Саму комнату он старался посещать крайне редко, если надо было взять какой-то трактат о ритуале, например. С Кайлом они тоже почти не пересекались, сохраняя нейтралитет хотя бы внешне. Оба понимали, что их ссоры сейчас ни к чему. Что касаемо Айлы, то её такой порядок устраивал. Она понимала, что эти двое вряд ли когда-нибудь поладят, но, по крайне мере, больше не придётся слышать их ругань. Правда один день всё же смог хотя бы немного изменить отношение Рэза к Кайлу. Тогда он уже утром готовился пойти к Теросу, чтобы спросить про зеркало. Одевшись и взяв с собой артефакт, тот направился в ювелирную лавку. — Это насколько всё должно быть трагично, чтобы вставать раньше десяти утра? — сонно произнёс хозяин лавки, с сомнением глядя на гостя. — Есть один вопрос. — Халстон подошёл к нему и вытащил из кармана джинсов зеркало. — Ты ведь назвал его зеркалом Лиары, да? — Верно… — Расскажи мне о нём. — Во-первых, для меня странно, как это зеркало попало сюда, а во-вторых, — он повернулся, чтобы вытащить из шкафчика какую-то книгу, и, положив её на стеклянный стол, раскрыл, — тот, кто тебе его подкинул, явно не желал хорошей жизни. — Терос принялся листать книгу и вскоре остановился на странице, где была нарисована женщина с золотистыми короткими волосами, одетая в белое платье в пол. — Его первая жертва была как раз матерью Кайла. Она сбежала в загробный мир к своему любовнику, как только получила это зеркало, не знаю как. Оказавшись в том месте, куда мечтала попасть, она сошла с ума, уже не понимая, какой мир её окружает. А её муж бросился на поиски, да только заблудился и не нашёл дорогу обратно. В общем, история только для позитивных. — Ясно… — Рэз хотел понять, что происходило в голове у Лэйна, так как эта странная вещь досталась именно от него. Менее всего он хотел догадываться, что это зеркало как-то повлияло на жизнь Кайла, хотя, судя по его реакции, можно было не строить теорий. Также он решил задать вопрос: — Слушай, а как ты понял, в чём твоя способность? Ну, в плане, тебе кто-то посоветовал научиться петь, или ты сам? — Ну, кому-то просто повезло родиться мной, это многое объясняет, — как ни в чём не бывало ответил ювелир с той же шутовской усмешкой. — А вообще здесь нет ничего сложного, всё решает интуиция. — Я не уверен… — Рэз не мог не признать, что иногда его собеседник был сильно самоуверенным или хотел таким казаться, но ему самому не хватало этой черты. — А что если ни одно занятие не подойдёт? Особенно если ничем толком раньше не занимался? — А что полезного в сомнениях? — Терос выгнул бровь. — Ты можешь сотню лет просидеть за книгами, изучая историю каждого, кто здесь жил, но так и не обрести себя, потому что ничего сам не пробовал. Всё решает практика, просто приглядись и пойми, к чему тебя тянет. Халстон в раздумьях вышел из лавки. Ранее он действительно больше отдавал времени изучению материала, ему казалось странным в момент позволить себе хотя бы свободу выбора того, чем заниматься, кроме работы или заботы о других. Нэлисса не выходила из дома несколько дней, уделяя как можно больше времени ритуалам. Возможно, у неё бы всё вышло раньше, но каждый раз что-то случалось, когда она готовилась закончить обряд или его начать. То книга потеряется и найдётся под вечер, то свечи отказывались гореть, а однажды в ванной упало зеркало. Просто вышло из своей рамки. Больше всего она была благодарна Лэйну за терпеливое ожидание, удивляясь, как ему самому это не надоело. Иногда Мелион думала, что им мешает призрак той женщины, у которой она забрала книги. Но Лэйн на это ответил: «Глупости. Поверь, ей абсолютно всё равно, кому они достались. Она давно не здесь». И Нэсса хотела в это верить. Всё-таки один из обрядов удалось совершить. Правда приятным его не назовёшь. Нэлисса делала всё по инструкции: разложила на полу лепестки разных цветов, затем отрезала кусок ткани от старого платья и сделала из него и оставшихся стеблей