С новым годом! 2023.

Магия новогодней ночи окутала помещение отблеском лампочек множества гирлянд, дрожащие огоньки свечей на столах, расположенных по периметру, колыхались на воздухе от дыхания, негромких разговоров и от проходящих мимо столов людей. Совместный новогодний бал ПМ и ВДА был в самом разгаре. Уходящий год нельзя назвать лёгким ни для кого из присутствующих, на красивых, но явно усталых лицах сияют улыбки скорее облегчения, нежели счастья от праздника как такового. Каждому хотелось просто выдохнуть. И хотелось приятного празднования в компании знакомых людей, поэтому, когда Мори-сан предложил устроить подобие бала в самом большом конференц-зале прямо в одной из высоток штаб-квартиры мафии, директор Фукудзава, лишь молча кивнув, согласился. Чуя сидел в своём кабинете до последнего. Закинув ногу на ногу в своём кожаном кресле, он покачивал вино в своём бокале. Он знал, что ему нужно присоединиться к остальным, но именно 31 декабря как будто вся тяжесть уходящего года обрушивается на плечи, поэтому молодой Исполнитель не мог найти в себе силы хоть как-то поддаться общему настрою. Но его парень там, внизу, и уже слишком долго один, чтобы Чуя задерживался ещё больше. Отставив наконец бокал, Чуя взял шляпу со стола, направляясь к двери. Дазай стоял практически в центре зала, разговаривая с кем-то из своих коллег, Чуя так и не выучил их всех по именам. Но и не стой Дазай в центре помещения, Накахара нашёл бы его взглядом за секунды. Осаму здесь самый красивый, и не спорьте, или Чуя вам врежет. Ногой. С разворота. На Дазае небесно-голубой костюм-тройка, похоже, он воспринял фразу «мероприятие с дресс-кодом» слишком серьёзно. Ведь даже причесался. И Чуя не против. Пусть все видят, какого милашку он отхватил (хотя для присутствующих здесь Дазай скорее демонический вундеркинд, нежели другое). Подходя к брюнету и вкладывая свою руку в его ладонь, Чуя привлекает на себя внимание детектива. — Привет, любовь, — потянув на себя за руку, Чуя призвал Дазая наклониться, чтобы оставить поцелуй на его щеке. — Потанцуешь со мной? Так и не выпуская руки парня, Накахара ставит свою другую тому на талию, пока Дазай, хлопая своими длинными ресницами, пытается успеть обработать происходящее. Они двигались очень медленно, в такт музыке, Чуя вел, Дазай смотрел сверху вниз, прежде чем наконец произнести: — Чиби… ты… все же смотрят на нас! Конечно, Чуе было плевать, смотрят или нет, разве есть хотя бы один человек в ПМ или тем более в ВДА, который бы не знал об их отношениях? — Они смотрят, Осаму, потому что глазам своим не верят. — И я о том же. — А я о том, что после всего, через что нам пришлось пройти, мы остались в живых. Дазай, услышав сказанное, поджал губу, Чуя прав — после всего сделанного двойным черным ради обеих организаций, этого города, да и целого мира, один танец двух влюблённых им простят. Поэтому, опускаясь лбом на лоб Чуи, Дазай, прикрыв глаза, позволил своему парню вести в этом прекрасном медленном танце. Когда через мгновения, последовав их примеру, другие пары вышли на место, уготовленное для танцев, Чуя, дотянувшись до уха брюнета, прошептал: — Хочешь убраться отсюда? — Я думал, ты уже никогда не предложишь. Поехали домой, Чиби. Чуя уводил своего парня с праздника, крепко сжимая его ладонь в своей руке, они лишь кивнули Мори и Фукудзаве на прощание, и те ответили подобными кивками, находясь, судя по всему, посреди очень увлекательного разговора. Машина Чуи была как всегда припаркована на минус третьем этаже. Когда они выезжали из дистрикта ММ21, в небе над Йокогамой один за другим вспыхнули невероятные по размеру фейерверки. Освещая ночное небо, разноцветные огни образовывали огромные