Сгоревшее королевство

      Предложение Чайльда не обязательно принимать всерьёз — никто не вправе вынуждать человека приглашать к себе гостей, — но, критически осмотрев свою квартиру, Кэйа заключает, что это скорее нора, чем любовное гнёздышко. Здесь даже кровати нормальной нет: предыдущие полтора года Кэйа так часто ночевал в клинике, что у себя дома обходился старым диваном. Да и мог ли он это место назвать домом?       Вряд ли. У него нигде не осталось дома. Что не значило, будто он должен влачить свои дни в столь угрюмом месте.       Возможно, само то, что он задумался об этом, уже хороший знак.       Решение приходит быстро.       Катерина берёт трубку после первого гудка. Как и всегда, в любое время дня и ночи, она приветлива и бодра.       — Приветствую, Кэйа. Есть какое-то поручение?       — Мне нужна новая квартира, — говорит Кэйа. — Светлая и, желательно, с большой кроватью.       — Поближе к клинике? — Катерина принимается щёлкать клавишами. — Есть один вариант, который должен тебе понравиться. Хозяин подал объявление как раз сегодня.       Она называет цену немногим выше той, что он платит сейчас, и Кэйа сразу соглашается посмотреть.       Даже если Чайльд и Альбедо в его жизни так же мимолётны, как многие до них, забытое удовольствие просыпаться в большой мягкой постели того стоит.              У Кэйи дар убеждать, поэтому хозяин новой квартиры делает ему скидку от и так невысокой цены, и они остаются совершенно довольны друг другом. Оставшись один, Кэйа ещё раз обходит две просторных гостиных, огромную, по традициям Ли Юэ, ванную и сворачивает в спальню. На его вкус она слишком ярко отделана, но, по крайней мере, кровать здесь хороша.       В сравнении с Мондштадтом, где в моде небольшие дома, в Ли Юэ строят с размахом, и его новое жильё по местным меркам более чем скромный вариант для молодого человека со средним достатком.       Есть ещё неделя, чтобы перевезти сюда немногие вещи, и Кэйа решает прогуляться обратно пешком. По дороге он делает круг, чтобы зайти на террасу у порта, поднимается к городскому скверу с прудами, где цветут лотосы, и долго стоит, глядя в сторону заснеженных пиков.       Мондштадт так близко, но там уже никто не ждёт. Как и в Ли Юэ; кажется, за проведённое здесь время его семьёй стали доктора и сёстры. С людьми извне как-то не сложилось; пусть Кэйю успели запомнить лавочники, искатели приключений и миллелиты, ни с кем из них по-настоящему сблизиться не получилось. Может, потому что они не способны были понять…       Он и сам себя порой понять не в силах.              ~              — Всё хорошо, — заключает Бай Чжу после привычного осмотра и беседы, — можешь его повидать.       Он открывает одну из ячеек сейфа, и Кэйа торопливо протягивает руку в темноту, где приветственно сияет его Глаз Бога. Пальцы щекочет энергией Крио. Взволнованный не меньше, чем в тот день, когда получил свою силу, Кэйа тянет тяжёлую цепь.       С прикосновением к Глазу Бога пустота внутри оживает, наполняется надеждами и стремлениями, и Кэйа снова чувствует себя живым. Целым, а не расколотым на куски. Это лучшее ощущение — но с ним приходят и другие. Невыносимая ярость, гнев, обида на себя и весь мир; задыхаясь, Кэйа стискивает пальцы так сильно, что обрамляющие Глаз Бога крылья врезаются в ладонь.       У него всё ещё недостаточно сил, чтобы вернуть себе это сокровище и управлять им.              Когда Кэйа возвращается в кабинет, Бай Чжу ничего не спрашивает — всё понимает по его лицу.       — Зайдём к Ци Ци, — говорит он. — И можешь идти отдыхать.              Каждый раз, как Ци Ци вглядывается в него своими неживыми глазами, Кэйе становится не по себе. И всё же осмотр есть осмотр — Кэйа опускается на колени, садится, чтобы ей было удобнее.       — Не помню, — беспомощно говорит Ци Ци и оглядывается на Бай Чжу. Тот кивает, и она протягивает руки, касается висков Кэйи. Её маленькие пальцы холодные и твёрдые, и у Кэйи внутри снова что-то корчится и воет. Не потому что ему страшно — потому что он сам мог стать таким.       — Больно, — заключает Ци Ци, водя ладошками над его головой. — Ци Ци… поможет?       Её Глаз Бога начинает светиться, но Кэйа говорит:       — Не нужно.       Ци Ци серьёзно кивает, отворачивается — и тут же забывает о нём, как и обо всём, что пропало из её поля зрения.       — Уверен? — спрашивает Бай Чжу.       — Лекарства хватает. — Кэйа поднимается с колен. — Хочу чувствовать хоть что-нибудь.       — Старайся не переутомляться, — напутствует его Бай Чжу.       Кэйа выходит из кабинета с очередной бутылочкой таблеток и воспоминаниями о том, как несколько месяцев то одна, то другая часть его измученного тела была заморожена, а потому лишена боли. Не будь Ци Ци, он бы, вероятно, не выжил.       Иногда соблазн снова попросить её о помощи велик, но — нет. Чжун Ли говорит, выздоровление — всегда нелёгкий путь. Кэйе пришлось научиться в это верить.              ~              От чокера под пальто уходит узкая шёлковая полоска, и Кэйа занимает себя мыслями о том, что Альбедо скрывает на этот раз. Портупея? Поводок? Открытое бельё? Каждый новый вариант только разжигает интерес.       Альбедо, погружённый в свои мысли, совершенно не в курсе терзаний Кэйи. Его расфокусированный взгляд блуждает по строчкам меню, которое Кэйа давно знает наизусть вместе со всеми сезонными новинками.       И всё же, получив свой кофе, Альбедо оглядывается по сторонам и замечает Кэйю. На его губах появляется лёгкая улыбка, взгляд теплеет.       — Надеялся тебя встретить. — Альбедо садится за столик напротив Кэйи, прокручивает на столе свой большой стакан.       Кэйа цепляет пальцем бередящую фантазии полоску под чокером, легонько тянет.       — Что там? — улыбается он. — Покажешь?       Смущённо посмотрев по сторонам — за соседними столиками никого, — Альбедо расстёгивает верхнюю пуговицу пальто. Полоска уходит ниже, и Кэйа уже сгорает от желания проверить, куда крепится второй её конец.       — Ты закончил? — спрашивает Альбедо, глядя на Кэйю так, будто пытается угадать его мысли.       — На сегодня — да. А ты?       Альбедо вздыхает, прокручивает на запястье браслет.       — Можно сказать и так. Осталось ещё раз зайти к Чжун Ли, это ненадолго. Подождёшь меня?       — Ты будешь снимать пальто у него в кабинете?       Несколько секунд Альбедо растерянно смотрит ему в лицо, будто пытаясь понять, он это в шутку или всерьёз, а потом весело улыбается.       — Ты хочешь, чтобы я снял?       Теперь пойманным врасплох оказывается Кэйа. Это восхищает.       — Только если я тоже там буду.       — Боюсь, доктор Чжун Ли не позволит. — Альбедо делает вид, что не замечает, как Кэйа просовывает пальцы под следующую пуговицу пальто и медленно вытягивает её из петли. — У нас ведь не семейная терапия.       Коварный манёвр Кэйи не приносит плодов — чёрная полоска остаётся чёрной полоской, не видно ни пряжек, ни колец, ни белья.       Альбедо перехватывает его руку, деликатно отстраняет и застёгивает обе пуговицы.       — Вернусь через полчаса, не больше. — Он поднимается, но не уходит сразу, смотрит на Кэйю сверху вниз. — Ты не заскучаешь?       Как по команде, в кофейню заходит Чайльд.       — Не заскучаешь, — улыбается Альбедо. По пути к дверям Чайльд приобнимает его — мимоходом, как будто они давние любовники, вскользь целует в висок, а Альбедо приветственно касается его руки. Больше ничего — ни слова, ни жеста, — но Кэйа смотрит на них очарованно. Люди редко показывают ему такие свои стороны — или ему просто не везло на таких людей.       Проигнорировав стойку с напитками, Чайльд направляется сразу к Кэйе, уже привычно садится рядом и, зыркнув по сторонам, роняет голову ему на плечо и устало выдыхает.       — Красавчик едет с нами?       — Он просил подождать. — Кэйа усмехается, легонько поглаживая Чайльда по волосам.       — Между вами что-то есть?       — То же, что между тобой и мной.       — Ты смертельно в него влюблён? — хохотнув, предполагает Чайльд, но его взгляд из-под рыжих ресниц удивительно ласковый. — Я серьёзно. Если что-то наклёвывается, не хочу мешать.       Он жмурится от удовольствия — Кэйа накручивает на палец его волосы, поглаживая затылок.       — Почему ты думаешь, что помешаешь?       Над этим Чайльд задумывается надолго. Кэйа успевает не спеша выпить почти весь свой мокачино.       — Потому что обычно выбирают не меня, — наконец говорит он.       Кэйа едва не давится последним глотком.       — Что?!       — Что? — Чайльд тут же выпрямляется и сразу становится каким-то колюче-взъерошенным. — Найти с кем перепихнуться всегда просто, но когда дело доходит до каких-то чувств… ну, ты знаешь. — Он крутит пальцем у виска. — Такие, как я, умирают в одиночестве. И обычно молодыми, — с горькой улыбкой добавляет он.       За затылок потянув ближе, Кэйа снова укладывает его головой себе на плечо.       — Если у вас что-то наклюнется, скажи. Я тоже не хочу мешать.       — Ну нет, — Чайльд хмыкает, нежась под его прикосновениями, — я хочу вас обоих. И, может, кое-кого ещё. Не спрашивай.       Почему-то Кэйа думает о Чжун Ли, но, честно говоря, не может представить его не то что с кем-то трахающимся — даже дрочащим.       — Без проблем.       Он и сам не любит лишние вопросы.              Сев на заднее сиденье, Кэйа сбрасывает Чайльду координаты своего нового дома и откидывается на мягкую спинку. Здесь не так жарко, и к тому же открывается отличный вид на край кружевного чулка в разрезе пальто Альбедо.       Чайльд смотрит туда же — и за взглядом сразу следует рука. Он кладёт ладонь Альбедо на колено, сдвигает пальто выше, цепляет пальцами резинки эластичной портупеи, в три полоски перетягивающей бедро.       — Секси.       Альбедо смотрит на него молча, с вежливым интересом, будто ждёт, чем ещё Чайльд его удивит, и Кэйа сдавленно хмыкает.       — Что? — ворчливо отзывается Чайльд. — Скажешь, нет?       — Давайте поедем, — вмешивается Альбедо.       — Как скажешь, — Чайльд засовывает руку ему под пальто, вздрагивает и сразу вынимает её. — Не терпится посмотреть.       Он заводит мотор, а Кэйа заинтригованно смотрит на его алеющие щёки в зеркале заднего вида и гадает, чем Альбедо смог его так впечатлить.       

SKYND — Elisa Lam

             В зеркальном лифте Чайльд пихает Кэйю в бок, с нахальной улыбкой заглядывает в лицо и пихает снова. Он выглядит как подросток, пробующий весь мир на прочность, и Кэйа, не выдержав, пихает его в ответ, совсем легко.       — Это оскорбление! — хохочет Чайльд. — Ты думаешь, я стеклянный?       Кэйа толкает его к стене, поднимает его руки, прижимает за запястья над головой. У Чайльда сразу срывается дыхание; угловатый и резкий в каждом движении, он сразу становится гибким, текучим, и Кэйа вталкивает колено между его бёдер, глядя ему в глаза.       — Ну? — хрипло спрашивает Чайльд. — И это всё?       В отражении Кэйа видит Альбедо — глаза распахнуты, рот приоткрыт. Продолжая держать Чайльда, Кэйа обводит пальцем губы Альбедо, оттягивает уголок рта, поглаживая щёку изнутри. Альбедо касается языком, слегка прикусывает кончик пальца. Чайльд со стоном втирается Кэйе в бедро. Он уже твёрдый настолько, что Кэйа мог бы довести его до разрядки за пару минут.       Двери лифта распахиваются, и на Кэйю уставляется ошарашенный миллелит.       — Добрый вечер! — кричит Чайльд, широко улыбаясь. — Как дела, господин Цзэ Сюань?       Господин Цзэ Сюань, которого Кэйа смутно помнит дежурящим в центре города, с кивком отступает в сторону, и Чайльд вываливается в ярко освещённый коридор, толкая Кэйю и Альбедо перед собой.       — У кого-то нет ни одного парня, а у этого целых два… — под нос бурчит господин Цзэ Сюань, нажимая кнопку лифта. — Подумать только…       — Завидовать плохо! — радостно сообщает Чайльд закрывшимся дверям. — Я и сам себе завидую!              — Неплохо. — В квартире Чайльд оглядывается по сторонам и сразу уходит в дальнюю гостиную. — Снял недавно? Выглядит не так, как я представлял твою берлогу!       Закинув голову, чтобы смотреть Кэйе в лицо, Альбедо медленно расстёгивает пальто. Заворожённый, Кэйа пялится на его грудь, расчерченную единственной чёрной лентой. Она ведёт к узкому кольцу на основании члена, ещё две ленты расходятся на бёдра, к тройным портупеям, и две — на талию.       Кэйа снова цепляет ленту под самым горлом, ведёт пальцем вниз, до кольца.       — Чем вы тут без меня занимаетесь? — весело спрашивает Чайльд и осекается, увидев Альбедо. — О…       Он сразу расстёгивает джинсы и стаскивает футболку. Повернувшись к нему спиной, Альбедо позволяет пальто сползти. Ленты на талии сходятся к кольцу над ягодицами, и ещё одна лента скрывается между ними.       — Всегда так ходишь? — выдыхает Чайльд и сразу проталкивает член под ленту на пояснице. — Продолжай…       Он целует Альбедо сбоку в шею, тянет на себя за бёдра, чтобы прижаться теснее. Альбедо закидывает руки Кэйе на шею, со стоном прижимается к нему, трётся обнажённой кожей о его шершавые джинсы и тяжёлую куртку.       — Давай его трахнем, — шепчет Чайльд и тянет Кэйю к себе за воротник, чтобы поцеловать. — А потом ты снова трахнешь меня. Дважды. Как минимум.       — И куда ты собираешься меня трахнуть? — строго спрашивает Альбедо. Кэйа обхватывает его член над кольцом, сжимает и чувствует, как с головки капает на запястье.       — В рот тебе понравится?       Альбедо ненадолго задумывается.       — Может быть. Я не пробовал.       — Серьёзно? — Чайльд поворачивает его к себе, проводит языком по его губам. — Неужели здесь ещё никто не был?       Слегка покраснев, Альбедо выворачивается и прячет лицо у Кэйи на груди.       — Нет, — глухо говорит он.       — Прости, детка, — Чайльд целует его в затылок, — не хотел тебя засмущать. Мы тебе покажем, как это, идёт?       Он снова тянет Кэйю к себе, ввинчивается языком ему в рот. Кэйа сжимает его загривок, лаская в ответ, и Чайльд поддаёт бёдрами навстречу. Зажатый между ними, Альбедо сдавленно стонет, цепляется за отвороты куртки Кэйи, чтобы устоять на ногах. Он дрожит, и у Кэйи снова сводит скулы от жадности.       — Тебе понравится, — обещает Чайльд, наклонившись к Альбедо, и целует его порозовевшее ухо. — Кэйа, покажи, где у тебя спальня.              На кровать Чайльд прыгает с разбега — и она выдерживает это испытание достойно.       — Иди сюда! — Пинками сбросив кроссовки и оставшись в одних расстёгнутых джинсах, Чайльд манит Альбедо к себе так, будто приглашает на спарринг. — Обещаю, я не буду делать лишнего… хоть мне и хочется.       Он похабно облизывается, и Кэйа, стягивающий перчатки, только фыркает.       — Думаешь, я с тобой не справлюсь? — спокойно спрашивает Альбедо, но в его голосе сквозит угроза. — Если я ниже, это не значит, что я слабак.       У Чайльда вспыхивают глаза.       — Давай, справься со мной. — Он откидывается на кровать и закидывает руки за голову. — Делай со мной что хочешь, маленький силач.       Альбедо ступает на кровать между его колен, опускается на него верхом, подаётся вперёд, прижимая его к постели за разведённые локти, и Чайльд стонет. Его член вздрагивает, заваливается вбок и оставляет на внутренней стороне бедра Альбедо полоску влаги. Кэйа понимает, что всё ещё пялится на них, расстегнув липучку на перчатке.       Слишком красиво.       — Иди к нам, — зовёт Чайльд, — хочу, чтобы меня кто-нибудь тра…       Альбедо зажимает ему рот рукой, двигается ближе, садится ему на грудь, и Кэйа слышит тот неподражаемый звук, с которым кто-то давится членом. Вряд ли Чайльд сильно страдает — сразу за тем он перекладывает руки Альбедо себе на плечи, а сам стискивает его ягодицы, толкая глубже себе в рот.       