куклу, положив её на листья. Осталось взять нож и сделать небольшой надрез на ладони. Это оказалось трудным: одно дело порезать себя случайно и вовсе не глядя, другое — делать это медленно. Нэссе просто не хватало сил. Она царапала кожу, мучаясь от боли, но до крови долго не могла добраться. Наконец на руке образовалась рваная рана, из которой каплями пошла кровь. Лэйн проговаривал слова на латыни, чтобы та, повторяя, не ошиблась в их произнесении. Время шло. Нэссе стало жутко, но отступать было поздно. Внезапно комната пошатнулась, изрядно напугав её. Мелион посмотрела на призрака, не зная, сделала ли она всё правильно. Но Лэйна нигде не было. Пытаясь придушить панику, Нэсса встала, стараясь позвать его. Но никто не откликался. Появился страх того, что она могла случайно сделать что-то не так. Нэлисса уже готовилась к тому, что больше не увидит Лэйна, как заметила у двери совсем другого мужчину. Его короткие тёмные волосы были убраны назад, глаза были неестественно светлые, цветом напоминающие песок в пустыне. Зато усталость и некая суровость в лице, которая раньше была присуща призраку, совершенно отсутствовала. Тонкие чёрные брови, подчёркнутый подбородок и странная для современного времени чёрная одежда. Нэсса не знала, почему он выглядит так, а не иначе, но в один момент ей стало без разницы. Она не помнила, как бросилась к Лэйну в объятия, но тот не спешил обнимать в ответ. — О Нэсса, ты так наивна… — проговорил он и резко, с отвращением оттолкнул от себя девушку. Нэсса упала на холодный пол. Вокруг неё возросли стальные прутья решётки, а стены в момент стали серыми. — Что?.. Как? Почему? — Мелион не могла собрать воедино все свои мысли, совершенно расстерявшись. — Разве до тебя не дошло ещё? — Голос совсем не был похож на мягкий и учтивый тон Лэйна. Перед ней стоял кто-то чужой, грубый и холодный. — Ответь мне, как думаешь, почему Адонис всё никак не мог добраться до тебя? — Нэсса молчала. Она всё поняла. Но было слишком поздно. — Всё верно. Потому что я и есть Адонис. — О, как же хотелось ненавидеть его. Разбить это лицо, что глядит на неё с издевкой. Осознание собственной слабости и бессилия перед собственными чувствами разъедало изнутри. Нэсса отползла к стене. Она так отчаянно хотела развидеть в этом существе образ того, к кому привязалась, но, похоже, ей ещё не хотелось выходить из игры. Как будто если бы позвала Лэйна, то он моментально бы откликнулся на её зов. Всё происходящее казалось ненастоящим, бредовым. Нэлисса обнаружила, что плачет. В голове вдруг вспыхнули моменты воспоминаний, связанных с Рэзом. Он непременно должен быть жив, но что с ним теперь станет? А со всем городом? — Всего доброго. — Кинув последнюю фразу, Адонис исчез. Нэлисса только после его исчезновения заметила, что темница сильно отличается от той, которая была в подвале тюрьмы. Не было никаких роз, никакого скелета, ничего и никого. Эта пустота пугала гораздо сильнее. В этом месте она почувствовала себя погребённой заживо. Её никто не слышал, не видел и не отзывался, она мертва, возможно, уже давно и сама об этом не подозревает. Мысли ужасно путались. Адонис… Это имя словно впиталось в мозг. Нэлисса охватила дрожащие колени и устало прикрыла опухшие глаза. Её нет… Её больше нет. Внутри как будто образовалась чёрная воронка и с каждым вздохом она становилась всё больше. Руки… Нежные руки прикоснулись к волосам, расчёсывая их пальцами. Нэлисса ощутила, как её прижимают к себе. Она перестаёт дрожать. Всё хорошо. Внимательные глаза Лэйна успокаивали. Это всё лишь сон. Ужасный, чудовищный сон. Они стоят вместе на крыше одного из высоких зданий города, вдыхая ночной воздух. Нэсса тянется к его губам, но вдруг её резко бросают вниз. Всё как в немом фильме. В груди появляется сжимающий спазм. Скоро всё закончится. Он прав, она наивна и никчёмна, раз сама всё допустила. Тело ударяется об твёрдый асфальт, который медленно становится холодной плиткой камеры.