шары в небе, и Дазай, откинувшись на пассажирском сидении, позволил себе насладиться этим живописным зрелищем, ведь сейчас у него место в первом ряду. И хотя фейерверки — это и не такое редкое явление, что-то внутри всё равно заставляет каждый раз смотреть на них заворожённо. Красиво. «Но не настолько красиво, как ты», — думал про себя Чуя, пока вёл автомобиль по ночным улицам, ярко освященным лампами фонарных столбов. Зайдя домой и сразу же вымыв руки, Чуя направился на кухню разлить вино по бокалам. — Не верится, что новый год наступил, — раздалось сзади, и, обернувшись Чуя увидел Дазая, кто, сняв пиджак и жилетку, остался в рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. — Да и мне, но это и не важно, — протягивая бокал партнёру, Чуя дождался, чтобы Дазай его взял и опустил руку парню на талию, прижимая к себе крепко. — Всё, что важно, сейчас здесь, стоит передо мной. Подмигнув, Чуя опустошает свой бокал, не церемонясь, хочется перейти к более приятной части этой ночи, если Дазай настроен. Уловив блеск в синих глазах, Дазай ухмыльнулся, отпив из своего бокала, прежде чем наклониться и прильнуть губами к губам Накахары, слегка алым и кисловатым после вина. Возможно, первый поцелуй в новом году несёт какой-то особый смысл, но всё, чего хотелось двойному черному, чтобы это был первый поцелуй из многих предстоящих. Их языки переплетались медленно, чувственно, Чуе не нужно было быть настойчивым — Дазай уже плавился в его руках. Рыжий чувствовал, как ещё несколько страстных толчков языком в рот брюнета, и у того подогнутся колени. Поэтому, разрывая поцелуй, он забрал недопитый бокал из рук партнёра, кто уже изрядно запыхался, стоя посреди комнаты с алыми щеками, и зрачки его, расширенные, залили непроглядной чернотой радужную оболочку. Оказавшись наконец в спальне, они уже буквально сдирали одежду друг с друга, кое-как разбираясь с пуговицами, пока Чуя ласкал шею брюнета, покусывая, облизывая, когда с ремнями было покончено, оставалось лишь стряхнуть с ног брюки с бельём, прежде чем они повалились на огромную кровать. Давай оплетал лежащего сверху Чую своими длинными ногами, зарываясь руками в растрёпанные и струящиеся, словно шёлк, рыжие локоны. Чуе же хотелось обладать, как никогда. Гоня досадные мысли о важности чего бы то ни было, которые закрадываются в голову каждому человеку в новый год, Накахара вёл языком от подбородка Дазая ниже, к кадыку, вниз, к впадине между ключицами. Они оба уже чертовски возбуждены, и стояки упираются друг в друга, смешиваясь стекающими с головок каплями предэякулята. Губы Чуи прокладывают дорожку по груди Дазая, не оставляя без внимания ни единого участка. Наконец Чуя находит ртом один из сосков партнёра, сразу прильнув к нему и обводя твёрдый бугорок влажным языком. Другой сосок брюнета уже зажат между двумя пальцами Чуи, покручивая и сжимая его, рыжий ухмыляется на то, как член Дазая всегда исправно отзывается на подобные ласки. — Ааггхх Чибиии… Запрокинув голову и прикрыв глаза, Дазай поёрзывает всем телом, ища больше трения о член Чуи, хочется очень… — Опустишь ноги, милый? Дазай, повинуясь, расцепляет ноги, согнутые за Чуиной поясницей, чтобы тот мог пересесть ниже. Грудь Дазая часто вздымается от сильного возбуждения, от желания и потребности, и Чуя, не теряя времени, выливает на ладонь смазку, затем водя ею по всей длине своего уже каменно твёрдого органа и обильно увлажняя венистую кожу. Наклоняясь и сжимая член партнёра тремя пальцами у самого основания, Накахара направляет блестящую головку себе в рот, сразу же начиная слегка посасывать. Да, он очень хочет Дазая, но член того слишком хорош, чтобы, проигнорировав, оставить его без внимания. Когда