Тогда Кэйа и видит завершающую часть костюма — маленькую анальную пробку. Маленькую, потому что он не раз видел эту модель с тёмно-красным кристаллом на основании.       Чайльд стонет зовуще и снова кашляет, но не даёт Альбедо отстраниться. Бросив на кучу вещей перчатки и куртку, Кэйа быстро избавляется и от всего остального, встаёт коленями на кровать и закидывает ноги Чайльда себе на плечо. Раздевать его нет ни малейшего желания, всё, о чём Кэйа может думать — как вставит ему до упора и заставит кричать с полным ртом.       На прикосновение к своей заднице Чайльд поощрительно мычит, вертится, пытаясь сразу получить больше. Кэйа шепчет заклинание, вталкивает внутрь два пальца, пару раз разводит их ножницами и вставляет член.       Ждать не приходится, Чайльд вскрикивает сразу, выгибается и звучно захлёбывается — член Альбедо неизбежно оказывается слишком глубоко. Альбедо начинает панически возиться, пытаясь восстановить равновесие; придерживая колени Чайльда у своей груди, Кэйа второй рукой тянет Альбедо на себя, обнимает за грудь.       — Всё хорошо, — шепчет он и целует его в ухо, — ты его так просто не убьёшь.       Всё ещё кашляя, Чайльд заходится хохотом, и это ему не помогает. Он так сжимается, что у Кэйи начинает плыть перед глазами.       Слишком хорошо.       Он проводит ладонью вниз, вдоль соблазнительной ленты, обхватывает мокрый от слюны член Альбедо и начинает размашисто дрочить. Чайльда он трахает в том же ритме, резко и быстро, и смех через кашель перетекает в длинные стоны. Комкая в кулаках простыни, Чайльд приоткрывает рот; Альбедо гладит его губы, и Чайльд сразу втягивает в рот его пальцы, громко сосёт. Его начинает трясти, бёдра и живот вздрагивают, и Кэйа не щадит его — доводит до оргазма несколькими сильными движениями, зажимая его член между своим животом и задом Альбедо.       Альбедо брызгает на поясницу и низ спины, несколько капель попадает на ягодицы; растерянный, он затуманенными глазами смотрит на Кэйю, закинув голову ему на плечо, тянется поцеловать его и кончает, громко застонав ему в рот.       — Я сейчас ещё раз чуть не кончил, — стонет Чайльд и кладёт руку поверх руки Кэйи, двигает ей, размазывая по члену Альбедо последние капли спермы. — Почему вы такие горячие… хочу, чтобы вы трахнули меня ещё раз…       Кэйа укладывает Альбедо ему под бок, сам ложится с другой стороны. Мир вокруг ещё плывёт и кажется нечётким. Чайльд уже тянется целоваться, но у Кэйи пищит браслет.       — Разрушил всю романтику! — Хохотнув, Чайльд снова пихает Кэйю к краю кровати. — Идём, мне тоже пора.       — Я вас подожду. — Альбедо утыкается лицом в матрас. — Я пшт…       Сон накрывает его за долю секунды, так и не дав договорить.       — Салага, — шёпотом фыркает Чайльд.              В кухне Кэйа наливает себе воды, запивает вечернюю капсулу, а снотворное, подумав, решает не принимать. Обычно оно почти не действует, в лучшем случае немного усмиряет кошмары, но сегодня Кэйа не планирует спать, пока не выбьется из сил.       Чайльд, так и не застегнувший джинсы, садится на диванчик, понуро облокачивается на колени. Браслет громко пищит и впрыскивает ему две инъекции. От второй Чайльд болезненно морщится.       — Что там? — спрашивает Кэйа.       Не поднимая глаз, Чайльд бьёт ногтем по слоту, внутри которого мерцает наполовину пустая капсула. В соседнем ещё одна.       — Какой-то поддерживающий препарат и противоядие… вроде бы. Я не вникал. Я просто беру то, что даёт Чжун Ли. Мне не очень-то интересно. Это, наверное, плохо?       Он выглядит растерянным. Кэйа садится рядом, снова тянет его к себе, и Чайльд со вздохом облегчения устраивается на его груди.       — Я не понимаю, зачем я здесь, — тихо говорит он. — Я должен был умереть.       — Я тоже. Но если бы мы умерли, сейчас бы не потрахались.       Чайльд снова заливается смехом — немного истерическим, но ему идёт.       — Верно, — говорит он и проводит языком по шее Кэйи к уху. — Ради такого можно протянуть ещё немножко.