он опускается губами до основания члена, принимая всю длину твёрдой плоти в себя, Дазай сжимает простынь кулаками, ему безумно приятно касаться головкой гортани Чуи, и когда рыжий берёт в рот вот так, без предупреждения, узел скручивается внизу живота за мгновения. Упираясь пятками в постель, Дазай приподнимает бёдра, толкаясь в умелый рот Накахары, кто не совсем планировал, что дело окончится минетом, поэтому, прижимаясь языком к стволу, он поднимается и опускается быстро ещё три-четыре раза, прежде чем выпустить член изо рта с громким чпокающим звуком и оставить его упасть на живот парня. — Потерпи, принцесса, я сервирую тебе оргазм через несколько мгновений. — Д-да… пожалст… Чуууя… войдиииииии Дазай весь потный и с мурашками, бегущими по коже, замирает, ощущая толстую головку на своём подрагивающем проходе. Чуя даже не стал проверять растяжку, только за последние пару дней они занимались сексом множество раз, потому что .. ну празднично. Широкий член проскальзывает внутрь идеально, по ходу раздвигая собой мышцы Дазая, что облегают венистый член со всех сторон. Член Дазая уже снова пружинит, прося прикоснуться к нему, и брюнет, не выдерживая, переводит руку на свой оставленный без внимания стояк, начиная плавные движения. — Трогаешь себя, пока я трахаю тебя, детка? Мы так не договаривались… Но, так и быть, в честь нового года позволю тебе поласкать себя Дазай, наконец распахнув глаза, перевёл расфокусирований взгляд на партнёра, но говорить что-то было сложно, горячий член в его заднице прекрасно проезжается по простате, заполняет до отказа, приятно растягивает, потираясь о его влажные стенки. Дазай невольно ускоряет движения рукой, крепче сжимая свой длинный и скользкий от слюны рыжего орган, водя по всей длине и выкручивая ладонь на подходе к головке. Блять, как же охуенно. Он так долго не выдержит. Комнату наполняют рваные и ритмичные «ахх… ааахх… ахх….», срывающиеся с уст Дазая, пока Чуя, нависая над ним на прямых руках, протрахивает его всё ближе к кульминации. Всё вокруг словно в тумане, и кровь, пульсирующая так быстро, создает шум в ушах, когда Дазай, словно на грани потери сознания, слышит отдалённо долетающее до разума: «кончи» Словно только этого приказа и ожидая, Дазай позволяет своему телу провалиться в жар. — ЧЧуууууууяяааа-а-аааахх Последний резкий рывок ладони по члену, и Дазай, выгнув спину, кончает обильно на свою руку, продолжая движения и выжимая из себя всё до последней капли. Чуя скалится, вбиваясь теперь быстрее и гоня свой оргазм, Дазай — мокрое месиво, но, тем не менее, прекрасное, сейчас сжимается кольцом мышц на широком пенисе Накахары, словно втягивая и всасывая в себя. Очень узко. Тепло и важно. — Б-ляттть, ‘Са-му Врезаясь бёдрами в ягодицы парня ещё раз, Чуя наконец, дыша хрипло, чувствует долгожданное высвобождение, что сотрясает всё его существо, пока он изливается внутрь Дазаевского прохода. Господи, какой прекрасный трах, пусть сейчас сложновато дышать, из груди рвутся какие то хрипы, ритм был бешеным, но Чуя, не смея опускаться на партнёра, чтобы не измараться в своей и в его сперме, смотрит на парня внимательно из-под своей спутанной рыжей чёлки. Дазай так и не выпустил из своей руки уже обмякающий член, но наконец на его лице расцвела блаженная улыбка. — Чиби — М? Порядок, любовь? — Да, но я хотел спросить — Слушаю — Ты знаешь, что как новый год встретишь, так его и проведешь Чуя рассмеялся, и его низкий и настолько сексуальный голос заполнил полумрак спальни. — Я готов провести с тобой, на тебе, внутри тебя больше, чем один год, знаешь ли, — наконец, кое-как успокоившись, заключил Накахара. — Вот и прекрасно тогда, потому что другого мне и не надо, Чууя.